Магнолия Вирджиниана

Ребекка 

Она уже не пыталась контролировать происходящее в её жизни и смирилась с тем, что быстрое и своенравное течение по имени Тея уносит её все дальше. Вспоминая, какой была её жизнь до знакомства с девушкой, Ребекка удивлялась тому, как все было уютно и спокойно, но не могла сказать, что происходящее ей не нравилось. Это было сложно, об этом не хотелось думать, но и заканчивать не хотелось. "В конце концов, река, попавшая в болото, вымывает грязь своей чистой водой и превращает болото в озеро, если не во вторую реку". 

Ссора с родителями Теи сплотила их, вывела отношения на новую ступень. Ребекка не представляла, насколько тяжело для Теи было молчание родителей. "Мои, наверное, так же страдали от моего молчания и отъезда, как она от безразличия своих". Ребекка хотела поддержать Тею, помочь ей хоть чем-то, поэтому привозила с собой сладости или еду те несколько дней, что ездила к ней. 

Анжела, заметив ежедневные поездки Ребекки, поинтересовалась:
– Ты зачастила к ней. Она тебя не совратила ещё? 
Ребекка на это лишь улыбалась:
– Ревнуешь? 

Она старалась не думать о тех переменах, которые произошли в их с Теей отношениях. "Мне хватает проблем и без них". Университет походил на рой встревоженных ос, люди постоянно обсуждали приближающуюся сессию и новое убийство. По слухам, убийца в этот раз оставил послание, в котором брал на себя вину за гибель всех трех девушек. Как бы Ребекка не старалась, тревога, царящая в городе, передавалась и ей. Она переживала за Анжелу и звонила ей каждый раз, когда у той заканчивалась работа, чтобы убедиться, что подруга в безопасности доехала до дома. Калеб и Натаниэль тоже старались не разделяться. Ребекка не могла обсудить убийства с Теей, потому что та лишь отмахивалась: "У меня хватает мозгов не бродить одной где попало". Ребекка не сразу поняла, что Тея тоже боится и скрывает это за напускным раздражением. 

Но случившееся перемены уже нельзя было прятать. Девушки целовались. Часто, напористо, внезапно и долго. Ребекка до этого свято придерживалась принципа "не целовать тех, к кому нет чувств, вне секса", но Тея и его умудрилась разрушить. Она была так несчастна и одинока, чувствовала себя ненужной, и Ребекка не посмела оттолкнуть её. Тея сказала, что нуждается в ней, и Ребекка сложила остатки себя к ней под ноги. "Если это делает её счастливее, зачем мне противится", – думала она. 

Но боялась, что Тее станет мало поцелуев и она захочет отношений. "Сколько она готова терпеть? Я до сих пор не чувствую никакого трепета, лишь физическое влечение. И заводить отношения, в которые я не буду вовлечена, а она будет, не собираюсь. Готова ли она мириться с таким раскладом, или это все было пустой тратой нашего времени?". 

Все размышления Ребекки наматывали круги вокруг грядущих событий, ни одно из которых нельзя было предугадать. Эти дорожки раздумий петляли, пересекаясь друг с другом, и превращались в одну вытоптанную поляну, с которой уже нечего было подобрать и обдумать. В один день Ребекка поняла, что у неё нет планов на будущее. Этот день приоткрыл ей глаза на происходящее, на то, что всегда было у неё под носом, но на что она не обращала внимания. 

"Чего я хочу от жизни? Через два года мне заканчивать университет. Если не найду работу по специальности, кем я стану? У меня совершенно нет планов. Всё будущее, которое я могу видеть, это наши студенческие дни. После них Каэль съедутся вместе, а Анжела встретит хорошего парня и построит серьёзные отношения. Чем буду заниматься я? Проводить жизнь в замкнутом круге из работы, дома и редких встреч с ребятами? Я действительно не вижу себя в далёком будущем, даже через пять лет. У меня ведь нет хобби, нет цели в жизни и даже отношений. Хочу ли я провести какую-то часть жизни с Теей? Хочу ли я вообще проводить жизнь? Я не знаю"

Размышляя над открывшейся ей правдой, Ребекка весь день провела, оторванная от реальности. Она совершала любые действия бездумно, словно машина, все глубже погружаясь в себя. 

"У моих друзей есть планы на жизнь", – образы возникали у неё перед глазами, пока она мыла посуду, – "Анжела хочет стать той крутой тётей, которая будет много зарабатывать, приезжать раз в несколько месяцев, веселиться с племянниками и уезжать обратно к роскошной жизни, зная, что её все любят. Калеб и Натаниэль хотят наслаждаться каждой секундой жизни друг с другом. Купить дом на колёсах, завести кучу животных, путешествовать, стать отцами. Тея, наверное, захочет связывать жизнь с блогом и дизайном. Я должна быть кем-то, кто тоже будет крут на их фоне. Но кем?"

"Я даже не знаю, кто я сейчас", – осознала она, ложась спать. "Что во мне исконно моё? Я ведь вся состою из того, что в меня вложили другие люди. Если рассматривать каждую мою черту по отдельности, можно увидеть что-то от Анжелы, что-то от мальчиков, что-то от Людвиги, от родителей, от любимых сериалов и книг. Могу ли я называться личностью, если во мне индивидуальности ни на грамм?"

"Я настолько пустая. Меня можно описать парой предложений. Отчаянно утонувшая в любви девушка, которая держится на плаву благодаря друзьям. Куча проблем, с которыми я не в состоянии справиться. Всё", – она перевернулась на другой бок и сонно взглянула на растущую луну за окном. "Мне нужно найти цель в жизни. Или хотя бы хобби. Нельзя дальше держатся только за разрушительные чувства и друзей, от которых прячешь масштаб проблем. Я должна стать храбрее и начать что-то делать с собой" 

Настроившись на перемены и необходимость поисков, Ребекка уснула. Она успела отвлечься от тяготивших её весь день мыслей, забывшись сном, из которого её вырвал звонок. Спросонья, не глядя на экран, она приняла его и хрипло спросила:
– Да? 
Из динамика донёсся напряжённый шёпот Теи. 
– Ребекка, мне кажется, в квартире кто-то есть. Ты можешь приехать? 

Остатки сна моментально испарились из сознания Ребекки, она похолодела и понизила голос. 
– Что случилось? 
Тея тяжело дышала и говорила, то и дело обрывая себя, будто прислушивалась. 
– Мне приснился кошмар, я проснулась... И на кухне услышала звуки.
– Ты уверена, что они были, а не приснились? 
– Я боюсь идти проверять. Ребекка, пожалуйста, приедь. Я оплачу тебе такси, что угодно. Мне так страшно!
– Не бросай трубку, дай мне секунду. 

Ребекка села в постели и бросила взгляд на дверь, представляя, как в комнате напротив спит Анжела. "Черт, я не могу уехать, я же обещала ей. Хоть это и касалось клубов, все равно. Но Анжела спит, откуда она узнает. А Тея... Она даже готова оплатить мне такси, а у неё до сих пор нет лишних денег. Может быть что угодно, ситуация в городе ужасна. Что же делать, ехать, не ехать?" 
– Ребекка? – свистящий шёпот Теи оторвал её от дилеммы. И она сжала губы. "Прости, ангел, так нужно".
– Я вызываю такси. Перезвоню через три минуты. Никуда не ходи, сиди в комнате. 

Ребекка тихо оделась и спустилась вниз. "Это ненадолго. Убежусь, что с Теей все хорошо и ей ничего не угрожает, и вернусь домой. Ничего не случится". В такси она позвонила Тее и успокаивала ее до тех пор, пока не пришла пора открывать дверь. 
– Тея, тебе придётся выйти в коридор и открыть мне дверь. Ты сможешь это сделать? 

Ребекка запрещала себе проявлять бушевавшее в душе волнение. Казалось, будто единственное неверное слово, вырвавшееся из её рта, и случится катастрофа. Девушка прокручивала в голове сотни исходов ситуации и приготовила звонить в службу спасения. 

В динамике было слышно, как тяжело вздохнула Тея, а затем сорвалась с места. Пара секунд, и Ребекка вытащила её на площадку и прижала к себе, стараясь различить за двумя грохочущими сердцами звуки нападения из темноты квартиры. Испуг медленно проходил, позволяя ей вновь взять контроль над ситуацией. Она посмотрела на жмущуюся к ней Тею.
– Хочешь пойти со мной проверить? Или останешься тут? 
Тея подняла на нее покрасневшие глаза, но не отпустила руку, в которую намертво вцепилась. 
– С тобой. 

Они включили свет в коридоре, готовые бежать, как две оленихи, выходящие из леса. В квартире было совсем тихо, и это пугало сильнее неожиданных звуков. На кухне никого не было, но была открыта форточка. Оглядевшись, Ребекка подошла к ней и хмыкнула. 
– Смотри, замок слетел. Наверное, он тебя напугал. А после звуки улицы. 
Осмотрев форточку, Тея хихикнула. Смешок сорвал с нее всю напряженность, и она нервно расхохоталась, опираясь на подоконник ладонями. 
– Чувствую себя идиоткой. Вырвала тебя среди ночи, выставила себя трусихой. 

Ребекка обняла ее со спины. "Такая маленькая, хрупкая". 
– Не идиотка. Требуется смелость, чтобы просить помощи. Все в порядке, главное, что ты в безопасности. 
Она вспомнила про недавнюю покупку. "О, только бы была в сумке". 
– Тея, – позвала Матисен, – можно я поколдую для тебя? 
Девушка хоть и удивилась, но согласие дала немедля, и Ребекка возблагодарила богиню за то, что не успела выложить покупки. 

– Что это? 
– Лаванда. Сделаю тебе теплое молоко с ней, успокаивает. 
Тея с сомнением наблюдала за процессом приготовления, но послушно попробовала молоко. 
– Необычный вкус, – отметила она. 
– Хочешь поговорить о своем кошмаре? – спросила Ребекка, – Мне помогает рассказывать их. 

Тея вздохнула. 
– Снилось, что приехали родители с каким-то мужчиной, чтобы наказать меня. Может, это был Бог, – горько усмехнулась она. 
– Родители наказывали тебя? 
– Не физически. Говорили, что я совершила плохой поступок, а плохих и непослушных девочек Бог не любит, значит и никто не любит. Запирали в комнате, пару раз лишали обеда. Ерунда. 
Ребекка с состраданием смотрела на девушку, не зная, стоит ли ей сказать, что такие манипуляции и методы воспитания ужасны не меньше применения силы. 

– А потом мне приснилось, что меня и правда никто не любил. Аудитория исчезла, родители от меня отказались, ты выбрала Анжелу, а Джексону запретила Лили общаться со мной. 
Ребекка коснулась ее руки. "Не буду ничего говорить о себе и ее семье, это не в моих силах". 
– Это никогда не станет правдой, ты же знаешь. Ты успешная начинающая блогерка, а Джексон, судя по твоим рассказам, уже давно противостоит давлению Лили. Кстати, почему вы с ней так не любите подруга подругу? 

Тея усмехнулась. 
– Она все эти годы думает, что я уведу у нее Джекса. Не верит, что между нами исключительно дружба. 
– Сейчас бы в дружбу полов не верить. 
– А я о чем. Думаю, она понимает, что мы с ним были бы лучшей парой, вот и бесится. 
Ребекка с улыбкой посмотрела на Тею. 
– А вы были бы? 

– Ну, мы считаем друг друга привлекательными, у нас много общих интересов, мы даже по всем нелепым гороскопам сходимся. Но так вышло, что наше общение лежит в плоскости братско-сестринских отношений. А ты что, – она хитро прищурилась, – ревнуешь? 
Ребекка фыркнула и щелкнула ее по носу:
– Ревность до добра не доводит. 

Тея встала из-за стола и подошла к ней ближе, наклоняясь. Она шепнула:
– Да брось. Скажи, что ты бы не хотела, чтобы я делала так же кому-то, кроме тебя. 
Ее теплые руки коснулись шеи Ребекки, едва ощутимо рисуя сердечко. Матисен покрылась мурашками. 
– Или так... 
Тея ловким движением перекинула ногу и села Ребекке на колени, с превосходством глядя ей в глаза. Ребекка почувствовала, как ее кинуло в жар. 
– Я всегда теряюсь, когда ты так делаешь, – призналась она едва слышно. 
– Ты такая милая, когда растерянная, – выдохнула Тея, и ее дыхание, словно пламя свечи, согрело кожу у губ. 

Ребекка положила ладони ей на лопатки, заставляя прижаться всем телом к себе. Тея утянула ее в напористый поцелуй, который не хотелось разрывать. Мысли покинули голову Ребекки, она перехватила инициативу на себя. Ее ладони скользили по узкой спине девушки, все чаще спускаясь ниже талии. Тея стянула с ее волос резинку и взлохматила их пальцами. 

Оторвавшись от влажных губ, Ребекка выдохнула:
– Ты такая красивая. 
Тея кратко поцеловала ее в подбородок.
– А ты соблазнительная. 
Она провела одной рукой от виска Ребекки к ключице, лукаво глядя из под ресниц на реакцию. Ребекка глубоко вдохнула и прошептала:
– Хватит, неугомонная.

Она чувствовала, что начинает возбуждаться: жар разливался по всему телу, а кожа покрывалась мурашками от любого действия. Тея поерзала у нее на коленях, и Ребекка прикусила губу. "Так давно не чувствовала этого". 
Тея тихо проговорила, опуская глаза:
– Давай переспим? 

"Что?" – Ребекка удивленно посмотрела на неё. Щеки девушки залились восхитительным румянцем, а по припухшим губам так и тянуло провести пальцем. 
– Я хочу тебя, – прошептала Тея, теребя кулон с магнолией в руке. 
Ребекка сжала губы. "Надо успокоиться, а то натворим бед". 
– Не стоит. Ты будешь жалеть потом. 
Тея упрямо вскинула голову:
– Не буду. Ты же говорила, что ты пустой сосуд, у тебя накопилось много любви. Слей ее на меня. 

– Для тебя это будет значить больше, чем для меня. 
– Мне правда не важно, что это будет любовь к ней. Это твоя любовь. Я хочу снова почувствовать ее. Пожалуйста. Мне нужна твоя любовь. 

Тея выделила последнее предложение, и ее взгляду было невозможно противиться. "Она нуждается в моих любви и тепле. Я ведь могу их ей дать". Ребекка слабо сопротивлялась этим мыслям. 
– Ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит. Ты уверена, что тебе это надо? 
Тея кивнула и тихо пропела:
– Хочу знать, поймешь ли ты. Это просто прикосновение твоей руки за закрытыми дверями. Всё, что мне нужно – любовь, которую ты можешь дать. Всё, что мне нужно для другого дня и всё, что я когда-либо знала – только ты. 

Завороженная красотой песни и тихим исполнением, Ребекка поняла, насколько Тея открыта перед ней. "Уязвимая, чувственная, желающая меня. Да и мне хочется ее не меньше. Сколько у меня никого не было? Давно". И Ребекка сдалась, горячо целуя ее. 

– Держись, – прошептала она в губы Тее, подхватывая ее под бедра и встав из-за стола. Тея обняла ее за шею. Ребекка, едва ориентируясь в темноте, нашла спальню и осторожно уложила девушку на постель. Знакомый пыл охватил ее, заволакивая разум манящей пеленой. Она целовала Тею в шею, не позволяя больше брать контроль над собой. Девушка под ней тяжело дышала, хватаясь за спину и выгибаясь навстречу ласкающим рукам. 

– Жарко, – шептала Тея. 
Ребекка сняла с нее футболку, целуя нежную кожу под ключицами. Ее ладонь легла на маленькую грудь, слабо сжимая. У Теи вырвался тихий вздох. Она стянула с Ребекки кофту, и прохладный воздух остудил разгоряченное тело. 
– Как тебе нравится? – спросила Ребекка, поднимая взгляд на девушку. 
– Не знаю. 

Ребекка замерла, вызвав у Теи недовольное цоканье. 
– В смысле не знаешь? 
Тея стыдливо отвела глаза, и Ребекка догадалась:
– Ты никогда не испытывала оргазм? 
– С тобой в ту ночь впервые, – тихо откликнулась Тея.
– Но как? 
Девушка раздраженно хмыкнула:
– Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас? 

Ребекка легла рядом с Теей. 
– Да. Я же не была твоей первой? 
– Нет. Был футболист в выпускном классе. 
Ребекка не смогла сдержать смешок. Тея забавно насупилась, взглядом спрашивая, что смешного. 
– Тогда все ясно. Мальчишки. Им бы себя удовлетворить. А ты сама? 
Тея вдруг покраснела еще сильнее. 
– Мне нельзя. 
– Почему? – искренне удивилась Ребекка. 

– Мамино влияние. Она однажды застала меня за изучением своего тела. Мне было лет семь, хотелось знать, почему там не так, как везде. Мама сказала, что у тех, кто трогает срамные места, отсыхают руки. И с тех пор у меня будто барьер. 
Ребекка сочувственно погладила ее по голове:
– Мне жаль. Смотри, – она протянула Тее свои руки, – похоже, что они отсыхают? 
Тея хихикнула. 
– Не-а. 

Она поцеловала протянутую руку, и у Ребекки перехватило дыхание от нежности. 
– Обязательно попробуй на досуге. Твое прекрасное тело создано для того, чтобы ты жила в удовольствие. И если будешь с кем-то, помни, что не только партнеру должно быть хорошо. Секс это танец, в котором аплодируют обоим, – она мягко улыбнулась. 
– А я не хочу быть с кем-то. С тобой хочу, – Тея коснулась ее живота, – потанцуем? 

Тея

Желание ощутить больше, чем поцелуи, появилось после тех фантазий о Ребекке. Тее никогда не было так неловко смотреть на девушку и представлять жаркие сцены в голове. Испуг после кошмаров быстро сменился признательностью к сорвавшейся посреди ночи Ребекке и желанием отблагодарить ее. А после страстных поцелуев и движений Ребекки, в которых чувствовалась едва сдерживаемая страстность, и вовсе не хотелось ничего иного, кроме удовлетворения своенравного пламени, разгоревшегося в теле. Но Тея не представляла, как все будет, и волновалась. Ребекка заметила это и остановилась. 
– Точно хочешь? 

Тея кивнула, прежде чем пробормотать:
– Я не знаю, понравится ли тебе. 
Ребекка на миг растерялась, но тут же скрыла это за уверенной улыбкой. 
– Мне хорошо с тобой. Не вижу причин, чтобы что-то не нравилось. Подожди, я сейчас. 

Тея села в постели, запуская руки в волосы. Ей было так жарко, хотелось вновь погрузиться в крышесносные ощущения, когда Ребекка целовала ее ключицы. Она жадно смотрела, как полуобнаженная девушка возвращается с квадратным пакетиком, похожим на презерватив. "Она выглядит, как Богиня", – на секунду Тея даже испугалась греховности этой мысли. 

– Что это? – поинтересовалась она. 
Ребекка кинула квадратик на кровать и сняла с себя джинсы. 
– Латексная салфетка, – и пояснила, видя удивленный взгляд Теи, – предохранение. 
"Я и не знала, что лесбиянки тоже предохраняются", – Тея крутила в руках квадратик, гадая, как эта салфетка поможет им. 

Ребекка забралась на кровать и нависла над ней. Ее волосы щекотали Тее плечи. 
– Хочешь что-то спросить? – голос Ребекки стал еще ниже, чем обычно, она улыбалась. Тея помотала головой:
– Ты будешь смеяться, если я спрошу. 
– Не буду. 
Тея набрала воздуха и выпалила, чувствуя, как вспыхнули щеки:
– Зачем предохранение? 

Ребекка погладила ее по плечу. 
– Не хочу тратить время на поиск твоих справок. 
– Справок? 
– Ага. Когда ты была на приеме у гинекологини? 
Тея посмотрела в сторону, вспоминая. 
– После окончания школы, когда медкомиссию проходила. 
– Тем более. Я серьезно отношусь к этому, с моим образом жизни иначе нельзя. 

Фостер тут же поправила ее:– С прошлым образом жизни. Это позади. 

Ребекка кивнула. 

– Да. А вам что, не рассказывали, что однополые пары тоже могут заразиться ЗППП? 

– Я не ходила на уроки полового воспитания, – Тея нахмурилась, вспоминая скандал, – Родители не смогли добиться, чтобы предмет вообще убрали из программы, и просто написали заявление, в котором запретили мне посещать его. 
– Отвратительно,  – Ребекка закатила глаза, – Ты столько важного упустила из-за этого. А главное, будто это тебя уберегло от внебрачных связей.

Тея рассмеялась:
– Точно. Знаешь, я переспала с футболистом просто чтобы доказать себе, что мне это не нужно. И тогда не поняла, что в сексе такого привлекательного. С тобой все иначе. 

Она посмотрела на Ребекку и взяла ее за руки. 
– Ты отличаешься от всех, кого я встречала. 
– Ты знаешь, что я про тебя могу сказать тоже самое, – Ребекка коснулась лбом ее лба, прежде чем поцеловать. 
– Можно я включу музыку? – спросила она. Тея горячо закивала.
– Конечно.

Ребекка включила на телефоне песню, заворожившую своим тягучим звучанием. Тея замерла, вслушиваясь в текст и распадаясь от переизбытка эмоций. 
– Не нужно говорить ничего, твои движения скажут сами за себя. Я чувствую твою дрожь. Не волнуйся, я отдам тебе всё. Не нужно просить, малышка, я отдам тебе всё, что ты попросишь. 

– Доверься мне, Тея, – голос Ребекки, казалось, стал еще ниже. И Тея растаяла, потянувшись ей навстречу. 

Они целовались так, будто кровать была облаком, и вокруг не было ничего. Тея забыла обо всем на свете, отдавшись во власть охватывающей тело истомы. Ее пальцы путались в волосах Ребекки, пока та целовала ее груди. Дышать было тяжело, Тея чувствовала, что изо рта вот-вот вырвется что-то волнующе-громкое. Руки Ребекки нежными волнами ласкали ее тело, словно были везде. Тея повиновалась их движениям, выгибалась навстречу каждому касанию. Мир сузился до постели, за её пределами ничего не существовало. Слова песни уже нельзя было разобрать, они слились в одну околдовывающую разум мелодию, служа оковами для этой реальности. 

В глазах Ребекки царила томная поволока, сквозь которую сложно было разглядеть голубой цвет. Ее тело вдруг стало таким гибким, она скользила губами по животу, заставляя Тею дрожать и кусать губы в предчувствии близкого наслаждения. Возбуждение, будто растопленная карамель, растекалось по их переплетающимся телам. 

К унисону шумных вздохов добавился шелест. Тея повернула голову, чтобы лучше видеть, но собственное тело, моментально реагирующее на действия Ребекки, смутило ее, и она отвернулась. Ребекка нежно провела ладонями по ее ногам и вновь поднялась, нависая над ней. 

– Дай-ка мне это, тигрица, – ее губы изогнулись в насмешливой улыбке. Она взяла подушку и, приподняв Тею за талию, подложила подушку под бедра. Тея хныкнула, тут же затыкая себя и испуганно глядя на Ребекку. Та поцеловала ее в уголок губ и шепнула:
– Не бойся. Нечего стесняться себя. 

Она сползла ниже, разводя ноги Теи в сторону. Тея закрыла глаза, сгорая от стыда. Темнота под веками расцветала яркими вспышками. Прикосновение прохладной пленки к разгоряченному телу вызвало новые волны наслаждения, но губы Ребекки, присоединившиеся секундой позже, сорвали с губ тихий, робкий стон. Тея вцепилась в одеяло, выгибаясь навстречу. Она не знала, что ей делать теперь, когда Ребекка оказалась так далеко и одновременно ближе, чем когда-либо. Ритмичные круговые движения языка сводили с ума. Напряжение в воздухе густой патокой склеивало обеих девушек, оставляя следы на местах соприкосновения бедер и рук. Тея слышала свои стоны, пронзающие тишину, словно чужие. Они раздавались все чаще и громче, уже не задушенные стеснением. Тея тянулась навстречу, опираясь на ноги, и чувствовала дрожь мышц, как задетых струн арфы. 

Ребекка гладила ее живот и грудь, иногда поднимая снизу взгляд, полный вожделения. Тея не могла больше закрывать глаза, каждый такой взгляд выбивал у нее из под спины постель и заставлял качаться на накатывающих волнах бессильного счастья. Она боялась пропустить хоть один, они позволяли ей дышать и отдалять приближающийся миг разрядки. Тело, казалось, было готово искриться от всепоглощающих, откровенных действий Ребекки. 

Девушка вдруг отстранилась, целуя внутреннюю сторону бедра, и Тея чуть не заплакала от чувства пустоты и холода. 
– Ребекка! – возмущенно шепнула она. 
– Чш, – Ребекка поднялась к ней, затыкая уверенным поцелуем, – потерпи. 

Она снова вернулась к прелюдии, лаская губами каждый миллиметр тела. Это заставило Тею дрожать и молиться про себя о большем, в глазах скопились слезы неведомого разочарования. Ребекка, словно дразня, прикусила кожу на боку, и Тея охнула от пронзившего разум наслаждения. 
– Ребекка, – бессвязно звала она, ворочаясь на подушке. 

Наконец девушка услышала ее и вновь коснулась языком того места, которое ждало ее ласки сильнее всего. Тея простонала от наступившего облегчения. Она почувствовала ритм, с которым двигалась Ребекка, и осторожно поддалась ему. Новые ощущения тянули наслаждение из ее сердца, и Тея боялась, что от нее ничего не останется этой ночью. Тело больше не чувствовалось крепким и плотным, превращалось во что-то неподвластное. Она не могла молчать, и стоны стали сливаться один с другим. Чувства усиливались, пока не накрыли Тею с головой. Она сжалась, прижавшись бедрами к лицу Ребекки, и замерла. Тело обмякло и опустилось на постель. В висках шумела кровь, грудь часто вздымалась и опускалась, а сердце колотилось, как выброшенная приливом на берег рыба. 

Ребекка вытерла губы рукой и упала рядом с ней. 
– Ты так прекрасна, – хрипло шепнула она. 
Тея прикрыла глаза. 
– Так хорошо, – она не узнала свой голос. Слишком дрожащий, слишком влажный, слишком слабый. 
Она чувствовала, что Ребекка гладит ее по волосам. 
– И мне было хорошо. 

Тея полежала немного с закрытыми глазами, наслаждаясь отступающей дрожью и наступившей в теле негой. Ребекка легла головой ей на грудь. 
– Ты вкусно пахнешь. 
Тея невнятно промычала:
– Тебе обязательно болтать? 
Девушка издевательски дунула ей в шею.
– Между прочим, я ни одной девушке не говорила столько комплиментов, как тебе сегодня. 

Тея приоткрыла один глаз и положила руку на влажные волосы Ребекки. 
– Да? Тогда продолжай. 
Ребекка низко, почти гортанно рассмеялась. 
– Нахалка. Ты очень отзывчивая, неплохо чувствуешь ритм. 
Тея лениво перебирала ее волосы. 
– Спасибо. 

"Мы так близки сейчас. Я даже почти не стесняюсь ее. Она похожа на сытую, дремлющую совушку. Вот бы так было всегда". 
– Ребекка, – встревожившись от одной мысли, позвала она. 
– Что? 
– Между нами ведь ничего не изменится? В худшую сторону? 

Тревогу в ее голосе невозможно было пропустить. Ребекка уверенно кивнула:
– Конечно. Мы останемся на том же уровне, где были. Я не стала относиться к тебе хуже. 
Тея выдохнула. 
– Это хорошо. А мы повторим? 
Ребекка усмехнулась:
– Не сегодня явно. 

Она потянулась, и Тея вспыхнула, не в силах отвести взгляд от ее тела. "Такая светлая кожа, такие плавные линии. Искусство, а не девушка". Ребекка, заметив ее взгляд, загадочно улыбнулась. 
– Твое тело не меньше моего заслуживает восхищения, – сказала она. 
Тея ощутила пушистое щекотание в районе горла от искренности этих слов. 

Они полежали еще немного, пока Ребекка не поднялась. 
– Ты куда? – окликнула ее Тея. 
Ребекка отозвалась, и в её голосе Тее послышалась вина. 
– Мне нужно домой. Я обещала Анжеле не ходить никуда одной. 
"Опять Анжела. Неужели эта ночь не могла кончиться без нее?", – Тея постаралась сдержать разочарование. "Ребекке важно это обещание, она волнуется. Я уже получила больше, чем могла желать". 

Она закуталась в плед и начала следить за сборами девушки, контролируя, чтобы та ничего не забыла. Ребекка, увидев что-то на ее лице, улыбнулась и погладила ее по щеке. 
– Не сердись. Я напишу тебе, когда проснусь. 
Тея вспомнила, что на дворе ночь, а она разбудила Ребекку. "Блин, совсем не выспимся", – мысленно посетовала она, – "Но я не буду жалеть. Эта ночь была потрясающей". 
Она подалась на ласку и улыбнулась. 
– Буду ждать, Льдинка. 

Проводив Ребекку, Тея выглянула в окно и убедилась, что девушка села в такси. Затем она вернулась в постель, с наслаждением накрылась одеялом и уснула, зная, что она счастлива