Магнолия Вирджиниана

Тея

"Я не понимаю. Почему она? Почему сейчас? Почему?". 

Тея агрессивно срезала с картошки кожуру, бесконечно прокручивая в голове слова Калеба, ставшие аккомпанементом к ее дыханию. Вдох. "Анжела поцеловала Ребекку". Выдох. Пропущенный вдох. 

"Какого черта она сделала это? Зачем? Если тебя не привлекают девушки, сиди смирно и дай уже дорогу тем, кто увлечен ими! Как добрая, сдержанная Анжела могла выкинуть такую глупость, я не понимаю! И что? Один её поцелуй перекрыл всё, что я делала для Ребекки месяцами? Мы ходили на не-свидания, целовались, переспали, в конце концов! Я все отдала Ребекке. И этого было мало?". Боль в пальце оборвала её мысли. 

– Сука, – выругалась Тея, разглядывая появившуюся на коже кровь, – порезалась. 
Она засунула палец в рот, думая, насколько несправедливо всё складывается. "Почему Ребекка сбросила весь наш прогресс до нуля? Неужели я сделала недостаточно? Что еще мне надо отдать, чтобы она меня полюбила? Что ей нужно? Чем я хуже Анжелы?". 

Разочарование, злость и тоска измельчали душу Теи в мелкую крошку, не позволяя обрести ни секунды покоя. В голове будто включили старый проигрыватель, пластинку которого заело, и никто не мог выключить однообразную, раздражающую мелодию. Девушка залепила палец пластырем и кое-как дочистила оставшуюся картошку. 

"Как я завтра выйду на работу? О чем буду думать, натирая светильники? Встречу ли там Ребекку? Когда она собирается заговорить со мной? И собирается ли? Почему от нее нет никаких вестей? Она решила бросить меня вот так, не написав даже трех вонючих слов? Сволочь! Я думала, эти ее закидоны остались в прошлом. Или мне опять ждать неделю, пока она прибежит с извинениями?". 

Тея с головой нырнула в работу на следующий день, стремясь забыться в обязанностях. Но чем больше пыли и грязи она собирала на свои тряпки, полоща их затем в ведре, тем больше тонула в отравляющих чувствах, как в мутной воде. Чем чище становились перила на центральной лестнице, тем больше покрывалось липкими пятнами желание все наладить. "Почему это нужно лишь мне? Я не хочу бесконечно биться с мельницами. Мне нужна любовь и поддержка, а по факту я получаю лишь неясные откладывания и подачки. Ребекка такая пассивная, что ее не поднять. Неужели все ее поцелуи и объятия были лишь из желания угодить, жалкие уступки для глупой Теи? Да как она смеет? Чего я вообще ждала? Что она проникнется ко мне и мы будем жить, как в слащавых ромкомах? Тупица".

Тея с пыхтением оттирала дверцы шкафа, когда уловила из кухни вкусный запах чего-то мясного. "Есть хочется. Как назло ничего не брала с собой сегодня. Надо взять пару моделей, чтобы протянуть до зарплаты". Жизнь с жесткими ограничениями в деньгах накладывала свои трудности. Тея ощущала себя скрягой, высчитывая сумму покупок заранее, чтобы знать, хватит ли ей. Она покупала продукты по скидкам, больше готовила самостоятельно. "Зато меньше пустого времени остается. Еще бы эти тупые мысли не лезли в голову. Ничего, это просто сложный период, его надо пережить". Где-то далеко внутри скреблась обида на родителей, из-за которых она переживала не самое легкое время, но Тея запрещала себе думать об этом, веря, что еще докажет их неправоту.

"Что мне делать дальше? Как трактовать поведение Ребекки? Напишет ли она? Почему она такая сложная, почему вечно куда-то сбегает? Я хочу сделать первый шаг, показать ей, что могу быть опорой. Но потяну ли? Умеет ли она поступать по-другому, быть сильнее? Я не хочу всегда быть ведущей в отношениях, это не для меня. Но я так сильно соскучилась. Мне хочется ее объятий, хочется слышать, как она рассказывает о магии, хочется целоваться с ней и флиртовать. Может, стоит пойти ей навстречу? Я ведь хочу отношений больше, чем она, значит, и инициативу должна проявлять я. Хотя бы в этот раз? Тогда это будет для Ребекки примером, как нужно поступать в сложных ситуациях. Но мне кажется, что уступая ей, я не становлюсь ведущей, а бегу, как собачка, следом за ней. Когда все стало таким сложным и запутанным?". 

С ноющими ногами и усталостью во всем теле Тея вернулась домой. Голова пухла от размышлений, хотелось провалиться в оглушающе тихую черноту разума, лишь бы не сходить с ума от сотен вариантов развития событий. Она позвонила Джексону, надеясь, что разговор с другом отвлечет и расслабит. 
– Хэй, – тихо поздоровалась Тея. 
– О, мелкая. Как ты? 
– Ничего. Устала на работе только. 
– Я тоже, на тренировке загоняли. Как с Ребеккой? 

Тея вздохнула, прижимая телефон к плечу ухом и расплетая волосы. 
– Глухо. Думаю, она опять на неделю пропадёт. 
– Была б она парнем, я бы поговорил с ней, как надо, – проворчал друг. Тея слабо поморщилась:
– Да брось, запугивание не выход. Ничего, переживу. Думаю первой с ней поговорить, показать ей, что от меня не надо бегать. 
– А она тебя снова пошлет. 
Девушка усмехнулась:
– Я была везде, куда она может меня послать, и мне там не рады. Не хочу тратить время на бесполезное ожидание, когда можно просто обсудить всё. 

В динамике щелкнула зажигалка. 
– Ты опять куришь? 
– Я устал, мне надо расслабиться. Сделай одолжение, не копируй тренера. 
Тея рассмеялась. 
– Ты как ребенок. Однажды тренер тебя спалит. 
– Не-а, я неуловим. Ты бы видела, как я на тренировке увернулся от нападающего и забил гол! 

Разговор с другом облегчил Тее состояние, она смогла уснуть, не мучаясь сотней вопросов о том, как ей следует поступить. Наутро четкой решимости пойти на разговор с Ребеккой не нашлось, и Тея заново погрузилась в круг университета и работы. Однообразие и отсутствие причин ждать новый день давили на терпение Теи, словно срывающиеся из под свода пещеры капли воды, пробивающей яму в камне. "Надо решать эту проблему, а то стану такой же унылой, как бабуля Нэнси". 

Вечером она изучала инстаграм Ребекки, разглядывая все до мельчайших подробностей. В отличии от университетской версии, Ребекка с фото больше улыбалась, позволяла себе дурачиться и расслабляться. "Я скучаю по ней". Забыв о времени и гордости, Тея долистала до фотографий, которым было несколько лет. Она видела счастливых Ребекку и Анжелу, и тяжело вздыхала. Подруги так ярко и искренне получались на фотографиях, нельзя было не восхищаться этим. "Со мной она никогда не вела себя так", – с горечью подметила Тея. На одной фотографии она обратила внимание на подвеску Анжелы. Сверкающий на солнце знак бесконечности на тонкой цепочке висел на шее. Такой простой знак, который и не означал ничего особенного, скорее всего. Только Тея увидела совпадение, которое взволновало её. Она вспомнила, как гладила татуировку на плече Матисен, когда они лежали рядом и разговаривали после секса. 

«– Ух ты, тату, – восхитилась Тея, поднимая голову и рассматривая его. 
На светлой коже чернильным контрастом приковывал взгляд знак бесконечности с небольшими ангельскими крыльями по обе стороны от петель. Тея провела по нему пальцем. 
– Красивая. Она что-то значит? 
Ребекка уклончиво ответила:
– Да так. Ошибка юности. 
И сменила тему. А Тея под властью царствующей в теле неги забыла о татуировке в ту же секунду, когда Ребекка встала с постели».

– Бесконечность. Это не может быть совпадением. Ангельские крылья означают Анжелу, видимо. Но что это значит? Нескончаемую силу чувств? Так не бывает. Никто не может любить вечно. Это лишь идеализированные ожидания. 

Тея просматривала все фото в поисках этого кулона. Она выяснила, что Анжела носила его около нескольких месяцев. "Откуда он появился и почему примерно в одно время с началом их дружбы? Его подарила Ребекка?". На паре фотографий этот кулон был на Ребекке, девушки иногда обменивались аксессуарами, и Тея это знала. Но Анжела носила его, почти не снимая, он потемнел ближе к последним фотографиям, а потом и вовсе бесследно пропал. В то же время у Ребекки и Анжелы перестали появляться совместные фотографии на какое-то время. "Неужели тогда началась их странная история?", – Тея обнаружила, что сильно напрягает челюсть, думая об этом. 

– Черт. Я не могу не ревновать. Ну сколько еще будут длиться ее чувства к Анжеле? Это же бесполезно. Тупик. Я ведь могу дать больше. Могу ведь? 

С решимостью Тея стянула с себя футболку и шорты, осталась в нижнем белье. Она подошла к зеркалу в спальне, рассматривая себя. "Я ведь привлекаю ее, как девушка, верно? Иначе она не переспала бы со мной. А вдруг ей не понравилось и именно поэтому она меня игнорирует? Я же не удовлетворила её. Что, если она поняла, что я не привлекаю ее, но не смогла сказать мне это?". Тея вдруг представила рядом со своим отражением Анжелу, так реалистично, словно девушка стояла в ее комнате по-настоящему. По коже прошлась дрожь, и было неясно, от чего: от холода или вида соперницы, в роли которой Тея никогда не желала видеть Анжелу. 

"Она выше меня и слегка выше Ребекки. Ребекка чувствует себя слабой рядом с ней, чувствует опору? Со мной она не может ощутить того же, наверное. У Анжелы фигура пышнее. У меня все маленькое, худое, и нет этой очаровательной полноты. Я ещё выгляжу, как подросток. А Анжела уже сформировавшаяся девушка".

Тея коснулась пальцами волос, поднимая их. "Волосы у нас одинаково густые, но у меня длиннее. Что, если Ребекка тоже сравнивала нас и выбрала меня среди девушек бара из-за волос?"
– Что за ерунда, – рассерженно пробормотала Тея, но от зеркала не отошла. 

"У Анжелы губы тоньше, и кожа светлее, и другая форма бровей и лица. Мы совсем разные. Едва ли бывают более непохожие внешне люди, чем мы. Вдруг я не привлекаю Ребекку даже внешне? Если у нее есть типаж, то я явно в него не войду. Черт, знать бы, как выглядела ее бывшая". 

Тея окинула взглядом отражение в зеркале. Воображаемая Анжела растворилась, мило улыбнувшись. "Почему я чувствую, что не могу с ней сравниться? Я ведь красива, готова отдавать любовь, я хороший человек. Почему Ребекка так слепа ко мне?"

Она провела ладонями по бедрам с выступающими костями. "Они так и не стали округлыми и аппетитными", – с разочарованием отметила девушка. Смотреть на себя больше не хотелось. 

"Если я за все время ничего не добилась, значит, Анжела победит. Могла ли я вообще составить ей конкуренцию? Она мягкая, спокойная, взрослая. А я шумная, тощая, вчерашняя девчонка. Наверное, Ребекке не нужна такая, как я". 

Ощущение превосходства стремительно утекало сквозь пальцы. Тея подавленно оделась и опустилась на пол. Обида и ревность двумя закадычными подружками царапали межгрудное пространство, оставляя зарубки на память о добавившихся переживаниях. Они рвались наружу, хотели проделать в груди дыру, оставить ее пустой.

Просидев пять минут, отдавшись им во власть, Тея подняла голову. "А почему я должна отступать? Если бы у меня не было шансов, Ребекка бы не тянулась ко мне. Она бы не приезжала, не писала, не позволяла бы целовать ее. Я ведь видела, как потерянно она себя чувствовала, когда мы поссорились в прошлый раз. Ей нужна опора? Хорошо, я стану ею. Нужно спокойствие? Я сумею его найти. Я влюбилась в нее и страдала не для того, чтобы сдаваться. У нас ведь получалось, мы неплохо продвигались в отношениях. И если потребуется, я буду вытаскивать ее каждый раз, когда Анжела поманит ее назад. Я переиграю эту бесконечность невзаимности, разорву петлю обреченности!".

Решимость загнала бунтующие чувства обратно в клетку из рёбер, расправила Тее плечи и согрела замёрзшее сердце новообретенной уверенностью. 
– Завтра я пойду к ней. Покажу, что на меня можно положиться, что мне можно доверять. Мы поговорим, и все наладится. Я справлюсь. 

Тея придумала, какую песню даст услышать Ребекке первой, когда они разберутся со всем, и слушала ее на повторе. 
– Я дам тебе свободы хоть до луны, если нужно. Просто скажи, что однажды вернешься ко мне. Некоторые говорят, что ты полюбишь меня однажды, и я подожду, я дождусь твоей любви. Просто скажи, что полюбишь меня, и я дождусь того дня, когда стану любимой тобой. 

Ребекка

"Так тихо. Очень тихо", – выдохнула Ребекка, и пар изо рта устремился в темное небо. 

Она лежала на крыше дома, разглядывая маленькие звезды в миллиардах километров от нее. Снег на крыше холодил спину, но Ребекка не вставала. Алкоголь, текущий по венам, не давал ей замёрзнуть, размачивал маску нормальности, которую она беспрерывно носила последние дни. Ничего не было хорошо, но признаться в этом Ребекка могла лишь под покровом ночи, когда тьма души возвращалась к черноте Вселенной, породившей её. Время от времени девушка отпивала из стоящей рядом бутылки вино, оставляющее на языке кисло-сладкое послевкусие. 

"Здесь меня никто не найдет и не тронет, здесь я одна наедине с Вселенной. Хотела бы я раствориться и стать звездой, одной из тысячи прекрасных, одинаковых точек на темном полотне. Я была бы неотделима от остальных, мною бы любовались, а от меня не требовалась ничего: ни сочувствия, ни любви, ни выполнения обязанностей".

Ребекка уже не обращала внимания на стянувшие кожу замерзшие слезы, они не вызывали у нее эмоций. На душе была паршивая опустошенность, безнадежность и боль, ставшая постоянной спутницей за эти дни. Все катилось в пропасть обреченности стремительно, как лавина, события сменяли друг друга, не оставляя Ребекке времени реагировать на них. 

Полиция поймала серийного убийцу, державшего город в страхе последний месяц. Говорили, что если б он не решил поиграть, оставив записку с признанием, его бы не смогли обнаружить. Горожане ликовали, а активистки с третьего курса решили устроить концерт в честь радостного события. Сразу же они пригласили выступать Калеба, и друг согласился. Ребекка была рада за него и предвидела, что новость об его участии быстро соберет необходимое количество народа в зал. Калеба в университете любили многие. Ребекка с усмешкой вспомнила, как однажды случайно услышала разговор первокурсниц о том, что они бы хотели встречаться с ним, не будь он геем. Натаниэль светился гордостью за своего парня, и они вдвоем пропадали на репетициях часами. 

От этого отношения Ребекки и Анжелы не становились легче. Подруга с повышенной осторожностью относилась к своим жестам и словам, да и Ребекка старалась избегать прикосновений. "Хоть мы и поговорили, произошедшее оставило нам осадок. Черт, почему этого убийцу не могли поймать раньше? Ощущение, будто он появился в городе специально, лишь бы нас рассорить и подорвать дружбу, а после исчез, как ни в чем не бывало". 
– Ты отвратительна, – скривилась она от собственных мыслей, – девушки погибли, а ты думаешь лишь о себе. 

"Почему все это выглядит продуманным планом, призванным разрушить мою жизнь и то, что я пытаюсь спасти? Будто кто-то дергает нас за ниточки, как кукловод, подстраивает события, толкает нас совершать ошибки. Жестокие шутки, за которые я бы отомстила, знай, кого винить, кроме себя. Забавно, Анжела ведь делает то же самое. Как бы я не убеждала её, она пытается всю вину взять на себя. А этот груз нам было бы легче нести вместе. Иронично, что мы крайне близки в любой сфере нашей жизни, но чуть дело касается общего прошлого, и мы сразу отдаляемся как только можем, боясь тех дней".

Натянутость в отношениях с подругой беспокоила Ребекку сильнее всего остального. "Нам надо разобраться с этим, но я не знаю, как. Само оно будет еще долго отходить, а разговаривать на эти темы я до сих пор опасаюсь. Все стало слишком неоднозначным. Я будто в лабиринте из событий и чувств, а надо мной густой туман. И я брожу кругами или вовсе стою на месте. А вдалеке меня зовут, и там выход, до которого я не могу добраться". Она вновь отпила вино. 

"Что, если Анжела не видит меня, как подругу, больше? Вдруг я стала для нее обузой, которую она никак не может оставить? Что, если ею владеют привязанность и привычка, нежелание делать больно, но никак не дружба? Вдруг она не может меня выносить из-за того, что между нами было, и жалеет, что мы решили остаться подругами? А я поступаю, как эгоистка, удерживая ее возле себя, стремясь выбить нам обеим комфортные отношения без моих чувств?".

"Может, мне не стоило оставаться рядом с ней? Вдруг я совершила ошибку, когда решила снимать дом вместе? Да, это было выгодно, мы обе тратим меньше денег и всегда можем приглядеть подруга за подругой и помочь. Но вдруг мои чувства так опротивели ей, что она уже сто раз пожалела, что подружилась со мной и не ушла после того, как разбила мне сердце?".

Боль усиливалась, въедалась в плоть, разрывая ее клыками, и впрыскивала яд сомнений. Ребекка не могла отравить ее алкоголем, но очень хотела. "Обрадовалась бы Анжела, пропади я из ее жизни бесследно? Может, ей было бы легче оставить меня далеко позади? Как я должна поступить? Я не хочу делать ее несчастной. Но разве нам было плохо, когда мы всей компанией ездили в походы, когда мы с ней засматривались допоздна сериалами, когда мечтали о том, что еще нам нужно сделать? Она всегда говорила, что я для нее лучшая подруга, та, кого нельзя заменить, что она не хочет терять меня. Но не становлюсь ли я для нее грузом на шее, который лишь тянет вниз?".

"Вдруг я душу её любовью? Как бы мы не старались забыть, как бы не избегали этого, ни одна из нас не может забыть о том, что происходило тогда. Как я должна поступить? Остаться или уйти? Я не могу принять это решение одна, да и не хочу его вообще принимать. Если закрыть глаза на мою любовь, которая никак себя не проявляла в последнее время, мы замечательные подруги. Я не могла даже мечтать о том, чтобы встретить такого хорошего человека, как Анжела".

Ребекка тихо запела, и ветер разнес по улице низкий голос, надорванный сочащейся из ран души любовью, вплел в полотно январской ночи боль неразделенных чувств. 
– Не могу оставить тьму, ведь ты вся в моей голове. Вся в моей голове, и это убивает. Это убивает, потому что мы в самом конце. Я верю, что мы те, кто имели всё. И верю, что мы должны научиться разбиваться. Я скучаю по тебе, люблю тебя, и сложно увидеть это. Да, мы просто имеем то, что имеем.

– Бл*ть, – Ребекка хрипло рассмеялась, – а знаешь, я так напьюсь. Я так напьюсь, когда наконец разлюблю ее. Это будет праздник века, мое перерождение. И тогда я стану для Анжелы самой лучшей подругой, той, кого она заслуживает. И у нас все будет хорошо и правильно, как должно было быть с самого начала. 

"Такая жалкая эгоистка, твою ж мать. Цепляешься за мечту разлюбить, не можешь оставить ее в покое. И пока прямым текстом не услышишь просьбу уйти, не уйдёшь".

"Но как я могу уйти? Анжела лучшее, что могло со мной случиться. Я никогда не встречала человека, который бы настолько меня понимал, с которым мне бы хотелось провести всю жизнь. Мы такие похожие и такие разные одновременно, дополняем подруга подругу. Она замечательная, и я просто хочу быть рядом, заботиться, делать её счастливой. Хотя бы до тех пор, пока у нее не найдется тот, с кем ей будет лучше, с кем она захочет построить жизнь. Я не хочу потерять её, не хочу жить, оглядываясь на те счастливые моменты, которые у нас были. Уверена, что не встречу никого, с кем у меня образуется такая сильная эмоциональная связь". 

Звезды на небе заволокли темно-серые облака, стало еще прохладнее, подул ветер. Ребекка поежилась, с сожалением допивая последние глотки вина. 

"Все вокруг только и твердят про посланную судьбой половинку. Я бы не верила в эту чушь, если бы не сталкивалась вживую. Каэль доказательство этому. Они буквально подтверждают все истории про случайную встречу, родство душ и смерть со смертью другого после счастливой долгой жизни. Боги, да я на сто процентов уверена, что они даже в следующей жизни найдут друг друга и создадут еще одну историю любви, за которой будет следить весь чертов мир с замиранием сердца. Но при этом я чувствую, что мы с Натаниэлем делим одну душу на двоих, он мне как потерянный брат-близнец. Но у него есть тот, кто всегда будет первым в его сердце. Еще есть Анжела, с которой всё иначе, я не могу видеть её сестрой. С ней у нас такая связь, какая бывает у соулмейтов, и мы тоже могли быть той самой парой, предназначенной Судьбой. Но как и в случае с Натаниэлем, я не являюсь для неё той самой. Особенным человеком, посланным судьбой ради любви на всю жизнь. Почему-то, пока все вокруг строят отношения со своими избранными, я лишена возможности завести отношения с особенными для меня людьми. У меня не будет большой, прекрасной, волшебной любви с бэкграундом из судьбоносной встречи, которая выльется в самую идеальную историю о соулмейтах. Видимо, я создана не для любви, лишь для дружбы. Но своим желанием быть любимой я порчу ту идиллию, которая уже сложилась. Все усложняю, вызываю сочувствие у ребят, и, хуже всего, вину. Вину за то, что они нашли любовь, и за то, что не могут дать её мне".

"Если бы мы с Анжелой решили разойтись, одна из нас бы покинула компанию. И это была бы я. Калеб и Анжела дружат с детства, я бы не смогла разорвать еще и их дружбу. А находиться в одной компании после разрыва было бы тяжело для нас обеих. Мне пришлось бы оставить Натаниэля, Калеба и саму Анжелу. А я так сильно привязана к ним. Чувствую, что это мои люди, с которыми мне по пути. И разваливать дружбу будет крайне, крайне больно".

– Черт, – Ребекка закашлялась, неудачно сглотнув, – я не хочу такого поворота, совсем. Мне страшно. Остаться одной после всего, что мы пережили, было бы слишком сложно. Кажется, будто мы всегда были вместе, будто мы все в безопасности лишь пока вместе. Как опасно заводить связи с людьми, однако. Вы все словно связаны единой нитью, которая может стать не только спасательным тросом, но и цепью, которую невозможно разорвать без боли. 

"Почему все обязательно должно быть с этой ужасной жертвенностью? Почему нельзя жить, как раньше? Подумаешь, любовь. Она не вечна, рано или поздно угаснет, а такая дружба, как наша – единственная, второй такой не найти. Я не хочу терять этих людей, не хочу. Может быть, поэтому я так отчаянно боюсь, что моя любовь все разрушит. Это расшатанный камень, который может развалить всю крепость, и я не знаю, лучше его не трогать или удалить вовсе".

"Была б я не так пьяна, взмолилась бы Афродите. Мне нужен ее совет, какое-то наставление, знак, как мне стоит поступить". 
– Интересно, если бы я завела отношения с кем-то, Анжеле стало бы легче? Ей не пришлось бы контролировать свои слова и жесты, мы могли бы оставить все это в прошлом. Я бы перестала быть живым напоминанием о том, что она хочет забыть, как страшный сон. 
Ребекка впервые за вечер вспомнила о Тее и скривилась. 
– Твою мать. Я не знаю, что делать с ней. 

Она нахмурилась, вспоминая, как игнорировала Тею и избегала ее последние дни. "Мы очевидно никуда не продвинулись, у меня не произошло никакого романтического влечения к ней. И я не вижу смысла продолжать мучать девочку. Не хочу, чтобы она оставалась привязана к той, в кого влюбилась. Пока не поздно, это пора прекращать". 

– Черт, почему? Почему я снова вынуждена отталкивать её? Мне нравится общаться с ней, с ней хорошо. Но я не могу пользоваться ее влюбленностью. И выходит, мне нужно прекратить общение, чтобы не давать ей ложных надежд. Почему я так бессильна? Почему ничего не трепещет от Теи? Как мне полюбить её, эту солнечную девочку? Мы целовались, занимались сексом, а я все так же сильно люблю другую. Недоступную, волшебную, прекрасную. Что я за чудовище? Зачем я влезла в это всё?

"Либо эгоистично наслаждаться общением с Теей, либо жертвенно оттолкнуть от себя ради её же блага. Как я ненавижу эти две вещи: эгоизм и жертвенность. И они обе постоянно находятся во мне. Иронично. Кажется, единственным человеком, которого я ненавижу, всегда буду я сама". 

Ребекка с удивлением отметила, что по лицу уже какое-то время текут слёзы, и вытерла их. Вокруг было всё также темно, и бескрайнее небо увеличивало чувство ничтожности, владеющее девушкой. Она встала на колени и закрыла глаза:
– Афродита, прошу, дай мне знак, как нужно поступить, – тихо взмолилась Ребекка. 

Но ни вокруг, ни внутри ничего не изменилось, и Ребекка усмехнулась. "Протрезветь бы, прежде чем молиться", – поняла она и решила возвращаться в дом.