Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Агата стояла, прислонившись к холодной металлической стене, её пальцы почти онемели от ледяного холода, пропитавшего поверхность. Голубоватый свет ламп рвано мерцал, выхватывая из темноты куски пространства, искажая очертания коридора. Вдалеке вспыхнула тревожная красная лампа, отбрасывая зловещие отсветы на металлические панели, и её отражение в блестящем полу показалось искажённым, будто принадлежало не ей. Воздух был пропитан чем-то чужеродным, тяжёлым, отдававшим металлической пылью и чем-то ещё... чем-то, что пахло опасностью, как перед надвигающейся грозой.

Громкие, отрывистые шаги разорвали вязкую тишину, отдаваясь эхом. Кто-то бежал, спотыкаясь, царапая подошвами гладкую поверхность пола. И вот он появился из-за угла — мужчина в белой футболке, с широко распахнутыми глазами, в которых плескался ужас. Грудная клетка судорожно вздымалась, волосы были растрёпаны, а губы шевелились, будто он пытался что-то сказать, но не мог найти слов.

— Агата! — голос его дрожал, но в нём ещё теплилась надежда, отчаянная, почти мольба. — Выслушай меня.

Она не шелохнулась, не отреагировала. Стояла недвижимо, словно даже не слышала. Он шагнул ближе, тяжело сглотнув, но её безмолвие было тяжелее любых слов.

— Я... Я сделал это ради нас... — его голос сорвался, но он тут же взял себя в руки, продолжая. — Ради общего блага. Это был единственный выход.

Агата медленно подняла голову. В её глазах не было ни ярости, ни боли, только пугающая пустота, холоднее, чем стены вокруг. Красный свет тревожной лампы мазнул по её лицу, высветив бледную кожу и губы, сжатые в тонкую линию.

— "Ради нас", — повторила она, едва слышно, но в этом тихом голосе крылась угроза. — "Единственный выход"? Ты называешь это долгом?

Он нервно сглотнул, его взгляд метался, словно он искал выход из этой ситуации, но выхода не было. Только она, её ледяной голос и тени, сжимавшие их со всех сторон.

— Ты бы сделала то же самое, окажись на моём месте... — Он попытался найти её взгляд, но встретился с бездной.

Агата медленно качнула головой, уголки губ чуть дрогнули в насмешливой улыбке.

— Я бы никогда не предала тех, кто мне доверял.

Тишина, пронзительная, звенящая. Вдалеке раздались звуки, кто-то приближался. Возможно, было уже поздно.

Агата резко открыла глаза, сердце бешено колотилось, глухо отдаваясь в висках. Комната была полутёмной, деревянные стены казались чужими, и ещё несколько мгновений она не могла понять, где находится. Сон, или что это было, продолжал эхом звучать в голове, тот голос, тот взгляд... Но реальность быстро брала верх. Вместо холодного металлического коридора — тесная хижина, вместо тревожного красного света — мутный рассвет, едва пробивающийся сквозь занавеску.

Громкий, требовательный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она села на кровати, сбросив с себя остатки сна, но стук повторился, теперь уже сильнее, раздражённее.

— Ты там уснула навсегда, что ли? — голос за дверью был знакомым, и в нём читалась нетерпеливость.

Агата прикрыла глаза, выдохнула, стараясь прийти в себя, и встала. Подойдя к двери, она дотронулась до холодной ручки, прежде чем открыть.

— Что-то случилось?

За дверью стоял Минхо, скрестив руки на груди, глядя на неё с лёгким раздражением, смешанным с привычной насмешкой.

— Ты серьёзно? — он устало выдохнул. — Мы в Лабиринт идём, или ты решила переселиться в свою кровать навсегда?

Она моргнула, затем быстро окинула взглядом комнату, вспоминая, что сегодня их день. Лабиринт. Забег.

Агата быстро обулась, закинула на плечо рюкзак, заранее подготовленный, и вышла. Минхо отступил назад, оглядел её с ног до головы и приподнял бровь.

— Ну наконец-то. Я уже начал думать, что ты там мир иной исследуешь.

— Если бы так, я бы объявила тебя своим личным шутом, — отозвалась она, закрывая дверь.

Минхо хмыкнул, но спорить не стал. Вместо этого развернулся и направился к кухне, а Агата пошла рядом, немного отставая.

Лагерь уже начинал просыпаться: кто-то зевал, лениво растягиваясь на свежем воздухе, кто-то ругался, запинаясь о корни, кто-то тащил вёдра к кухне, роняя по дороге воду. В воздухе висел запах древесного дыма, влажной земли и чего-то ещё — едва уловимого, но тревожного.

Агата шла молча, прислушиваясь к этому новому ощущению. Оно появилось ещё во сне, но не исчезло, даже когда реальность окончательно вытеснила образы прошлого. Её не покидало липкое, неприятное чувство, будто за ней кто-то наблюдает. Необъяснимая, но настойчивая тревога, заставляющая держаться настороже.

На кухне уже пахло едой, но, когда они вошли внутрь, помещение оказалось пустым. Приглушённый свет от лампы лениво освещал деревянные столы, длинные тени отбрасывались на стены, создавая иллюзию движения.

Агата сделала несколько шагов, оглядываясь, но ощущение чужого взгляда никуда не исчезло.

— Чего ты везде крутишься? — пробормотал Минхо, открывая шкафчик.

— Просто... — она запнулась, не зная, как объяснить это ощущение.

Она провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна, но это не помогало. Всё тело казалось тяжёлым, движения — заторможенными, а в голове звучал глухой гул.

— Ты в зеркале себя видела? — Минхо вдруг нахмурился, внимательно разглядывая её.

— Что с моим лицом?

Он не ответил сразу, а просто протянул ей кружку.

— Фрайпан кофе сделал. Будешь?

Агата моргнула, пытаясь сфокусироваться на настоящем, и взяла кружку. Поднесла к губам, вдыхая терпкий, горьковатый аромат, пробуждающий сознание. Сделала глоток — горечь приятно обожгла язык, словно возвращая её к реальности.

— Ну? — Минхо наблюдал за ней.

Она поставила кружку на стол.

— Горько.

— Это же кофе.

Она ничего не ответила, просто снова поднесла кружку к губам. На несколько мгновений мир будто обрел ясность, но ощущение тревоги не исчезло. Оно поселилось внутри, глубоко под кожей, и не собиралось уходить.

Фрайпан вошёл на кухню, лениво растирая ладони, словно собирался взяться за работу, но передумал. Его глаза с лёгким прищуром скользнули по ним, и он хмыкнул:

— А, вот вы где. — Голос его звучал с привычной хрипотцой, как будто он только что проснулся. Он подошёл к столу, вытирая руки о передник. — Минут через пять ваша еда будет готова. Заберёте с собой.

Агата молча кивнула, а Минхо только лениво потянулся, выдыхая усталый зевок, словно его эта новость вообще не касалась.

— А пока можете позавтракать. — Фрайпан поставил перед ними две тарелки, от которых поднимался лёгкий пар, наполняя кухню тёплым, чуть пряным запахом.

Агата не стала разглядывать содержимое — просто взяла ложку и принялась есть, словно это был механический процесс, не требующий особого внимания. Горячая пища приятно разливалась по телу, согревая изнутри, и лишь сейчас она осознала, насколько была голодна.

— Не думал, что увижу день, когда ты ешь медленнее меня, — Минхо с лёгким скепсисом покосился на неё, аккуратно откусывая кусок, будто наслаждаясь каждым движением.

Агата даже не подняла глаз от тарелки.

— Не думала, что увижу день, когда ты замечаешь такие вещи.

Фрайпан усмехнулся, но в его взгляде появилось что-то цепкое, изучающее. Он опёрся о стол, склонив голову набок:

— Ты сегодня не похожа на себя.

Агата на секунду застыла, сжав ложку в пальцах.

— В каком смысле?

Фрайпан задумчиво сощурился, как будто пытался подобрать нужные слова.

— Глаза у тебя странные... Будто жёлтые.

Ложка мягко опустилась в тарелку. Агата знала, что он не ошибся. Но знала и другое — это не то, о чём можно говорить вслух.

Она безразлично пожала плечами, возвращаясь к еде.

— Тебе показалось.

Фрайпан не стал спорить, но его испытующий взгляд оставался пристальным, цепляясь за мелочи. Минхо же только хмыкнул, явно не желая вникать в нюансы её внешности.

~

Агата стояла у входа в Лабиринт, скрестив руки на груди, вглядываясь в серые стены. Они возвышались перед ней, холодные, как каменные великаны, готовые сомкнуть свои массивные пальцы. Утренний воздух был влажным, пропитанным запахом сырости и железа — этим металлическим привкусом, который здесь невозможно было забыть.

Она нервно переступила с ноги на ногу, бросив взгляд на солнце, едва выглядывающее из-за стен. Минхо опаздывал.

Агата раздражённо закатила глаза, тихо выдохнув:

— Отлично. Видимо, его похитили жуки-стукачи, и теперь я буду бегать в одиночку.

Но стоило ей это подумать, как из-за дальнего строения показался Минхо. Он мчался вприпрыжку, с ловкостью перебрасывая вес с ноги на ногу, будто был частью этого Лабиринта, его живым, неуловимым дыханием.

Подбежав ближе, он вытер ладонью лоб и ухмыльнулся:

— О, ты ещё здесь? А я думал, ты уже успела состариться и превратиться в часть этих развалин.

Агата скептически сощурилась, скрестив руки на груди.

— Минхо, ты как черепаха с астмой. Я бы быстрее дождалась, пока Лабиринт сам раскроет свои секреты.

Минхо сделал вид, будто глубоко оскорблён, театрально вздохнув:

— А ты попробуй одна, вдруг тебя за это повысят в должности твоё самомнение.

Они обменялись ухмылками — эти утренние пикировки давно стали привычкой, чем-то вроде разминки перед забегом.

Минхо подтянул рюкзак на плечах, сделал несколько коротких разминочных прыжков и, склонившись чуть ближе, улыбнулся с хитрой искоркой:

— Ладно, давай так: кто сегодня первый добежит до центра, выбирает ужин. Но предупреждаю, если проиграешь — тебя ждёт чёрствый хлеб и самое мерзкое мясо, что найдётся в Глэйде.

Агата фыркнула, но в её глазах мелькнул азарт.

— Ты же понимаешь, что только что подписал себе приговор на поедание прокисшего супа?

Минхо рассмеялся, но не ответил — в этот момент Лабиринт загрохотал, ворота начали медленно раздвигаться, открывая путь в его каменные кишки.

Они переглянулись.

— Готова? — его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась искорка вызова.

Агата дёрнула плечом, перехватывая рюкзак поудобнее.

— Всегда.

И стоило массивным створкам раскрыться достаточно широко, как они сорвались с места и рванули вперёд, растворяясь в лабиринте извивающихся коридоров.

Лабиринт встретил их, как всегда, гулкой тишиной.

Агата чувствовала, как воздух вокруг будто сгущался, становился плотнее, отгораживая их от остального мира. Каждый шаг эхом отдавался в каменных коридорах, но эти звуки тонули в общем, невидимом дыхании Лабиринта — в его шорохах, в далёких, неясных звуках, которые могли быть как ветром, так и чем-то... живым.

Минхо бежал впереди, его тёмная фигура ловко перепрыгивала через трещины в каменной дороге, плавно огибала острые углы. Он двигался так, будто был частью этого места, будто его ноги уже знали, куда ставить следующий шаг.

Агата не отставала. Она вдыхала прохладный воздух, ощущая, как каждое движение становится чётче, каждое усилие — точнее. Её тело привыкло к этим забегам, и теперь оно работало, как отлаженный механизм.

Впереди раздался голос Минхо:

— Давай, не тормози!

Агата усмехнулась.

— Ты ещё пожалеешь, что подначивал меня.

Она сделала рывок, увеличивая скорость. Лабиринт проносился мимо, его стены мелькали по краям зрения, казавшись на мгновение размытыми тенями. Влажность оседала на коже, воздух с каждым вдохом становился тяжелее.

Справа мелькнул знакомый ориентир — массивный обломок камня, расколотый на две части. Агата знала, что за ним идёт длинный поворот, а затем несколько пересекающихся коридоров, ведущих к центру. Это был момент для манёвра.

Она чуть сбавила шаг, позволяя Минхо немного оторваться вперёд.

— О, что, сдалась? — его голос донёсся с лёгким смешком.

Агата промолчала.

А затем, в самый последний момент, резко свернула в боковой проход.

Минхо заметил это, но слишком поздно. Он резко затормозил, оборачиваясь:

— Эй!

Но Агата уже неслась вперёд, чувствуя, как в груди разливается знакомый азарт. Она знала, что этот путь чуть короче, чем тот, по которому бежал Минхо. Если рассчитать всё правильно, можно оказаться у центра первой.

Камни под ногами были скользкими, кое-где пробивалась тонкая поросль мха. Она прыгнула через небольшое препятствие, почувствовав, как на мгновение тело зависло в воздухе, а затем мягко приземлилось на другую сторону.

Шаги Минхо затихли где-то позади.

"А теперь посмотрим, кто кого."

Всё шло по плану.

Агата уже видела впереди пересечение коридоров — после него оставалось лишь одно ответвление, и она выйдет прямо к центру.

Агата дошла до центра Лабиринта, ощущая, как ноги налились тяжестью после долгого бега. Её дыхание было глубоким, размеренным, но вспотевшая спина неприятно липла к ткани рубашки. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони и огляделась. Лабиринт в этом месте всегда казался особенно глухим — высокие каменные стены словно нависали со всех сторон, а воздух был пропитан чем-то тягучим, будто застоявшимся. Лёгкий ветерок пробежался по коже, принося с собой запах влажного камня и далёкой растительности.

И вдруг что-то странное. Лёгкое, почти невесомое движение вдоль позвоночника.

Агата едва заметно вздрогнула и дёрнула плечом, но ощущения не исчезли. Оно ползло вверх.

Она нахмурилась, пытаясь скинуть назойливое нечто, но оно цепко держалось за ткань. Секунду спустя тонкие лапки защекотали кожу у основания шеи.

И тогда её накрыло паническое осознание.

— Чёрт! — вырвалось у неё, когда она резко дёрнулась, начиная судорожно стряхивать невидимого захватчика.

Резким движением Агата схватила себя за воротник и резко потянула ткань вниз, пытаясь сбросить паразита. Её плечи дёрнулись, голова метнулась в сторону, но насекомое, казалось, только сильнее вцепилось в неё.

— Слезь с меня, мерзкая тварь! — рявкнула она, уже не особо думая, как это выглядит со стороны.

Она закружилась на месте, хлопая себя по спине, плечам, затылку, словно одержимая. В панике чуть не налетела на стену, но тут наконец почувствовала, как существо соскользнуло ниже — прямиком на поясницу.

Агата застыла на долю секунды, соображая, и затем изогнулась в немыслимом трюке, хлопнув себя по спине так, будто пыталась выбить собственную душу.

— Оу, спокойно! — послышался издалека знакомый голос.

Она даже не успела осознать, что на шум уже прибежал Минхо, как почувствовала, что кто-то схватил её за плечи.

— Да стой ты! Что с тобой?!

Но в этот же момент её рука снова резко взлетела вверх, целясь туда, где, по её ощущениям, всё ещё цеплялось мерзкое насекомое.

— Убью! — воскликнула она, хлопая себя по боку.

Минхо наклонился к ней ближе.

— Чего?..

Агата рванулась вбок, и её кулак, направленный в злополучного жука, с глухим звуком врезался точно в подбородок Минхо.

Парень отлетел на шаг назад, схватившись за челюсть, а Агата замерла.

Наступила гробовая тишина.

Она моргнула, глядя на него. Минхо ссутулился, держась за лицо, и медленно поднял на неё ошарашенный взгляд.

— Что. За. Хрень?!

Агата, всё ещё тяжело дыша, несколько раз моргнула, а потом наконец почувствовала, как под пальцами её ладони что-то шевельнулось.

Агата сжала кулак, почувствовав, как под пальцами что-то хрустнуло. Она убрала руку и, увидев раздавленного жука, удовлетворённо выдохнула:

— Ну вот и всё.

Минхо, держась за подбородок, медленно моргнул, глядя на неё с выражением человека, который не до конца понял, как именно он оказался в центре событий.

— Ты серьёзно?

Агата усмехнулась, стряхивая остатки насекомого с ладони.

— Абсолютно.

Он ещё несколько секунд смотрел на неё, потом качнул головой и тяжело выдохнул:

— Напомни, чтобы я больше никогда не пытался тебе помочь.

Агата фыркнула, поправляя одежду.

— Ты сам нарвался.

— Да я даже не знал, на что нарвался! — Минхо возмущённо вскинул руки. — Знаешь... ты в очередной раз доказала, что ты самый безбашенный человек, которого я знаю.

Агата ухмыльнулась, бросая останки жука на землю.

— Чего ещё ты ожидал?