Магнолия Вирджиниана

Ребекка

– Остановите здесь, пожалуйста, – попросила Ребекка таксиста. Она вышла из машины на перекрестке и торопливо пошла к дому, все время оглядываясь. "В темноте все по-другому". Готовая сорваться с места в любой момент, девушка прислушивалась к шорохам ночной улицы. Ребекка поднялась на крыльцо, достала ключи и медленно вставила их в скважину, тихо поворачивая.

В коридоре было темно, но она не стала включать свет. "Чем меньше движений, тем меньше шума. Не хочу разбудить Анжелу". Ребекка разулась и на ощупь повесила парку на вешалку. "Я молодец. Осталось только подняться в свою комнату и лечь спать". Усталость накатила на нее после полной приключений ночи. 
– Я верила тебе, Ребекка.

Девушка замерла. Остров благополучия внутри неё сломал свои опоры и рухнул в пропасть. Она нащупала выключатель и проморгалась от яркого света. В другом конце коридора, ссутулившись, стояла Анжела. У Ребекки внутри разлился ядовитым пятном, отравляющим все вокруг, нефтяной страх, а следом за ним упавшей спичкой боль, обжигающая душу. 
– Энжи, я могу... – и замолчала, понимая, как глупо и банально это прозвучит, – прости меня.

– Я знаю, куда ты уходишь ночами. Натаниэль рассказал, – Анжела говорила тускло, невыразительно. От такой констатации факта Ребекка съежилась. Замок на шкафу был сорван, и скелеты грудой вывалились наружу, оглушительно грохоча костями. Внутри шкафа зияла самая темная, ненавистная сторона Ребекки, которую она не хотела никому показывать. 
– Сколько еще секретов ты хранишь? Что еще скрываешь? Ты настолько не доверяешь мне? – Анжела сложила руки на груди, прямо глядя на Ребекку. Та вдруг заметила, какие покрасневшие у подруги глаза.

– Я думала, что я тебе важнее развлечений. Я ведь просила тебя оставаться дома, в безопасности. Хотя бы пока этого урода не поймают. Тебе совсем плевать на то, что могло случится с тобой?!
Голос Анжелы сорвался на крик, её нижняя губа дрожала, а в глазах набирались слезы.
"Боги, она плачет. Я довела ее до слез. Сколько она провела в таком состоянии?". Ребекка рванулась к ней ближе и протянула руку, но подруга её оттолкнула.
– Тебя могли убить, чёртова ты дура! Ты хоть представляешь, какого мне было? Знаешь, что я чувствовала?! Я не смогу без тебя. Почему ты так поступаешь со мной?

Анжела смотрела на неё, и Ребекка физически ощущала, как подруга посылает ей волны обиды и пережитого страха. "Я ужасно поступила", – думала Матисен. Страх и раскаянье разрывали ее, мешали разуму дорваться до пульта управления. Расстояние в пару шагов между ними ощущалось пропастью Гранд-Каньона, непреодолимой и опасной. Анжела вдруг замерла, что-то придумав. Ее голос стал жестче: 
– Видимо, простых дружеских советов тебе недостаточно, а твоя тяга к этому сильнее, – девушка шагнула ближе, сокращая расстояние между ними. Ребекка напряглась от подозрения:
– Что ты делаешь? 

– Тебе ведь нужно от меня только это, да? Тебе всегда было мало того, что я могу дать.
Пугающая догадка прорвалась сквозь клубок запутанных чувств. 
– Анжела, пожалуйста, – Ребекка сама чуть не плакала. Но девушка её не слышала, уменьшая расстояние между их лицами до необратимого, впиваясь в губы.

Сердце Ребекки якорем рухнуло вниз, и из-за его удара о пол подкосились и ноги. "Анжела...", – успела подумать она, срывая оковы запретов с себя и отвечая на поцелуй. Слезы вырвались из под зажмуренных век, как прорвавшая плотину давно упрятанных за бетон чувств река. Их поцелуй отдавал горьким привкусом крепкого кофе и слёз. Напористый, отчаянный, задыхающийся – он ощущался перерождением. Ребекка почти забыла, какого это: целовать Анжелу Бейкер. 

И все, что она с таким усердием выстраивала, рухнуло в одно мгновение, не оставляя ей ни малейшего шанса выбраться из под завала. "Я бы отдала что угодно, чтобы вся моя жизнь осталась здесь, когда Анжела снова меня целует. Я не хочу отрываться от нее. Не хочу дышать. Мне ничего больше не нужно". 

"Она не любит тебя", – раздался в голове голос. "Нет. Не сейчас. Не рушьте это. Не вырывайте меня из иллюзии", – молила Ребекка свои мысли. 
Она с трудом оттолкнула от себя Анжелу и спросила с хриплым надрывом в голосе:
– Зачем?
Вопрос остался висеть между ними.
Ребекка не хотела верить в то, что видела. Анжела не могла поступить с ней так. Не могла причинить такую боль, снова надавив на открытую рану, не могла расковырять ножом нежную плоть. "Только не Анжела". 

Подруга молчала, и в ее тяжелом, темном взгляде легко читалось осознание. "Она поняла. Поняла, что натворила". На лице Анжелы пятнами расплылись испуг, вина и стыд. "Конечно. Она не хотела целовать меня. Это была ошибка. Естественно, ей неприятно". 
Ребекка попятилась. У нее не было сил сдерживать порывы истерзанной души. 
Анжела сипло позвала:
– Бекки...
– Не надо. 

Ребекка стремительно обогнула ее и взлетела по лестнице. Она бежала. Бежала от правды, на которую не могла закрывать глаза. Она все ещё безумно сильно любила Анжелу. Ее чувства не стали слабее ни на грамм с того дня, когда ей разбили сердце. "Все эти годы... Я так пыталась уйти от них. Не показывать. Прятать. Верила, что они умрут рано или поздно. Сколько еще должно пройти, чтобы я разлюбила ее? Сколько еще мне нужно страдать? Сколько я буду причинять ей боль своей ненужной любовью?" 

Ребекка упала на постель, и тихий, зажатый всхлип вырвался из ее груди. Она прижала подушку к себе, пряча в ней лицо, и заплакала, разрываясь от боли. "Бл*ть, я люблю ее. Все готова отдать, чтобы это было взаимно. За что? Зачем она поцеловала меня? Мне было так хорошо, когда я притворялась, что у меня есть выход. Я ведь почти поверила, что смогу влюбиться в Тею. Тея. Боги, как я была слепа" 

– Ненавижу! – она вцепилась зубами в подушку. "Себя, свои чувства, Анжелу. Она не должна была целовать меня. Я не должна была отвечать ей. Сразу стоило оборвать это. Но как? Как я могу, когда все, чего я хочу – быть любимой ею?"

Ужасающей силы боль разрывала легкие, не позволяя дышать. Ребекка сжалась, мечтая о прекращении собственного существования. Концентрированная скорбь разъедала ее тело, превращая в одно сплавленное страдание. "Я ничего не могу с этим сделать. Ничего. Как мы дальше будем жить? Что она скажет? Она ведь снова попытается уйти, чтобы не делать мне больно. Я не хочу этой чертовой жертвенности. Ее потеря уничтожит меня, будет куда болезненнее, чем наши попытки забыть о произошедшем. Мне не нужен мир без Анжелы" 

Она не знала, сколько плакала, вцепившись в подушку. Казалось, будто в теле совсем не осталось влаги. Горло жгла горечь обиды, глаза щипало, будто вместо слез в них залили и подожгли бензин. "Она совершила ошибку, поцеловав меня. Хотела ранить? Или не подумала? А я поддалась. Хороши подруги. Теперь все начнется сначала. Мы перечеркнули все. Снова вернулись в тот год, когда я была влюблена, а она не знала, что делать с этим. За что, Афродита, за что?" 

Ребекка злилась на себя и на Анжелу, на Тею и Натаниэля, на свою жизнь и эту ночь. Сгорая в эмоциях минута за минутой, она вздрогнула, услышав тихий стук в дверь. "Стучится. Мы никогда не стучимся подруга к подруге". Дверь с едва слышным скрипом открылась.
– Бекки, – жалобно позвала Анжела.

Ребекка вздохнула. Она злилась, но не хотела отправлять подругу обратно. "Нам надо поговорить, пока все не стало еще хуже". Ребекка подняла с постели руку и взмахнула ей, разрешая Анжеле зайти. Подруга осторожно, как к бомбе, подошла к ней и села на пол возле кровати. Она отвернулась к окну.
– Скажи мне что-нибудь, пожалуйста.

Ребекка снова вздохнула. "Я даже не хочу мстить ей молчанием. Как бы я ни злилась на нее, я все равно не хочу вредить ей". Она проговорила:
– Я не была в клубе. Тее приснился кошмар, она испугалась быть одна.
Её голос звучал ниже обычного. 

Анжела прерывисто выдохнула и поникла. Ребекка вдруг ощутила идущий от нее знакомый запах: смешавшиеся в одну кучу ароматы еды, свидетельствующие об очередном срыве. "Мы снова опустились на дно". 
Анжела тихо попросила:
– Прости меня. Я не имела права целовать тебя. Это ужасный поступок.
Ребекка невесело усмехнулась:
– Ты злилась и хотела наказать меня за недоверие, обман и твои переживания. Я понимаю, почему ты сделала это. 
– Я не должна была срываться так, – Анжела поежилась, – ведь ты...
– Да, – перебила ее Ребекка. "Не произноси это вслух, у нас и так всё плохо". 

Они помолчали. Ребекка слышала, как Анжела шмыгает носом, стараясь сделать это незаметнее. Сердце разрывалось от сочувствия к ним обеим. "Ставлю что угодно на то, что мы думаем об одном и том же сейчас". 
Ребекка первой разорвала тишину:
– Ты снова думаешь о том, чтобы бросить меня?
Подруга не шевельнулась. 
– Может, так было бы лучше, – неуверенно проговорила она, – я не хочу постоянно причинять тебе боль. 

"Так не бывает. Ты в любом случае причинишь мне боль, разница лишь в ее количестве". Сорванным, не мелодичным, отражающим состояние раздавленного сердца, Ребекка запела:
– Ты всегда ранишь тех, кого любишь, тех, кому не должна вредить вовсе. Ты всегда берёшь сладчайшие розы и мнешь до опадания лепестков. Ты всегда разрушаешь добрейшие из сердец поспешными словами, которые и не вспомнишь. Если я разбила твое сердце прошлой ночью, это от того, что я люблю тебя больше всего. 

Анжела опустила голову на руки. 
– Это неправильно.
Ребекка посмотрела на неё. 
– В этом есть смысл. Нам причиняют самую сильную боль те, кем мы дорожим. Ты ошиблась и ранила меня. Это не делает тебя плохой. Только человечной. И вся эта ситуация произошла из-за меня. Я нарушила слово и причинила тебе страдания, – она вздохнула, – и побег не исправит ничего из этого. 

Анжела молчала. Ребекка продолжила говорить, слушая свой голос и думая, успокаивает ли он сейчас.
– Ты думаешь, что причиняешь мне боль постоянно, своим присутствием. Но это не так. Когда я с тобой, мне хорошо. Тепло, уютно и спокойно. Я чувствую себя как дома, чувствую, что не чужая для тебя. И этих положительных моментов настолько много, что пара ссор и таких вот косяков никогда не смогут их перекрыть. 

Она убеждала подругу и видела, что та начинает прислушиваться и видеть все с другой стороны. 
– Помнишь, я говорила, что дорожу твоей дружбой и не хочу ее терять, желая чего-то большего? Это все еще так. Ты моя подруга, и я выберу тебя. Даже когда злюсь, когда мне плохо, когда ты пытаешься оттолкнуть меня из-за своей жертвенности и доброты. Я хочу, чтобы именно ты была той, кто знает мои слабые места. 

Ребекка вновь начала плакать. 
– И я хочу, чтобы решение уйти ты приняла осознанно, а не из-за таких вот ошибок. Если ты поймешь, что тебе плохо со мной, что нам больше не по пути, что я тебе не нужна. Если это случится, скажи мне, и я смогу отпустить. Но жертвовать дружбой из-за ошибки... – она всхлипнула, – прости меня. 
Ребекка не смотрела на Анжелу, вытирая слезы. "Бесит. Даже сказать ничего нормально не могу из-за них". 
– Я понимаю, – раздался тихий ответ, – и ты прости меня. 

Подруга поднялась с пола и бесшумно вышла из комнаты. Усталость и опустошение после разговора свалились на Ребекку, она выплакалась и уснула. Утро было похоже на десятый круг ада. Ранний будильник, раскалывающий звоном голову, необходимость функционировать и жить дальше, осознание ответственности перед другими – все это не могло не давить. 

Ребекка спустилась на кухню и выпила воды. Она слышала, как наверху собирается Анжела. "Натаниэль. Надо поговорить с ним". Накинув куртку, девушка вышла на улицу. Ноги утонули в выпавшем за ночь снегу. Ребекка позвонила в дверь. Та распахнулась. 
– Тельма! – Натаниэль сгреб ее в объятия и закачал, – ты в порядке. 

Ребекка неопределенно хмыкнула. Друг моментально отпустил ее и всмотрелся в глаза. Сочувствие и вина отразились на его лице. 
– Я знаю, что ты рассказал Анжеле.
Натаниэль поджал губы. 
– Да. Мы чуть с ума не сошли, когда Анжела среди ночи разбудила нас. Ты пропала, да еще в такое время. Анжела тоже моя подруга, и я не мог скрывать от нее то, что знаю. Ты бы видела, в каком состоянии она пришла. 

В голосе друга твердость и уверенность изумительным образом перемешивались с сожалением. Ребекка кивнула. 
– Я знаю. И поступила бы так же. 
– Я так сердился на тебя. У меня не было выбора, пришлось рассказать Анжеле и Калебу о том, где ты бываешь. Она ведь была готова обзванивать полицию и больницу. 
Ребекка с горечью признала:
– Это моя вина. Ты имеешь полное право злиться. Но я была не в клубе, ты же знаешь, что я больше не хожу туда. 
– Я не мог знать, что ты не вернулась к этому. Меня разбудили среди ночи и потребовали выложить все, что я знаю. Девушки на ночь – единственное, что пришло мне в голову. 

– Анжела меня поцеловала, – безэмоционально поделилась Ребекка. "Надо заканчивать разговор. На сегодня это все, что я могу выдержать".
Натаниэль ахнул:
– Нет... Твою ж... мне так жаль. 
– И мне. И ей. Я не поеду с вами сегодня. Хочу побыть одна. 
Она посмотрела на растерянного, не знающего, чем помочь, друга и пошла домой. "Время. Нам всегда помогает время".

Тея 

Ледяной Чай: "Доброе утро. У меня одно из лучших пробуждений благодаря тебе"

Ледяной Чай: "Я тебя так утомила, что ты еще спишь?"

Ледяной Чай: "Ты не проспишь учебу?"

Ледяной Чай: "Ты не пришла в университет. Все хорошо?"

Ледяной Чай: "Что случилось? Почему ты не отвечаешь? Я же вижу, ты онлайн"

Ледяной Чай: "Ребекка?"

Ледяной Чай: "Ты же обещала, что между нами ничего не изменится!"

Ледяной Чай: "Натаниэль, привет. У вас что-то случилось? Ребекка игнорирует меня"

Натаниэль_Флирти: "Привет. У нас не все хорошо в компании. Ей сейчас не до тебя, извини, Бабочка"

– Что за... – выругалась Тея, глядя на ответ Натаниэля, – что у них могло случиться?
"Чтобы Неприступные поругались? Они же не разлей вода", – рассуждала она. 

От молчания Ребекки было обидно. "Она обещала написать, обещала, что ничего не изменится, а вместо этого ушла в игнор. А мне сидеть и гадать, как ее ссора с друзьями повлияет на нас с ней. Что это вообще значит – ей не до тебя. Когда мы переспали вчера, ей было очень даже до меня". Смутная тревога от надвигающегося скандала свинцовой тучей наползала на Тею. Она постоянно проверяла соцсети, не зная, когда Ребекка решит написать ей. "Она ведь может написать, что занята, и извиниться. Три слова, на них уйдет секунда". Эйфория, с которой она проснулась, бесследно испарилась, на душе уже не было легко и приятно, как утром. "Почему все не может быть хорошо? К чему эти бесконечные драмы?", – сердилась Тея, не представляя, сколько продлится состояние нетерпеливого беспокойства, с которым ничего не удавалось сделать. 

Джексон, узнав о случившемся, расстроился, что не услышал звонка Теи и не приехал к ней вместо Ребекки.
– По крайней мере, тебе было бы не так обидно, что она игнорирует тебя. Вообще, она могла бы написать, что уйдёт в молчание на какое-то время. Чтобы ты не переживала.
Тея согласно кивнула. 
– Так сделал бы любой нормальный человек. Почему она другая? 
Бетти предложила:
– Хочешь, проверим, только ли тебя она игнорит?

Тея заинтересованно посмотрела на неё. "Это уже минус один вопрос из моей головы". 
– Как мы это сделаем? 
– У меня есть фейковый аккаунт, можем переделать его под страницу рекламщика и отправить ей сообщение. Прочитает – значит общается со всеми, кроме тебя. 
Тея удивленно взглянула на подругу. "Не ожидала, что у нашей тихони есть фейковый аккаунт и подобные навыки". Она слабо улыбнулась:
– Ты моя спасительница. Давай

Под насмешливым взглядом Джексона, отпускающего язвительные комментарии, они переделали страницу под работницу модельного агентства. 
– Меня постоянно раньше закидывали этим спамом, – улыбалась Бетти, – до сих пор помню все эти «приходите на кастинг, нам нужны самые разные лица». 
Тея подметила, с каким озорством в глазах Бетти строчила сообщение Ребекке. "Она теперь все чаще совершает какие-то шалости. Это так здорово". Она переглянулась с Джексоном, понимая, что и от него перемены в Бетти не укрылись. 

– Это все наше влияние, – шепнул друг, и она фыркнула на это. 
– Я вас слышу, между прочим, – Бетти легонько стукнула их пеналом, – готово. 
Она показала им отправленное сообщение. Тея перестала шутить, напряженно пялясь на аватарку Ребекки. "А если она игнорирует только меня, что это будет значить? Учитывая прошлую ночь, это будет слишком жестоко. Если она ни с кем не общается, было бы хорошо. Хотя я могла бы быть исключением, но это слишком прекрасно для правды". Они ждали минут пять, пока не увидели, что Ребекка печатает. У Теи от разочарования засосало под ложечкой. "Она игнорирует только меня. Почему?" 

РебеккаМ007: "Спасибо, не интересует" 

Весь день в университете пролетел незаметно. Тея успокаивала себя, что завтра Неприступные в полном составе покажутся в университете, а Ребекка поговорит с ней. "Мы все обсудим, она же не может молчать вечно", – убеждала она себя, прекрасно зная, что в молчании Ребекке нет равных. 

Утром, идя по коридору университета, она увидела впереди Ребекку. Сердце радостно воспряло. Тея ускорила шаг. "Ее надо окликнуть! А если она скроется? Или кто-то заметит, что она меня игнорирует? Догоню". 

Но Ребекка, как назло, скрылась в толпе, и Тея растерялась. "Какая у нее пара сейчас?". Не успела она открыть расписание, прозвенел звонок. "Да что ж такое! Будто всё против нашей встречи". 

Она залетела в аудиторию, извиняясь, и едва смогла найти место из-за непривычного вида своей соседки. С растерянной улыбкой Тея села рядом с Бетти. 
– Кто это сегодня бьёт рекорды по необычности стиля? – шутливо спросила она. 
Бетти смущенно улыбнулась ей. Вместо одежды светлых тонов, которую она обычно носила, девушка надела яркую толстовку, а фиолетовые волосы закрутила в два милых пучка. 
– Возвращаюсь к своему старому стилю, – подруга довольно жмурилась. 
– Тебе очень идет, – похвалила Тея. "Бетти словно расцветает. Мне это так нравится". 

Она думала, как выловить Ребекку на обеденном перерыве. "Она не сможет избегать меня вечно. Хотя если она не хочет разговаривать, она может и послать. Ну хотя бы увижу ее, пойму, насколько все плохо". Ее и так колеблющаяся решимость пошатнулась на одной из перемен, в туалете. Невидимая для вошедших девушек, она стала свидетельницей интересной сплетни. 

– Может, они поссорились? 
– Да брось. Они смотрят подруга на подругу так. Отвечаю, у них какая-то химия. 
– Ну не знаю, – с сомнением протянула первая девушка, – хоть Матисен и лесбиянка, это не факт. Думаешь, они встречаются? 
Тея, услышав знакомую фамилию, замерла. "Это они про Анжелу и Ребекку? Хоть бы не ушли раньше, чем договорят". 
– Как максимум. Как минимум у них чувства. Ты приглядись, как они смотрят сегодня. 

Тея выдохнула: "Ну давайте. Мало мне сомнений в отношениях с Ребеккой, добавьте мне сомнений в чувствах Анжелы". Дождавшись, когда девушки выйдут, она поспешила на пару. "Скорей бы обеденный перерыв. Мне надо самой увидеть их. Эти девушки не знают Ребекку так, как знаю я". Слова лекции превращались в водянистую кашу в голове, Тея не понимала, какой предмет они проходят сейчас. 

От волнения пострадал и аппетит, Тея не взяла себе ничего сытнее салата. Она сразу отыскала глазами столик Неприступных и начала наблюдать. На первый взгляд ничего не отличалось, но заметить перемены было легче легкого, если знать, куда смотреть. Друзья общались, но не так активно, как обычно. Тактильная Ребекка не трогала никого из них. Анжела постоянно смотрела на Ребекку с каким-то виноватым видом, но отворачивалась, стоило той повернуться. "Что происходит? Между ними как кошка пробежала", – Тея могла почувствовать напряжение между подругами. Быстрый взгляд на Каэль дал понять, что у парней все хорошо. Они взаимодействовали, как всегда, изредка бросая тревожные взгляды на девушек. "Значит, проблемы в компании, о которых говорил Натаниэль, именно у девочек. Могла ли Анжела узнать о нас с Ребеккой? Черт, а если она реально любит Ребекку?". 

Ревность заставила Тею наблюдать еще пристальнее, искать ответы на мучившие вопросы. Переглядки подруг вылились в неловкую ситуацию. Ребекка не успела отвернуться, столкнувшись взглядами с Анжелой. Тея замерла от неприятного ощущения, которое появлялось у нее каждый раз, когда эти двое обменивались взглядами, понимая подруга подругу без слов. "О чем они думают, о чем разговаривают? Почему обе такие напряженные? Почему Анжела выглядит виноватой?". Эти вопросы вместе с разнообразными, одна другой хуже, догадками, мельтешили у Теи в голове, пока она сидела на послеобеденной паре. "Я не хочу подходить к Ребекке, пока не выясню, что случилось". У нее быстро созрел план, как это сделать. 

– У Калеба сейчас занятия в муз.классе. Пара Натаниэля в другом корпусе, ему потребуется минут десять, чтобы дойти. Я выловлю Калеба и поговорю с ним наедине. 
– Ты их расписание скоро выучишь, сталкерша, – укорила ее Бетти. 
– Я не виновата, что мне постоянно нужно решать проблемы с кем-то из них, – прошипела Тея, – если б Ребекка решала проблемы, а не бегала от них, я бы не делала этого. 

Она надела наушники, смиряясь с невозможностью противостоять собственным мыслям. "Что угодно, лишь бы дождаться конца пары". Зазвучавшая музыка отражала ее настроение и цепляла своим текстом. Тея начала записывать строки в лекционную тетрадь, вдруг увидев в них идею для макияжа. 

– Оброни его имя, вонзи и поверни этот нож опять. Следи за моим лицом, как я притворяюсь, что мне не больно, больно, больно. Облака серы в воздухе, бомбы падают повсюду. Это битва разбитых сердец. Однажды ты захочешь начать это, но никто по-настоящему не выиграет в битве разбитых сердец. 

"Так красиво. Уже представляю, какой образ получится. Полный обреченности и боли. Только почему я вижу эти макияжи на нас с Ребеккой? Почему именно мы те обреченные на взаимный проигрыш модели?". Задумавшись над концепцией, Тея надолго погрузилась в себя. За пять минут до конца пары она подняла руку и тихо покинула аудиторию. Полная решимости, девушка дождалась звонка и подскочила к Калебу, случайно напугав его. 

– Прости, я не думала, что так резко получится, – извинилась Тея. 
Парень поправил гитару за спиной и доброжелательно улыбнулся ей. 
– Здравствуй. Как ты? 
– Хорошо. Слушай, можно поговорить с тобой о Ребекке? 
Калеб тут же нахмурился и огляделся. Нерешительно он протянул:
– Конечно.
– Что случилось? Она меня игнорирует. Я знаю, что ты знаешь. Расскажи, пожалуйста. 
Калеб потер шею. 
– Тея, не думаю, что это должен сказать я... 

"Черт, времени и так мало". Тея обернулась, выискивая Натаниэля в толпе. "Надо узнать все, пока он не пришел. Он защищает Ребекку и не скажет лишнего. Придется давить". Она сделала расстроенное лицо и изобразила тоску в голосе. 
– Прошу, Калеб. Мне так плохо из-за этого. Мне нужно знать, я с ума схожу от ее молчания. Она ведь переспала со мной, и теперь молчит. Вдруг это из-за меня? Ты единственный, кто может мне сказать! – она взяла его за руку. "Еще б слез на глазах для эффекта". Калеб испуганно смотрел на неё. 

– Тея, я... не знаю, это будет неприятно... 
"Сомневается. Еще немного". 
– Я справлюсь, только скажи. Мне так тяжело, – ее голос дрожал. Она прикусила губу, балансируя на грани поддельных и искренних эмоций. 
Калеб охнул:
– Только не плачь, не надо. 
Он вновь осмотрелся в поисках помощи и вздохнул, не найдя её. 
– Ладно. Анжела поцеловала Ребекку, и теперь у них все плохо. 

"Что?" – Тея остолбенела, перестав отыгрывать нужную ей роль, – "Нет. Это шутка какая-то". Она отпустила руку парня и отошла на шаг от него. В голове исчезли все вопросы и мысли, осталась пугающе-равнодушная пустота. 

– Тея, Калеб! – донесся до них оклик. 
Тея повернула голову и увидела направляющегося к ним Натаниэля. "Черт". 
– Спасибо, что рассказал, – бросила она растерянному Калебу и торопливо пошла к другому выходу. 

"Какого черта? Анжела не могла поцеловать Ребекку. Как? Почему? А как же я?".