Когда зацветает магнолия
Тея
Ледяной Чай: "Мои чудесные, я рада к вам вернуться. Надеюсь, что ваши каникулы прошли хорошо. Напишите что-нибудь в комментарии, поболтаем, так соскучилась по вашим историям. А ещё у меня новость: из-за приближающейся сессии и практики я буду очень много времени уделять учёбе, поэтому набор на макияжи и макеты комнат через неделю будет приостановлен. Если у вас есть желание — пишите мне на этой неделе, найдём удобное время. Всегда с любовью, ваша Чаёк"
Опубликовав пост, Тея отложила телефон. Разбираться с накопившимися сообщениями пришлось очень долго, но теперь эта задача осталась позади. Мысли плавно перешли на приближающуюся практику. Преподаватели ещё не оглашали список мест, куда студентов готовы были принять, но Тея уже провела самостоятельный поиск и выбрала несколько понравившихся ей вариантов. Вчера они с миссис Кэмпбэлл утвердили график работы на период сессии, чтобы у Теи по-прежнему оставалась работа, хоть и в меньшем количестве. Несмотря на то, что загруженность и всевозможная активность выматывала, она не давала хандрить и тонуть в мыслях, и Тея была этому благодарна. Ребекка вела себя непривычно с тех пор, как они начали встречаться: писала каждый день, интересовалась самочувствием, покупала ей вкусности и привозила домашнюю еду. Она была идеальной девушкой, всегда на связи, готовая выслушать и поддержать. У них уже было три разных свидания. В понедельник они выбрались на дневную прогулку по Пайн-Айленду, кормили уток и смотрели, как плавают на лодке рыбаки. Через день Ребекка привела её на керамическое свидание в мастерскую, где они вылепили себе парные чашки. Вечером Тея пылала, вспоминая, как длинные бледные пальцы Ребекки превращали влажную глину в изделие, а её саму — в податливый мякиш с дрожащим от смущения голосом. В пятницу они оказались в квест-комнате, и Тея от испуга ударила актёра-клоуна, а потом долго извинялась и оправдывалась перед ним, пока Ребекка смеялась и записывала голосовое сообщение об этом своим друзьям.
Тея была уверена, что остальные Неприступные не знают об их отношениях, и сильно удивилась, когда ей пришло сообщение:
Калеб_Шай: "Тея, привет! Я устраиваю пикник в воскресенье, ты же придёшь?"
Ледяной Чай: "Привет, очень приятно, что ты меня пригласил. Если вы не против, то конечно приду"
Калеб_Шай: "Ты девушка Ребекки, мы все хотим видеть тебя с нами".
Тея широко заулыбалась, читая это сообщение. Ей нравились ребята, и быть включённой в их мероприятия было именно тем, что она хотела с самого знакомства. "Как быстро летит время. Я уже не та робкая новенькая, глазеющая на них в столовой. Я стала им подругой. Это невероятно".
Ледяной Чай: "Ты рассказала мальчикам о нас!!!? Льдинка, вот это сюрприз!"
РебеккаМ007: "И Анжеле тоже. Тебя уже пригласили на пикник?"
Ладони сами прижались ко рту. "Анжела тоже в курсе? О мой Бог.... Ребекка сделала это. Она провела между ними границу, теперь она со мной! Боже...."
Ледяной Чай: "Я так сильно тебя люблю"
Тея знала, что не услышит в ответ того же, но всё равно была переполнена радостью и нетерпением. На следующий день вся компания заехала за ней на большом внедорожнике Натаниэля, и они поехали к месту назначения. Тея задумалась о своей машине и, не успела её печаль отразиться на лице, как Ребекка притянула её к себе и прошептала на ухо:
— Что случилось?
Тея вздохнула, видя, что все в машине прислушались, и вслух отозвалась:
— Скучаю по своей машине. Они её продадут, скорее всего.
— Такую машину нельзя разлучать с хозяйкой, вы же созданы друг для друга! — в голосе Натаниэля прорезалось возмущение.
Тея помнила, с какой нежностью он всегда говорил о собственной машине.
— Они мне её не отдадут, а я...
— Она туда никогда больше не вернётся, — твёрдо перебила её Ребекка, не размыкая кольцо рук.
Анжела поймала взгляд Теи и спросила:
— Ты, получается, сейчас без машины? А как ты до университета добираешься?
— Бог мой, Бабочка, ты что, на автобусе ездишь? — Натаниэль взглянул на неё через зеркало заднего вида и притворился очень напуганным.
Тея подхватила шутку, схватилась за сердце и простонала:
— Да. С каждым днём я чувствую, как жизненные силы покидают меня, и скоро умру!
— Обещаю, мы сожжём тот автобус, в котором ты испустишь дух!
— Ну Н-и-и, какой ужас, — Калеб едва удержался от смеха.
Они прибыли в парк МакКенна. Народу, ко всеобщему удивлению, было немного. Совсем молоденькая зелёная трава ковром стелилась по согретой апрельским солнцем земле. В воздухе витал опьяняющий запах распустившихся листьев и цветов.
— Вау, сколько тут места! — Тея была в восторге и вертела головой по сторонам.
Ребекка, идущая рядом, одной рукой держала её ладонь, а во второй несла тяжёлую плетёную корзину. Натаниэль открыл багажник и позвал:
— Ну, приятель, на выход.
Из машины выпрыгнул Канопус, явно потолстевший с момента последней встречи с Теей, отряхнулся и подбежал к Анжеле, виляя хвостом. Та потрепала его по макушке и фыркнула:
— Дурачок, еда то у Бекки.
Парни тем временем убежали вперёд, вдвоём таща свёрнутый плед, складной зонт и футляр с гитарой. Канопус звонко залаял и бросился вслед за ними.
— Как он только поместился в багажник? — спросила Тея у девушек.
— Нат разделил багажник перегородкой, чтобы у Канопуса было отдельное место. Лежанка, игрушка, всё для комфорта.
— Ага, но когда они без нас ездят куда-то, пёс по-королевски занимает все задние сиденья.
Тея невольно бросила взгляд на свою одежду, ожидая увидеть прилипшую к ней шерсть.
— А ведь это он ещё не вырос полностью, — добавила Ребекка.
— Если Калеб не перестанет его баловать вкусняшками, то скоро придётся сажать на диету, — с лёгкой улыбкой Анжела смотрела на расстилающих плед парней.
Когда они подошли, Ребекка поставила корзинку в центр пледа и села на край, подвернув под себя ноги. Тея опустилась рядом и прижалась к ней боком. Анжела вытащила из рюкзака несколько бутылок и стопку стаканчиков:
— Так, у меня здесь кола, сок, холодный кофе и вода. Кому что налить?
Пока она деловито разливала напитки по стаканам, Ребекка достала из корзины большую грозь винограда, тарелку с порезанными фруктами, и завёрнутые в фольгу сэндвичи.
— Нат, забери свой с тофу сразу, пока я не перепутала.
Тея растерянно наблюдала за происходящим: Калеб установил зонтик, а Натаниэль играл с Канопусом, не подпуская его к еде. Все, казалось, знали свою задачу, и действовали привычно, словно единый организм. Она на минуту почувствовала себя потерянно и одиноко, но Ребекка погладила её по руке и развеяла эти чувства.
— Не переживай, сейчас суматоха уляжется. Мы всегда шумим, когда только выбираемся на природу. Какой сэндвич ты хочешь? Я сделала несколько на выбор, есть с беконом и сыром, есть курица и томаты, есть с яйцом и авокадо.
Тея потянулась за порезанной на дольки грушей:
— Спасибо, я пока не голодна, хочу фруктов. В такую погоду только их бы и ела.
Анжела с пониманием кивнула:
— Согласна, я в летний сезон вообще не хочу ничего тяжёлого и горячего.
Какое-то время все ели, наблюдая, как Канопус гоняется за своим хвостом и отвлекается на бабочек. После этого Калеб вытащил из чехла свою гитару и задумчиво коснулся струн. Тея приготовилась слушать, но Натаниэль коснулся её плеча и спросил:
— Расскажи, как ты справляешься со стрессом? У вас же сейчас первая практика начнётся, да?
— Я стараюсь не сходить с ума, но все вокруг так паникуют, что это просто невыносимо! — животрепещущая тема мигом нашла отклик у Теи, — Куда ни посмотри, все обсуждают тех или иных преподавателей, методы сдачи и что они завалят. А самое обидное, что преподаватель философии решил, что ему больше всех надо, и задрал такие требования к своему экзамену!
— Не говори, что у вас ведёт профессор Рассел.
— Он такой душный, мы ни к одному экзамену не готовились так долго, как к его — пожаловался Калеб, не глядя перебирая струны.
— Я искренне не понимаю, зачем мне, как дизайнерке, философия. Мне хватает ночных философствований Ребекки, чтобы выучить этот предмет.
Неприступные расхохотались.
— Наша Бекки может в экзистенциальный кризис вогнать, будь с ней осторожна, — добродушно проговорила Анжела и потрепала девушку по волосам.
Тея едва успела подавить прилив ревности, видя, что ни одна, ни вторая девушка не задумываются об этих прикосновениях. Для них это стало уже давно привычной формой общения. Тее же приходилось заставлять себя не сходить с ума от желания продемонстрировать свои отношения с Ребеккой.
— Смейтесь, смейтесь, отступники, — фыркнула насмешливо Ребекка, — зато я вас по баллам обогнала на том экзамене. И на психологии обойду, уверена.
— О, у вас есть психология? — Тея заинтересованно перевела взгляд с одной на других.
— Общая для всего второго курса, так что готовься.
—Я в ней просто ужасна, — вздохнула Тея.
— Хэй, Тея, — Анжела перегнулась через Ребекку, чтобы коснуться руки Теи, — Хочешь, я тебе дам свои конспекты? И по философии могу поискать, у меня остались.
— Не вздумай отказываться, лучше Анжелы никто не делает конспекты, — тихо проговорила Ребекка.
— Да, у неё всё так понятно расписано, есть схемы и картинки, — добавил Калеб.
Тея неуверенно посмотрела на Анжелу — та светилась добротой и желанием помочь.
— Если ты не возражаешь, я бы с удовольствием попользовалась ими.
— Конечно, заедем к нам вечером, и я тебе дам их.
— Спасибо огромное!
Анжела ей улыбнулась и после повернулась к Натаниэлю.
— Ну что, луч солнца золотого, не хочешь поделиться с Теей своим главным ночным кошмаром?
Тот заухмылялся:
— Каким же?
— Коллоквиумом, конечно.
Натаниэль притворно ахнул:
— Ах, по больному!
Тея переспросила, катая новое слово по языку:
— Коллоквиум? Что это?
— О-о-очень важное групповое обсуждение. У нас было на тему воспитания, семейных травм и всякого разного. Я там натерпелся, конечно.
— Почему? — Тея не могла не улыбаться, видя, что Натаниэль предвкушает интересный рассказ.
— Представь, аудитория полностью заполнена студентами, — парень широко взмахнул руками, — спрашивают каждого, не отвертеться. Эти коварные людишки, — теперь он поочередно ткнул пальцем в Ребекку, Калеба и Анжелу, — как один доказывают, что нельзя вырасти счастливым человеком, если семья неблагополучная. А я, бедный и всеми брошенный Натаниэль, должен доказать обратное. Битва с общественностью была не на жизнь, на смерть! Я, как бравый Дон Кихот, ринулся на этих великанов, и подвиг мой останется в веках!
Натаниэль патетично прижал руку к голове и упал на колени Калеба. Тут же подбежал игравший неподалёку Канопус и начал вылизывать его лицо, виляя хвостом, как заведённый. Тея расхохоталась, глядя на эту картину:
— Боже, сколько пафоса.
— Если что, всё было не так, — Ребекка дотянулась ногой до друга и слегка пнула его.
— Да, ведь кто-то не защитил меня своей прекрасной грудью, как обещал, — Натаниэль сел и потрепал пса по холке, — Ой, Бабочка, без ревности, я не претендую на твою даму.
Тея быстро посмотрела на Ребекку, но та и виду не подала, что шутка имеет какое-то значение. "Я не должна так дёргаться, это просто их шутки. Они все так общаются. Ссор на почве ревности мне только не хватало". Тея потянулась за стаканом с соком.
— В общем, — уже более спокойно завершил свой рассказ Натаниэль, — тяжело быть единственным без семьи среди этой троицы.
— В смысле? — невовремя выпитый сок чуть не пошёл в обратную сторону. "У него совсем нет семьи?"
— Ты же знаешь, что я американец, да? Ну, вот мой родной дом — Твин Оукс, коммуна. Мама там живёт, а отца никто не знает.
Тее перестало быть весело, и остальные ребята тоже замолчали. Калеб отложил гитару в сторону, внимательно слушая своего парня.
— Хочешь сказать, что мама тебя бросила?
— О, не совсем. Я сам не захотел всю жизнь быть в общине, это не моя тема. Поэтому, как только получил права, начал искать себе новое место.
— И тебе не ... больно?
Натаниэль посмотрел на неё очень серьёзно, и впервые за всё время она увидела за безалаберным шутником что-то глубокое и взрослое.
— Я пережил это ещё в четырнадцать. У нас в общине ты либо остаёшься надолго, либо уходишь и больше никогда не возвращаешься. Ну, мы с мамой созваниваемся на праздники, но я уже давно ей как чужой. У отца, наверное, своя семья есть, а про меня он и не знает.
Он запустил пальцы в волосы и взлохматил их, а Калеб прижал его к себе и поцеловал в висок.
— Так что вот он я, счастливый со своим любимым и друзьями, и совершенно бессемейный при этом человек, — Натаниэль снова улыбнулся, хоть Тея и видела, что серьёзность просто ушла вглубь его глаз.
Она задумалась и поняла, что их ситуации были во многом похожи. А потому спросила:
— Было сложно?
— Пожалуй. Но я не жалею, ведь приобрёл гораздо большее, — он запрокинул голову и чмокнул Калеба в подбородок.
Рука Ребекки всё так же покоилась у Теи на талии, и стало на какой-то миг спокойно. "Может, однажды и я так смогу сказать про Ребекку. Стоило ли это потери родительской любви?". Калеб снова взял гитару в руки, и Натаниэль высвободился из его объятий, освобождая место.
— Что хотите послушать? — гитарист обвёл их взглядом.
— О, давай ту, что я вчера скинула тебе? — предложила Ребекка.
— Как скажешь.
Тея положила голову Ребекке на плечо, но было неудобно, приходилось тянуть шею. Поёрзав и через какое-то время сдавшись, она сползла к девушке на колени и приготовилась слушать. Пальцы Ребекки тут же коснулись её волос и играючи перебирали их. Плавная мелодия полилась со струн в воздух, окутывая их всех ощущением сказочности момента. Калеб вдохнул и запел:
— Кажется, что мы с тобой разделены мирами,
Я чувствую — мы связаны сердце к сердцу.
Всё равно слова не передадут, что ты для меня значишь,
Когда я говорю:
Я всегда буду с тобой.
Различия не важны, дружба истинна.
Приди и возьми мою руку,
Вместе мы сможем улететь.
Воспарим над лунным небом,
В темнейшую ночь или первый рассветный луч —
Я никогда не улечу далеко.
Когда ты подумаешь обо мне, я буду с тобой.
На припеве к нему неожиданно для Теи присоединилась Анжела: её тихий, неуверенный голос дополнял нежный голос Калеба. Они слышали друг подругу, подстраивались в переходе мелодии и звучали очень гармонично. "Не так, как Ребекка поёт, но тоже очень-очень красиво".
Лучи солнца создавали на волосах Калеба пожар, и он весь был окутан их золотым сиянием. Анжела сидела в тени зонта: она ни на кого не глядела, подняв глаза к пушистым маленьким облакам, и её голос набирал силу с каждым словом. Тея перевела взгляд выше, на Ребекку, и прикусила губу: та смотрела на Анжелу, не отрываясь. Её пальцы замерли в волосах Теи, а дыхание замедлилось, словно она боялась спугнуть видение.
Сердце Теи сжалось, кривые шипы безнадёжности проросли сквозь мышечную ткань. "У нас ничего не получится, верно? Она никогда не будет смотреть на меня так, как на неё". Калеб, доигрывая последний припев, посмотрел на Тею, затем на Ребекку, и промазал по струнам. Гитара вскрикнула жалким минором, и дымка всеобщего наваждения растворилась в жарком воздухе. Ребекка осторожно склонилась над Теей и поцеловала её в лоб. Пальцы вновь начали своё движение, лаская и успокаивая. "Почему ты такая, Ребекка? Зачем тебе целовать меня, ласкать меня, выбирать меня? Ты хочешь быть со мной или нет, я не могу понять?"
— Так жарко, я бы съел мороженого, — Натаниэль растянулся на пледе, потягиваясь, — Цветочек, ты как?
— Ну, я никогда не против, — Калеб старался не смотреть на Тею и говорил тише обычного.
"Ну вот, теперь ему некомфортно из-за меня. Нужно исправить это". Тея прикрыла на секунду глаза, глубоко вдохнула и радостно выпалила:
— Нат, давай с тобой схожу, я тоже хочу.
— Погнали тогда. Нахлебнички, кому что брать?
— Мне с фейхоа, пожалуйста.
— А мне черничное.
— Лимонное.
Тея шла рядом с Натаниэлем, погружённая в свои мысли. Произошедшее только что волновало и тревожило, но никакого желания с этим разбираться не было.
— О чём переживаешь?
— Да так... — она замялась, но не стала лишать себя возможности полюбопытствовать, — Можно ещё один вопрос тебе задать?
— Конечно.
Тея задумалась, как правильно это сформулировать:
— Ты никогда не чувствовал себя лишённым родительской любви и, может, каким-то не таким, неполноценным?
Натаниэль ухмыльнулся:
— Я смотрю, ты хочешь мне новый комплекс привить? Ладно, на самом деле, да. В подростковые годы. Все друзья были такими же, как я, беспризорниками с коммуны. Мы классно проводили время, но не было ничего важного. Не было возможности стать хорошим художником, завести супер-серьёзные отношения или что-то в этом роде. А я знал, что мне этого мало.
— Я понимаю, — Тея кивнула, — Мне тоже было мало жизни дочки священника.
— Я честно рад, что ты смогла выбраться оттуда. А насчёт второго твоего вопроса... Уверен, что я полноценная личность. Мы, кстати, говорили с ребятами об этом. Многие вещи во мне идут от коммуны: тактильность, флирт как стиль общения, вегетарианство, яркая одежда, куча любви к природе и желание быть свободным и покорить мир. Это просто то, как я рос, и кем в итоге стал. И то, что я не нужен своим предкам, не делает это всё недостаточным. Тем более я ведь "Дарованный Богом", — он изобразил пальцами кавычки.
Тея зацепилась за знакомое слуху выражение и уточнила:
— Что это значит?
— Мама назвала меня таким именем, потому....
— Не может быть! — Тея не сдержала поражённое восклицание, — Я Доротея... Дарованная Богом.
Между ними повисла секундная пауза, две пары карих глаз обменялись знанием и пониманием. "Вот это совпадение".
— М-да, я и не думал, что мы с тобой так похожи, Бабочка. Вернёмся, скажу Ребекке, что ты претендуешь на роль моего соулмейта.
Он легонько пихнул её в плечо и задорно улыбнулся:
— Нафиг проблемы с родителями?
И Тея рассмеялась, отпуская частичку своей боли в небо, словно воздушный шарик:
— Нафиг проблемы с родителями.
— Но если серьёзно, Бабочка, в любой момент ты мне можешь пожаловаться на жизнь. Девушка Ребекки мне как моя собственная, — он подмигнул.
— Пожалуй, я без гарема обойдусь, но спасибо, — шутить с Натаниэлем было легко и приятно, ведь Тея знала, что это просто ничего не значащий флирт.
Они дошли до фургона мороженщика на другом конце парка. Тея уже успела забыть, кто какой вкус хотел, но Натаниэль назвал все и проследил, чтобы их сделали, как положено. Пока они ждали, Тея рассматривала эту часть парка. Взгляд наткнулся на раскидистое невысокое дерево, слишком знакомое после просмотра тысячи фотографий из интернета. Тея широко улыбнулась, чувствуя, как созревает в голове план. Этого события она ждала с самой зимы, и настала пора сдержать своё обещание. Тее стоило большого труда не рассказать всё любопытствующему Натаниэлю, который не пропустил перемену в её настроении. Остаток дня они провели в парке, подпевая под гитару Калеба, играя в настольные игры и бадминтон и кидая Канопусу фрисби. Когда начало темнеть и холодать, ребята собрали вещи и погрузили всё в машину. Тея притворилась слишком уставшей, чтобы ехать за конспектами, и договорилась прийти к девушкам на следующий день.
После завершения своих пар она стояла на крыльце дома Анжелы и Ребекки, прятала руки за спиной и ждала, пока ей откроют. Волнение накатывало волнами: ради этого сюрприза ей пришлось одолжить у Джексона секатор, ехать с ним через весь город, а после так же ехать с подарком, сталкиваясь с повышенным вниманием людей к нему. Дверь открылась: Ребекка в домашнем платье стояла на пороге и ярко улыбалась.
— Я рада тебя видеть, — мягко проговорила она.
— И я. У меня для тебя подарок, — Тея вытащила из-за спины букет.
Глаза Ребекки расширились от удивления, она приложила ладони к губам.
— Боги, это магнолии?
Тея просияла:
— Они наконец-то зацвели. Держи.
Ребекка несмело взяла охапку аккуратно срезанных ветвей в руки и прижалась носом к цветку, втягивая запах.
— Какой он опьяняющий....
— Ты же помнишь, что их нельзя оставлять в комнате без окон? Можно надышаться и отравиться.
— У меня есть идеальное место, — Ребекка увлекла её за собой в дом.
— На кухне мы постоянно проветриваем. Ему будет здесь хорошо. Только бы найти вазу. Подержишь?
Ребекка вернула букет Тее и скрылась в коридоре, а через некоторое время появилась с большой бежевой вазой.
— Спасибо тебе огромное, мне так приятно! Сдержала обещание, получается?
— Ты помнишь?
— Конечно, — Ребекка вытащила из-под ворота платья кулон, когда-то давно подаренный Теей.
Сердце подтаяло, словно шарик мороженого в горячем кофе. Ребекка не просто помнила об обещании, которое Тея дала ей по ощущениям тысячу лет назад, но и носила её подарок.
— Ты невероятная, — Тея прижалась к девушке и несмело поцеловала её в шею.
По коже Ребекки пробежала ощутимая дрожь.
— А ты невообразимая. Знаешь, я тогда не верила, что ты была так серьёзно настроена. И вот мы где, — Ребекка звучала расслабленно и довольно, и Тея слышала, как ровно бьётся её сердце.
"Всё, как я и хотела тогда. Почему же тогда так волнительно думать об этом?"
— Мамочки, Бекки, чем так вкусно пахнет? — раздался голос Анжелы на лестнице.
Тея замерла в ожидании. "Ну же, отстранись, дёрнись в сторону!" — почему-то едко обратилась она к Ребекке в мыслях. Та не пошевелилась, продолжая обнимать так же крепко.
— Ой, Тея, ты тоже здесь? Здравствуй.
Тея первая сделала шаг назад от Ребекки и приветственно помахала Анжеле рукой.
— Рада тебя видеть.
— Взаимно. Это ты принесла такую красоту? — Анжела подошла к вазе с магнолиями и понюхала их, — М-м-м, потрясающий запах.
— Я сегодня готовила медистеркакер и овощной салат, — Ребекка указала на холодильник.
Тея впервые услышала, как Ребекка говорит по-норвежски, и была заворожена звуком её голоса и изменением тона. "Божечки, я должна заставить её поговорить на норвежском подольше. Пусть даже это будут загадочные названия блюд ".
— Кайф, спасибо большое. Тея, ты после пар? Попробуй, это невероятная вкуснятина. Положу тебе? — голос Анжелы был полон заботы.
Тея смущённо взглянула на Анжелу и вслед на Ребекку, немо прося о помощи. Матисен только погладила её по спине и фыркнула:
— Не стесняйся. Анжела у нас как мамочка, всех накормит. Голодная?
Тея неловко качнулась с носка на пятку.
— Я признательна и не хочу обидеть Ребекку. Просто на обеде сытно поела, пока не хочу.
Анжела, собиравшая себе ланч-бокс, пожала плечами:
— Возьми домой, чтобы не готовить.
— Спасибо большое.
— Бекки, ты не принесёшь мои конспекты из комнаты? Я отложила их на столе, — Анжела складывала в сумку свой ланч-бокс, термос и приборы. Тея обратила внимание, что движения девушки скованные и неторопливые, будто руки делают всё без участия сознания.
Когда Ребекка ушла, Анжела, не поворачиваясь к Тее, тихо спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо? — Тея удивилась заданному вопросу. Он звучал так, будто не должен был выйти наружу.
— Я очень на это надеюсь. Вот, положила тебе медистеркакер, это что-то между фрикадельками и котлетами. Обязательно попробуй. Ладненько, я побегу. Береги себя.
— Конечно, и ты тоже, — Тея не знала, куда деться от пропитывающего воздух чувства неловкости. Анжела вела себя так, будто что-то хотела спросить, но в последний момент передумала. Или это у неё такая забота? "Может, я ей на самом деле не нравлюсь, и она просто притворяется? Боже, нет... Я же вижу, что ей искренне хочется мне помочь. Такая добрая и хорошая".
Она выглянула в окно и проводила идущую к гаражу Анжелу долгим взглядом. Что-то было не так, и это ощущение было очень устойчивым. Но появление Ребекки с кипой тетрадей отвлекло Тею от размышлений об этом.
— Это что, всё конспекты?
Ребекка рассмеялась:
— Чувствуешь запах сплошных А с плюсом?
— Ещё как.
Тея быстро пролистала тетради: крупные и идеально разборчивые буквы ровным строем маршировали по бумаге, каждый заголовок выделен, почти на всех страницах были рамочки с определениями, схемы, диаграммы и иллюстрации. Видно было, сколько труда и времени Анжела каждый день тратила на создание этих конспектов. Тея мигом узнала упорное стремление к идеалу и знаниям, знакомое ей по самой себе. Глубокое чувство уважения затопило её:
— Она мой новый кумир. Я восхищена!
— Благодаря её влиянию мы все хорошо закончили тот год. Так что, чем хочешь заняться?
— Чем угодно, где не надо думать. Ещё немного, и мои мозги вскипят от постоянной зубрёжки!
Ребекка притянула её к себе, зарываясь носом в волосы и целуя в макушку.
— Тогда нужно набрать вкусняшек и забраться смотреть "Перекрёсток Салливанов".
— Звучит идеально.
Ребекка
Магнолии на кухне не один день радовали взгляд и обоняние. Фотосессию с этими цветами не устроил себе только застенчивый Калеб, остальные же пополнили свои аккаунты новыми селфи и эстетичными фотографиями. Калеб выпросил у Ребекки разрешения забрать одну ветвь с нераспустившиеся бутонами. Он на целый день пропал в своём саду, практически с бубном танцуя возле новообретенного саженца в надежде, что он приживётся. Ребекка была твёрдо уверена, что так и будет: связь друга с растениями была чересчур сильна даже по её скромному ведьминскому мнению.
В отсутствие каких-либо ярких событий, а так же из-за необходимости куда-то выплеснуть копящийся перед экзаменами стресс, большая часть читающих университетский сплетник перемывала кости Неприступным, которые спустя два года сдались и приняли в свою компанию Тею Ледяной Чай. То, что в блоге Теи перестали появляться новые работы, лишь подливало масла в огонь: за неимением других причин для обсуждения, подписчицы строили теории об её личной жизни. Ребекка знала, что это случится рано или поздно. Сопоставить их обмен постами в период ссоры, обратить внимание на кулон магнолии и свести двух "одиноких" девушек было не так и сложно.
— Что думаешь? — спросила она, читая самую подробную теорию про себя и Тею.
— Что это может зайти очень далеко, — Тея была растеряна, — У меня резко поднялись охваты блога, хотя я перестала выкладывать контент.
— Помнится, ты шутила про тайные отношения, — хмыкнула Ребекка, — Вот они и пришли.
— Я не знаю, что с этим делать. Мы должны им всё раскрыть? Или отмалчиваться?
От мысли, что за их отношениями пристально наблюдают, Ребекке было не по себе. То, что происходило между ними с Теей, был слишком хрупким и слишком важным, чтобы допускать к этому чужих любопытных людей. В памяти ещё были свежи чувства после ноябрьского аутинга, во время которого её словно раздели и нагую провели по коридорам перед всеми студентами. Ещё раз выворачивать душу наизнанку Ребекка совсем не хотела. "С другой стороны, наше молчание будет только плодить слухи и сплетни. Легче дать им правду, пока они сами её не добыли. И так Тея будет видеть, что я заинтересована в наших отношениях и не прячу их".
— А ты бы хотела раскрыть их?
Тея удивлённо взглянула на неё и закуталась в кофту плотнее:
— Не знаю. Я думала, ты против.
Ребекка зацепилась взглядом за слабый румянец на щеках и протянула к Тее руку. "Боги, что я собираюсь сделать?".
— Я хочу, чтобы все видели, какая у меня замечательная девушка. Мне очень с тобой повезло.
Тея, услышав это, практически засветилась изнутри, сжала её пальцы и потянулась за поцелуем.
— Я люблю тебя, Льдинка. Ты лучшая.
— Нет, это ты лучшая.
Пост был написан и опубликован практически мгновенно. Наблюдая, как Тея печатает слова одно за другим, Ребекка осознала, что все они были уже давно подобраны и прорепетированы. "Сколько раз она представляла нас в отношениях? Сколько раз давала в голове интервью об этом? Как же долго ей пришлось меня ждать". Она переслала пост Теи к себе на аккаунт, перечитала его и ощутила, как заходится в пляске сердце. "Сколько любви хранит эта маленькая, солнечная девочка... И вся эта любовь — для меня".
Ледяной Чай: "Мои прекрасные, у нас с вами назрел серьёзный разговор. Начиная этот блог, я даже не думала, что вам будет интересно что-либо ещё кроме моего творчества. В последние дни мне присылают множество коллажей, статей и даже фотографий, на которых я и Ребекка Матисен. Я очень благодарна и за отклики на мои работы, и за вашу любовь и интерес ко мне. Прошу лишь одного: пусть моя личная жизнь и люди, которых я люблю, не будут выставлены напоказ. Очень неловко и дискомфортно видеть, как все сходят с ума и спорят, действительно ли я принадлежу к сообществу или это всё фейк и способ пиара моего блога.
Я всегда проявляла доброту и заботу к людям, и надеюсь, что никого не оставила неуслышанным и обделённым вниманием. Теперь моя очередь просить у вас того же. Я люблю Ребекку, и мы встречаемся. Но излишнее внимание не сделает нас счастливее. Я пока не готова обсуждать свою ориентацию и раскрывать интимные подробности.
Благодарю всех за понимание, с любовью, ваша Чаёк"
Пост Теи неминуемо потянул за собой несколько событий: разорвавшиеся от уведомлений телефоны пришлось перевести в беззвучный режим; Тее потребовалась дополнительная порция лавандового молока; а Ребекке позвонила мама с желанием узнать подробности и поздравить дочь с "великим событием".
Глядя на завернувшуюся с головой в одеяло и красную от стеснения Тею, Ребекка не сдержала смех:
— Мам, она сейчас рядом, слышит тебя и сгорает от стыда.
— Нечего меня стесняться. Я за вас очень рада, девочки, и желаю вам счастья. Ребекка, когда привезёшь невесту к нам на знакомство?
— Ну ма-а-ам. Ещё слишком рано, дай нам хотя бы сессию сдать и практику пройти! Там видно будет.
— Смотри мне, Ребекка. Тея, милая, мы будем очень рады с тобой познакомиться вживую.
Слыша невнятный писк из одеяла, Ребекка фыркнула:
— Мамочка, я очень люблю тебя, и теперь мне нужно спасать Тею. Папе и Гроэль привет, пока-пока.
Тея глухо пробормотала из своего кокона:
— Если ты хотя бы слово скажешь об этом, я залезу в холодильник, и ты меня не увидишь до конца года!
Самое неожиданное последствие проявилось посреди следующего дня, в университетском коридоре на перерыве. Ребекка лавировала в толпе оживлённых сокурсников, думала над следующим сюрпризом для Теи и рассчитывала свои финансы. Звук собственного имени выдернул её из мыслей.
— Ребекка, постой!
Друг Теи, Джексон, в два шага оказался возле неё. "Ого, я не думала, что он такой высокий", — Ребекке пришлось поднять глаза, чтобы с комфортом вести неожиданный диалог.
— Привет, я Джексон.
— Я знаю. Что-то случилось? — она искала на его лице признаки тревоги, но видела лишь следы недосыпа и хмурое выражение в зелёных глазах.
— Пойдём на улицу, разговор деликатный.
Перебирая в уме причины, по которым могла ему понадобиться, Ребекка послушно оставила корпус позади и вышла на крыльцо. Она запахнула палантин, чтобы ветер не задувал в шею, и сложила руки на груди.
— Так что?
Джексон засунул руки в карманы спортивных штанов, огляделся и небрежным тоном произнес:
— Я очень давно хотел с тобой поговорить, да Тея не давала. Естественно, об этом разговоре она не должна знать.
— Не глупая, понимаю, — Ребекка ощутила идущую от парня неприязнь, и сделала шаг назад.
— Я терпел, пока ты бросала её и возвращала, и когда устроила ей качели абьюза, тоже молчал. Но с учётом ваших открытых отношений теперь хочу предупредить. Тея мне как сестра. Если ты хоть раз заставишь её плакать, если обидишь её — тебе будет очень плохо и неприятно.
— Ты мне угрожаешь? — Ребекка потянулась за телефоном и насмешливо приподняла бровь.
— Что ты. Никаких незаконных действий. Просто твоё обучение будет очень некомфортным. Только попробуй её ранить и узнаешь это.
Джексон не приближался, но она видела, как он напряжён и сдерживает свою злость. Ребекка выдохнула:
— Мне неинтересно ругаться с тобой. Я не брошу Тею, она мне дорога. Можешь не волноваться.
— Я не верю тебе, — он хмыкнул, сканируя её взглядом сверху вниз.
— Просто наблюдай. Я буду прикладывать все силы, чтобы Тея улыбалась, смеялась и никогда не чувствовала себя одинокой, — тирада забрала весь воздух из лёгких, и пришлось сделать паузу.
— Спасибо, что беспокоишься о ней, — она добавила в голос мягкости, чтобы снизить градус напряжения между ними.
— И буду дальше. В общем, надеюсь, что так и будет, как ты сказала. Пойду тогда, — Джексон резко развернулся, и его кроссовки скрипнули.
Ребекка поморщилась, но кивнула:
— Рада, что у Теи есть такой защитник.
И в этот момент она ощутила, как над головой буквально загорелась лампочка: смутная идея, жившая в мыслях уже некоторое время, оформилась в готовый план. Ребекка торопливо догнала Джексона и с надеждой спросила:
— Ты занят в выходные?
Парень встал, как вкопанный, и с недоверием взглянул на неё. "Как же легко удивить мужчин. Не теряю хватку", — Ребекка не сдержала довольного смешка.
— Зависит от того, что ты хочешь предложить.
— Съездишь со мной в Ред-Дир?
В субботу, едва солнце показало первые лучи, Ребекка закинула на одно плечо рюкзак и на цыпочках прокралась к двери. Анжела была посвящена в план, но будить подругу совсем не хотелось. Джексон ждал на перекрёстке — опёрся бедрами на капот и курил. "О, пожалуйста, пусть у него будет вентиляция в машине. Не хочу пропахнуть сигаретами". Ребекка лёгкой походкой приблизилась к парню и забросила рюкзак на задние сидения.
— Доброе утро.
— И тебе, — Джексон был собран, но сонлив, — Я думаю, ты пожалеешь, что взяла меня в эту поездку.
— Почему?
— Как говорит Тея, иногда я веду себя, как неотёсанный мужлан. Особенно, если человек мне не очень нравится.
— Я тебе не нравлюсь? — Ребекка едва скрыла веселье в голосе.
— Я начал беседу с тобой с угроз, как думаешь? Я постараюсь, но заранее хочу извиниться за всё, что может произойти.
Ребекка пожала плечами:
— Ничего, я готова к этому. Поедем?
Джексон дошёл до мусорного бака, избавился от бычка, и кивнул:
— Погнали.
Они проехали несколько улиц в молчании. Джексон тарабанил по рублю пальцами, и первым нарушил тишину:
— Как там парни?
Ребекка повернулась к нему и фыркнула:
— Нам необязательно разговаривать, если тебе не нравится.
Джексон округлил глаза:
— Ну уж нет. Поездки в гробовой тишине я не вынесу. Отрабатывай мои услуги водителя.
"Деловой какой. Будь по-твоему".
— Они в порядке. Уже вовсю планируют летний тур по городам Штатов.
— Чего они там забыли?
— У Калеба старший брат живёт в Сиэтле с девушкой. Мальчики хотят его навестить и покататься по другим городам.
— Завидую их энергии. Куда ни посмотри, они везде успевают. Я мечтаю только выспаться.
— Не говори, — Ребекка расслабилась и потянулась. Плечом она задела подголовник сиденья, и болезненное ощущение вызвало зуд. "Надо не забыть помазать" — напомнила она сама себе.
— Нам бы в команду таких, ни один чемпионат тогда не проиграли бы. Всё равно я их вижу на трибунах чаще, чем чирлидерш. А зачем они ходят смотреть на наши тренировки?
— Поддерживают статус популярных студентов. Мне кажется, Натаниэль даже во сне сможет рассказать, с кем у вас ближайшие матчи. Гордость университета и всё такое.
Джексон заинтересовался:
— Так ваш статус этих... "Неприкосновенных"...
— Неприступных, — Ребекку позабавило, что он специально назвал их неправильно. "Я же вижу, что ты меня проверяешь".
Джексон расплылся в довольной улыбке:
— Ага, их. Я всё время думал, он вам за красивые мордашки достался.
Ребекка выгнула бровь.
— Ты что, в сериале от Нетфликса? В реальности нет элиты.
— Скажи, что я не прав. Вы ходите с таким выражением превосходства на лицах, это очень бросается в глаза. Как будто ваша дружба куда важнее чего-либо в этом университете.
— Но так и есть!
— Позёры, — протянул Джексон с лёгкой издёвкой.
Острое желание защитить друзей не дало спустить это наглецу с рук. Ребекка с гордостью начала перечислять их достоинства, загибая поочередно пальцы.
— Мы привлекаем внимание не своим поведением, а поступками. К Анжеле почти на каждом перерыве обращаются с просьбами объяснить понятными словами тему или показать конспекты, она никогда не отказывает в помощи нуждающимся. Калеб поёт и играет на всех мероприятиях, он буквально голос университета. Все плакаты, листовки и брошюры за эти два года отрисовал Натаниэль. Они одни из самых активных с нашего курса. Все организаторы знают их, потому что они стараются внести свой вклад в университетскую жизнь.
"Какая огромная речь" — пронеслось в голове. Лёгкие горели, и приходилось глотать воздух, чтобы восстановить дыхание. Джексон опустил стекло с её стороны и немного неуверенно спросил:
— А ты?
"А я? Чем выделяюсь среди них я?".
Ребекка вспыхнула и отвернулась к окну:
— А мне за красивую мордашку досталось, ты прав.
Какое-то время они проехали в тишине.
Ребекка смотрела в окно, и в отражении видела, что Джексон опять перебирает по рублю пальцами и бросает на неё быстрые взгляды.
— Давай что ли музыку включу? — предложил он.
— Давай.
Парень подключил свой телефон, в салоне раздалась музыка.
— Только не факт, что мой плейлист тебе зайдёт.
Ребекка перевела взгляд на парня, затем на экран телефона.
— О-о, я её знаю, — она с первых нот узнала песню. И удивилась, что такая старая песня, совсем не подходящая Джексону, была в его плейлисте.
— Она была добра ко мне, когда дела шли тяжело,
Как я могу сказать ей, что доброты не достаточно?
О, тяжелейшая вещь, которую я делал —
Обнимать её и любить тебя.
Если бы она дала мне вескую причину, я бы ушёл.
Но она не сделала ни единой ошибки.
Так что не жди, что я просто выйду за дверь.
Я всё еще люблю её, но тебя люблю больше.
— Тея говорила, ты красиво поёшь. Если не стесняешься, пой на здоровье, — Джексон проговорил это нарочито небрежно, но она распознала нотку интереса в его голосе.
— Как мило, спасибо, — но петь воздержалась.
В середине дня Джексон ругался на слепящее солнце, мешающее ему видеть.
— Дорога и так ухабистая, так ещё и не видно ни черта.
Ребекка перегнулась назад, чтобы убрать в рюкзак скинутый из-за жары кардиган, и достала солнечные очки.
— Держи?
— Да, спасибо. Можешь посмотреть в навигаторе, есть ли поблизости придорожное кафе или заправка? Есть хочу и курить.
Ребекка вновь потянулась за рюкзаком.
— Я приготовила буррито и есть газировка. Можем остановиться и пообедать.
Джексон сбросил скорость, прежде чем удивлённо взглянуть на ланч-боксы, которые Ребекка продемонстрировала.
— Ты сделала и на меня?
— Конечно. Мы же вместе едем.
— Спасибо, я даже не думал... — парень почесал шею.
Они остановились на обочине. Пока Джексон курил, Ребекка поодаль от него делала разминку. Когда она достала подготовленные в дорогу бумажные стаканы, салфетки и покрывало, то увидела, что парень не сводит с неё глаз.
— Всё нормально? — она посмотрела на него в упор.
— Да, просто не ожидал, что ты позаботишься обо всём этом, — Джексон обвёл рукой богатство.
Он плюхнулся на покрывало, сел по-турецки и с оживлением потянулся за едой. Ребекка лишь покачала головой, глядя на его поистине спортивный аппетит.
— Я не так уж и безнадёжна, между прочим.
После обеда Джексон ощутимо расслабился и перестал нервничать в её присутствии. Он несколько раз похвалил кулинарные навыки Ребекки, поблагодарил за предусмотрительность, и весело посвистывал в открытое окно. Разделять его настрой было нелегко: чем ближе они подъезжали к Ред-Диру, тем больше зажималась Ребекка. Перед глазами встали те страшные минуты ожидания под елью, едкое чувство тревоги и ужаса, и то, какую сломленную и апатичную Тею они вывезли из этого города. В груди словно образовался пузырь, жмущий все органы к позвоночнику и не дающий нормально вздохнуть.
— Джексон? — едва слышно позвала она.
— Что такое?
— Мне потребуется помощь. Не дай сорваться на них.
Джексон посмотрел на неё сначала с недоумением, потом с пониманием.
— Всё совсем плохо?
— Если бы ты видел, в каком она состоянии была, когда мы её забрали, ты бы тоже не сдержался.
— Я рад, что не видел, иначе это тебе пришлось бы меня сдерживать.
Остаток пути они проехали молча, в Ред-Дир прибыли уже после обеда. В этот раз улицы были полны людей: кто-то занимался садом, кто-то гулял с детьми, кто-то занимался спортом. Жара сменилась приятным теплом, солнце скрылось за пористыми облаками, и город производил славное впечатление пасторального уюта. Если не думать о таящихся за закрытыми дверьми трагедиях, конечно же.
Джексон остановил машину возле дома Теи. Ребекка ощутила прилив паники, ноги не желали поднимать тело с сидения.
— Всё будет нормально.
Они переглянулись и вышли каждый со своей стороны. Звонок сменился быстрыми шагами, и дверь отворилась. Мама Теи оказалась низкой женщиной в слегка запылённом мукой переднике, с выглядывающей из-под пёстрой косынки тонкой светлой косой. Она приветливо и радушно улыбнулась, но в глаза выдали её напряжение и холодность.
— Добрый вечер, чем я могу вам помочь?
— Здравствуйте, вы меня знаете, я Джексон, друг Теи.
На лице миссис Фостер нефтяным пятном расползлось узнавание, и она потянулась захлопнуть дверь. Джексон в этот же миг схватился за дверной косяк и воспрепятствовал ей, просунув вперёд ногу.
— Дорогой, иди сюда, — нервно вскрикнула женщина.
Отец Теи начал говорить ещё из комнаты, поэтому не сразу увидел происходящее. Его низкий спокойный голос совершенно не подходил к ситуации, и Ребекка от стресса заулыбалась.
— Добро пожаловать в наш дом, гости дорогие. Да хранит вас Господь от всех... Оби, в чём дело? — оборвал свою речь мистер Фостер.
Он был ещё выше Джексона, широкоплечий и статный. Его жена не доставала ему до плеча, и когда она юркнула ему за спину, полностью скрылась из вида. Хоть густая чёрная борода с проблесками седины и скрывала половину лица, Ребекка тут же узнала черты Теи. "Сто процентная папина дочка", — с волнением подумала она.
— Дорогой, это друзья Доротеи, — шепнула миссис Фостер.
Мужчина нахмурился и бросил поочередно взгляд сначала на Джексона, затем на Ребекку.
— Что вам нужно?
— Тея поручила нам забрать её машину, — набралась смелости Ребекка, глядя в хмурые темные глаза.
— Нет. С чего мне верить незнакомцам?
Джексон вытащил из кармана сложенный лист бумаги и передал его мистеру Фостеру. Ребекка следила, с каким неодобрением мужчина пробежался глазами по строкам.
— Тея просила передать вам, — Джексон дал ему время прочесть, прежде чем начать говорить строго и чётко, — У нас есть документы на эту машину и банковская выписка о затратах на ремонт и бензин. Если вы отказываетесь решить вопрос мирно, Тея обратится в полицию и помимо этого предъявит вам обвинение в похищении человека, а так же причинении морального и физического вреда. Ваши побои зафиксированы в частной клинике, кстати говоря.
Ребекка изо всех сил старалась не выглядеть шокированной. Они не обсуждали план, и то, каким по-капитански жёстким тоном Джексон проговорил это всё, удивило её так же сильно, как и мистера Фостера. "Тея знает о нашей поездке? Но я хотела сделать сюрприз"
— Эта дрянь смеет нам угрожать? — у отца Теи на лице заходили желваки.
Ребекка всем телом ощутила ту самую секунду, которая всегда появлялась перед их с Теей ссорой, и вспыхнула, как порох от искры.
— Это вы посмели ей угрожать! Ваша дочь долбаный талант в мейкапе и дизайне, она потрясающе умная, настойчивая, целеустремлённая и творческая. Я не знаю другую такую сильную личность. Как вы могли сломать её? Как посмели не гордиться её успехами? Она так сильно вас любила... — Ребекка задохнулась от гнева. Образ молчаливой, едва шевелящейся Теи был навсегда выжжен на внутренней стороне века.
Повисла тишина. Мистер Фостер внимательно посмотрел на Ребекку:
— Это ты её совратила, — прозвучало негромко, но очень опасно.
Ребекка отшатнулась, видя, что мужчина на грани чего-то очень плохого. "Точь в точь Тея, когда злится, только страшнее". Джексон выставил между ней и мистером Фостером руку, но мужчина не пытался применить силу. Он процедил, глядя ей в глаза:
— Запомни, девочка: ты будешь гореть в аду. Твоя душа не найдёт покоя, и её скинут в геену огненную, чтобы она вечность страдала без искупления Господа. Нет тебе прощения за грех и за то, что юную чистую душу толкнула в разврат.
Джексон вмешался:
— Так, сэр, хватит. Мы не за этим тут.
Ребекку трясло от ненависти к мужчине и от страха, вызванного больным блеском в его глазах. "Ты думаешь, у меня нет ярости? Думаешь, не отвечу?". Бережно хранимая глубоко в сердце злость прорвала шлюзы и потопила собой остальные эмоции. Ребекка отчётливо помнила, как кричала на неё Людвига в день расставания, как Анжела в Норвегии бросилась ей на защиту, как Тея била её в университетском туалете и плакала, как Джексон угрожал ей на днях. Зарядившись их примером, Ребекка вытащила телефон из кармана и холодно откликнулась:
— Поздравляю, вы только что усугубили своё положение. Как девушка Теи, я вам обещаю: если не отдадите машину, запись этого разговора и история про похищение будут опубликованы у Теи в блоге. Знаете сами, сколько людей её читают. Вы потеряете всё уважение, которое имеете.
Джексон добавил:
— Тем более на нас уже странно смотрят.
Мистер Фостер увидел, как любопытные соседи замирают возле заборов и дорог и тянут шеи, пытаясь заполучить лакомую сплетню. Он побагровел, сжал кулаки и глубоко выдохнул.
— Я открою гараж. Ключи на крючке. Убирайтесь из моего дома.
— Спасибо, сэр. Будем рады никогда больше вас не беспокоить, — вежливость Джексона была безупречно искренней.
Ребекка молча направилась к гаражу, натянутая, словно струна, но внешне хладнокровная.
— Ребекка, ты с машиной-то справишься? — Джексон нерешительно переводил взгляд с неё на жёлтую любимицу Теи.
Ребекка вздохнула:
— Конечно. То, что я не вожу машину, не значит, что не умею.
— Ок, тогда я в свою пойду. Дай мне только свой номер, будем на созвоне.
Обменявшись номерами, они разошлись. Ребекка аккуратно погладила машину по рулю:
— Привет, красотка. Поедешь домой?
Взятая у Натаниэля привычка разговаривать с автомобилем насмешила Джексона, и Ребекка услышала, как он тихо фыркнул. Отпуская напряжение от неприятного разговора, девушка завела машину и выехала из города. Она увидела, что мать Теи смотрит в окно, отодвинув в сторону шторы.
Джексон ехал впереди, Ребекка пристроилась за ним.
— Я не очень быстро езжу, — предупредила она.
— Да пофиг. Ну и разговор вышел, да? Я и не думал, что ты умеешь кому-то угрожать.
— Ты отчасти был моим учителем, — насмешливо откликнулась Ребекка, — Так Тея знает, что мы поехали сюда?
— Не-а, — Джексон повеселел, — у меня есть подруга, Бетти, и она хорошо умеет подделывать почерк. Бунтарское прошлое такое полезное, оказывается. Ну и угрозу полицией тоже она подсказала.
— Было очень реалистично.
— Я практически каждый божий день пытаюсь заставить толпу парней делать то, что мне надо. На опыте, так сказать.
Ребекка кинула последний взгляд за плечо. Ред-Дир почти скрыла сумеречная завеса. "Тея, жди меня. Тебе понравится этот сюрприз".