Аритмия II [ПУБЛИКУЕТСЯ]

— Это правда, у нас сложно потеряться. После пожара по новому градостроительному плану устроили всё, как в Европе. Прямоугольники кварталов разбили парками и площадями. Дома стали обращены на улицы фасадами, на главных улицах их выстроили из кирпича и в два этажа. Городские архитекторы того времени порекомендовали домовладельцам образцовые проекты для строительства, что позволило Городу приобрести свой узнаваемый архитектурный облик.

Сейчас на улицах осталось около двух тысяч старинных зданий. Многие из них уникальны и числятся как памятники архитектуры. Большинство сохранившихся домов построены на рубеже XIX и XX веков, хотя встречаются и уцелевшие строения XVIII века. Но время безжалостно, и старые здания исчезают с улиц, оставаясь лишь на фотографиях. Реставрировать такие дома дорого, да и никто за них не несет никакой ответственности. Вот и разрушаются эти бывшие произведения искусства под действием непогоды и времени. Превращаются в исторические развалины. С провалившейся крышей, облупившейся краской на стенах и потерявшей первозданный вид лепниной. До тех пор, пока память о них окончательно не сотрется, и новые власти с довольной ухмылкой не отдадут участок под современную застройку.

— Печально, — произнес Даниил, ощущая подкатившийся к горлу ком.

— Все самые интересные памятники в Городе построены по индивидуальным проектам. Городской дом графа Ниссельрода, князя Буратаева, доходный дом Лифковича. Особняки Райнике и Барелли. А мои любимые здания — особняк купца Устиновича, красно-белый дом дворянина Биклемищева и городская усадьба купцов Мордвинковых...

— Тебе бы экскурсии водить по городу, — искренне удивился Даниил.

— А что — я могу! —  уверенно заявила Женька.

Они снова засмеялись.

— Молодец, увлекаешься историей. Вся архитектура последних веков корнями уходит в древность. В том, что мы сейчас видим на улицах городов — открытия и достижения первых строителей и математиков. Золотое сечение, колонны, арочные своды. А непревзойденная устойчивость пирамиды! Все старинные каноны возведения зданий и сооружений дожили до наших дней в виде памятников долины Гизы и полуострова Юкатан, Парфенона и других великих соборов прошлого!

Женя покраснела, явно смущенная его похвалой.

— А знаешь, скоро у нас праздник. Город будет отмечать пятисотлетие со дня основания. Многие здания собираются подкрасить и привести в порядок. Улицы будут сиять, как игрушки на новогодней ёлке. Хорошее время, чтобы вновь навестить родной город. Ты мог бы...

— Ты права, стоит почаще сюда приезжать! — вставил он, не дав ей договорить. — Ведь несмотря на все изменения и декорации это всё еще Город моего детства.

Женя мечтательно посмотрела на потрескавшийся потолок ресторана.

— Я тоже давно хотела куда-нибудь поехать, попутешествовать. Лучше всего в Египет или Израиль. Увидеть своими глазами пирамиды, посетить библейские места, Иордан и Красное море. А еще лучше — махнуть в Перу, на родину древних инков.

— Там красиво, — подтвердил Даниил. — Знаешь, я лишь пару раз бывал в южном полушарии. Там совсем другое ночное небо. Чуждые уху названия созвездий —  Летучая Рыба, Райская Птица, Паруса, Щит. То ли дело «наши» созвездия — Большая Медведица, Андромеда, Пегас, Гончие Псы.

Многими из этих названий мы обязаны древним грекам. Они не просто описали созвездия и дали им запоминающие имена, но и придумали связанные с ними мифы, живущие в памяти людей многие столетия.

— Да-да, разумеется я о них слышала.

— Был в греческих мифах такой слепой прорицатель Тиресий, перерождавшийся семь раз из мужчины в женщину и обратно. Этот слепец предсказал Одиссею, что тот сумеет безопасно вернуться домой. Но ведь Гомер не сам придумал рассказ о тернистом пути героя к родным берегам, ставший впоследствии у Борхеса одной из четырех вечных тем литературы. За тысячелетия до него существовали другие варианты этой истории, и даже в письменных источниках.

— Я всегда думала, что Гомер для баллад использовал эллинские мифы.

— Так и есть, но не только их.

— Что-то не пойму, — вклинилась в рассказ Маргарита Михайловна. — Как же он превращался из женщины обратно в мужчину?

— Точно не помню, Маргарита Михайловна, кажется, его били палкой.

Женщина в недоумении замолчала, опасаясь, что следующий вопрос выставит ее в глазах Веры совсем уж глупой.

Разделавшись с салатом, Даниил сделал большой глоток вина.

— Вот послушай одну из таких историй. «Послал как-то фараон знатного вельможу в далекое плаванье. Но постигла его неудача, и возвратился он домой ни с чем. Опечалился вельможа, страшен был ему гнев фараона. И обратился к нему с утешением дружинник из свиты фараоновой.

—  Да возрадуется сердце твое, мой князь! Ибо благополучно миновали мы все опасности и достигли нашей страны! А ведь не всегда так бывает —  вот послушай, какие несчастья приключились со мной.

Плыл я к рудникам фараона на большом корабле по Великому Зеленому морю, как вдруг разразилась буря. Вихрь сломал нашу мачту, и корабль пошел ко дну со всеми, кто был на нем. Лишь меня одного волны вынесли на пустынный остров. Три дня я провел в одиночестве, укрываясь в изнеможении под ветвями дерева. А придя в себя, направил стопы свои на поиски пищи.

И нашел я вскоре смоквы и виноград, и чистую воду, и рыб, и птиц во множестве. И было изобилие на том острове великое, так что без труда я развел огонь и насытился.

А на четвертый день услышал я раскаты грома, и предстал предо мной огромный змей. И упал я на землю и простерся ниц. Он же отверз уста и молвил грозно:

— Отвечай, кто принес тебя сюда? Иль обращу я тебя в пепел!

И ответил я:

— Спасся я от кораблекрушения, волны моря вынесли меня на берег.

— Что ж, не бойся меня, ничтожный! Будешь жить ты на этом острове четыре месяца. Опосля приплывет к острову корабль из твоей страны. Отвезет он тебя на родину, где проживешь ты жизнь долгую и счастливую, и умрешь своей смертью. Но послушай, какие несчастья приключились со мной...

Жил я радостно на этом острове со своими собратьями, и было нас всего семьдесят пять змеев. Но упала однажды с неба звезда и спалила всех. Лишь один я уцелел, но, увидев груду мертвых тел, едва не умер от скорби.

Будь же мужествен и смел, владей собой, и обнимешь ты детей, поцелуешь вновь жену и увидишь дом. А что может быть лучше этого? Ты вернешься в свой город и доживешь до конца дней среди собратьев своих.

И случилось, как мне молвил Змей. Прошло время, и причалил к острову корабль. Наградил меня Змей богатыми дарами, и поплыл я в родную землю. Отдал я фараону дары Змея и поведал эту историю. Он же похвалил меня пред вельможами и принял в свиту свою.

Так записал эту историю от начала и до конца умелыми пальцами Аменаа, сын Амени, да будет он жив, здоров и невредим!»

— А вот и ваше основное блюдо, — вставил подоспевший Михаил. — Приятного аппетита!

— Спасибо, —  ответил Даниил.

— Удивительно — заметила Женя, — ты даже запомнил имя автора?

— Но ведь так история звучит намного интереснее! Никто не слышал о нем, в отличие от Гомера, которого знает любой школьник.

— А ты, как видно, давно не был в школе, — парировала Женя. — Вряд ли там сейчас кто-то знает другого Гомера кроме Симпсона. Если только среди учителей...

Даниил посмотрел на нее в недоумении.

— Не суть, проехали! — отозвалась Женька, уже переключившаяся на еду.