28. Sparkle
Мы не говорим и не видимся несколько дней. Отчасти потому, что я много работаю, подменяя всех, кто попросит. Отчасти — это я понимаю, когда поздним вечером смотрю на сверкающие огоньки гирлянды на окне — из-за моего страха, что я слишком далеко зашла. Я с таким усердием стараюсь понять другого человека, влезть в чужую шкуру, что в итоге сама формулирую правдоподобные ответы, выдумывая наш диалог. Разве это не странно?..
Возвращаясь домой после ужина с Рин, я слышу, что кто-то спускается мне на встречу. Мгновением позже я вижу этого кого-то — в знакомой куртке и бордовой вязаной шапке — и успеваю улыбнуться до того, как Каору останавливает на мне взгляд.
— Привет. — Я здороваюсь первой, надеясь, что мой голос не подведет меня и не дрогнет. — Ты ко мне?
— Да, я... — начинает Каору, снимая шапку, — надо было сначала позвонить, да?
— Нет-нет, все хорошо!
Я машинально тянусь вперед, желая то ли похлопать по плечу, то ли сжать в руке наверняка еще холодную ладонь, но Каору понимает мое движение иначе и тут же обнимает. Меня сразу окутывает теплом, будто я сижу на диване, завернувшись в мягкий плед, а в руках чашка горячего шоколада с маршмэллоу. Я даже чувствую запах шоколада и глубоко вдыхаю, замирая в объятии.
— Я продолжаю писать в дневник, — слышу я тихий голос и нехотя отстраняюсь.
— Да, я все читаю, — говорю я, избегая смотреть Каору в глаза. — Так ты зайдешь? У меня как раз свежий Эрл Грей, подарок Рин.
— Ну разве что ради Эрл Грея, — звучит шутливый ответ, и я не могу не засмеяться.
Дома светло и уютно, тогда как на улице начинает идти мелкий, косой от ветра снег — я обращаю на это внимание, когда заливаю кипятком заварку.
— Хочешь чего-нибудь к чаю? Могу быстро приготовить бутерброды или что-то еще. — Я включаю режим «хозяйки», будто это может отвлечь меня от других мыслей. Но Каору качает головой и останавливает меня, накрывая рукой мою лежащую на столе ладонь. Я знаю, что так становится очевиднее, как меня пробирает неконтролируемая дрожь, и начинаю нервничать сильнее.
— Мне кажется, что ты меня боишься, — как-то грустно произносит Каору, и у меня все сжимается внутри от незнакомых интонаций. — Хару, скажи, что это не так. Пожалуйста.
Я осторожно поднимаю взгляд и замечаю, что глаза Каору блестят на свету, причем вовсе не от радости. От увиденного в груди становится тесно, и я тороплюсь выпустить из себя слова, рвущиеся наружу:
— Конечно, нет! С чего мне тебя бояться? К тому же, должна признаться... ты одно из моих лучших знакомств за последние несколько лет, Каору.