Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Хомстед был тих, тишина разливалась вязко, будто густой сироп, прилипая к каждому предмету в комнате, заливая собой пространство, где двое сидели рядом, но при этом казались бесконечно далеко друг от друга. Здесь не было суеты Глэйда, не было любопытных глаз или вопросов, от которых приходилось бы уходить. Только слабый свет, пробивающийся сквозь деревянные стены, запах древесины, смешанный с чем-то тёплым, обволакивающим, и напряжение — невидимое, но ощутимое, как статическое электричество перед грозой.

Агата сидела на полу, выпрямив ноги, спина её была прямая, но пальцы на коленях иногда подрагивали, будто ловили несуществимую нить, за которую можно ухватиться, чтобы не провалиться в бездну мыслей. Ньют рядом сидел так же молча, ноги полусогнуты, руки покоились на коленях. Он не смотрел на неё, будто давая пространство, давая возможность первой заговорить, но Агата молчала, поэтому спустя несколько минут он, чуть склонив голову набок, заговорил сам:

— Ну? Как всё было на самом деле?

Он не давил, не вынуждал её говорить, но в голосе слышалась настойчивая мягкость. Она могла промолчать, могла оттолкнуть его слова, но в глубине души Ньют знал — ей нужно выговориться, даже если она не осознаёт этого.

Агата медленно вдохнула, её пальцы прошлись по собственной ладони, словно пытаясь стереть что-то липкое, чего на самом деле уже давно не было.

— Я проснулась от того, что он был надо мной, — её голос был ровным, спокойным, слишком спокойным, как если бы она говорила не о том, как её едва не убили, а о чём-то совершенно бытовом.

Ньют поднял на неё взгляд, но не перебил.

— Тим... он держал нож. Если бы я не отдёрнула голову, он бы убил меня.

Она произнесла это так же спокойно, без дрожи, без тени эмоций, и именно это заставило Ньюта сжать губы чуть крепче.

— Он что-то говорил?

Агата кивнула, задержав дыхание, словно вновь прокручивала произошедшее в голове.

— Почти ничего. Только моё имя, — её голос чуть затих, она слегка склонила голову, словно снова видела перед собой Тима, его пустой взгляд, его застывшее лицо. — Но он был... не такой. Его глаза... Они были пустыми, но в то же время... наполненными чем-то чужим.

Она замолчала, и в комнате вновь повисла тишина.

Ньют, не сводя с неё взгляда, чуть подался вперёд.

— Ты думаешь, им управляли?

Агата не сразу ответила. Она скользнула пальцами по запястью, словно пытаясь поймать на коже призрачное эхо того, что случилось ночью. Губы её сжались, брови едва заметно дрогнули.

— Я... не знаю. — Голос был тихим, но в нём слышалась нота напряжения, будто признание собственного незнания вызывало у неё раздражение. Она выдохнула, провела языком по губам, подбирая слова. — Это был не он. Он выглядел как Тим. Двигался как Тим. Но...

Ньют медленно провёл ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какой-то внезапный образ у себя в голове, а затем, не задумываясь, легонько убрал прядь её волос с лица, пальцы его скользнули по её виску, задержались на мгновение, прежде чем опуститься.

— Ты сделала то, что должна была сделать, Агата.

Она не отреагировала. Сидела, глядя в одну точку, в глазах её не было раскаяния, не было ужаса от содеянного — только пустая, вязкая пустота.

— Он не оставил мне выбора, — голос её стал чуть громче, но всё таким же ровным.

Ньют кивнул.

— Я знаю.

Он сказал это так просто, так уверенно, что Агата наконец посмотрела на него. И в его взгляде не было страха, не было осуждения, только понимание.

За пределами хомстеда что-то скрипнуло — короткий, резкий звук, будто кто-то неосторожно наступил на расшатанную доску. Агата и Ньют одновременно повернули головы. Мгновение — и в дверном проёме показался Бен.

Он стоял на пороге, не заходя внутрь, словно невидимый барьер удерживал его от того, чтобы переступить черту. Свет падал на его лицо, обостряя резкие тени под скулами, в уголке губ застыла жёсткая, напряжённая линия. Глаза, тёмные, глубокие, в которых прежде светилась привычная насмешливость, теперь смотрели холодно, пристально, будто пытаясь проникнуть под кожу, разобрать её взглядом на части.

— Он не оставил тебе выбора?

Он повторил её слова, не повышая голоса, но в этой ровности таилась скрытая угроза, похожая на лезвие ножа, замершего в воздухе перед ударом.

Агата медленно выпрямилась. В её движениях не было скованности, но в каждом мельчайшем жесте читалась сосредоточенность. Она посмотрела прямо на него — без страха, без вины, без попыток оправдаться.

— Да.

В уголке глаза Бена едва заметно дёрнулась мышца. Он прищурился, переводя взгляд с неё на Ньюта, словно пытаясь найти в его выражении хоть крупицу сомнения. Но Ньют молчал.

— А ты в этом уверена?

Он сделал едва заметный шаг вперёд, и половица под его ногой вновь жалобно скрипнула.

Ньют напрягся, чуть подавшись вперёд, но всё ещё сдерживал себя. Агата не отвела взгляда, не моргнула.

— Да, — повторила она.

Бен медленно кивнул, словно переваривая услышанное.

— Тим был моим другом.

Бен невесомо, почти незаметно сжал челюсти. В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то резкое — гнев? Сомнение? Или нечто большее, спрятанное глубже, в тех уголках души, куда не пускают чужих?

— А теперь он мёртв, — сказал он.

Тишина между ними сгустилась, становясь почти ощутимой. Как натянутая проволока, готовая лопнуть от одного неосторожного движения.

Агата не отвела взгляда.

— Да.

Ньют шумно выдохнул, покачал головой, нарушая застывшую, вязкую неподвижность.

— Довольно, Бен.

Бен не шевельнулся, но в его лице что-то дрогнуло, едва уловимо, как пламя свечи, тронутое сквозняком.

— Она не обязана перед тобой отчитываться, — продолжил Ньют, голос его был всё таким же ровным, но под поверхностью этого спокойствия скрывалась твёрдая, непоколебимая нота.

Бен медленно, нехотя перевёл взгляд на него. А затем снова на Агату.

Что-то вспыхнуло в его глазах — не просто боль, не просто злость, а нечто глубже, темнее, непроизносимое.

— Если ты ошиблась, то следующий можешь быть ты, — бросил он, глядя на Ньюта.

Развернулся резко, почти резко, и вышел, оставляя за собой ощущение чего-то незаконченного, какой-то рваной, невидимой линии, соединявшей их всех.

Дверь скрипнула, закрываясь, и комната снова наполнилась тишиной.

Агата перевела взгляд на Ньюта.

— Ты думаешь, он нападёт?

Ньют не сразу ответил. Он чуть повёл плечами, словно напряжение в них вдруг стало ощутимо тяжелее.

— Нет, — наконец сказал он. — Но он теперь будет смотреть на тебя иначе.

Агата кивнула.

— Все будут.

И на этом повисла ещё одна пауза. Совсем иного рода, чем прежние. Не наполненная напряжением, не сжимающая пространство вокруг, а какая-то пустая. Слишком пустая.

~

Глейд пробуждался медленно, неохотно. Первые лучи солнца разливались по траве блеклым золотом, но воздух всё ещё хранил в себе ночную сырость, запах земли, древесины и чего-то неуловимо напряжённого, оставшегося после недавних событий. Казалось, будто само пространство напиталось тревогой, и теперь она вязко растекалась между деревьями, пропитывала землю, скользила по деревянным стенам.

Минхо шагал вперёд широкими шагами, не глядя по сторонам, но каждый его шаг был чуть резче, чем обычно, будто внутри что-то не давало ему расслабиться. Галли шёл рядом, молчаливый, с хмурым взглядом. Они оба не говорили — не потому, что не хотели, а потому, что тишина казалась правильнее.

Но внутри этой тишины жило беспокойство.

Минхо провёл рукой по лицу, стряхивая остатки сонливости, глубже вдохнул.

— Агата с Ньютом уже в хомстеде?

Галли кивнул.

— Да.

Голос его прозвучал низко, глухо, как если бы в нём застряла невысказанная тяжесть.

В этот момент что-то мелькнуло впереди — не резкий звук, не всплеск движения, но этого хватило, чтобы оба напряглись.

На тропе перед ними появился Бен.

Он не просто шёл — он двигался с той опасной резкостью, которая выдаёт человека на грани. Напряжённые плечи, твёрдый, целеустремлённый шаг, словно он шёл не просто куда-то, а к чему-то, что уже жило в его голове и не давало покоя.

Но самое тревожное было в его взгляде.

Глаза Бена пылали яростью. Не обычным раздражением, не вспышкой гнева, а чем-то глубже, чем-то, что жгло изнутри. Он даже не смотрел по сторонам, будто не замечал ничего, кроме своей цели, кроме того, что его переполняло.

Минхо нахмурился, сбавил шаг.

— Чувак, что с тобой?

Бен не ответил. Даже не замедлился, не бросил в их сторону ни взгляда, ни жеста — словно они были пустым местом.

Минхо стиснул челюсть, собираясь сказать что-то ещё, но Галли, не меняя выражения лица, тихо произнёс:

— Оставь.

Минхо ещё несколько секунд смотрел ему вслед, наблюдая, как Бен скрывается за строениями, потом выдохнул и покачал головой.

Галли тоже проводил его взглядом, задержавшись на несколько мгновений дольше, чем нужно, прежде чем снова повернуться к Минхо.

— Пойдём.

Они ускорили шаг, и воздух, казалось, стал ещё чуть тяжелее.

Хомстед встретил их вязкой, затаившейся тишиной. Она не была похожа на привычную утреннюю — ту, что рассыпалась среди первых голосов, ленивых зевков и шагов по деревянному полу. Эта тишина казалась плотной, как густой туман, наполняя собой воздух, затаиваясь в каждом тёмном углу, в каждой щели между досками. Она впитывалась в стены, в пол, в дыхание тех, кто переступал порог.

Минхо шагнул внутрь первым. Свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь щели в стенах, выхватил из полумрака Агату.

Кровь.

Она была вся в ней.

Не просто капли, не просто размазанные пятна. Тёмные, застывшие разводы покрывали лицо, стекали вдоль шеи, запеклись на одежде. Даже волосы слиплись в пряди от засохших бурых пятен.

Но страшнее всего было её лицо.

Она сидела ровно, спина прямая, руки лежали на коленях, пальцы чуть приподняты, словно в движении, которого так и не случилось. Её взгляд упирался в пустоту, проходил сквозь стены, сквозь людей, сквозь реальность, как будто часть её застряла где-то в той ночи.

Минхо медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается что-то неприятное — не страх, нет, но нечто вязкое, тревожное.

— Чёрт...

Ньют всё это время сидел рядом, но теперь поднялся, бросил короткий взгляд на Минхо, затем на Галли, который только вошёл.

Галли не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Агату — внимательно, оценивающе, но в глазах его не было ни отвращения, ни осуждения. Только холодная сосредоточенность.

Ньют убрал со лба взъерошенные волосы, провёл ладонью по затылку, выдохнул.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он Галли.

Тот чуть приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Надо привести в порядок её хижину, — Ньют коротко взглянул на Агату, прежде чем снова повернуться к нему. — Я принесу новую постель. Прежняя...

Он осёкся. Договаривать не было смысла.

Галли кивнул.

Минхо сцепил руки в замок, потянулся, будто стряхивая напряжение.

— Я тоже помогу.

Ньют кивнул, но ничего не сказал. Вместо этого снова посмотрел на Агату.

Она не двигалась.

Только грудь медленно поднималась и опускалась под запёкшейся рубашкой.

Он задержал взгляд на ней чуть дольше, чем собирался, а потом сжал губы и направился к выходу.

Галли ещё раз посмотрел на запёкшуюся кровь. Молча развернулся и последовал за ним. Минхо чуть замешкался, но в конце концов тоже ушёл.

В хомстеде вновь воцарилась тишина.

Не просто обычная тишина.

А та, что оставалась после чего-то необратимого.

~

Холодное утро окутывало Глэйд плотным, почти осязаемым воздухом. Трава под ногами ещё хранила ночную влагу, а солнце, едва выглянувшее из-за верхушек деревьев, отбрасывало длинные, резкие тени. В этот час лагерь обычно только начинал просыпаться: слышались приглушённые голоса, кто-то стучал вёдрами, кто-то зевал, потягиваясь после сна.

Но сегодня что-то было не так.

Агата шла быстрым шагом, ощущая, как внутри постепенно нарастает раздражение. Джастин, подбежавший к ней несколько секунд назад, выглядел взволнованным, даже взбудораженным. Он торопливо что-то говорил, но смысл его слов дошёл до неё только в тот момент, когда он, задыхаясь, вытащил из кармана потрёпанный блокнот.

— Ты должна это увидеть, — сказал он.

Его пальцы нервно пролистнули страницы, пока он не нашёл нужную. Блокнот был старым, испачканным пылью, а буквы на открытом развороте — кривыми, выведенными дрожащей рукой.

"Ňąr śetál. Ňąr sėl. LaiŦa len va śa. Śa len tó, klym Ḑal. Įk ríka nórz, va ríka kléša. Ŧrąž ėr ślyva. Ale va ríka."

Агата быстро пробежалась глазами по строкам, но смысл ускользал.

— Что это?

— Без понятия, — Джастин покачал головой, проводя пальцем по строчкам, словно надеясь разгадать их тайну. — Мы нашли это в Лабиринте.

Она резко подняла взгляд.

— «Мы»?

— Я и Стэфен.

Неприятный холодок пробежал по её спине.

— Вы заходили в Лабиринт?

Джастин, казалось, только сейчас понял, что сболтнул лишнего. Он запнулся, а потом попытался оправдаться:

— Мы недалеко! Правда, буквально за первые арки. Это было на стене, я сразу записал!

Но Агата уже не слушала. В её голове вспыхнуло одно слово: Бен.

Она развернулась на пятках и быстрым шагом направилась к тому месту, где обычно сидели бегуны перед началом забега.

Бен и Стэфен находились у самого входа в Лабиринт. Бен сидел, вытянув ноги, рассеянно ковыряя землю пальцем. Стэфен присел рядом, тихо о чём-то переговариваясь с ним.

При виде Агаты они оба замолчали.

— Какого хрена ты отпустил их в Лабиринт? — её голос прозвучал чётко и холодно.

Бен медленно поднял голову. Он не выглядел смущённым. Не выглядел виноватым.

— Они сами пошли.

— Ты должен был их остановить.

— Они не заходили далеко.

— Сначала учёба, потом практика, — её челюсть сжалась.

— Они прошли подготовку.

— Не до конца.

Тишина повисла между ними, как тонкая нить, натянутая до предела.

— Ты злишься из-за этого? — Бен слегка склонил голову, пристально глядя на неё. — Или тебя бесит, что они нашли что-то важное без тебя?

Её взгляд оставался непроницаемым.

— Сейчас не время, — коротко бросила она, затем повернулась к Джастину: — Покажешь мне, где ты это видел.

Джастин быстро кивнул, но прежде чем они успели сделать шаг, кто-то заговорил:

— Ты серьёзно?

Минхо стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он всё слышал.

Агата перевела на него взгляд.

— Ты же понимаешь, что одна не пойдёшь?

Она чуть приподняла подбородок.

— Я и не собиралась.

Минхо внимательно посмотрел на неё, потом коротко кивнул.

— Ладно. Тогда идём.