29 глава
Полуфинал. Понедельник.
Зал Блэктса встретил утро тишиной, нарушаемой лишь слабым шорохом ветра, пробирающегося через щели старых готических окон. За ними наконец-то выглянуло солнце, согревая город после бесконечных дождей, воздух наполнился ароматом распускающихся цветущих вишен и влажной земли, а улицы, вымощенные булыжником, блестели под мягким весенним светом. Мари сидела в зале раньше всех, её фигура терялась в тени массивных стен, планшет лежал на коленях, как продолжение её руки. Она прокручивала записи с играми предстоящего соперника: команда с идеальной защитой, выверенной до сантиметра, их движения были механическими, как шестерёнки часового механизма. Без звёзд, но с железной дисциплиной. Такие не ломаются на эмоциях. Такие сносят за секунду, если дашь сбой хоть в одном элементе, и эта мысль гудела в её голове, как тревожный сигнал, переплетаясь с мыслями о предстоящем экзамене по спортивной аналитике.
Саша появилась рядом бесшумно, как всегда, её шаги были мягкими на потёртом паркете. Села прямо на пол, скрестив ноги, и кивнула на экран, её глаза блестели от интереса:
- Ты уже начала?
- Я не останавливалась, - Мари потерла глаза, её пальцы оставили лёгкие следы усталости. - Если мы не найдём способ выбить их из ритма, мы пропадём.
Саша усмехнулась, уголки губ дрогнули:
- Тогда давай попробуем что-то... нетипичное.
Они начали строить ловушки - переплетение схем и нестандартных решений, где каждый знал, где окажется через пять секунд. Работа шла быстро, карандаш Мари скользил по планшету, её линии пересекались с пометками Саши. Они почти не разговаривали, но мысли текли синхронно, как у двух шахматисток, запертых в теле тренеров, их сосредоточенность была почти осязаемой. В углу зала лучи солнца пробивались сквозь пыльные окна, отражаясь на полированном дереве, добавляя теплоты.
Тренировка прошла на удивление тепло. Команда собралась в полном составе, и даже Глеб впервые за долгое время рассмеялся, когда Игорь попытался исполнить кроссовер, но споткнулся о собственные шнурки, его нога запуталась, и он чуть не упал, удержавшись за кольцо.
- О, звезда подиума! - фыркнул Тёма, его голос дрожал от смеха. - Это был трюк?
- Конечно, - фыркнул Игорь, поднимаясь с пола, потирая колено. - Это из серии «неожиданное исчезновение мяча».
Даже Никита улыбнулся, его суровое лицо смягчилось. Илья бросил с центра площадки, мяч описал идеальную дугу и шуршнул сеткой. Он пожал плечами, будто это не имело значения, но в его глазах мелькнула искра.
- Сегодня играем по новым правилам, - заявил он, скрестив руки. - Кто не попадёт - чистит бутылки после тренировки.
Смех разнёсся по залу, его эхо отразилось от стен, смешиваясь с лёгким ароматом весны, проникающим снаружи. А в этот момент Мари в стороне снова смотрела записи, её пальцы застыли над планшетом. План работал в теории - сложные ловушки, неожиданные смены ритма. Но хватит ли им хладнокровия проверить это на паркете? Её мысли перебивались фрагментами лекций, которые она должна была подготовить к экзамену, но сейчас учёба казалась далёким эхом.
Поздно вечером они были дома, в небольшой квартире Дэвида, где окна выходили на тихую улочку Блэктса, освещённую мягким светом уличных фонарей. Дом пах чистотой - и чем-то спокойным, как свежесрезанные травы после дождя. Дэвид стоял на кухне, босиком, в старой серой футболке и спортивных штанах, резал яблоко, нож ритмично постукивал по доске. Мари сидела на диване, её взгляд был задумчивым.
- Ты хочешь, чтобы они выиграли? - спросила она, не глядя, её голос был тихим.
- Всегда хотел, - ответил он, не оборачиваясь, его тон был ровным. - Но сейчас... я просто хочу, чтобы они знали, зачем играют. И ради кого.
Мари подошла ближе, села на край кухонного стола, её ноги слегка покачивались. Свет лампы отбрасывал мягкие тени на его плечи, тёплые, домашние, контрастируя с холодом зала.
- А ты сам помнишь, ради чего играл?
Он задержался с ответом, сложил нож, вытер руки полотенцем, его движения были медленными.
- Был один день. Школа. Пятница. Я задержался на тренировке. Мяч не шёл в кольцо, всё валилось из рук, как будто мир против меня. А потом тренер сел рядом. Не кричал. Просто спросил: «А если не выйдет - ты всё равно продолжишь?»
Он посмотрел на неё, его глаза были глубокими.
- Я тогда не знал, что сказать. Но потом остался. Один. И продолжил. Потому что... больше ничего не было.
Мари встала, подошла ближе, тихо, как будто боялась спугнуть этот хрупкий момент, её сердце билось быстрее.
- А теперь есть?
Он встретил её взгляд, его губы дрогнули:
- Есть.
Она обняла его. Сначала легко, почти дружески, её руки скользнули по его спине. Но его ладони легли ей на талию, и всё стало другим - глубже, реальнее. Он провёл рукой по её волосам, скользнул пальцами вдоль шеи, остановился на ключице. Она вздрогнула - не от холода, от напряжения, от того, сколько накопилось за эти дни, её кожа горела под его прикосновением. Его губы коснулись её кожи - чуть ниже уха, тёплый выдох заставил её затаить дыхание. Её пальцы сжали подол его футболки, потянули на себя, ткань натянулась. Она прижалась к нему, и он отреагировал - без слов, только дыханием и движением рук, его пальцы сильнее сжали её талию.
- Я не знаю, как всё будет завтра, - прошептала она, её голос дрожал. - Но сейчас... я просто хочу быть с тобой.
- Я тоже, - ответил он, его тон был мягким. - Сейчас - только ты.
Он поднял её на руки, медленно, будто спрашивая разрешения каждым прикосновением, его мышцы напряглись. Она обняла его за шею, прижавшись ближе, её дыхание смешалось с его. Они почти не говорили. Только движения. Только дыхание. Только двое - в этом тихом доме, в коротком отрезке вечера перед большой игрой, когда весь мир за стенами перестаёт существовать. Ночь выдалась длинной. Тихой. Их телесность не была побегом - наоборот, возвращением. К себе. Друг к другу. К настоящему. И под утро, когда она лежала у него на груди, сонная и тёплая, её волосы рассыпались по его коже, он прошептал:
- Теперь есть не только зал. Теперь есть ты.
Её губы дрогнули в слабой улыбке, и она заснула, чувствуя его сердцебиение под ладонью.
Суббота. Матч. Утро встретило Блэктс тёплым весенним ветром, несущим аромат цветущих садов, солнце заливало площадку, отражаясь от потёртого паркета. Соперник вышел на разминку молча, их чёрно-белая форма сияла чистотой, движения были отточенными, как у часового механизма. Их тренер даже не смотрел на площадку - он всё уже знал, его уверенность была почти осязаемой. Они уже выигрывали - много раз, их репутация висела над залом, как тень.
Но это была не та команда, что стояла напротив в первой игре сезона. Это были «Призраки» - исцарапанные, уставшие, но по-настоящему собранные, их глаза горели решимостью. Мари не дала мотивационную речь - слова были лишними. Она просто протянула планшет Саше, её пальцы дрогнули, и ушла на скамью, оставив поле игрокам. Её мысли метались между тактикой и предстоящей сдачей курса по спортивной статистике, дедлайн которой приближался, как тень.
Первая четверть.
Соперник начал с молниеносного прессинга, их шаги гремели, как барабанная дробь, два игрока сразу накрыли Глеба, их тени закрыли свет. «Призраки» держались, их дыхание было тяжёлым, передача ушла через всю площадку, мяч летел, как стрела, обходя блок. Илья - прыжок, его тело растянулось в воздухе, бросок - шуршание сетки, трибуны дрогнули. 5:4 - не в их пользу, но никто не дрогнул, их лица были сосредоточены, пот блестел на лбах.
Вторая четверть.
План сработал. Глеб отвлекал оппонента, его финты были быстрыми, как молния, тело извивалось, уходя от блоков. Никита режет траекторию, его блок отшвырнул игрока назад с глухим стуком, деревянный пол задрожал. Игорь - неожиданный заслон, его тело закрыло пространство, мяч ушёл к Дэвиду - бросок из угла, мяч завис в воздухе, затем шуршит сеткой. 14:13 - «Призраки» впервые ведут, трибуны взорвались, их крики смешались с весенним ветром. Игра не давала дышать, каждый момент был как последний, давление нарастало, как буря.
Третья четверть.
Никита собрал три подбора подряд, его руки дрожали от напряжения, пот стекал по лицу, на нём была ярость, как маска, его прыжки гремели. Судья предупредил, его свисток пронзил воздух, но он не отступал, его взгляд был стальным. Глеб падает - удар в колено, он шипит от боли, катится по паркету, но поднимается и снова врывается, его рывок заставил соперника отступить, мяч отскочил с треском. Счёт 31:30, напряжение сгустилось, трибуны затаили дыхание. Мари стискивает планшет, её ногти впились в пластик, она больше не комментирует, её мысли ушли в анализ, где-то в глубине мелькали формулы из курса.
Четвёртая четверть.
Финальные минуты. Всё рушится. Судья даёт спорное решение, его жест был резким, очко уходит к сопернику, 34:35, гул трибун накрыл зал, их крики смешались с гневом. Последняя атака. Мяч у Ильи, на него бросаются двое, их тени закрыли свет, давление сдавливало грудь, он уклоняется, спотыкается. Передача на Игоря, заслон от Никиты, его тело дрожало от усилий, пот капал на пол. Пас на Дэвида, он делает шаг, будто собирается бросать, напряжение застыло, трибуны затаили дыхание. И... отдаёт. Глеб. Его трёхочковый - как тишина перед бурей, мяч летит, время замедляется, вращаясь в воздухе, затем шуршит сеткой. 37:35. Свисток. Конец. Победа, её вкус был горьким от усталости.
После финального свистка не было крика. Только дыхание - глубокое, тяжёлое, как после марафона. Команда медленно опустилась на скамейки, их тела блестели от пота, кто-то - прямо на пол, колени упёрлись в паркет. Саша прошла мимо Мари, их взгляды встретились, и впервые - улыбка, почти сестринская, тёплая, как весенний день. Лазарев кивнул, его лицо смягчилось:
- Вытащили.
- Они сами себя вытащили, - сказала Мари, её голос был тихим, но твёрдым, в груди теплилась гордость.
Командная комната. Запах пота, кроссовок и победы витал в воздухе, смешиваясь с лёгким ароматом весны, проникающим через открытое окно. На экране - стоп-кадр: финальный бросок Глеба, мяч завис в воздухе, его форма идеальна. Лазарев скрестил руки, его тон был одобрительным:
- Ноги развернуты идеально. Чистый выстрел. Почти кино.
- Почти? - фыркнул Глеб, опустив голову на стол, его голос был хриплым. - Да я теперь на обложку должен попасть.
Смех прокатился по комнате, его эхо отразилось от стен, даже Игорь улыбнулся, лёжа на полу в обнимку с полотенцем, его грудь поднималась ровно. Саша вернула внимание к видео, её палец указал на экран:
- А вот тут... Если бы Никита промедлил ещё секунду, заслона бы не было.
- Да я не промедлил! - Никита сел, его глаза сверкнули. - Это была расчётливая пауза!
- Конечно, - сказала Мари, и в её голосе не было сарказма, только лёгкая насмешка. - Всё было рассчитано.
Она держала в руках планшет, но уже не смотрела, её мысли ушли к следующей игре, новым схемам, новым угрозам, а также к предстоящему экзамену по спортивной аналитике, где ей нужно было представить анализ команды. Лазарев выпрямился, его взгляд стал серьёзным:
- Вы хорошо справились. Но теперь мы - в числе четырёх. А это значит, что нас будут рвать.
- Пусть попробуют, - пробормотал Тёма, его голос был полон вызова.
- Будут. И будут лучше, чем этот соперник, - Саша щёлкнула по экрану, её тон был твёрдым. - Так что, как ни странно... у нас день. Один. Отдыха.
Все выдохнули почти одновременно, воздух стал легче, Мари тоже, почти позволила себе расслабиться, её плечи опустились. Саша наклонилась ближе, её голос был тихим:
- Ты как?
- Пока держусь. Но я боюсь, что... на следующий раз нас уже будут читать, - Мари посмотрела на подругу, её глаза отражали тревогу.
- Пусть читают, - пожала плечами Саша. - Мы просто напишем новую книгу.
Они замолчали, их молчание было комфортным. Свет в комнате мигнул, потом снова зажёгся, кто-то забыл выключить проектор. На стене снова застыл бросок Глеба - как трофей или напоминание о том, что впереди ещё битвы.
Поздно вечером кухня у Дэвида снова была тихой, её окна открыты, впуская тёплый весенний воздух Блэктса, несущий ароматы цветущих вишен. Мари стояла в его свитере, ткань мягко обнимала её плечи, с чашкой чая в руках, пар поднимался тонкими струйками. Она смотрела в окно, где зажигались первые звёзды.
- Мы сделали это, - сказала она, её голос был мягким, но полным эмоций.
- Не мы. Они, - поправил он, подходя ближе, его шаги были тихими.
- Да. Но всё равно, - её губы дрогнули в улыбке.
Он подошёл, его руки обняли её сзади, тёплые и надёжные.
- Спасибо, что осталась с нами, - произнёс он, его дыхание коснулось её шеи.
Она повернулась, посмотрела на него, её глаза смягчились:
- Думаю, я остаюсь не только из-за команды.
И когда он обнял её, она впервые за долгое время почувствовала: сейчас - можно выдохнуть, её тело расслабилось в его объятиях. Потому что впереди будет новая битва, но эта - уже позади, и весенний ветер Блэктса шептал об этом через открытое окно.