Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Минхо открыл глаза и сразу ощутил странную, вязкую тишину, которая словно окутывала его, заполняя собой всё пространство. Мир вокруг был блеклым, словно покрытым мутной плёнкой, которая скрывала цвета, детали, саму реальность. Серые стены, низкий потолок, тусклый свет, который не имел явного источника, а просто исходил из воздуха, делая всё вокруг ещё более отстранённым, безжизненным. Пол был холодным, неприятным, и когда Минхо опустил ноги на его ледяную поверхность, кожа мгновенно покрылась мурашками. Но самым странным было не это. Он сидел за столом, напротив него — девочка. Маленькая, хрупкая, с короткими яркими волосами, которые выбивались из общей серости, привлекали взгляд, делали её единственным живым пятном в этом тусклом мире. Её голубые глаза смотрели прямо на него, внимательно, изучающе, но в них не было враждебности, только осторожность и нечто, что он не мог сразу распознать.

— Что с твоей мамой? — спросила она, её голос прозвучал неожиданно тихо, но в пустой комнате разнёсся чётко, словно отражаясь от невидимых стен.

Минхо нахмурился, посмотрел на неё, на её тонкие пальцы, сжимающиеся в кулаки, потом разжимающиеся. Она была напряжённой, но старалась этого не показывать. Казалось, её саму испугал собственный вопрос, словно она не была уверена, хочет ли знать ответ.

— Убежала, — наконец сказал он, не отводя взгляда.

— Убежала? — она чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к его словам, пытаясь осознать их смысл.

— Да. Так у нас говорят. Когда кто-то умирает, мы говорим, что он убежал.

Он не знал, почему использовал именно это слово. Оно просто всплыло в голове, и он даже не задумался, прежде чем произнёс его вслух.

Девочка моргнула, затем медленно кивнула, словно взвешивая его слова, прокручивая их в сознании, пробуя их на вкус.

— Значит, и моя мама убежала...

Она опустила взгляд, её плечи едва заметно дёрнулись, но она быстро взяла себя в руки. На секунду в комнате воцарилась тишина, тяжёлая, наполненная чем-то неуловимым, тем, что витало между ними, но не имело формы, не имело имени.

— Как думаешь, зачем нас сюда поместили? — спросила она, снова поднимая глаза.

Минхо пожал плечами.

— В душе не чаю. Может, чтобы мы поговорили. Подружились.

Она хмыкнула, но в этом не было насмешки, только слабая тень недоверия.

— Подружились... — тихо повторила она, словно проверяя, как это слово звучит вслух.

— А ты сколько здесь? — спросил Минхо, переводя разговор.

— С девяти лет. Мне десять. Или, может, ещё девять.

— Странно, — он нахмурился. — Я тебя раньше не видел.

— Я редко выхожу. Только когда они разрешают.

— И часто разрешают?

— Нет. Еду приносят сюда.

— И как она?

— Как дерьмо.

Минхо усмехнулся, уголки его губ дёрнулись вверх.

— Значит, ты знаешь, какой на вкус дерьмо?

Она фыркнула, закатила глаза, но в этом не было настоящего раздражения.

— Ты понял, что я имею в виду.

— Значит, тебя держат отдельно. Может, ты особенная.

— Вряд ли. Но я тоже об этом думала. Должна же быть причина.

Она внезапно посмотрела на него пристально, в её взгляде мелькнуло что-то резкое, как лезвие ножа, что-то, от чего по спине пробежал холодок.

— У тебя бывает головная боль? Кровь из носа? Чувство холода в конечностях?

Минхо покачал головой, всё ещё глядя на неё, пытаясь понять, что именно его насторожило.

Её взгляд дрогнул.

— Ты уверен?

— Да.

Она медленно выдохнула, на секунду прикрыв глаза.

— Удивительно.

В этот момент послышались шаги за дверью.

— Кто-то идёт.

Минхо открыл глаза, но в первый момент ему казалось, что он всё ещё спит. Мир вокруг оставался неясным, расплывчатым, как будто сон ещё не до конца отпустил его из своих цепких рук. Он смотрел в шаткий, плохо укреплённый навес над головой, но не сразу осознавал, что это его гамак, его место в Глэйде. Разум плыл где-то в серой дымке между сном и явью, удерживая в себе что-то ускользающее, что-то важное.

Ему снилась девочка.

Он не мог вспомнить деталей, но знал, что её голос всё ещё звучал в его голове — тихий, несмелый, но цепляющийся за сознание, словно эхо, которое не хочет затихать.

Что она говорила?

Её лицо всплыло в памяти: яркие короткие волосы, голубые глаза, взгляд, в котором читалось слишком много вопросов. Они говорили... о чём-то важном. Он чувствовал, что это имело значение. Но теперь слова распадались, ускользали, оставляя только ощущение, будто он потерял что-то ценное.

Он резко сел, сжав пальцами виски.

Сон. Всего лишь сон.

Но почему он оставил такой след? Почему его сердце билось быстрее, чем должно было? Почему в груди закралось странное чувство — не страх, не беспокойство, а что-то неуловимое, что-то похожее на догадку, но без возможности её выразить?

Минхо выдохнул, собираясь с мыслями. Тело всё ещё было тяжёлым после сна, но он чувствовал — что-то не так.

А потом осознание ударило его, словно удар в солнечное сплетение.

Он проспал.

Минхо замер, но только на мгновение. Грудь сдавило внезапной волной раздражения — не паники, не страха, а злости. Какого чёрта? Как он мог? Он никогда не позволял себе подобного, никогда не расслаблялся настолько, чтобы проспать важное. Это было не просто неприятно — это бесило.

Скрипнув зубами, он резко натянул ботинки, затянул шнурки так туго, что они больно впились в кожу, но ему было плевать. Руки двигались быстро, отточенно, привычно. Он быстро натянул рубашку, и в тот же момент уже мчался вперёд, даже не успев окончательно прийти в себя.

Сегодня он должен был бегать с Беном.

И Бен уже ждёт его.

Скорее всего, стоит у входа в Лабиринт, скрестив руки на груди, и злится.

Ну и пусть.

Минхо стиснул челюсти, пробежав по тропе, ведущей к воротам. Чуть сбавил скорость, заметив у входа две фигуры.

Бен.

И Агата.

Он видел их со спины, но и без того знал, о чём примерно идёт разговор. Агата говорила что-то с привычной ленивой усмешкой, Бен не спеша ей отвечал.

Как только Минхо приблизился, Агата сразу же перевела взгляд на него.

— Ты опоздал, — сказала она, уголки губ дрогнули в лёгкой ухмылке.

— Да ладно? — ответил он сухо, с лёгким оттенком сарказма.

Агата хмыкнула, хлопнула его по плечу, как бы подытоживая: «Ну вот, наконец-то».

— Сегодня лучше не бегать, — продолжила она. — Вряд ли вы успеете вернуться до закрытия ворот.

Минхо молча посмотрел на Бена, ожидая его реакции, но тот лишь коротко кивнул.

— Кстати, — добавила Агата, — завтра бегаю я. Со Стэном.

Эти слова прозвучали настолько буднично, что Минхо даже не сразу понял смысл сказанного.

— Стэн?! — спросил он, нахмурившись.

— Да, Стэн, — повторила она, чуть наклонив голову, будто изучая его реакцию. — Что-то не так?

Минхо чуть прищурился.

— С каких пор он бегун?

Агата пожала плечами.

— Вот буквально только что.

Она произнесла это так спокойно, что у него не осталось поводов спорить.

Развернувшись, она ушла, даже не посмотрев в его сторону, оставляя за собой лёгкое ощущение недосказанности.

Минхо смотрел ей вслед, но в следующий момент почувствовал, как Бен положил руку ему на плечо.

— Ты слаб к ней, Минхо, — сказал он тихо, с лёгкой насмешкой в голосе.

Минхо даже не дёрнулся.

— Просто признай, что ты сохнешь по ней.

— Не неси чушь.

Голос его был спокойным, без намёка на раздражение. Он даже не попытался отделаться от разговора — просто дал понять, что не видит смысла в этом.

— Да-да, — протянул Бен, ухмыльнувшись. — Так уж и быть.

Минхо снова взглянул в сторону Агаты, но она уже скрылась за деревьями.

— Жрать хочешь? — вдруг спросил Бен, меняя тему так же легко, как до этого заговорил о чувствах. — Я вот хочу.

Он развернулся и направился в сторону кухни, а Минхо, не особо раздумывая, пошёл следом.

Минхо быстро шел за Беном, его шаги были чуть более резкими, чем обычно, но он не показывал лишних эмоций. Голова еще слегка гудела после сна, но он не позволял этому отвлекать себя. Сон — это просто сон, не больше.

Бен шагал впереди уверенно, будто ничто его не беспокоило. Он был из тех, кто легко отбрасывал лишние мысли, не зацикливался на ненужном, просто жил моментом. Минхо иногда завидовал этому.

— Чего задумался? — вдруг бросил Бен, даже не оборачиваясь.

— О еде, — отозвался Минхо, подстраиваясь под его темп.

Бен фыркнул.

— Ну хоть не о девчонках. А то я уже начал волноваться.

— Я тебя разочарую, но волноваться не о чем.

— Минхо, Минхо... — протянул Бен, чуть повернув голову. — Тебя даже Агата не волнует?

— Она меня бесит, — коротко отрезал Минхо.

— Вот и знал, что не безразлична.

Минхо ничего не ответил.

~

Галли вошел в хранилище хомстеда, где в беспорядке хранились одеяла, одежда, инструменты и другие нужные вещи. Здесь всегда царил легкий хаос — мешки с одеждой свалены в одну кучу, оружие лежало на отдельных полках, а кое-где даже валялись забытые кем-то фонари. Он искал доски — прочные, крепкие, желательно не гнилые. Ему нужно было починить одну из конструкций на южной стороне, и времени на поиски у него не так уж и много.

Оглядевшись, он заметил стопку деревянных досок в углу, подошел и, немного нагнувшись, ухватился за верхнюю. Однако стоило ему приподнять её, как с громким звуком что-то соскользнуло и рухнуло вниз. Он резко отпрянул назад, но спустя мгновение понял, что это всего лишь полотенце. Оно раскрылось, катясь по полу, и из него с металлическим лязгом выпало несколько ножей. Нет, не несколько — много. Похоже, это были почти все ножи, что имелись в Глэйде.

Галли нахмурился, его лицо скривилось от недовольства.

— Какой еблан это сюда поставил?! — раздраженно бросил он в пустоту, оглядываясь, словно ожидая, что виновник вдруг появится и объяснит этот бардак.

Но, конечно, ответа он не получил. Вздохнув, он поставил доску в сторону, затем собрал рассыпавшиеся ножи и, не торопясь, сложил их обратно на привычное место. Убедившись, что всё теперь в порядке, он снова взялся за доски и вышел из хомстеда, направляясь к месту работы.

~

Агата сидела перед закрытыми южными вратами, неподалеку от картохранилища. В этот день ворота не открывались.

Она машинально водила тонкой палочкой по земле, чертя непонятные линии и узоры, не задумываясь, просто давая рукам занятие. Время от времени она замирала, вглядываясь в стену лабиринта, словно пытаясь что-то разглядеть в её темной, грубой поверхности. Её мысли плутали где-то далеко, и она не сразу заметила, что линии на земле начали складываться в нечто упорядоченное.

Когда она ушла, рисунки остались.

Но когда вернулась спустя несколько часов, её бросило в холод.

Кто-то продолжил её узоры.

На земле появилось ещё больше черточек и линий, которые идеально вписались в её рисунки. Они были сложными, изящными, и самое жуткое — их расположение повторяло форму её ладони, местами напоминая её лицо.

Агата почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Она медленно опустила взгляд, всматриваясь в эти новые линии, в странные символы, которые будто бы выросли сами по себе. Они идеально вписались в её собственные узоры, словно кто-то продолжил её мысли, перехватил её движение, но сделал это... с пугающей точностью.

Она медленно выпрямилась, её пальцы сжались вокруг пустого воздуха, словно пытаясь найти в этом хоть какую-то логику. Может, кто-то просто решил пошутить? Или это совпадение? Но чем больше она смотрела на эти рисунки, тем отчетливее понимала, что совпадений не бывает. Кто-то был здесь. Кто-то сидел ровно в том же месте, что и она. Смотрел ровно в том же направлении.

И, самое главное, этот кто-то не хотел, чтобы его заметили.

Агата резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, что всё это время задерживала дыхание. Сердце колотилось в груди, но она постаралась взять себя в руки. Чушь. Просто чушь. Может, это ветер? Или один из глэйдеров? Глупо так паниковать, правда?

Но что-то внутри сжималось, требуя немедленно уйти.

Только вот её мозг работал иначе. Она пришла сюда не просто так. Потерянный блокнот. Карты лабиринта. Где-то здесь, должно быть, она его уронила.

Стараясь не смотреть на узоры, она начала осматривать землю, прислушиваясь к каждому шороху. Всё казалось слишком тихим, даже ветер словно затаился. И именно эта тишина заставила её развернуться и уйти как можно быстрее, спотыкаясь, сбиваясь с дыхания.

Куда угодно. Только не здесь.

~

Когда она уже была рядом с картохранилищем, неожиданное движение заставило её резко обернуться. Её взгляд метнулся туда, к воротам, но ничего не изменилось. Просто камень, просто земля, просто стены.

Просто... что-то было не так.

Она снова повернулась, намереваясь продолжить путь, но едва не закричала.

Стэн.

Он стоял прямо перед ней, слишком близко, слишком внезапно. Ещё немного — и её голос сорвался бы в громкий, пронзительный крик.

— Всё хорошо? То есть, ты в порядке? — его рука крепко держала её за запястье, и в его взгляде было что-то... настойчивое.

Агата чуть приоткрыла рот, стараясь восстановить дыхание.

— Да, в порядке. В полном порядке, — её голос звучал ровно, но слишком быстро, слишком резко.

Она попыталась вытащить руку из его хватки, но Стэн медлил, словно раздумывал, отпускать её или нет.

— Извини, я не хотел...

Он разжал пальцы. Агата тут же отступила назад, не теряя ни секунды, и быстрым шагом направилась к картохранилищу. Как только оказалась внутри, сразу захлопнула дверь, чувствуя, как колени слегка подгибаются.

— Что такое, Агата? Выглядишь так, будто встретила призрака, — раздался знакомый голос.

Она вздрогнула.

Повернулась.

И увидела Билли.

Но это был не тот Билли, которого она помнила.

Один его глаз был пуст, зияющая дыра проходила насквозь, обнажая тёмную бездну. Тело гнило, кожа висела рваными клочьями, испуская невыносимый запах смерти.

Агата застыла. Её дыхание сбилось, сердце заколотилось в груди с болезненной силой.

— Ты убила меня.

Билли двинулся к ней.

— Теперь я убью тебя.

Она не думала. Не соображала. Просто рванула назад, спотыкаясь, врезаясь в столы, в полки, цепляясь за что угодно, лишь бы оказаться дальше от него.

Билли двигался быстро. Слишком быстро.

Он забрался на стол и, опираясь на руки, пополз к ней, как дикий зверь.

Агата вскрикнула, её тело отказывалось повиноваться, страх сковывал каждое движение.

Она упала, прижала руки к голове, зажмурилась, крича в голос.

Дверь с грохотом распахнулась, и в картохранилище ворвался Стэн.

Он застыл на месте, увидев её.

Агата сидела у стены, сжавшись в комок, её плечи подрагивали, её лицо было спрятано в коленях.

— Эй, эй! Что с тобой?! Кто это был?!

Он быстро шагнул к ней, аккуратно коснулся её руки. Она дернулась, распахнув глаза.

Зрачки сузились, взгляд лихорадочно метался, губы дрожали, но слов не было. Она пыталась что-то сказать, но горло было словно перетянуто тугой петлей.

Агата слышала, как Стэн что-то говорил, но слова были глухими, далекими, будто её сознание пробивалось сквозь толщу воды. Его голос звучал мягко, осторожно, но ей было всё равно. Всё, что ей нужно, — чтобы он ушёл.

Она попыталась дышать ровнее, но лёгкие всё ещё сжимались, не позволяя вдохнуть глубже.

Стэн осторожно протянул руку, но стоило его пальцам приблизиться, как Агата резко вскочила на ноги, отшатнулась, едва не врезавшись в полку.

— Уходи.

Её голос прозвучал ровно, без колебаний, но в этом спокойствии чувствовалась стальная окончательность.

Стэн посмотрел на неё внимательно.

— Пожалуйста, уйди. Бога ради, уйди.

В тишине эти слова прозвучали как приказ, как просьба, как последний осколок её выдержки.

Стэн медлил всего пару секунд, но затем молча кивнул, отступая к выходу.

— Хорошо. Если тебе так будет спокойнее...

Он шагнул за порог, и дверь закрылась, оставив её одну.

Агата стояла ещё несколько секунд, прислушиваясь к глухому стуку собственного сердца, а затем медленно выдохнула. Колени подогнулись, и она осела вниз, прислонившись спиной к стене.

Её пальцы судорожно вцепились в волосы, сжав затылок. Она закрыла глаза, качнулась вперёд, потом назад, снова вперёд, пытаясь хоть как-то прогнать этот липкий страх, который до сих пор дрожал внутри.

Но перед закрытыми веками всё ещё стояли пустые, мертвенные глаза Билли.