Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Солнце стояло в зените, окрашивая всё вокруг в мягкий золотистый свет. В воздухе витал запах древесной пыли, пропитанной теплом, а лёгкий ветерок лениво шевелил ткань занавески. Внутри было тихо, только скрип досок под её ногами нарушал этот покой.

Агата сидела на кровати, завязывая ленты пуантов. Движения казались уверенными, но на самом деле она лишь механически повторяла знакомый ритуал. Это был всего второй раз за неделю, когда она снова надела их, и ощущение оставалось чужим — будто ноги не до конца слушались, будто тело ещё не вспомнило, как должно двигаться.

Она поднялась, осторожно переставляя ноги, стараясь не потерять равновесие. Неуклюжие, осторожные шаги... словно балансирование на тонкой грани между устойчивостью и падением.

Громкий стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Ты там засыпаешь? — голос Ньюта прозвучал лениво, но с характерной хрипотцой, и в нём скользнула тень насмешки.

Агата коротко выдохнула, шагнула к двери и открыла её.

Ньют стоял, заложив руки за спину, но едва взглянув на неё, на её ноги — замер. Брови медленно поползли вверх.

— Ну, ты даёшь... — он слегка качнул головой, хмыкнул, в глазах мелькнул лёгкий интерес.

Она ничего не ответила, только скрестила руки на груди.

— Так, и что это за... цирковая магия? — он указал подбородком на её ноги, но выражение оставалось непроницаемым, будто он не позволял себе слишком откровенно смеяться.

Агата не шелохнулась.

— Это пуанты.

— Ага, я и сам догадался. — Ньют окинул её внимательным взглядом, в уголке губ затаилась едва заметная ухмылка. — Только вот ты сейчас выглядишь так, будто впервые в жизни встала на ноги.

Её лицо осталось спокойным, но на миг губы сжались чуть сильнее.

— Ты так смотришь, будто ждёшь, что я сейчас грохнусь.

— Я не жду. Я знаю.

Ньют вздохнул, развернулся, сделав пару шагов назад, и усмехнулся, явно наслаждаясь моментом.

— Ладно, не буду мешать. Хотя, если ты планируешь сделать сальто, подожди, я схожу за Минхо. — он прищурился, ухмыляясь чуть шире. — Он не простит, если пропустит это.

Агата молча шагнула вперёд — ровно, уверенно, но только на первый взгляд. Ньют не упустил, как в момент движения мышцы её плеч напряглись, будто каждое движение давалось труднее, чем она хотела показать.

— Заткнись, Ньют.

— Да я вообще-то поддержать хотел. — Он поднял ладони в притворно-невинном жесте, но усмешка никуда не исчезла. — Давай, покажи, на что способны эти твои башмаки.

Она не отреагировала и просто нагнулась, стягивая ленты пуантов. Быстрыми движениями развязала узлы, скинула их в сторону и выпрямилась.

— Теперь доволен?

— Гораздо. — Ньют кивнул, всё же немного умерив свою насмешку, но затем качнул головой в сторону общего места. — Обедать идёшь?

Агата пожала плечами, словно ей было всё равно, но спустя мгновение шагнула в его сторону.

Обеденное место наполнялось приглушенными голосами, редкими вспышками смеха и звоном деревянных ложек, стукавшихся о глиняные миски. В воздухе висел запах тушёных овощей, свежеиспечённого хлеба и чуть уловимой древесной гари — от костров, что догорали неподалёку.

Агата села на скамью, чуть развернувшись к проходу, в то время как Ньют занял место напротив.

— Так ты серьёзно решила заняться этим? — он небрежно кивнул в сторону её ног, но в голосе не было осуждения, лишь лёгкое удивление.

— А если да?

Ньют опёрся локтем о стол, лениво поигрывая ложкой.

— Не знаю. Просто странно. Думал, это... не то, что ты станешь делать здесь.

Агата взглянула на него чуть пристальнее, словно обдумывала его слова.

— А в чём смысл носиться по лабиринту, рискуя свернуть себе шею?

— Кому-то это спасло жизнь.

— А кому-то сломало её.

Ньют на секунду задержал на ней взгляд, но затем лишь ухмыльнулся, покачав головой.

— Ты определённо любишь говорить загадками.

— Ты просто не любишь думать шире.

Агата лениво водила ложкой по краю своей миски, наблюдая, как густая каша медленно оседает обратно. Она не была голодна, но понимала, что пропускать еду — не лучшая идея. Глоток, ещё один — безвкусное тепло разлилось по телу.

Напротив, Ньют ел медленно, словно растягивая процесс, но его взгляд не терял живости. Он смотрел по сторонам, цепляясь за происходящее вокруг — за ребят, переговаривающихся через стол, за кого-то, пробежавшего мимо с пустыми мисками. Затем его взгляд всё же вернулся к Агате.

— Чем займёшься после обеда? — он спросил это так, словно ему не особо и хотелось знать ответ, но разговор всё же заполнил тишину между ними.

Агата чуть качнула ложкой, снова перемешивая остывающую еду.

— Буду тренировать своих инвалидов.

На этот раз Ньют действительно замер. Ложка в его руке зависла на мгновение, прежде чем он тихо фыркнул.

— Ты серьёзно так их называешь? — он поднял брови, в уголке губ мелькнула ухмылка.

Агата пожала плечами, поднеся к губам кружку с водой.

— А что, звучит логично.

Ньют покачал головой, опуская ложку в миску, но не продолжая есть.

— Да уж. Уверен, они просто в восторге от твоего внимания.

— Ещё бы. Никогда не встречала таких благодарных учеников.

Он хмыкнул, чуть откинувшись назад.

— И чем ты собираешься их сегодня мучить?

Агата отставила пустую миску в сторону, вытянула руки, чувствуя, как в мышцах отзывается лёгкая усталость.

— Бег.

Ньют замер, затем фальшиво удивлённо вскинул брови.

— Бегуны будут бегать? Серьёзно? — он приложил руку к сердцу, делая вид, что поражён. — Какое неожиданное решение!

Она склонила голову набок, невозмутимо глядя на него.

— А что, по-твоему, они должны делать? Прыгать через костры? Лазить по деревьям?

— Ну, хотя бы разнообразие какое-то.

— Если захочешь, можешь показать им, как правильно работать лопатой на плантации.

Ньют чуть склонил голову, будто раздумывая.

— Возможно, это даже более полезно.

Агата чуть сузила глаза.

— Думаешь, я зря трачу на них время?

Он внимательно посмотрел на неё, будто взвешивая ответ.

— Нет, но ты тратишь его так, будто им просто необходимо выжать из себя все силы.

— А они иначе не научатся.

На его лице появилось странное выражение — смесь понимания и лёгкого осуждения, но он не стал спорить. Лишь тихо вздохнул, доедая последние куски хлеба.

— Ты ведь знаешь, я просто обожаю делать людям больно. — её голос прозвучал ровно, спокойно, но в уголках губ затаилась лёгкая усмешка.

Ньют покачал головой, отставляя миску в сторону.

— С такими шутками неудивительно, что у тебя нет друзей.

— Ты же сидишь тут. Значит, всё не так плохо.

Он скрестил руки на груди, чуть сощурившись.

— Значит, я у тебя друг?

Агата спокойно посмотрела на него, чуть приподняв бровь.

— Нет, ты просто не особо умный, раз до сих пор со мной разговариваешь.

Ньют громко рассмеялся, привлекая несколько любопытных взглядов со стороны.

— Ну, хоть кто-то честен.

Они ещё некоторое время сидели молча. Гул голосов постепенно затихал — кто-то уже вставал, убирая за собой, кто-то торопился на работу.

Ньют лениво потянулся, разминая шею.

— Ладно, пойду работать. А ты иди мучить своих инвалидов.

Агата молча наблюдала, как он встаёт, не торопясь покидая стол. Затем поднялась сама.

У неё было слишком много дел, чтобы терять время.

~

Агата выстроила их в две ровные линии — двое впереди, ещё двое позади, каждый на расстоянии вытянутой руки от напарника. Они должны были двигаться синхронно, будто единый механизм, без разрывов, без лишних движений.

— Ваша задача — четыре круга без ошибок, — голос её прозвучал чётко, без намёка на сомнения. — Один оступится — начинаем заново. Кто-то сбавит скорость — начинаем заново. Кто-то вырвется вперёд или отстанет — начинаем заново. Думаете, справитесь?

Молчание. Кто-то неуверенно сглотнул, двое переглянулись, один коротко кивнул.

— Отлично.

Агата махнула рукой, и они рванули с места.

С первой же секунды воздух наполнился глухими ударами обуви о твёрдую землю. Парни двигались слаженно, шаг в шаг, сосредоточенные, с лицами, застывшими в напряжении. Дышали ровно, глубоко, не позволяя себе сбиться с ритма.

Первый круг прошли чисто. Второй — тоже. Но на третьем едва заметный сбой. Кто-то на долю секунды задержал шаг, и этого хватило — задний ряд чуть сместился, баланс нарушился.

— Снова.

Она отдала команду без лишних эмоций. Не повысила голос, не посмотрела с укором — просто коротко, чётко, как рубящий удар.

Парни резко остановились, втянули воздух, вернулись на исходную.

— Начали.

Снова бег. Всё то же напряжение, те же выверенные движения, но теперь в них появилась жёсткость — они больше не позволяли себе расслабиться.

Второй круг. Третий. На четвёртом кто-то ускорился слишком резко, оторвался на полшага вперёд, и вся линия мгновенно нарушилась.

— Ещё раз.

Кто-то тихо выдохнул, но ни одного возражения. Никто не посмотрел в её сторону, никто не позволил себе выражения недовольства. Они знали, что будет именно так.

Снова старт. Снова бег.

Первый круг — идеально. Второй — дыхание стало тяжелее, но строй держался. Третий — напряжение в каждом движении, шаги чёткие, будто выбитые в камне. Четвёртый... Один едва качнулся вперёд, компенсируя усталость, и этого хватило.

— Заново.

Воздух был горячим, в горле пересохло, но никто не замедлился. Ни одной жалобы, ни одной попытки схалтурить. Только ещё более сосредоточенные лица, только пальцы, впивающиеся в ладони, чтобы заглушить дрожь в ногах.

Они бежали снова и снова. Ошибки мельчали, но не исчезали. В какой-то момент Агата заметила, как у одного парня дёрнулся глазной нерв — не от злости, нет, от усталости, от нарастающего напряжения.

— Заново.

На этот раз пауза перед стартом длилась секунду дольше. Но все, как один, шагнули в исходное положение.

Каждый новый круг становился борьбой не только за синхронность, но и за выдержку. Челюсти сжаты, взгляды острые, выдохи тяжёлые. Они уже не просто бежали — они гнали себя до предела, потому что знали: если хоть кто-то допустит даже мельчайший промах, их снова развернут на старт.

Агата наблюдала за ними, не мигая, не упуская ни единого движения. Сколько они уже сделали кругов? Семь? Восемь? Она не считала. Это не имело значения. Единственное, что её интересовало — будет ли в следующем заходе хоть один, хоть крошечный, но идеальный круг.

~

— Последний начинает заново.

Слова Агаты прозвучали ровно, почти лениво, но в этой кажущейся расслабленности скрывалась окончательность. Никаких споров, никаких возражений. Они падали в тишину, точно холодные камни в воду, и никто не смел их оспорить.

Перед ней стояли восемь человек — напряжённые, сосредоточенные, готовые к старту. Их плечи едва заметно поднимались и опускались в такт дыханию, руки дрожали от накопленного напряжения. Всё их тело было на пределе, но никто не позволял себе даже взгляда в сторону. Они знали правила. Они знали, что здесь не существовало исключений.

Они должны были преодолеть отрезок в тридцать метров. Семеро пересекут финишную черту, последний — пробежит ещё четыре круга.

— Вперёд.

Мгновение — и они сорвались с места.

Толчок, резкий рывок вперёд. Воздух резанул лёгкие, удары ног по земле отдавались гулким эхом. Дыхание тяжёлое, хриплое, но никто не сбавляет темп. Никто не хочет быть последним.

Первые пятнадцать метров — плотная группа, бегут почти вровень, плечо к плечу. Всё ещё можно бороться.

Двадцать метров — начинается раскол.

Двое резко вырываются вперёд, улавливая идеальный ритм. Следом за ними ещё трое, держась почти на равных.

Двадцать пять.

Кто-то начинает сдавать. Незаметно, но этого достаточно.

Тридцать.

Семь человек пересекают отметку, резко сбавляя скорость, но их взгляды уже устремлены назад.

Они остановились.

Последним к финишу пришёл Стэн.

Он выдохнул медленно, глубоко, но не с той тяжестью, как остальные. В его дыхании не было изнеможения, скорее — принятие. Он не рухнул, не согнулся пополам, не пытался отдышаться быстрее, чем это возможно. Просто стоял, ожидая. Остальные переглянулись, ловя воздух рваными глотками.

Агата обвела их взглядом, оценивая.

— На сегодня всё. Уходите.

Несколько секунд никто не двигался. Затем, один за другим, молча развернулись и ушли.

Но Стэн остался.

Он не сказал ни слова, просто рванул с места, начиная новый круг. Лёгкость движений, уверенность, никакого сомнения. Не для того, чтобы что-то доказать, не для того, чтобы обратить на себя внимание — просто потому, что так было нужно. Потому что он знал: должен.

Агата скрестила руки на груди, наблюдая. Первый круг. Второй. Дыхание всё ещё ровное. Он не пытался форсировать темп, не стремился показать больше, чем нужно. Он просто бежал.

— Ты слишком внимательна.

Голос раздался неожиданно, но ровно, будто он просто решил завести беседу во время бега. Никаких лишних эмоций, ни сарказма, ни вызова.

Она не ответила.

— Но в этом есть смысл.

Третий круг. Он не сбавлял скорость, но и не форсировал. Было видно, что его организм привык к нагрузке.

Четвёртый круг. Он замедлился, переходя на шаг, убирая рукой пот со лба.

— Ты же умеешь драться, да?

Агата чуть приподняла бровь.

— Я хочу попробовать.

— Ты хочешь, чтобы я тебя побила? — в её голосе не было насмешки, скорее спокойное наблюдение за тем, как он подбирает слова.

— Я хочу понять, насколько ты хороша.

Она смотрела на него несколько секунд, будто взвешивая его намерения. Он не выглядел так, словно пытался самоутвердиться. В этом не было желания доказать что-то, это не был вызов. Скорее, искренний интерес.

— Ладно.

Он не колебался. Рывок вперёд, первая атака — точная, выверенная, проверяющая. Она легко ушла в сторону, скользнув вбок. Вторая атака — резче. Она отразила удар, сделала ответное движение.

Что-то в его манере...

Она на мгновение замедлилась, оценивая его стиль. Он двигался уверенно, но в его ударах было что-то... странно знакомое.

Её ладонь почти коснулась его плеча, но он ушёл в последнюю секунду, словно знал, как именно она ударит.

Едва уловимое ощущение на грани инстинктов.

Этот ритм...

Этот стиль...

Что-то глубоко в памяти дрогнуло, но она не могла понять, что именно.

Она моргнула, стряхивая мысль.

Стэн тоже остановился, чуть замедляя дыхание, но в глазах его читался всё тот же спокойный интерес.

— Что?

Она секунду смотрела на него, потом покачала головой.

— Ничего. Продолжай.