Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Агата висела в капкане из железных зажимов и проводов, её тело было приковано к холодным металлическим конструкциям.
Стальные зажимы, сжимающие её запястья, настолько сильно сдавливали, что было трудно понять, где заканчиваются её руки и начинается металл. Каждое движение — мука, каждое прикосновение — огонь. Она пыталась пошевелить кистью, но боль отозвалась резким, жгучим импульсом, сдавливающим ткани и заставляющим каждую клетку тела сжиматься, как будто вот-вот разорвется.
Мышцы не поддавались.

Звенящая боль в венах была настолько интенсивной, что казалась невозможной. Лишь слабые пульсации кровеносных сосудов напоминали ей, что она ещё жива. Но это было не облегчением. Это была лишь ещё одна напоминание, что она всё ещё пленница.

Её голова была зафиксирована металлическими дужками, словно в механизме пытки.
Каждый её поворот - пытка, любая попытка двинуть шею приводила к ещё большему напряжению. Чувство собственной беспомощности, что каждая мысль, каждый жест приводят только к усилению страха и боли. Это было словно быть в клетке, но без выхода.

Сквозь полузакрытые веки она заметила слепящий свет. Он пронизывал её мозг, высушивал каждый уголок сознания, как огонь. Это было похоже на ожог, только изнутри. Ремень, который перерезал её лицо, сдавил щеки, оставляя глубокие, болезненные следы. Щеки пульсировали от давления, дыхание было тяжёлым, словно не хватало кислорода.

Электрические разряды начали проникать через металлические пластины, прикрепленные к её вискам. Они вызывали жгучую боль, а мышцы спины и шеи судорожно напрягались. Она не могла избавиться от этого ощущения, не могла прекратить этот нескончаемый поток боли, что обрушивался на неё волнами. Тело вздрагивало от судорог, каждое движение заставляло её судорожно дергаться. Боль сливалась с ощущением полной утраты контроля, как марионетка, рвущаяся из цепей.

"Шторм", — прошептал голос, низкий, как удар молота по костям. Каждое слово было отголоском какой-то неизведанной угрозы. Это не был вопрос. Это был приговор.

"Туман." — Она почувствовала, как слова вошли в её разум, вытесняя собой всё остальное. Туман накрыл её разум. Свет стал ярче, резче, проникая в самые глубокие уголки сознания, выжигая всё, что пыталось сопротивляться. Боль. Она не могла думать. Не могла дышать.

"Пепел. Искра. Лабиринт." — Каждое слово вырвалось как нож, разрезающий ткань её сознания. Она пыталась удержать их, но слова расплывались, оставляя за собой пустоту.

"Точка. Ядовитый. Шип."

С каждым словом её тело ломилось, словно чугунная пружина, растягиваясь до предела, а затем внезапно срываясь в пучину боли. Лишь судороги, захватывающие её тело, отдавались хрустом в суставах. Губы едва ли шевелились, но слова продолжали вырываться наружу, словно они не были её собственными. Тело дрожало, но мысли исчезали, поглощенные водоворотом ярости и боли.

"Два. Падение."

И тут, как если бы кто-то выдернул шнур, полная тишина окутала её. Боль исчезла. Заменив её холодным равнодушием, пустотой. Ничего не осталось. Только туман и безмолвие.

Её голубые глаза стали стеклянными. Они больше не смотрели. Они были пустыми, и всё, что осталось от Агаты, исчезло, растворилось, как дым. Она уже не чувствовала ни боли, ни страха, только холодную пустоту.

"Ты готова?" — голос звучал в её сознании, спокойно, почти заботливо, как прикосновение руки. Это был не вопрос. Это был приказ.

"Ты... Агата, не так ли?" — всё было настолько знакомо, что хотелось закричать, но из её груди не выходило ни звука. Это был не её голос, не её мысли, но ответы поступали сами собой.

"Кассандра!" — внутри неё отозвалась эта мысль, как крик.

"Кассандра, сэр." — её ответ был пустым и механическим, отголоском чего-то ещё.

Как только слово сорвалось с её губ, она почувствовала, как кулак ударил её прямо в лицо. Сила удара вывела из равновесия, но внутренний холод не позволил ей почувствовать ни боли, ни огорчения.

"Повтори, как тебя зовут?!"

Она не ответила. Бессмысленный приказ, бессмысленный вопрос.

Агата проснулась с резким вдохом, чувствуя, как воздух в легких будто соскальзывает по шершавому камню. Все тело было словно обожжено, и каждый мускул болел, как от нестерпимой усталости. Но самое странное было в том, что она не могла избавиться от ощущения, будто только что пережила нечто ужасное. Как холодные руки сжимающие ее, пронзающие память туманным и обрывочным образом. Она пыталась сосредоточиться, но воспоминания рассыпались, как песок, ускользая в пустоту.

Это был сон, странный и чуждый, почти как чужая жизнь. Но какая-то частичка внутри её всё равно чувствовала, что она не совсем вернулась. Дежавю пронзало, не давая покоя.

Она вздохнула и вытерла со лба холодный пот. Проклятые сны.

Оглядевшись вокруг, Агата поняла, что ночь уже сдалась рассвету. Из окна едва проникал первый свет, и улицы вокруг были пустыми. Задержав дыхание, она встала с кровати и прошла к дверям. Голова слегка кружилась, как будто остатки сна пытались привязать её к себе.

Она не позавтракала. Фрайпен ещё спал, и аппетита не было. Агата, не торопясь, направилась к реке. Этот момент перехода от сна к бодрствованию всегда давался ей нелегко. Прогулка всегда помогала сбить все остатки этих тревожных мыслей, оставив лишь пустоту.

Вдруг за её спиной раздался знакомый звук шагов. Минхо. Агата резко обернулась, в груди сжало, сердце застучало быстрее.

— Чёрт, Минхо! Ты меня напугал!

Её голос был раздражённым, но что-то в нем выдавало нервозность. А потом она поймала себя на мысли. Чистая интуиция, без всяких размышлений. Всё внутри неё подсказывало: толкни его в воду. Это была такая простая, безмозглая идея, что она не могла ее проигнорировать. Улыбка тронула её губы, она шагнула вперёд и с силой толкнула его в реку.

Минхо не успел среагировать — и сразу же исчез за водой. Но вдруг, прямо в момент, когда он падал в реку, его рука схватила её за запястье. В следующий момент Агата оказалась в воздухе, и с криком она тоже рухнула в воду.

Вода была холодной, как лед, но через секунду оба были уже на поверхности, взмокшие, с разрывающимися от смеха лицами. Минхо был мокрым до нитки, его волосы встали дыбом, и взгляд, полон раздражения, не мог скрыть улыбку.

— Ты что, с ума сошла? — хохотал он, откидывая волосы с лица.

Агата плескала в ответ, обливая его водой, пытаясь сбить его с ног. Смех не прекращался. Минхо ответил тем же, и вот они уже оба были в бешеной водной схватке, забыв обо всех заботах. Вода хлестала в лицо, и каждый раз, когда он пытался вытереться, Агата снова наступала ему на пятки. Руки переплетались в борьбе, а их смех эхом разносился по пустой реке, как будто весь мир на время замер, чтобы послушать.

Всё, что было между ними — это мгновение, когда время не имело значения, и ни одна тень прошлого не тревожила.

Агата вышла из воды, ощущая, как холод проникает в каждую клеточку её тела. Вода стекала с неё, оставляя за собой холодные капли, которые быстро впитывались в её одежду. Подойдя к рюкзаку, она достала маленький контейнер и, не задерживаясь, направилась в лес, поднимаясь всё выше. Минхо, не задавая лишних вопросов, поднял её рюкзак и пошёл следом.

Она шла вперёд, не останавливаясь, но разговор с Минхо всё равно тянулся за ней, будто невидимая нить связывала их. Он следовал, не отставая, поднимая её рюкзак, а она, собравшись с мыслями, продолжала свой путь.

— Ты всегда вот так — просто идёшь вперёд, а я должен гадать, куда ты меня ведёшь? — Минхо, как обычно, не скрывал своего любопытства, в его голосе играла лёгкая ирония.

— А ты всегда вот так — идёшь за мной, даже не зная, зачем? — Агата сказала это спокойно, но с лёгким привкусом веселья. Она не ускоряла шаг, просто продолжала идти.

Минхо усмехнулся, но не возразил. Конечно, он всегда шёл за ней. Всегда будет идти. Это стало для него уже само собой разумеющимся.

— Потому что мне не важно, куда. Главное — с кем. — его слова были тихими, но в них звучала искренность.

Агата немного замедлила шаг, но не остановилась. Она почувствовала, как его слова зацепили её, но вместо того, чтобы анализировать, она продолжила идти. Через мгновение её голос стал мягче.

— Иногда мне кажется, что если я перестану идти, ты просто поднимешь меня на руки и понесёшь дальше, — Агата произнесла это, словно сама не веря в свои слова, но в них всё равно была какая-то скрытая уязвимость.

Минхо немного улыбнулся, но в его глазах не было шутки, только глубочайшая уверенность.

— Конечно, понесу, — ответил он шёпотом, как будто не сомневался в своей возможности.

Они шли дальше, не отрывая друг от друга взгляда. Агата сделала глубокий вдох, и, как ни в чём не бывало, снова продолжила свой путь.

— Просто иди за мной, Минхо. Я не обещаю, что будет легко, но я обещаю, что ты не пожалеешь, — её слова стали твёрдыми, но не лишёнными той самой лёгкой теплотой, которая исходила от неё, как от самого сердца.

Она немного ускорила шаг и, не сказав больше ни слова, направилась к ближайшим кустам, где росли яркие красные ягоды.

Агата остановилась. Минхо присел на камень, оглядывая её.

— Хочешь увидеть нечто забавное? — спросила Агата, вырывая одну из красных ягод с кустика и присаживаясь перед ним.

— Убить меня решила? — Минхо усмехнулся, но в его тоне всё равно слышалась доля иронии.

— А если да? — Агата наклонилась и, небрежно намазав сок ягоды ему на губы, хмыкнула.

Минхо слегка морщил лоб, пробуя пошевелить губами, но чувствовал, как они немеют.

— Черт... они немеют... Что ты со мной сделала? — его голос был зажатым, губы двигались с трудом.

Агата лениво растерла пальцы, испачканные в соке.

— О, не переживай, ты не умрёшь. Пока что. — её слова звучали с лёгким ироничным оттенком.

Минхо попытался что-то сказать, но только раздражённо облизал губы, пытаясь избавиться от онемения.

Осторожно наклоняясь, Агата начала собирать их в контейнер, стараясь не повредить ни одной. Минхо, стоявший немного позади, наблюдал за её движением.

— Ты действительно собираешь ягоды? — его голос был полон удивления.

— Да, а что? — Агата опустила взгляд и рассмеялась.

Когда она закончила собирать ягоды, аккуратно положив контейнер в рюкзак, она снова встала прямо и посмотрела на Минхо.

— Не облизывай губы, — с лёгким прищуром сказала она. — Иначе и язык бы онимел.

Минхо, усмехнувшись, попытался вытереть губы, но, поняв, что это бесполезно, снова просто пожал плечами.

— Ты ведьма или что? — его взгляд был полон подозрения.

Агата невинно улыбнулась, слегка склонив голову.

— Что будешь делать, если так и есть? — её голос был почти беззаботным.

Минхо пробормотал что-то невнятное, но тут же снова попытался избавится от онемения.

— Тогда хотя бы предупреждай перед тем, как колдовать на мне, ведьма.

Агата тихо рассмеялась, поднимаясь на ноги.

— Где же тогда будет веселье? — сказала она, и в её глазах появился тот самый огонёк.

Минхо молча поднял её рюкзак и пошёл следом, не успев возразить.

Агата, пытаясь обернуться к Минхо, вдруг потеряла равновесие и чуть не упала с высокого склона. В последний момент Минхо схватил её за талию, притянув к себе лицом к лицу. Она оказалась в его руках, почти не двигаясь, когда его грудь плотно прижалась к её.

Агата замерла. Её глаза сразу наполнились удивлением, она не ожидала такой близости. Взгляд её был искренним, почти невинным, как у ребёнка, который не понимает, что происходит. Руки непроизвольно повисли рядом с его плечами, не решаясь коснуться его. Минхо, чувствуя её дыхание, не мог оторвать взгляд от её глаз. Он смотрел на её глаза, на её губы, и снова на глаза, теряясь в этом взгляде.

В какой-то момент их дыхание смешалось, и они оба, словно одновременно, сделали шаг назад. Минхо отпустил её, но неловкость, которая наполнила пространство между ними, была почти осязаемой. Взгляд обоих скользил в разные стороны, избегая друг друга.

Агата, ощущая тяжесть молчания, выдохнула и попыталась вернуться к нормальному тону.

— Ты в порядке? — её голос звучал напряжённо, но с оттенком лёгкой обеспокоенности.

Минхо, быстро исправив своё выражение лица, кивнул, но не встречался с её взглядом.

— Всё нормально, — ответил он, пытаясь скрыть свою неловкость за непринуждённой фразой.

Агата вздохнула, её руки по-прежнему ощущали его тепло, даже после того, как она отступила.

— У тебя это... слабо получается — сохранять дистанцию, — пошутила она, пытаясь развеять напряжение.

Минхо немного смутился, но не удержался от лёгкой усмешки.

— Ты всё время лезешь туда, где тебе не совсем удобно, — сказал он с лёгким укором, но без злобы.

Агата улыбнулась, но её взгляд, несмотря на шутки, всё ещё был серьёзным. Слишком серьёзным.