Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Минхо завязывал повязку на шее Агаты, его пальцы уверенно, но осторожно двигались по ткани, затягивая узел. Он приблизился, и её горячее дыхание коснулось его кожи. В тот же момент он ощутил её — лёгкий, тёплый, совсем невесомый поток, касающийся ключицы, проникающий под воротник рубашки.

Секунда — и он уловил, как её дыхание сбилось. Ещё секунда — и заметил, как она замерла, словно боясь пошевелиться. В горле вдруг пересохло. Минхо осознал, что и сам не двигается, лишь дыхание между ними стало общим, смешалось, спуталось, не зная, кому теперь принадлежит.

Он резко отступил, будто опомнился. Их взгляды столкнулись — коротко, но пронзительно. В голобух глазах девушки проскользнуло что-то... не то растерянность, не то... понимание? Минхо сглотнул, но ничего не сказал.

Он отвернулся, потянулся за футболкой и через мгновение уже натягивал её через голову. Затем, не оглядываясь, поднялся и направился к выходу из карта-хранилища.

— Бен займётся новичками. Мы уходим в Лабиринт.

Агата молча смотрела, как он шагает к выходу.

— Ты идёшь со мной, — добавил он, даже не повернувшись.

— Оставаться одной небезопасно? — с лёгкой иронией в голосе спросила она, хоть прекрасно понимала, что дело не только в этом.

— Да, — коротко ответил Минхо, глядя вперёд.

Она скрестила руки на груди.

— Я справлюсь. Если что-то случится, я...

— Или ты идёшь сама, или мне придётся понести тебя, — прервал он её.

В голосе не было угрозы, но прозвучало это так, что Агата, вздохнув, всё же поднялась на ноги. Оставаться в карта-хранилище и правда не было смысла.

Они шагали бок о бок по слегка влажной земле. В воздухе чувствовался запах прелых листьев, сырой травы и чего-то ещё... чего-то, что всегда витало в Лабиринте — металлического, холодного.

Агата внезапно остановилась и села на старое бревно у тропы.

— Иди дальше, — бросила она, откидывая голову назад. — А я, наверное, схожу к реке.

Минхо поднял брови и скрестил руки на груди.

— Да, конечно, — фыркнул он. — Чтобы небось кто-то тебя зарезал?

Она усмехнулась, но не встала. Он шагнул ближе, наклонился к ней, опираясь руками на бревно по обе стороны от неё.

— Вставай, Агата.

— С какой стати?

— Потому что я не собираюсь вытаскивать тебя потом из очередной передряги.

Она закатила глаза, но всё же поднялась.

— Вечно ты драматизируешь.

— А ты вечно нарываешься.

И прежде чем она успела возразить, он уже пошёл дальше, а ей оставалось лишь вздохнуть и последовать за ним.

~

День клонился к полудню, воздух стал знойным, тяжёлым. Минхо шагал быстро, не оборачиваясь, но чувствовал, что Агата плетётся сзади — едва ли не назло.

— Если ты идёшь настолько медленно специально, то я, конечно, могу взять тебя за руку, как маленькую, и волочить за собой, — бросил он через плечо.

— О, давай, Минхо, прямо мечтаю об этом, — фыркнула она, ускоряя шаг.

Он не ответил, лишь усмехнулся про себя.

~

Когда они вернулись, солнце уже стояло в зените. Обед только-только начался, но Минхо даже не взглянул в сторону кухни. Вместо этого он нашёл взглядом Бена, который возился с группой новичков.

Минхо лениво разглядывал бегунов, которые с трудом выполняли разминку, пока Агата проверяла их стойку и дыхание. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и едва заметно качал головой.

— Ну и что за цирк я наблюдаю? — протянул он, громко, чтобы все услышали. — Агата, может, им ещё леденцы раздавать за каждую попытку не облажаться?

Бен лишь покачал головой, скрывая улыбку.

— Всё спокойно, Минхо.

— Вот это зря. Значит, плохо гоняете.

Минхо повернулся к Агате, скрестил руки на груди.

— Так, сегодня ты с ними. Попробуй не убить кого-нибудь от злости, ладно?

— Не думаю, что это будет сложнее, чем терпеть твой характер.

— Ну, здесь ты права, — Минхо ухмыльнулся и сделал шаг назад. — А я займусь нормальными бегунами, у которых уже есть хоть какие-то шансы не умереть через пять минут в Лабиринте.

Она, не отрываясь от тренировок, бросила в его сторону сладкую улыбку.

— А может, ты закроешь рот и займёшься своим делом?

Минхо кивнул, делая вид, что обдумывает её слова.

— Интересное предложение. А что я получу за такое самоотречение?

— Спокойствие.

Он ухмыльнулся и шагнул ближе, наклонившись к ней.

— Скучно, — прошептал он.

Агата не дрогнула.

— Потерпишь.

Он усмехнулся, но не отступил.

— Ладно, продолжай. Я просто посмотрю, как ты мучаешь этих бедняг.

Минхо чуть повернул голову, наблюдая, как один из новичков неуклюже заваливается на бок.

— Да, я определённо сделаю вид, что это не моя проблема.

Агата закатила глаза.

— Минхо, либо уходи, либо молчи.

— Либо...? — он приподнял брови.

— Либо я врежу тебе.

— О, звучит заманчиво. Это попытка флирта, Агата?

Она всплеснула руками.

— Да, Минхо, именно. Врезать тебе — моя величайшая мечта.

— Я знал. Ты всё это время хотела приблизиться ко мне.

Он нагло ухмыльнулся, но успел увернуться от её ладони, летящей к его плечу.

— Тебе повезло, — пробормотала она.

— Всегда.

Минхо выпрямился, оглядел бегунов и махнул рукой:

— Ладно, всё, не отвлекаюсь. Продолжайте мучить себя.

Он развернулся, но, уходя, успел бросить через плечо:

— Только не забудь, Агата... Если твои ребята будут бегать так же медленно, как ты за мной плетёшься, выход они найдут лет через десять.

— Минхо!

— Что? Это мотивация.

~

Агата бросила взгляд на новичков, которые, кажется, начинали понимать хотя бы половину того, что им объясняли. Минхо уже скрылся из виду, так что теперь всё было на ней. Она развернулась к Бену, который с лёгкой насмешкой наблюдал за тем, как один из бегунов завязывал узел на ботинках чуть ли не зубами.

— Бен, останься с ними, — сказала она, протягивая руку в сторону группы. — Мне надо поесть.

Он поднял бровь, ухмыльнулся, но спорить не стал.

— Ну да, как же без обеда, — протянул он, криво усмехнувшись. — Ладно, иди. Только потом не ной, что я всё сделал за тебя.

— О, я уверена, ты справишься, — парировала Агата и, не дожидаясь ответа, направилась к кухне.

К этому времени большинство уже закончили обед, и лагерь заметно притих. Взяв свою порцию, она нашла свободный стол и села, наслаждаясь редким моментом тишины.

Но тишина продержалась недолго.

— О, привет! — голос Чака был таким же бодрым, как всегда.

Он плюхнулся напротив, принюхиваясь к её тарелке так, будто хотел проверить, не угостили ли её чем-то вкуснее, чем всех остальных.

— У тебя выглядит лучше, чем у меня, — с подозрением заметил он.

Агата лишь фыркнула и продолжила есть.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда! — он сделал театральный жест руками.

Чак был в своей привычной стихии — болтал без умолку, рассказывая какую-то историю, перескакивая с одной мысли на другую. Агата слушала вполуха, пока не заметила у него в руках странный предмет.

Что-то вроде браслета. Но слишком большого. Сделанного из грубой ткани или, возможно, даже кожи.

Она слегка нахмурилась.

— Что это у тебя?

Чак с гордостью вытянул руку вперёд, демонстрируя вещицу.

— А, это? Я для Галли делаю.

Агата чуть не подавилась. Она резко отложила ложку, кашлянув, и уставилась на него.

— Ты для кого?

— Для Галли, — без тени сомнения повторил Чак, продолжая спокойно возиться с браслетом.

Она моргнула.

— Ты серьёзно?

— Ага. — Чак пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном. — Я давно хотел с ним подружиться. Он же крутой! Ты бы видела, как он поднимает брёвна — будто пушинки.

Агата смотрела на него, не зная, что её удивляет больше — сама идея «дружбы» Чака с Галли или тот факт, что она даже не была уверена, что Галли вообще умеет дружить?

Чак доедал свою порцию, время от времени бросая взгляд на Агату. Он заметил, что она ест медленно, задумчиво, словно её мысли были где-то далеко, и всё же не решался спросить. Вместо этого он просто продолжал болтать о чём-то своём — то о том, как сегодня споткнулся о корень и едва не свалился в костёр, то о том, как один из строителей потерял молоток и они всем лагерем искали его полдня.

— Ладно, я пойду, — наконец заявил он, вытирая ладони о штаны и поднимаясь. — Если найдёшь что-то интересное — зови!

Он улыбнулся и, развернувшись, поспешил к другим глэйдерам, оставляя её одну.

Агата доела остатки еды, но лёгкая тяжесть в животе не могла заглушить другое, более глубокое ощущение — пустоту.

Не ту, что заполняет тишину после разговора. Не ту, что появляется, когда не знаешь, чем заняться. Это была тягучая, вязкая пустота, что жила внутри неё уже давно. Она не могла сказать, откуда она взялась, но знала одно — в этом мире ей не хватало кого-то. Человека? Нет... девочки. Точнее, подруги, а не кучки парней.

И эта мысль вонзалась в сердце чем-то невидимым, но болезненно-острым.

Словно её жизнь была большой, но недоделанной картиной. Вроде бы всё на месте — знакомые лица, обязанности, распорядок дня, но вот в центре зияет дыра. И чем дольше она на неё смотрела, тем глубже она становилась.

Сегодня у неё не было сил на язвительные шутки Минхо, не было желания вступать в словесные дуэли. Не сейчас. Не потому, что ей было плохо, а потому, что она просто... устала. Всё стало однообразным, как в заезженной пластинке.

Минхо был там же, где всегда, — в уголке, где несколько бегунов что-то обсуждали, оживлённо перебрасываясь репликами. Тусклый свет фонарей придавал его силуэту резкость, подчёркивал напряжённые линии скул, быстрые жесты рук. Агата наблюдала за ним пару мгновений, прежде чем направиться к нему.

— Минхо, — её голос прозвучал ровно, но в нём скользнуло что-то неуловимое — лёгкая тень усталости или разочарования.

Он повернулся, приподняв бровь. На фоне остальных он выглядел, как всегда, собранным, уверенным. Но в глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

— Чего тебе, Агата? — его тон был привычно дерзким, но не таким колючим, как обычно.

— Ты не видел Ньюта?

Он нахмурился, оглянулся, будто проверяя, не стоит ли тот поблизости.

— Нет. Может, где-то с Чаком ошивается.

Она кивнула, сжимая губы. Разговор с ним сейчас не казался таким уж необходимым, но отступать она не собиралась.

— Я помогу искать.

Мальчик весело кивнул и, запихнув в рот остатки еды, подскочил следом.

Они бродили по лагерю, заглядывая в мастерские, в оружейную. Там пахло деревом, смолой и чем-то металлическим, слышался стук инструментов и приглушённые голоса тех, кто задержался допоздна. Воздух был густым от вечерней прохлады, смешанной с запахами лагеря — прелых листьев, далёкого дыма, земли, напитавшей в себя дневное тепло.

Ньют и Чак нашлись у дальней стены лагеря. Чак что-то рассказывал, жестикулируя так энергично, что казалось, ещё чуть-чуть — и он размахнёт руками так, что взлетит. Ньют стоял, скрестив руки на груди, и слушал с полуприкрытыми глазами, но уголки его губ чуть дрогнули, когда Чак закончил очередную тираду.

— Вот вы где, — голос Агаты прозвучал ровно, но в нём была нотка облегчения.

Ньют приоткрыл один глаз.

— Искала меня? Как трогательно, — усмехнулся он, но в голосе не было насмешки, скорее лёгкое удивление.

Чак радостно встрепенулся:

— Ага, а ещё Минхо сказал, что поможет искать! Хотя на самом деле просто хотел сбежать от бегунов!

Минхо фыркнул:

— Может, я просто хороший друг?

Чак скептически прищурился, но ничего не ответил.

Ночь продолжала опускаться на лагерь, приглушая краски, делая огоньки фонарей ярче. В воздухе висело что-то... едва уловимое. Что-то тёплое. Что-то важное. И даже если завтра всё пойдёт по кругу, как обычно, сейчас это не имело значения.

Агата села на поваленное бревно рядом с Ньютом, а Минхо прислонился к ближайшему столбу, скрестив руки. Чак плюхнулся на землю, вытянув ноги и с довольным вздохом заложив руки за голову.

— Ну, раз уж вы нас нашли, — лениво протянул Ньют, разглядывая узор из тёмных ветвей на небе, — чем обязаны? Или просто решили составить компанию двум бедным душам?

Агата чуть дёрнула плечом.

— Скорее, искала повод не торчать у себя.

— То есть мы просто удобное прикрытие? — фыркнул Минхо, но в его голосе не было недовольства, лишь привычная насмешка.

Она не ответила, а только потеребила край рукава, задумчиво глядя перед собой. Минхо тоже не стал настаивать, скользнул взглядом по Ньюту.

— Ты тоже сидишь тут без дела. Что, вечера стало не хватать, чтобы всё разрулить?

— А может, я отдыхаю? — Ньют усмехнулся, но в этой усмешке чувствовалась лёгкая усталость.

— Да ты вечно отдыхаешь, — пробормотал Минхо, хотя было понятно, что не всерьёз.

— Ладно, — протянул Ньют, потирая переносицу. — Просто иногда хочется... не разбираться со всем этим днём и ночью. Немного отключиться.

Он не смотрел на них, словно боялся сказать лишнее.

— Отключиться, — повторила Агата, пробуя слово на вкус. Оно показалось ей слишком простым для того, что она чувствовала.

— Да, знаешь, иногда это бывает полезно. Просто взять и...

— Не думать? — подхватил Минхо, приподняв бровь.

— Не совсем. Не погружаться в это настолько глубоко, чтобы тебя засосало с головой.

Минхо помолчал, стиснув губы.

— Думаешь, если не думать, то проблемы исчезнут?

— Думаю, что если не думать, то можно хотя бы немного дышать, — негромко ответил Ньют.

Минхо шумно выдохнул, подбрасывая в ладони камешек, который подобрал с земли.

— Да уж, гениальная философия.

Агата хмыкнула, но не стала спорить. В её голове вертелись совсем другие мысли. О том, что пустота внутри никуда не денется, даже если не думать о ней. Что от некоторых вещей не сбежишь.

Чак вдруг громко вздохнул, закинув руки за голову.

— Вот вы странные, — заявил он. — Как только собираетесь вместе, сразу начинаете говорить о каких-то нудных вещах.

Ньют перевёл на него взгляд, усмехнувшись.

— А тебе, конечно, больше по душе обсуждать, как кто-то споткнулся о корень?

— По крайней мере, это веселее, чем ваши разговоры про «не думать» и «отключиться», — пробормотал Чак.

Минхо ухмыльнулся:

— Ну, извини, малыш, мы не всегда можем говорить только про еду и падения.

— Ну и зря, — буркнул Чак, но всё же улыбнулся.

Они замолчали. В воздухе повисла лёгкая тишина — не давящая, но задумчивая. Где-то вдали трещала ночная жизнь лагеря: кто-то перекликался, в мастерской глухо стукнул молоток, а из кухни донёсся звук перевернувшегося ведра и чей-то сдавленный смешок.

Агата перевела взгляд на Ньюта. Тот всё ещё смотрел в небо, словно пытался разглядеть там что-то большее, чем просто темноту. Она хотела спросить, о чём он думает, но передумала. Всё равно он не скажет.

Как и она.

Как и Минхо.

И они продолжили сидеть, не проговаривая лишнего, но понимая друг друга лучше, чем могли бы словами.