Аффект: Мантра выживания (Часть I)

Чак едва не споткнулся о камень, пытаясь настигнуть Галли. Он был тем самым слопером, всегда куда-то спешащим, не слишком заботящимся о правилах и размышлениях. Но сейчас что-то тянуло его к Галли — может, интерес, а может, просто тоска по чему-то большему, чем обычный день в Глэйде.

— Эй! Поиграй со мной. — его голос был слегка торопливым, но не грубым, когда он догнал Галли и остановил его.

Галли остановился, не сразу поворачиваясь. Его взгляд был хмурым, как у человека, которого давно научили не слишком доверять никому. Он скрещивал руки на груди, стоя на территории строителей — где каждый шаг был просчитан, а воздух всегда слегка пах строительной пылью и грязью.

— Не могу я с тобой играть, — ответил Галли, не глядя на Чака. — Я не знаком с тобой... — он задумался на мгновение — ...по-настоящему. Ты для меня пока всего лишь слопер, такой же, как и десятки других.

Чак фыркнул, не сразу понимая, что Галли хотел сказать. Он подошёл немного ближе, с интересом наблюдая за его движениями.

— А как это? — не удержался он, прокашлявшись. — Что значит "не знаком"?

Галли повернулся к нему, его лицо было выражением лёгкой отстранённости, как будто он сразу оценивал человека и находил, что тот не стоит его внимания. Но голос его стал чуть мягче, хотя всё равно оставался серьёзным.

— Это значит... — он замедлил речь, как будто придавая словам особую важность. — Это значит, что ты пока не стал мне важен. Ты для меня, как и все остальные глэйдеры, просто человек на пути. Ты не был рядом, когда мне было нужно, и я не был рядом, когда ты чего-то ждал. Мы оба тут, но никто из нас не нужен другому.

Чак почувствовал, как его поджимает собственная неуверенность. Он замолчал на мгновение, но потом, всё-таки, продолжил, с явным желанием понять, что хочет сказать Галли.

— А если я... тебя... как-то, знаешь, приручу? Понимаешь? Ты же не хочешь сказать, что просто останешься таким холодным для всех?

Галли почувствовал, как его взгляд становится более напряжённым, но он не собирался позволить себе впасть в простое объяснение.

— Я не говорю, что ты не можешь меня... заинтересовать, — сказал он, вдруг серьёзно глядя на Чака, — Но если я откроюсь тебе, мы станем нуждаться друг в друге. А это уже другая история.

Чак замер, переваривая его слова. И вот теперь, глядя в глаза Галли, он понял — здесь что-то большее, чем просто игра. В этих словах было нечто важное, нечто глубже, чем всё, что он когда-либо знал.

— Так... если я тебя приручу, — повторил он, слегка покачивая головой, как бы не веря в собственные слова, — ты будешь ко мне привязан?

Галли, казалось, задумался. Он немного постоял молча, наблюдая за тем, как свет начинает тускнеть на горизонте, а над их головами собираются тяжёлые облака.

— Привязан? Не думаю, что это правильное слово. Но станем нужными друг другу, — ответил он тихо, — И если ты действительно готов на это... Тогда да, мы будем связаны.

Чак молча смотрел на него, пытаясь понять, стоит ли ему продолжать эту игру. Но ощущение, что здесь можно найти нечто большее, чем просто мгновенное развлечение, заставляло его не отпустить этот момент.

— И что дальше? — он чуть прищурился, его голос был почти шёпотом. — Мы будем... дружить?

Галли усмехнулся, но в его глазах скользила тень чего-то настоящего, что он давно пытался скрыть.

— Дружить? Может быть. Но не так, как ты думаешь. С нами не будет просто. Это будет гораздо сложнее.

Тихо, но с улыбкой, Чак кивнул. Он ещё не знал, во что всё это превратится, но в этот момент что-то в их отношениях начало меняться, и он ощущал, что возможно, именно это и будет тем, что заставит его вернуться сюда снова и снова.

Как только ночь окутала Глэйд, наступила тишина. Громкие голоса и суета постепенно стихли, и жители, уставшие после долгого дня работы, по одному уходили в свои убежища, чтобы отдохнуть и набраться сил. Пустота между домами, освещёнными тусклыми огоньками, казалась необычной, даже уютной. Лишь ветер тихо шевелил листья, создавая едва слышный шелест в ночной тишине.

Утро пришло без особых предвестий — с первыми лучами солнца Глэйд ожил. Глаза людей открывались с трудом, но привычка к жизни на грани заставляла двигаться, несмотря на усталость. Всё как обычно: строители сновали по своим делам, проверяли инструменты, починяли плиты, готовили новые заготовки для дома. Галли был среди них, его руки быстро двигались, выполняя задачи с привычной для него точностью и аккуратностью. Он поглощённо работал, забыв про время и усталость.

Показывая все лучшие качества, он не оставлял ни минуты для отдыха. Его сосредоточенный взгляд говорил сам за себя — он был одним из самых усердных среди всех. Даже тень под его глазами не отвлекала его от работы.

Но вдруг, без предупреждения, раздался звук, как будто кто-то наступил на ветку, и Галли чуть не вздрогнул. Он быстро повернулся, и на секунду в его глазах мелькнула тревога — к нему подошёл Чак.

— Ого, ты не мог бы потише? — Галли немного покачал головой, пытаясь успокоить своё сердцебиение.

Чак же, не обращая внимания на его недовольство, улыбнулся. У него был такой яркий, откровенный взгляд, который сразу привлекал внимание.

Чак подошёл к Галли с улыбкой, держа в руках глиняную чашку с холодным напитком, в которой плавали листочки мяты. Он протянул её Галли, взгляд был искренним, а его маленькое тело немного сутулилось, будто он сам был немного смущён, но не слишком.

— Ты так усердно трудился, — сказал Чак, чуть запыхавшись. — Ты, наверное, очень устал. Я подумал, тебе будет приятно выпить.

Галли удивлённо взглянул на чашку. Он не привык к таким жестам — особенно от тех, кто не входит в его круг общения. Он принял чашку, почувствовав холодный аромат мяты, который, казалось, немного освежал воздух вокруг.

Чак улыбнулся ещё шире, снова кивнул и, как ни в чём не бывало, повернулся, чтобы уйти. Его шаги быстро растворились в шуме Глэйда. Галли, всё ещё не привыкший к подобной заботе, на мгновение застыл, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. Но он не стал останавливаться. Вскоре снова погрузился в свою работу, тщательно проверяя каждую деталь, чтобы не предать тот внутренний порядок, который он сам себе выстроил.

Несколькими часами ранее:

Утро в Глэйде выдалось бодрым и свежим. В воздухе стоял резкий аромат влажной травы, земли и пота трудяг, а солнце, лениво поднимаясь над стенами Лабиринта, окрашивало поляну в блеклые золотистые оттенки. Колония уже гудела работой: строители забивали доски, фермеры проверяли грядки, слоперы возились с завтраком. Но вдали от этой суеты, за складом с провизией, слышались совсем другие звуки: тяжёлое дыхание, удары по земле, ритмичный топот и резкие команды.

Агата тренировала кандидатов в бегуны.

— Быстрее, грёбаные слизняки! — рявкнула она, её голос резанул по воздуху, как хлёсткий удар плети. — Вы бы сдохли в Лабиринте, даже не добежав до поворота!

Трое парней, стиснув зубы, неслись по пересечённой местности. Один ловко перескочил через поваленный ствол, второй едва удержался на ногах после неудачного шага, третий замешкался на повороте, потеряв пару драгоценных секунд.

— Ты чего тупишь?! — Агата сжала кулаки, сверкнув глазами.

Последний, высокий и самоуверенный, только усмехнулся. Потные пряди волос прилипли к его лбу, но он даже не выглядел уставшим. Скорее, расслабленным, наглым.

— О, да ты переживаешь за меня? — он лениво провёл рукой по волосам и ухмыльнулся. — Хочешь испытать кайф? Я могу тебе составить компанию.

Раздался глухой удар.

Парень даже не успел понять, что произошло. Агата двинула его так резко и мощно, что он рухнул на землю, отброшенный назад, будто тряпичная кукла. Пыль взметнулась в воздух. Он лежал, раскинув руки и ноги, с широко раскрытыми глазами, не веря, что только что его уложила на лопатки девушка.

Тишина.

Двое других кандидатов замерли, не решаясь ни выдохнуть, ни пошевелиться.

Агата медленно выдохнула, тряхнула рукой, будто стряхивая с кулака сам факт его существования.

— Встать, — холодно приказала она.

Парень застонал, кое-как приподнялся на локтях, моргнул, всё ещё не до конца осознавая, что случилось.

— Тренировка закончена, — отрезала Агата и развернулась.

Она ушла так же спокойно, как и нанесла удар.

Оставшиеся бегуны переглянулись. Никто даже не подумал возражать.

~

Полдень в Глэйде был временем передышки, когда глэйдеры собирались за длинными столами, чтобы поесть и перевести дух после утренней работы. В воздухе смешивались запахи тушёных овощей, поджаренного хлеба и чего-то, что, возможно, когда-то было мясом. Ложки стучали о тарелки, слышались приглушённые разговоры и редкий смех.

Агата сидела на краю одного из столов, подперев голову рукой. Её тарелка была почти полной — аппетит после тренировки был так себе. Она лениво ковырялась ложкой в каше, раздумывая, стоит ли вообще тратить на это время.

— Йо, тренерша, — знакомый голос выдернул её из мыслей.

Минхо, как обычно, появился неожиданно, шустро усаживаясь напротив. Он закинул на скамью ногу, одной рукой ухватил ложку, другой подхватил кусок хлеба и тут же начал жевать, будто не ел неделю.

— Как успехи? — спросил он, сделав глоток воды из деревянного кубка.

Агата подняла на него тяжёлый взгляд и, без малейших эмоций в голосе, выдала:

— Полное дерьмо.

Минхо усмехнулся, зачерпнул ложкой из своей тарелки и принялся жевать, приподняв бровь.

— Ну-ка, поподробнее.

— Один запинается через каждые два шага, — раздражённо ответила она, тыкая ложкой в сторону тренировочной площадки. — Второй думает, что скорость приходит вместе с самоуверенностью. А третий...

Она помедлила, вспоминая ухмыляющееся лицо наглеца, его «шутку» и то, как хорошо её кулак лёг ему в челюсть.

— Третий — идиот, — закончила она, отломив кусок хлеба.

— Это я понял. — Минхо ухмыльнулся и взял кусок картошки. — Но почему?

— Решил пофлиртовать.

— Ха! — он чуть не подавился, поспешно запив водой. — Что, серьёзно?

Агата молча кивнула.

— Ну и что ты сделала?

Она спокойно прожевала хлеб и ответила как ни в чём не бывало:

— Вырубила его.

Минхо на секунду замер, потом медленно отложил ложку и уставился на неё, а затем вдруг громко рассмеялся.

— Чёрт, Агата, ты просто чудо!

Она лишь пожала плечами, склонившись над тарелкой.

— Слушай, — Минхо всё ещё посмеивался, откидываясь назад. — Я, конечно, понимаю, что кадры не ахти, но ты же знаешь, кого я тебе отправляю? Это не элита, это самые отчаянные.

— Это овощи, — сухо поправила его Агата, подцепляя ложкой кашу.

Минхо покосился на Агату, откусил кусок хлеба и, прожевывая, усмехнулся:

— Неудивительно, что у тебя никто долго не задерживается.

Агата, не меняясь в лице, спокойно взяла кружку с водой и сделала глоток.

— Пусть лучше разбегутся сразу, чем сдохнут в Лабиринте из-за своей тупости.

Минхо качнул головой, ковыряя ложкой остатки еды.

— Значит, совсем безнадёжные?

— Посмотрим, — бросила она, отломив кусок хлеба. — Может, если научатся думать быстрее, чем открывать рот, шанс у них появится.

Минхо усмехнулся, наблюдая, как она спокойно доедает.

— Главное, чтобы после тренировки они могли не только бегать, но и разговаривать, — хмыкнул он.

Агата фыркнула, но промолчала, а уголки её губ чуть дрогнули.

Минхо доел свою порцию, вытер руки о штаны и, потянувшись, поднялся.

— Ладно, тренерша, отдыхай. Завтра подкину тебе ещё парочку кандидатов.

Агата молча посмотрела ему вслед, затем вновь уткнулась в свою тарелку и без особого энтузиазма продолжила есть.

После обеда Агата направилась на склад за бинтами для бегунов. Она шла, поглощённая мыслями о предстоящих тренировках, когда её окликнул тот парень с тренировки, как его там... Джордж! Он стоял немного в стороне, поджимая бок, но в его глазах было не только недавнее напряжение, но и любопытство.

— Эй, тренерша, — произнёс он с лёгкой усмешкой, словно не испытывая боли от падения. — Как я, прошёл? Я вроде старался.

Агата немного замедлила шаг, но не поворачивалась к нему сразу. В её голове мелькали моменты с тренировки, и она не спешила с выводами. Она оценила его взгляд — искренний, но не лишённый амбиций.

— Прошёл? — спросила она, не останавливаясь. — Не думаю. Ты кое-что продемонстрировал, но на этом всё. Ты не был ни быстрым, ни гибким, ни умным. Ты просто... пытался.

Парень не смутился, наоборот, его улыбка стала шире, но в её глазах мелькнуло нечто новое — уважение.

— Ты не считаешь, что я безнадёжен? — спросил он, чуть прищурив глаза. В его голосе звучала лёгкая самоирония, но и решимость.

Агата остановилась, медленно обернувшись. В её взгляде не было злобы, лишь лёгкая усталость от очередной попытки обучить тех, кто поначалу не готов слушать.

— Безнадёжен? — повторила она, как будто размышляя. — Может, нет. Но ты точно не готов. Ты думаешь, что скорость — это только вопрос силы? Нет. Это вопрос ловкости, мысли, и принятия решения в доли секунды. Пока ты этого не понял, тебе не стать бегуном.

Парень, казалось, от этого не растерялся, а наоборот, его лицо приобрело выражение, как будто он только что услышал откровение.

— Значит, мне надо думать быстрее? — усмехнулся он, наклоняя голову. — Это, похоже, сложнее, чем я думал.

Агата чуть приподняла бровь, оценивая его. Она вздохнула и коротко кивнула.

— Так и есть. Но если хочешь, попробуешь ещё раз. Завтра на тренировке. Покажешь, что можешь думать быстрее, чем бегать.

Парень скинул с себя лёгкую ухмылку и теперь смотрел на неё с серьезным выражением.

— Ладно, тренерша. Завтра буду готов.

Она молча кивнула и, не говоря больше ни слова, снова развернулась. Парень замешкался, но следовал за ней взглядом, казавшимся почти доброжелательным. Это было не так уж и часто, когда она давала второй шанс.

Проходя мимо, Агата заметила, что парень не спешит уходить, а стоит, словно размышляя. Но она не обращала на это внимания, и вскоре скрылась за углом, оставив его стоять в тени складских зданий.