Под прицелом прошлого

Чарли и Мейв покидают ангар почти сразу. Девушка ждет в машине, пока Чарльз дает наставления Бенджи. «Солдаты» должны зачистить это место до того, как сюда нагрянет полиция. Бертолдо заслуживал достойных похорон, но сейчас на них просто нет времени. Они не могут рисковать.

Сидя в салоне, девушка молчит. Чарли ведет машину в абсолютной тишине, у них обоих нет сил на разговоры. Иногда мужчина бросает на нее обеспокоенные взгляды, что не ускользает от внимания Мейв, но она никак это не комментирует.

В квартире ощущается звенящая пустота, и, когда Чарли, достав телефон, закрывается на балконе, Мейв изучает глазами бар. Она достает бутылку виски и, с грохотом поставив стакан на стойку, наполняет его на половину. Ей все равно, если прямо сейчас сюда ворвется группа вооруженных людей и расстреляет ее на месте, потому что она просто хочет выпить и избавиться от этой тянущей ко дну тяжести во всем теле и голове. Ее разум разрывается ото всех мыслей, что разъедают изнутри.

Тяжело дыша, Мейв делает несколько больших глотков и жмурится, когда жидкость обжигает горло и стекает вниз, наполняя грудь приятным внутренним теплом. Услышав шум, она вскидывает голову в тот момент, когда Чарли возвращается внутрь. Стянув с себя пиджак, мужчина не спеша подходит к ней, и Мейвис очерчивает взглядом его плечи и мышцы под рубашкой. Ничего не произнеся, она протягивает ему стакан, когда тот встает напротив. Чарли медлит несколько секунд, но все же принимает его и выпивает все до последней капли.

— Ты последний живой приемник, — говорит Мейв, оперевшись руками на стойку. Чарли ставит стакан и отвечает с абсолютным равнодушием.

— Я не приемник, и ты это знаешь.

— Ты последний живой капореджиме. Они все должны подчиняться тебе.

— Мне это не нужно, — его тон приобретает гневные нотки, когда Чарли вскидывает голову. Их глаза встречаются, и Мейв понимает, что он действительно имеет это в виду. Ему не нужна эта власть. — Все, чего я хотел это защищать честь этой Семьи. Защищать тебя.

— Но ты...

— Хватит, Мейвис, — вскинув руки, он заставляет ее замолчать, и девушка захлопывает рот, тяжело вздыхая.

Он потирает лоб и уходит, оставляя ее там одну. Прямо сейчас тон его голоса напомнил ей отца, и от этого на душе стало только хуже. Переведя взгляд на бутылку виски, Мейв раздумывает над тем, чтобы налить себе еще выпить, но в конце концов, тихонько ругается себе под нос и идет вслед за Чарли. Когда она находит его раскинувшегося на кровати и закрывшего лицо руками, ее сердце сжимается в маленькую песчинку. Она чувствует острую нужду спрятать его от всего мира и никогда не позволять никому причинять ему боль.

Взобравшись на кровать, Мейв усаживается на бедра Чарли и проводит руками по его груди, сминая ткань рубашки. Рук от лица мужчина не убирает, но она слышит его едва различимый вздох. Ласково улыбнувшись, Мейв выгибается в спине и кладет голову ему на грудь, обняв обеими руками плечи мужчины. Проходит несколько секунд, прежде чем она чувствует, как Чарли впутывает пальцы в ее волосы и, нежно поглаживая по голове, прижимает девушку к своей груди.

Она не знает, сколько они так лежат, но, проснувшись позже, Мейв обнаруживает себя в постели в одиночестве. Лежа на подушке, она выпрямляет ноги, в блаженстве потягиваясь. За окном все еще светло, а значит они спали не так уж долго. Откинув одеяло, Мейв встает с кровати и, поправив спутавшиеся волосы, идет на поиски Чарли.

Мужчину она обнаруживает почти сразу: находясь в стойке на полу, тот отжимается на правой руке, заведя левую за спину. Он в одних лишь брюках, и Мейвис, оперевшись о стену, скрещивает руки на груди и, закусив губу, с восхищением наблюдает, как полуобнаженный Чарли отжимается, опустив взгляд вниз. На его плече красуется багровая ссадина, а на ребрах виднеются синяки.

Ничего не говоря, она наслаждается зрелищем еще какое-то время, прежде чем отправиться в душ. Вечером она готовит для них ужин, хоть Чарли и настаивал на том, чтобы заказать доставку. Когда они сидят за столом друг напротив друга, Мейв чувствует, что мужчина погружается в свои мысли все больше с каждой секундой. На нем хлопковые штаны и свободная футболка, он задумчив и сосредоточен, и он выглядит таким мягким и уютным, и Мейв хочет просто прижать его к себе как плюшевого мишку и держать его у груди до конца времен.

— Что будем делать дальше?

Девушка не уверена, поможет ли это Чарльзу отвлечься, но им нужно обсудить, как теперь действовать. Франческо все еще наступает им на пятки, а Ванесса разгуливает где-то рядом, как ни в чем не бывало. Мейв не собирается оставлять это так.

— Мы ничего, — подчеркивает он, глядя ей в глаза. — Я попробую связаться с Франческо. Это все надо прекратить, он должен остановиться.

— Он убьет тебя, даже не дав приблизиться, — опустив вилку в тарелку, строго отвечает Мейвис. — У тебя мало людей, и я в любом случае пойду с тобой.

Закрыв глаза, Чарли протяжно вздыхает, и Мейв может поклясться, что он мысленно сыпется проклятиями прямо сейчас. Отпив из стакана минеральной воды, мужчина поднимает тяжелый взгляд и смотрит на девушку глазами полными надежды, что сможет переубедить ее.

— Послушай, Мейви, — он говорит тихо и мягко, и Мейв напрягается еще больше. — Как ты и сказала, Франческо вряд ли станет слушать меня. Но тебя слушать он точно не станет. Он любил Габриэле как собственного сына, а тот трагично погиб в твоем доме. Я не знаю, как вообще убедить его в том, чтобы он изменил решение и как остудить его гнев, но я попытаюсь. Но тебя я туда не пущу, — и прежде, чем Мейв успевает возразить, он добавляет, подняв ладонь. — И, как ты и сказала, теперь я единственный приемник, а значит ты должна меня слушаться.

Раздраженно стиснув зубы, Мейв решает не спорить с ним сейчас. Она не хочет ругаться с единственным дорогим ей человеком, который все еще дышит. Но Мейвис очень хочет, чтобы так оно и оставалось. Девушка прекрасно знает, что только чудо поможет переубедить Франческо Маранцано, но творить чудеса она не умеет.

Вечером, когда она лежит на его груди, прижавшись всем телом, Мейв думает только о том, как лучше поступить. По телевизору идет какая-то старая глупая комедия, и она слышит, как Чарли тихонько посмеивается время от времени. Ей так сильно хочется остаться в этом моменте навсегда — жить совершенно обычную жизнь, наслаждаться мелочами, готовить вкусную еду, ходить с ним в театр, научиться ездить верхом, возможно, записаться в литературный клуб.

— Чарли? — почти шепотом зовет она, и мужчина поворачивается. Облокотившись на локоть, она заглядывает ему в лицо и, подняв руку, проводит подушечкой пальца по кончику его носа. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы бросить это все?

Чарли хмурится, и девушка замечает тень удивления, скользнувшую по его лицу. Она нежно улыбается, продолжая обводить пальцем его скулы и губы. Не дожидаясь ответа, девушка продолжает.

— Мы могли бы уехать отсюда. Вернуться в Италию или куда-то еще, жить как самые обычные люди, — мечтательно говорит она, следя взглядом за движениями собственных пальцев. — У меня есть трастовый фонд, мы могли бы использовать эти деньги. Ну, знаешь, — она улыбается, наконец глядя в глаза мужчины. — Купить домик где-нибудь в Ломбардии. Мы бы проводили выходные в Венеции, купили бы небольшую плантацию. По пятницам я бы рисовала на веранде, и еще мы бы завели собаку. Может даже двух, — она влюбленно хихикает, чувствуя, как это заставляет сердце Чарли забиться чуть чаще. — Звучит неплохо, что скажешь?

Но Чарли не отвечает. Он умиротворенно смотрит в ответ и, подняв руку, оборачивает ладонь вокруг кисти Мейви и целует кончики ее пальцев один за другим. Глупые бабочки внутри Мейвис вновь чешут ребра своими пушистыми крыльями. Чарльз молчит так долго, что за это мгновение в сердце Мейв зарождается легкий огонек надежды. Но все мечты трескаются, разбиваясь на осколки, когда мужчина отвечает сонным, глубоким голосом:

— Ты же знаешь, — на этих слова Мейв понимает, что он может не продолжать. — Мое место здесь. И я не хочу, чтобы ты до конца дней жила в страхе. И если я умру, сражаясь за это, значит так тому и быть. Но я бы хотел этого для тебя, — коснувшись кончиком пальца ее подбородка, он заставляет девушку взглянуть на себя. — Твое присутствие рядом, придает мне сил, хоть я и переживаю за тебя каждое мгновение своей жизни. Но если ты выберешь эту чудесную жизнь, о которой говоришь, я буду счастлив еще больше. Жить, зная, что ты в безопасности, намного проще.

— Тебе не обязательно делать это, ты ведь понимаешь? — голос Мейв становится еще тише, и она надеется, что Чарли действительно поймет ее. — Ты уже сделал достаточно. Ты отдал этой Семье так много, пришло время остановиться. Тебе не обязательно умирать, чтобы доказать свою преданность.

Повернувшись набок, Чарли отчего-то улыбается еще шире и кладет ладонь на ее лицо, теплую и нежную. Он гладит ее большим пальцем, трепетно касаясь нижней губы. Он томно вздыхает, а затем наклоняется и упирается своим лбом в лоб Мейвис. Девушка закрывает глаза, слушая его голос, такой чувственный, пробирающийся ей под кожу.

— Пока есть хоть малейшая угроза, я буду сражаться за тебя до последнего вздоха.

Она печально улыбается, но внутри нее разгорается пламя тревоги. Ничего не ответив, Мейв втягивает Чарли в мучительно медленный поцелуй, не желая думать о том, что он снова пообещал отдать за нее свою жизнь, если придется.

Вокруг нее слишком часто умирают люди.

෴

         Утром Чарли уезжает очень рано. Мейв едва может разлепить веки, когда он сладко целует ее на прощание. Она успевает провести пальцами по его руке и вдохнуть запах его кожи, прежде чем все это растворяется, и девушка проваливается обратно в глубокий сон.

Проснувшись, Мейв понимает, что чувство опустошенности никуда не делось. Оно все еще там, внутри нее, медленно поедает ее сердце. Кое-как затолкав в себя половину миски хлопьев, она укладывается на диване и пишет Чарли. К счастью, мужчина все же сохранил свой номер для нее, и, когда он отвечает, что все в полном порядке, Мейв выдыхает с облегчением. Он не говорит ей, куда именно поехал и чем важным сейчас занят, но Мейвис не настаивает. Ее голова все еще раскалывается от переполняющих ее раздумий, так что она просто хочет немного побездельничать и прийти в себя, насколько вообще сможет.

Девушка вертит телефон в руках несколько долгих минут, обдумывая то, что собирается сделать. В конце концов, с глубоким вдохом Мейв открывает соцсеть и заходить в профиль Ванессы. Ничего необычного: фотографии, сделанные кем-то на Гавайях, несколько фото с парка на Манхэттене, чья-то собака. Казалось, пока мир Мейвис рушился день ото дня, жизнь Ванессы текла своим чередом. Для нее совершенно ничего не поменялось.

Чувствуя нарастающую злость, Мейв сжимает мобильник в руках с такой силой, что пальцы бледнеют. Стиснув челюсть, она слышит скрежет собственных зубов, и, закрыв глаза, выдыхает, пытаясь успокоиться. Она не будет маленьким ураганом, потому что ее эмоции должны оставаться под контролем.

Но она срывается.

Снова подняв экран к лицу, Мейв разблокирует телефон и ищет информацию в интернете. Накинув куртку Чарли, Мейвис хватает ключи и выходит из квартиры. Запах Чарльза на одежде успокаивает, но мелкая дрожь все равно овладевает ее телом. Нервно постукивая ногой в лифте, Мейв старается контролировать свое дыхание, делая короткие, но глубокие вдохи.

Она добирается до ближайшего метро и, спустившись, останавливается у телефона-автомата. Глядя на кнопки с цифрами, Мейв отсчитывает секунды в своей голове. Мысли роятся, будто надоедливые мухи, но девушка закрывает глаза и перестает дышать. В голове вдруг становится пусто, а все звуки вокруг пропадают. Она чувствует биение своего сердца и бушующий внутри адреналин. Сделав шаг к телефону, она снимает трубку и набирает заученный наизусть номер.

Гудки кажутся целой вечностью, и пока она слушает их один за другим, то чувствует, как медленно умирает внутри. Люди снаружи словно замедляются, не подчиняясь законам времени. Мейв делает еще один вздох, прежде чем гудки прекращаются.

— Алло?

Звонкий девичий голос возвращает в памяти все, что происходило между ними за последние пару лет. Долгие прогулки, ночные побеги, слезы, пролитые на плече. Мейв помнит каждое мгновение. Под закрытыми веками, она видит фотографии на листах из папки Бенджи. Веселое детское лицо, двух счастливых родителей.

— Алло? — повторяет голос, и, распахнув глаза, Мейв берет себя в руки.

— Это я, — говорит она совершенно беззаботным голосом, и слышит облегчение в голосе Ванессы, когда та отвечает.

— Наконец-то! Ты обещала позвонить, но снова пропала, — строже говорит девушка, и Мейв стискивает в руках провод, второй рукой крепче сжав трубку. — Где ты вообще? Ты в порядке?

Эти забота и обеспокоенность в голосе заставляю Мейвис поверить в ее искренность. На какое-то маленькое мгновение у нее в голове проскальзывает мысль, что, может быть, Ванессу все же подставили? Но она тут же избавляется от нее.

— Да, я, эм, — она осматривается, а затем чувствует вибрацию мобильника. — Я сейчас в Статен-Айленд, — лжет она, доставая свой телефон. На нем сообщение от Чарли: он едет домой. Сердце девушки стучит все сильнее. — Мы можем встретиться?

— Конечно! — то, с какой радостью отвечает Ванесса, даже слегка пугает. — Где тебе будет удобно?

— Ну, ты знаешь, что я предпочитаю оставаться мертвой, пока, — она делает паузу, шумно вздыхая, — мы все не выясним.

— Хорошо, да, — она слышит нотку беспокойства в голосе девушки, и сердце Мейв пропускает удар. — Где тебе будет удобно?

Мейвис быстро говорит адрес строящегося здания, где должен был быть еще один офис «Фортрес Секьюрити», и Ванесса обещает быть там завтра ровно в два часа дня. Повесив трубку, Мейв в спешке натягивает на лицо маску и возвращается домой. К ее счастью, она успевает до того, как возвращается Чарли.

Ключ в двери проворачивается примерно через полтора часа, что заставляет девушку вынырнуть из своих переживаний и вскочить на ноги. Она еще не придумала, как именно ей удастся завтра улизнуть из-под внимания Чарли, но у нее было несколько вариантов на крайний случай. Когда она, спрятав руки за спиной, выходит к двери, шлепая по полу босыми ногами, Чарли входит внутрь, занося чемодан. Мейв тут же нахмурится, и в голове уже созревает тысяча идей, одна хуже другой.

— Привет, — говорит он, выглядя чертовски уставшим с темными кругами под глазами, и Мейв делает пару шагов к нему.

— Что это?

Но он не успевает ответить на вопрос — ответ появляется сам собой. Шумно, эффектно и с кучей итальянских ругательств.

— Чертовы американцы, почему все вечно переворачивается с ног на голову! Где эта несносная беглянка?

Глаза Мейвис расширяются, то ли от ужаса, то ли от счастья, но, так или иначе, сердце наполняется приятным теплом. Снимая солнечные очки, в потрясающем белом костюме на пороге появляется Мартина. Заметив Мейв, женщина вздыхает и складывает руки на груди, но затем качает головой и раскрывает руки для объятий.

Недолго думая, Мейвис подается вперед и, в два шага преодолев расстояние между ними, втягивает тетю в крепкие объятия. Ее ужасные духи кажутся самым чудесным запахом прямо сейчас.

— Ну, все довольно, — бормочет Мартина, отстраняясь, но Мейв слышит трепетную заботу в ее голосе. — Не думай, что я не сержусь!

— Что ты тут делаешь? — все еще находясь в шоке, спрашивает девушка, и Мартина закатывает глаза.

— Твой американский мальчик сказал, что ему чертовски сильно нужна моя помощь, чтобы спасти наследие твоего отца и твою маленькую тощую задницу.

Бросив взгляд на Чарльза, Мартина отмахивается, и, закусив губу, Мейв поворачивается к нему. Тот одаривает ее нежной обреченной улыбкой и, развернувшись, запирает дверь.

— Не думаю, что он сказал именно это, — хихикая, Мейв вновь поворачивается к тете и берет ее за руку. — Но я так рада, что ты здесь!