Аффект: Мантра выживания (Часть I)

— Чёрт, холодрыга... — Агата потёрла замёрзшие руки, заходя в карту-хранилище. В её руках был контейнер с собранными ягодами. Она быстро положила их в деревянный ящик и задвинула его на место, бросив напоследок задумчивый взгляд. — Надо будет ещё поискать...

Она вышла обратно и направилась к душевым. На ходу разминала шею, прокручивала плечами — мышцы гудели после долгой ходки. Думала о горячей воде, уже чувствовала, как она смывает с неё усталость, но внезапно её нога поехала по влажной земле. Время будто замедлилось: в последний момент она махнула руками, балансируя, и устояла на ногах.

— Да чтоб тебя...! Чёртова грязища! Кто здесь размазал этот чёртов мрак?!

Недовольно фыркнув, Агата наконец дошла до душевой и резко дёрнула дверь. И тут же замерла.

Плеск воды. Размытые силуэты за запотевшим стеклом.

— Твою ж мать!

Она со щелчком захлопнула дверь обратно и отошла, цокая языком.

— Минхо, блин... Ну конечно, кто же ещё...

Вздохнув, она развернулась и пошла на кухню. Пока ела, немного успокоилась. Тёплый хлеб, кусок вяленого мяса, несколько ягод — всё это хоть как-то согрело изнутри. Закончив, она вернулась к душевым. Минхо как раз выходил, уже полностью одетый, проводя рукой по влажным волосам.

— Освободил место?

— О, так ты не сбежала в лес после того, как увидела меня голым? А я-то уж обидеться хотел.

— Иди ты... — Агата закатила глаза, но всё же ухмыльнулась, протискиваясь мимо него внутрь.

Агата стояла, скрестив руки на груди, перед выстроенными парнями. Они были расставлены строго по росту — от самых низких до самых высоких. Её взгляд медленно скользил по каждому из них, словно оценивая, кто первый сломается. Тяжёлый, пронизывающий взгляд, который заставлял некоторых нервно сглатывать. Кто-то пытался скрыть напряжение, но Агата видела, как у одного дёрнулась рука, у другого напряглась челюсть. Их выдавали мелочи, а она запоминала всё.

В воздухе стояла тишина. Только редкие порывы ветра шевелили волосы парней, но никто не осмеливался шевельнуться без её команды. Наконец, Агата прищурилась и заговорила:

— Сегодня мы проверим, насколько вы стойкие. Если хоть один из вас сорвётся, если хоть один не выдержит и облажается, то начнём сначала. Пока не сделаете всё, как надо. Вам ясно?

Никто не ответил, но все синхронно кивнули. Их лица были серьёзными, сосредоточенными. Отлично. Они понимали, что она не шутит.

— На землю, в упор лёжа. Приготовились к удержанию.

Парни молча приняли позу. Агата прошлась вдоль ряда, глядя на них сверху вниз, словно волчица, оценивающая стаю. Их дыхание было ровным, но это пока. Она знала, что через пару минут всё изменится.

— Знаете, я бы могла просто поставить вас в планку и ждать, пока вы сдохнете. Но это скучно. Давайте усложним.

Она остановилась в центре, сцепила руки за спиной и с ухмылкой добавила:

— Кто продержится дольше всех — выбирает наказание для тех, кто сдался раньше. Так что либо выживаете, либо готовьтесь страдать.

Несколько человек переглянулись, кто-то криво усмехнулся. В их глазах читалась жажда борьбы. Вот и отлично. Пусть мотивируют друг друга страхом и азартом.

Минуту спустя начали проявляться первые признаки усталости. У кого-то задрожали руки, у кого-то напряглись плечи. Дыхание становилось тяжелее. Кто-то уже был на грани, но держался, стиснув зубы. Агата не говорила ничего, просто смотрела. Ждала. Она не подгоняла их, не кричала, не требовала держаться. Она знала, что настоящая пытка — это не боль, а осознание, что ты не можешь больше, но рядом есть те, кто всё ещё стоит. Это жгло их изнутри, давило на психику сильнее любых криков.

И вот, один из парней не выдержал. Он выругался, рухнул на землю, хватая воздух ртом, будто его только что вытащили из воды. Остальные сразу же застонали, понимая, что из-за него им придётся начинать заново.

— Ну что, красавцы, а ведь было близко. Начинаем сначала.

Послышалось несколько ругательств, но никто не спорил. Они знали правила.

Но прежде чем Агата успела скомандовать, кто-то окликнул её по имени. Она обернулась и увидела Бена, который стоял чуть в стороне, опираясь на дерево. Вид у него был неважный: бледное лицо, тёмные круги под глазами, чуть дрожащие пальцы, будто он давно не ел или был выжат до предела. Но в уголках губ всё равно пряталась ухмылка.

— Агата, ты вообще даёшь им передышку? Или ждёшь, пока они передохнут?

— А что, завидно? Могу и тебя поставить рядом, проверим, сколько продержишься.

— Ой, нет, спасибо, я лучше посмотрю. Хотя знаешь... — он качнул головой, хитро прищурившись — Тебе самой не мешало бы участвовать. Вдруг они выносливее, чем ты думаешь?

— Бен, я уделаю тебя за пять минут. Даже секундомер не понадобится.

— Пф-ф, какие мы самоуверенные...

— Ну так попробуй.

— А может, как-нибудь в другой раз?

— Вот и закрой рот.

Бен рассмеялся, но быстро прикрыл рот, слегка наклонив голову. Его плечи чуть дёрнулись, будто его передёрнуло от усталости или головной боли. Агата сузила глаза.

— Ты вообще себя видел? Бледный как смерть. Когда ты в последний раз нормально спал?

— Неважно. — он махнул рукой, делая вид, что всё в порядке — Я пришёл не за этим. Просто хотел сказать, что у тебя получается. Они тебя реально уважают. Или боятся. Но какая, впрочем, разница?

Агата усмехнулась, кинула короткий взгляд на парней, которые всё ещё восстанавливали дыхание, ожидая её приказа.

— Я не для уважения стараюсь. Я для того, чтобы они выжили.

— А ты?

Она резко повернула голову, встретившись с ним взглядом. Он смотрел серьёзно, без своей обычной ухмылки. В его тёмных глазах скользнула тень чего-то непроизнесённого. Агата хотела ответить, но вдруг Бен усмехнулся, скрывая всё это за привычной маской.

— Ладно, неважно. Я пошёл, а ты продолжай своих бойцов мучить.

Сказав это, он развернулся и ушёл, оставив Агату с коротким чувством, будто он только что хотел сказать ей что-то важное, но в последний момент передумал.

Она на секунду задержала взгляд на его спине, потом выдохнула, отбросила лишние мысли и снова скомандовала:

— На позиции. Начинаем с нуля.

~

Когда тренировка наконец закончилась, усталые и потные парни начали вяло подниматься с земли, потирая мышцы и вытирая лица от пота. Агата стояла, наблюдая за ними, её взгляд был непроницаемым, а тело напряжено от привыкшей к нагрузкам силы. Тишина была нарушена лишь шумом тяжёлых дыханий и шагов, когда они начали расходиться.

Стэфен, один из парней, немного отдышавшись, подошёл к Агате. Он был в полусогнутом состоянии, как и все после тренировки, но его глаза горели любопытством. Он заметил её взгляд и попытался сделать шаг вперёд, хотя ноги явно не слушались — усталость в теле чувствовалась на каждом шагу.

— Эй, Агата, когда нам можно будет в лабиринт? — Он вопросительно поднял брови, пытаясь выглядеть уверенным, но его голос всё равно выдал усталость.

Агата вскинула взгляд на него. Она стояла неподвижно, как всегда, и хотя её лицо не выражало эмоций, в её глазах была заметна решимость.

— Ты хочешь в лабиринт, Стэфен? — спокойно спросила она, не показывая, что этот вопрос её удивил.

Стэфен слегка покачал головой, пытаясь восстановить дыхание, а потом продолжил, сжав губы в лёгкой улыбке, несмотря на всю усталость:

— Не хочу. Нам нужно. Чем больше навыков — тем лучше. Если хочешь, чтобы мы действительно были полезными, надо научиться работать в таких условиях.

Агата задумалась, её взгляд стал чуть мягче, хотя она всё равно не расслаблялась. Её ответ был коротким, но сдержанным:

— Лабиринт не для тренировок, Стэфен. Это не просто путь, это испытание.

Стэфен кивнул, но его взгляд не изменился. Он был готов. Он знал, что для них всё только начинается.

— Значит, когда? — он настоял на своём, хотя понимал, что вопросы — это не всегда то, что ей нравится слышать.

Агата сделала паузу, оценивая его с головы до ног, как будто решала, заслуживает ли он ответ на этот вопрос. Но затем её лицо стало более выраженным, и она выдохнула, будто освободив его от лишних догадок.

— Когда ты и остальные будете готовы, Стэфен. И когда не будете считать, что это просто игра.

Стэфен понял намёк. Он кивнул и шагнул назад, но в его глазах всё ещё горело желание. Он знал, что Агата не лукавит, и если она что-то обещает, то это будет выполнено.

Агата, не обращая внимания на то, как парни понемногу расходятся и снова начинают обрабатывать свои мышцы, обернулась и двинулась в сторону карта хранища, не торопясь, с лёгким самодовольством на лице. Лабиринт — это испытание для тех, кто готов бороться до конца. И пока они не будут готовы, они не перейдут к следующему этапу.

Агата шла вдоль узкой тропы, её шаги едва слышались на мягкой земле, но в ушах всё ещё был тот хруст веток, что она успела заметить. Она чувствовала, как нечто следит за ней. Было ощущение, что это не первый раз, когда она сталкивается с этим человеком. Интуиция подсказывала ей, что это тот самый сталкер.

Она сделала вид, что не замечает его присутствия. Продолжала идти, но в голове прокручивались мысли о том, что нужно быть готовой. И вот, прямо за её спиной, всё стало слишком очевидным. Быстрое движение, почти мгновенное, — её повалили на землю. Нож. Сталь, холодная и остриё прямо у горла. Он не говорил ни слова. В темноте не было видно его лица, только ощущалась его сила.

Он был так близко, что её дыхание почти совпало с его, а нож прижимался к шее, заставляя её чувствовать холод металла, проникающий в кожу. Она сжала зубы и тихо, не поддаваясь панике, прошептала:

— Не думай, что я запаникую из-за этого, клоун.

Сердце билось быстрее, но она не теряла голову. И тут он снова пошевелился, пытаясь прорезать кожу — остриё ножа тянуло по шее. Остался небольшой, но болезненный порез, из которого потекла кровь. Она почувствовала, как капли сочатся из раны, но это было не главное. Главное — он был слишком близко.

Её рука мгновенно пошла в ответ, она схватила его за руку с ножом, резко повернув его запястье в сторону. Не ожидав такого движения, он дернулся. Этот момент стал решающим — нож скользнул по его ладони, и Агата почувствовала, как остриё перерезает его кожу. Кровь — тёплая, густая — брызнула на землю. Он инстинктивно отдёрнул руку, и именно этого было достаточно, чтобы Агата вырвалась.

Она поднялась, её тело готово было к следующему движению, но он отступил, резко шагнув назад, когда увидел, как Агата повернулась лицом к нему, с вытянутой рукой и твёрдым взглядом.

— Ты знаешь, так неинтересно, — произнесла она, глядя на его руку, из которой текла кровь. — Ты как-то слишком легко сдаёшься, приятель.

Он молчал, и Агата успела заметить, как его тень растворялась в лесу, исчезая в темноте. В следующую секунду она снова была одна. Лишь тёплая кровь, медленно стекающая по шее, напоминала о том, что произошло.

~

Агата сидела на крохотном диване в темной стороне карта хранилища, из уголков которых до неё доходил тусклый свет от единственной лампы, горящей в комнате. В её руках был бинт, который она аккуратно наматывала на свою шейку, пытаясь ослабить боль. Кровь, все еще просачивающаяся через ткань, заставляла её действовать быстро, но она не чувствовала боли — она уже давно привыкла. Рана была глубокая, но не смертельная, так что она постаралась не паниковать. Бинт снова и снова перекрывал кровотечение, Агата продолжала перевязывать рану на шее, ощущая, как бинт плотно обвивает её кожу. Это не было смертельным, но чувство неловкости от такого простого, но неприятного пореза не покидало. Она знала, что рана потребует времени, чтобы зажить, но сейчас она просто старалась избежать воспалений и дальнейших осложнений.

Как только её рука снова коснулась шеи, чтобы зафиксировать бинт, она вдруг услышала шаги. Дверь слабо скрипнула, и в помещение зашел Минхо. Агата даже не подняла головы, продолжая методично обвивать бинтом шейку.

— Кто с тобой так? — его голос звучал напряжённо, его взгляд сразу же оказался на её ране.

Агата сдержала взгляд, как будто игнорируя его присутствие. Лишь на секунду приподняла уголок губ, когда бинт вдруг слегка сполз, требуя дополнительной работы. Минхо подошел ближе, его шаги становились всё более отчётливыми, а выражение лица — всё более встревоженным.

Он присел рядом, резко схватив её за руку, заставляя обратить на себя внимание. Взгляд его был сконцентрирован на её шее, где бинт уже начал пропитываться кровью.

— Кто это, черт возьми, сделал? — спросил он, голос его звучал настороженно, с лёгким оттенком паники, которого Агата не ожидала от него.

Агата не ответила. Она продолжала наматывать бинт, будто бы находилась в другом мире, где не было ни раны, ни его вопросов. Она выискивала место, где бинт нужно натянуть сильнее, но не могла не заметить, как его глаза снова и снова скользят по её шее.

— Не говори со мной так, будто ты мой парень, Минхо, — её голос прозвучал сдержанно, даже холодно, как будто она ставила барьер между собой и его тревогой.

Минхо не отпустил её руку, его пальцы были твёрдыми, но не грубыми, и он молчал некоторое время. Он бросил быстрый взгляд на её лицо, пытаясь прочитать его выражение, но её черты оставались непрозрачными.

— Ладно, — сказал он, наконец, с лёгким вздохом, сдерживая эмоции. — Но ты же понимаешь, что это опасно. Кто-то пытался тебя убить, а ты сидишь тут, как будто все нормально.

Его слова взорвались, как удар, но Агата только покачала головой, её взгляд был направлен на бинт, с которым она все ещё работала. Не было времени думать о том, что он сказал. Не было сил на такие разговоры.

Она молча взглянула на его руки, которые теперь не только брали бинт, но и поддерживали её руку. Он снова поправил бинт, и его движения стали более уверенными, нежели прежде.

— Ты на самом деле не переживаешь? Или это твоя защита? — его голос теперь был мягче, но в нем всё равно оставалась какая-то настороженность. Он не мог избавиться от этого беспокойства, которое не уходило.

Агата застыла, на секунду отвела взгляд в сторону и снова посмотрела на Минхо. Ситуация была сложной. Она не могла объяснить, что творилось в её голове. Все эти воспоминания, эмоции, что рвались наружу. Но она не показывала этого. Ей нужно было держаться, не поддаваться слабости, которая захлестывала её.

Она скривила губы, пытаясь скрыть что-то глубокое внутри себя. И её голос прозвучал тише, чем обычно, но всё равно остался решительным:

— Просто не парься, Минхо. Всё нормально. Я сама справлюсь.

Минхо лишь кивнул, отпустив её руку и позволяя ей закончить с бинтом. Но в его глазах был вопрос, который он не мог задать вслух, хотя ей было ясно, что это был вопрос не о ране.

Тихо, почти сдерживая дыхание, они оба оставались в тени карты хранилища.