Начало и конец

Октябрь

Если в свадьбе Астории и было что-то необычное, то рассадка гостей, вероятно, нравилась Драко больше всего. Как принято — на светские свадьбы всегда приходили целыми семьями, и это предвещало скучное времяпрепровождение для любого человека, желающего вырваться из когтей своих родителей и насладиться дорогим бесплатным вином. Не то чтобы Драко принудительно посадили с ними — его родители не были приглашены.

Астория сверялась со списком гостей — она посадила Драко и Гермиону с Тео, Блейзом, Пэнси и её молодым человеком: довольно высоким, темноволосым, суровым на вид парнем, имя которого Драко помнил достаточно долго для того, чтобы окликнуть его в знак приветствия и немедленно вычеркнуть из памяти.

Драко наелся и удобно расположился на своём месте. Он скользил рукой по спинке стула Гермионы, иногда его пальцы касались её кожи, плеч и рук время от времени — театрально небрежно. Каждый раз он чувствовал, как она напрягается и вздрагивает. Но, тем не менее, это была её вина — она надела красивое серебристое платье, которое напрочь отбило у Драко способность ясно мыслить.

Она повернулась лицом к нему, прижимая руку к рёбрам.

— Неудобное? — спросил он, наклонив голову, чтобы только она услышала его.

— Слишком обтягивающее.

— Я знаю, что говорил это...

— ...несколько...

— Да, несколько раз. Но ты выглядишь сногсшибательно.

— Ладно-ладно. Но платье определённо слишком перетягивает мне талию. Я сказала Пэнси, что не хочу тратить целое состояние на обновление гардероба, поэтому она продолжает шить для меня нечто эксклюзивное.

— Что ж, это платье действительно в её стиле.

— Я много раз говорила ей свои параметры, и тем не менее, она шьёт вещи на несколько размеров меньше.

Улыбка растянулась на губах Драко, а затем он тихо рассмеялся.

— Как по-слизерински с её стороны. Я думаю, что разница в дизайне.

Гермиона сурово нахмурилась.

— Возможно. Но мне ужасно тесно.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, — сказал он и действительно имел в виду именно это.

— Но? Прозвучало так, словно должно последовать «но», — она наклонила голову и сжала челюсти.

Драко резко выдохнул.

— Ты выглядишь невероятно.

Гермиона закатила глаза.

— Знаешь, какое нижнее бельё Пэнси сказала мне надеть? Ты бы видел, что у меня под платьем, — она сделала глоток вина, и из-за этого Драко едва не пропустил коварную ухмылку, которая появилась у неё на губах.

Он наклонился ближе к ней, слегка коснулся губами её уха.

— Я планирую увидеть. И ты, вероятно, тоже планируешь мне показать. Это же есть в твоём проклятом ежедневнике? «Показать Драко провокационное бельё, которое Пэнси заставила меня надеть»?

На этот раз он увидел её лукавую ухмылку, пока Грейнджер смотрела на него: вызов, подтверждение или, возможно, предположение, в котором ему необходимо убедиться самостоятельно.

Пэнси, сидящая по другую сторону от Грейнджер решила вмешаться:

— Хватит флиртовать, вы двое. Нам нужно кое-что обсудить. Мы же поговорим о помолвке, да? Осенняя свадьба — точно нет.

Гермиона поставила бокал на стол, выражение её лица вмиг стало нейтральным. Драко даже не заметил, как она полностью повернулась к нему, уделив всё своё внимание. Пэнси продолжила, даже не раскаявшись в том, что прервала их:

— Тебе больше нравится нечто весеннее или летнее, да, Грейнджер?

Румянец распустился на щеках почти мгновенно — словно весенний букет. Пэнси была права.

Они почти не обсуждали это. Ведь минуло всего пару недель. И это короткое время казалось чем-то вроде сновидения: весёлые беседы с друзьями, с её семьёй, официальные заявления о том, что они решили пожениться. Но они так и не обсудили дату. Ни один из них не решался строить конкретные планы.

— Я ещё не знаю, Пэнси. Драко и я не...

— О нет, кого волнует, что думает Драко. Это твоя свадьба. Ты же согласна, не так ли? Что осенняя свадьба просто... невозможна, если только не делать всё второпях, — Пэнси изогнула бровь, переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно. — Или же, если ты не в положении. Ты же не в положении, да, Грейнджер?

Драко наблюдал, как румянец крадётся дальше по шее Гермионы.

— Что? Нет, Пэнси. Я буквально пью вино, сидя рядом с тобой.

Пэнси только пожала плечами.

— Значит, нет? — на этот раз взгляд Пэнси метнулся к животу Гермионы. — Платье сидит довольно туго в этой зоне.

— Да, потому что ты продолжаешь игнорировать мои фактические параметры, — Гермиона повысила голос настолько, что Тео и Блейз прервали свой разговор. Гермиона глубоко вздохнула. — Нет, Пэнси, я не беременна, — твёрдость этого заявления казалась необходимой. Пэнси могла превратить даже малейшее недоразумение или упущение в нечто гораздо большее. — Более того, — продолжила Гермиона, — я думаю, вы все заблуждаетесь насчёт Астории.

Пэнси фыркнула, и эта её самоуверенность была одной из причин, почему она так нравилась Драко.

— Грейнджер, ты видела платье Астории? Стиль ампир? Она точно беременна.

Гермиона покачала головой, вздохнула и снова потянулась за вином. Пэнси использовала этот шанс:

— Начнём с цветов, — сказала Пэнси. — Если мы хотим, чтобы они были живыми — а мы, конечно же, хотим именно этого, — то это и станет определяющим фактором для выбора сезона. Какие твои любимые?

Несмотря на то, что бокал с вином сильно наклонился, когда Гермиона отпила — сделала огромный глоток? — Драко видел растущее в ней напряжение, вызванное

расспросами Пэнси. Он мог бы помочь, вмешаться или перевести разговор в другое русло, если бы Астория в тот же момент не похлопала его по плечу, спросив, может ли она поговорить с ним.

Он поднялся со своего места, бросив на Гермиону взгляд, полный извинений. Тем не менее, он совсем не расстроился, оставив её в лапах Пэнси. Ведь Гермиона оставляла его в плену Поттера и Уизли. Во всяком случае, это было справедливое возмездие. Он скрыл ухмылку, поцеловав её в щеку, прежде чем уйти, беря под руку девушку, на которой когда-то должен был жениться.

***

Астория предложила прогуляться в садах, и они двинулись по тропинке, обрамлённой цветущими ирисами, лилиями и дельфиниумами. Как ни странно, Драко никогда не чувствовал себя настолько комфортно в её присутствии, как сейчас.

— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала она, и они остановились посреди хризантем. Драко хотел сказать что-то в ответ, но понял, что потерял дар речи. — Я была готова пройти через это, — продолжила она. — Я надеялась, что однажды ты полюбишь меня. Может быть, это бы и вправду произошло. Но... всё получилось гораздо лучше.

— Это я должен благодарить тебя, — сказал Драко, испытывая истинную, глубокую благодарность. — Что бы ты ни сказала своему отцу — это он расторг договор. Люциус заставил бы нас пожениться, хотели бы мы этого или нет.

— Знаю. Я очень расстроила своих родителей, отказавшись звать твоих, — Астория потянулась к затылку, приглаживая идеальные тёмные волосы. Такое действие когда-то казалось ему таким безжизненным, таким вынужденным. Но не сейчас. — Я, конечно же, слышала о наследстве и, ну, я думаю, что должна выразить свою благодарность и пригласить на свадьбу именно тебя.

— Мне жаль, что твои родители были расстроены из-за меня, — и впервые Драко столкнулся с крошечным проблеском понимания — бесконечно малой долей того, что, должно быть, чувствовала Гермиона, наблюдая, как его отношения с родителями рушатся, в значительной степени, из-за неё.

Астория рассмеялась. Это был не смешок, а настоящий смех, искреннее веселье: сверкающая улыбка, сияющие глаза. Она всегда должна так смеяться. Она должна запретить себе смеяться по-светски и никогда больше не позволять тому натянутому звуку срываться с губ. Этот смех был намного лучше.

— Всё в порядке, — сказала она. Она провела рукой по шву платья под бюстом, скользнула по переду, разгладив ткань, чтобы подчеркнуть небольшую, но заметную выпуклость. — По большому счёту, это была одна из самых мелких проблем, с которыми им пришлось смириться.

Драко улыбнулся.

— У меня были догадки. Поздравляю.

— Я уверена, что у большинства тоже. И спасибо тебе.

— Ты счастлива? — он не мог объяснить почему, но для него было важно, чтобы это оказалось именно так.

— Да. А ты?

— Да.

— Возможно, мы бы поладили, — сказала она. — Но я так рада, что у нас есть выбор.

Драко снова улыбнулся, неожиданное напряжение спало.

— И я.

— И, честно говоря, я в восторге от того, что мне не нужно называть своих детей в честь созвездий. Я предпочитаю нечто попроще, — она положила руку на живот, и, судя по её виду, потерялась в картинах будущего, в котором, к счастью, Драко не было места.

***

Гермиона нашла их через несколько минут. Она принесла извинения за то, что помешала, но Астория с обаянием, изяществом и неожиданной теплотой отмахнулась от них, прежде чем вернуться к своему свадебному торжеству. Драко протянул Гермионе руку, проводя её через цветущие сады, чувствуя, как напряжение в её теле тает с каждым шагом. Её хватка на его руке — давление острых кончиков пальцев — ослабла, пока они шли.

— Хочешь повторить то, что мы делали, когда в последний раз были в саду на свадьбе? — спросил он, и в голове ярко вспыхивали воспоминания о свадьбе Гарри Поттера и Норе. На мгновение он мог поклясться, что учуял запах розмарина и намёк на шалфей.

Гермиона улыбнулась.

— Я не думала об этом, но не могу сказать, что слишком против. В конце концов, это был эффектный поцелуй.

— Это был идеальный поцелуй.

Напряжение спало ещё больше. Драко подвёл её к каменной скамье, где они могли посидеть, расслабиться и уединиться друг с другом. Их сопровождал лишь приглушённый звук струнных инструментов, играющих неподалёку от садов.

— С тобой всё в порядке? — спросил Драко, когда она сплела их пальцы вместе.

— Пэнси слишком загрузила меня разговорами.

Гортанный смех Драко, возможно, был не совсем уместным — или необходимым, — но он не смог сдержать его.

— Она умеет, — сказал он.

— Вопросы о цветах, цветовых палитрах, предпочтениях в тканях, музыке, расположении, гостях и меню...

— Дыши, любовь моя, — он поднёс её кисти к своим губам. — Пэнси привыкла к определённому типу свадеб. И она хочет принять участие в нашей.

— Нашей, — повторила Гермиона. Она глубоко вздохнула, ссутулив плечи. Словно выдула из лёгких тяжёлый воздух, который отравлял её.

— Свадьбы вроде тех, на каких привыкла бывать Пэнси, — ну, они все были вычурными. И их всегда долго планируют. Я уверен, что она знает, как соединить все детали вместе и сделать всё правильно.

— Детали? Драко, это самая красивая свадьба, на которой я когда-либо была.

— Уверен, Астории было бы приятно это услышать. Но я не сомневаюсь, что это мероприятие не прошло проверку Пэнси.

Она покачала головой, как бы сбрасывая нелепость сказанного со своих локонов — наполовину распущенных, наполовину беспорядочных, невероятно красивых.

— Нам не нужно прямо сейчас со всем разбираться, — сказал он, по-прежнему держа её за руку. Его большой палец скользнул по кольцу — это до сих пор было непривычное чувство. — У нас есть столько времени, сколько нам нужно.

Гермиона улыбнулась, ничего не говоря в ответ. Вместо этого она наклонилась, чтобы поцеловать его. И это было так прекрасно, что он забыл обо всём остальном.

***

— Грейнджер, я впечатлена. Шёлковая блузка? Юбка, которая не соответствует правилам униформы Министерства? Неплохо.

Пэнси сказала, что она была впечатлена, но её голос всё равно прозвучал прохладно. Она скрестила руки на груди, продолжая оценивать наряд Гермионы.

— Ты сама это выбрала? — спросила она. — Ты не позволила Драко помочь, верно?

Смех раздражения, который сорвался с губ Гермионы, позабавил Драко почти так же, как и удивил его.

— Знаешь, я не совсем безнадёжна. У меня есть чувство стиля. Просто мне не всегда хочется прилагать столько усилий к тому, как я выгляжу.

— И всё же, — начала Пэнси и театрально-драматическим жестом пригласила их проследовать за ней через поместье Ноттов. — Ты надела это.

— Мне нравится наряжаться время от времени. И это — довольно удобно, — Гермиона сжала руку Драко — её сигнал о желании снять напряжение.

Ухмылка Пэнси стала шире. Она была очень довольна собой.

— Всегда пожалуйста.

— Я не благодарила тебя.

— Да-да, но это звучало именно так.

Драко не чувствовал пальцев, но понял, что ему и не хочется отпускать ладонь Гермионы. Она старалась изо всех сил, используя всю свою силу против Пэнси, и, несмотря на давление, из-за которого его суставы едва не хрустели, Грейнджер выглядела так, будто была чертовски довольна собой.

Драко определённо это нравилось. Пэнси и Гермиона были... ну, было весело наблюдать, как они подкалывали друг друга.

И тот факт, что Гермиона не ненавидела Пэнси, тоже приносил облегчение. У друзей Драко были самые разные вкусы, и Пэнси, вероятно, была наиболее сложной. Он никогда не сомневался, что Гермиона поладит с Тео. Тео был чем-то вроде Пино Гриджио — лёгкий и приятный сорт. Едва ли его можно было даже считать вином: оно пьётся как вода. Блейз больше похож на Пино Нуар — можно насладиться вкусом, если нравятся красные вина, но этот сорт уже более терпкий. Но Пэнси... она была насыщенным, плотным Каберне Совиньон. Её точно выдерживали в бочке. Она была крепкой. Её необходимо насыщать кислородом и употреблять понемногу. Очевидно, Гермионе нравился насыщенный красный сорт.

Возможно, это был вызов для неё.

Когда они вошли в помещение, которое де-факто превращалось в их комнату развлечений каждую пятницу, с баром и огромным круглым столом в центре, стало ясно, что Пэнси была не единственной, кто хотел превратить вечер в вечеринку. Тео едва ли не подпрыгивал на месте, приветствуя их, ставя напитки, приготовленные Блейзом, на стол.

Гермиона потягивала свой коктейль, улыбаясь и скрывая замешательство, когда Пэнси начала сдавать карты. Блейз поставил на стол несколько вин на выбор, сам занял своё место, взял карты и бросил несколько галлеонов на середину стола.

Гермиона наклонилась к Драко и низким голосом прошептала:

— Во что именно мы играем?

— Не знаю. Пэнси толком ничего не объяснила. В любом случае, она всегда выигрывает, — он помахал ей своими картами. — В основном я притворяюсь, играю одну или две партии, а потом выпиваю и увлекаюсь разговорами.

Смятение Гермионы не осталось незамеченным. Он видел, как слова крутятся у неё на языке.

— Ты просто... ты позволяешь ей побеждать? Что, если...

Драко рассмеялся. Конечно, Гермиона хотела победить.

— Если ты не хочешь позволить Пэнси обыграть нас вслепую, что, честно говоря, станет решением наших финансовых проблем, то можешь узнать у неё правила игры. Но имей в виду, она мухлюет.

Это предупреждение явно стало вызовом. Гермиона отпрянула от него, переключив внимание на Пэнси, которая, надо отдать ей должное, была вне себя от радости от того, что ещё один человек стал заложником её денежной авантюры.

Драко только понял, что выпил уже два стакана, которые Тео поставил перед ним. Он предполагал, что сегодня вечером они не будут так напиваться.

— Говорю тебе, — сказал Тео, наливая очень щедрую порцию виски в стакан Драко. — Аконит можно выращивать на солнце при правильном дренаже почвы, — он кивнул, словно подтверждая правдивость своего заявления. — Я в этом уверен. Это бы улучшило зелье.

Драко сделал большой глоток, пытаясь выжечь абсурдность этого утверждения из своего мозга с помощью виски.

— Это... самая глупая вещь, которую ты сказал за долгое время, Тео. Аконит сильно зависит от температуры. Его едва вообще можно выращивать в теплицах; лучше всего он растёт в дикой природе. И весь смысл использования этого ингредиента в волчьем противоядии в том, что при процессе созревания аконита почти нет воздействия солнечных лучей...

— Противоречивые свойства могли бы...

— Ты бредишь. Когда ты в последний раз варил зелья?

— Не... так давно? — Тео наклонил голову, утратив силу держаться прямо, обдумывая свой ответ.

— С аконитом? Ты когда-нибудь варил волчье противоядие? Это чрезвычайно сложное зелье, — если Драко действительно думал об этом, у него начинала кружиться голова. Он продолжал потягивать свой напиток, вступая в бессмысленные споры о зельях с Тео, в то время как Пэнси, Гермиона и Блейз играли в какую-то карточную игру. — Ты даже не любишь ни зельеварение, ни травологию, — заключил Драко.

— Ах, но я люблю спорить.

— Ты сумасшедший.

— Наверное, немного.

Драко нахмурился.

Тео поднял руки в защитном жесте.

— Ладно. Я замолкаю. Ты выглядишь так, словно через десять секунд вызовешь меня на дуэль.

— Может быть, дуэль пойдёт тебе на пользу.

Тео пожал плечами.

— Возможно, — он выпил виски. Драко не мог точно сказать, откуда оно взялось в его стакане. Но когда он посмотрел вниз, Драко обнаружил, что его собственный стакан был наполовину полон.

— О, знаешь что? — Тео наклонился и его голос звучал низко и заговорщически. — Я снова копался в кабинетах своего дорогого и ныне покойного отца. Я нашёл кое-что действительно интересное.

— Правда?

Драко не знал, чего ожидать. В понимании Тео «интересное» может варьироваться от фактов о маггловских технологиях до материалов класса «А», запрещённых к продаже.

Тео понизил голос ещё сильнее и дёрнул бровями.

— Хочешь знать, что это?

— Я подозреваю, что ты и так собираешься рассказать мне, — Драко покорно выпил свою порцию виски. — Ждёшь, чтобы я попросил?

— Оставь это для Грейнджер, — гримаса. — Хорошо, я скажу тебе. Маховик времени.

— Ты... что ты нашёл?

Тео сразу же замолк. Он бросил несколько подозрительных взглядов по сторонам, словно кто-то подслушивал их.

— Ну... ну, насколько я могу судить, он немного отличается от тех, о которых мне приходилось читать. Я немного повозился с ним.

— Магия маховика времени, — Драко говорил тише, когда Тео взглядом заставил его понизить голос. — Это может быть... это... вау.

Драко изнывал от желания расспросить Тео об этом. Мерлин, какая-то его часть хотела, чтобы Тео прямо сейчас же отвёл его в кабинет отца и показал маховик. Любопытство прошило всё его тело. Сила времени. Потенциальная мощь.

Гермиона рассмеялась рядом с ним, привлекая его внимание. Она перетащила к себе кучу монет из центра стола. Пэнси нахмурилась; Блейз выглядел немного удивлённым. Когда Гермиона взглянула на Драко, она снова засмеялась и подмигнула, чёрт возьми, подмигнула, как настоящая дерзкая победительница.

Маховики времени были опасными и странными вещами. И это грёбанное подмигивание стоило гораздо большего, чем он был готов пожертвовать.

Он повернулся к Тео.

— Будь осторожен? — прозвучало как вопрос. — Маховики времени запрещены по многим причинам.

Тео несчастно вздохнул.

— Знаю, знаю. Но экспериментировать это очень интересно. Просто немного узнаю о пространстве и времени.

— В теории, — настаивал Драко.

— В теории, конечно.

Драко откинулся на спинку стула, его мучило искушение оторвать две ножки от пола и попытаться удержать равновесие. Но у него не было той сверхъестественной ловкости, которой обладал Блейз, особенно после выпитого. Вместо этого он потягивал виски и смотрел, как Гермиона играет очередную партию, ухмыляясь так ужасно нагло из-за своих успехов.

Пэнси выиграла, перетащила монеты из центра стола к себе и аккуратно сложила их вместе с остальным выигрышем. Когда Гермиона снова взглянула на него, он поднял свой стакан. Постучал основанием по столу. Раз, два, три.

Она улыбнулась и отложила карты.

Он встал, протягивая ей руку.

— Эй, вы двое, куда вы идёте? Вечер только начинается, — Пэнси казалась искренне оскорблённой. — Я даже не добилась никаких успехов и не узнала у Грейнджер её предпочтений в цветочных композициях.

Гермиона взяла Драко за руку и встала, прижавшись к нему. Он услышал, как Тео стонет позади них.

— Прости, Пэнс. Я украду свою невесту, — на мгновение у него перехватило дыхание от реальности происходящего. «Невеста». — Мы, наверное, найдём какое-нибудь место, чтобы уединиться.

— О нет, — пришёл Тео. — Пожалуйста, не надо, — рвотный звук, сопровождаемый пронзительным удивлённым смехом Пэнси. Почти визгом.

— Боги, они всегда такие? — спросила она.

Драко краем глаза уловил выражение лица Блейза.

— Всегда, — сказал он.

— Чем драматичнее ты будешь себя вести, Тео, тем меньше шансов, что я расскажу тебе что-то о подводных лодках, — сказала Гермиона.

Как ни странно, притворный звук рвоты стих.

Едва они вышли в коридор, как Гермиона обхватила его, обняла за торс, скользнула ногтями по его спине, губами впилась в шею. Он рассмеялся, отдаваясь абсурдной, юношеской радости целоваться со своей девушкой — своей невестой — просто так, потому что для этого не нужен был никакой предлог.

— Блейз, как я вижу, угадал насчёт твоих предпочтений в выпивке. Ты всегда такая распущенная, когда напиваешься.

— Мммм, — промурлыкала она ему в шею, прежде чем отстраниться. Она переплела свои пальцы с его, ведя его в следующую комнату. В кабинете было несколько книжных шкафов, письменный стол и кресло, к которому она уверенно потащила Драко. Следом толкнула его немного настойчиво, не слишком сильно, но достаточно, чтобы пробудить в нём интерес.

— И я выпила идеальную для себя дозу, — сказала она и оседлала его. Юбка задралась. Основываясь на имеющихся доказательствах, Драко оставалось лишь согласиться с этим.

— Это сколько? Какая идеальная доза?

Она поцеловала его — тёплые, сладкие губы прижались к его. Она выдохнула прямо ему в рот, и из её горла вырвался прекрасный стон. Она отодвинулась ровно настолько, чтобы произнести:

— Идеальная настолько, что я подумываю отсосать тебе в одной из многих редко используемых комнат в этом огромном Поместье, — она огляделась, в её глазах мелькнуло озорство, стоило ей окинуть взглядом пространство вокруг них. — Например, эта комната сойдёт для этого. Но моя мелкая моторика всё равно пострадала.

Драко застонал, качнувшись вперёд в знак согласия.

— Для тебя это отличное сочетание, — сказала она, поднимаясь с его колен.

Боги, да. Он не знал, сказал он это вслух или про себя. Он временно потерял контроль над способностью говорить; возможно, выпивка повлияла и на его мелкую моторику.

Едва ли она нуждалась в его поощрении, бросив хитрую ухмылку в его сторону — её губы окрасились в прекрасный рубиновый цвет от вина и поцелуев.

Что за пятничный вечер... Это лучший пятничный вечер. Руки и рот Гермионы на нём. Друзья, веселье и разговоры, что-то такое простое и такое прекрасное. Что-то, чем он мог бы наслаждаться всю свою жизнь. Когда пряжка ремня лязгнула, он понял, что буквально может провести всю свою жизнь, наслаждаясь этим. Потому что на самом деле это была его жизнь. И Гермиона пообещала разделить её с ним.

***

Ближе к концу месяца Драко прошёл через камин и обнаружил, что Гермиона сидит на их зелёном диване, а Живоглот лежит у неё на коленях. Беспокойство, замешательство, страх подступили к горлу.

Он всегда возвращался домой с работы раньше неё. Он уходил раньше неё и возвращался раньше неё; это стало рутиной — простой последовательностью, к которой он привык, предсказуемостью, к которой был готов и которая присутствовала в их отношениях.

— Почему... ты... всё в порядке?

— Всё в порядке, — сказала Гермиона, почёсывая Живоглота за ухом. — Я взяла выходной. Поговорим минутку?

Несмотря на её улыбку, несмотря на её слова, несмотря на то, что казалось болезненно беззаботным, в комнате похолодало. Тревога сбивающими с толку импульсами разрывала грудь Драко, покалывала кончики пальцев, когда он пересёк комнату и сел рядом с ней.

Гермиона взяла кусок пергамента с кофейного столика — ну, с одного из их кофейных столиков, так как они ещё не решили, что делать со вторым, — и протянула ему.

Драко прищурился, пытаясь прочитать мелкий, размытый шрифт.

— Ты не думал, что тебе могут понадобиться очки для чтения? — спросила Гермиона, тон мгновенно изменился по сравнению с тем, каким она говорила мгновением раньше.

— Что? — он наклонил голову, глядя на неё с недоумением.

— Ты всегда щуришься, когда читаешь. И у тебя иногда болит голова. И ты часто делаешь это... — она поднесла предмет ближе к лицу, а затем отдалила. — И к тому же, ты часто говоришь, что в «Графе Монте-Кристо» мелкий шрифт.

— Нет. Я не...

— Я действительно думаю, что тебе стоило бы.

— У меня идеальное зрение. Я был чёртовым ловцом, если ты помнишь.

— Ну, во-первых, мы уже не подростки, — Драко подавил желание съёжиться, ахнуть, смертельно обидеться. Он был совершенно точно уверен, что эта красивая женщина, любовь всей его жизни, его самый обожаемый человек на всей грёбаной планете только что сказала нечто неуместное о процессе его старения. — И второе, быть ловцом значит быть дальнозорким. И так и есть. Ты прекрасно видишь предметы на больших расстояниях.

Драко нахмурился. Иногда в её логике проскальзывали доводы, которые ему не нравились. Он снова посмотрел на пергамент и спохватился, прежде чем прищурился. Всё же сузив глаза, он чуть-чуть откинул голову.

Она выхватила пергамент из его рук.

— Я просто констатирую факты, ты, вредный и упрямый человек.

Он поднял брови, не зная, должно ли его это веселить, обижать или вызывать в нём смесь этих чувств.

— Я сообщила своему работодателю, что мы помолвлены, — сказала она, тяжело дыша.

— Ох.

— Меня отстраняют от задания в Поместье... ну, в Поместье Малфоев, — сердце Драко сжалось. Он открыл рот, пытаясь что-нибудь сказать. — Но всё в порядке... я думаю, в любом случае пора, — сказала она. — Там осталось уже совсем ничего. И, ну, если откровенно говорить, я думаю, что сама хотела уже убраться оттуда. Ничего не изменилось с Рождества, — она застенчиво взглянула на него. — Я до сих пор не видела их, твоих родителей. И это нервирует ещё больше, чем раньше.

— Я... я не знаю, что сказать, Гермиона. Ты уверена, что всё нормально? Ты в порядке?

— Я сказала им, потому что надеялась, что они переведут меня куда-то. Конфликт интересов и всё такое.

Драко фыркнул.

— Едва ли, да?

— Меня переназначили, начинаю с декабря.

— Куда?

Неуверенность испарилась, вместо этого в глазах появился блеск.

— Поместье Ноттов.

Драко ответил на её ухмылку своей собственной и смехом в придачу.

— Это идеально... и, чёрт возьми, гениально. Тео понравится. Но ты... боже, ты же ведь никогда не закончишь.

Она тоже рассмеялась и, когда Живоглот попытался спрыгнуть с колен, перехватила кота и заключила его в ловушку из объятий. Он посмотрел на Драко своими жёлтыми глазами, возможно, с обвинением или с мольбой о помощи.

— Тео буквально каждый день будет приставать к тебе.

Она почесала Живоглота, подавляя кошачий гнев.

— Так что это не будет отличаться от работы с тобой, — она ухмыльнулась, сказав это.

Негодование накрыло его двумя волнами.

Во-первых:

— Я не приставал. Я наблюдал, — пауза, вторая волна. — И надеюсь, что это закончится немного иначе. Ты не можешь влюбиться в Тео; ты уже согласилась выйти замуж за меня.

Обе волны, очевидно, Гермиона предпочла проигнорировать.

— Это напоминает чтение книги. Я закрываю главу о пребывании в Малфой-Мэноре. Навсегда, надеюсь. Я потратила много времени.

Живоглот тихо мяукнул, извиваясь в попытке избежать настойчивой привязанности Гермионы. Драко протянул руку и забрал кота из её хватки, удивившись, когда Живоглот перепрыгнул через подушки и устроился на коленях Драко, сжавшись в клубок, и теперь кошачий настороженный взгляд был устремлён на Гермиону.

Она прищурилась, фыркнула и скрестила руки на груди. Драко мог видеть вопрос, раздражение, что её кот — вероятно, теперь их кот — искал убежище в его руках. Драко не хотел раскрывать, что выяснил — секрет завоевания расположения Живоглота заключается в применении метода Тео, а именно, в угощениях.

Драко ненадолго задумался о том, что коту действительно было легко понравиться. Но на поверхность всплыла более важная мысль, требующая подтверждения.

— Почему ты вернулась? Почему согласилась вернуться туда после всего, что произошло? — Драко проглотил постыдное чувство, подступившее к горлу. — После всего, что с тобой там случилось, из-за моей семьи. Почему ты вернулась?

Она коснулась пальцами своей левой — невредимой — руки.

— Я не хотела дать ей выиграть, ты знаешь это. Или твоей семье. Или Поместью. Я... хотела выйти победителем. Доказать, что ничего не сломит меня. И это не сможет расстроить меня. В конце концов, я обрела нечто важное.

— М?

Живоглот сбежал, спрыгнув с колен и вылетев из комнаты, заметив руку Гермионы. Внезапно она села на колени прямо рядом с Драко, нашла руками его лицо, прошлась пальцами по челюсти.

— Я обрела тебя, — сказала она.

Он прильнул к её прикосновению, слегка качнувшись.

— Я полагаю, не самый плохой приз.

— Это что — преуменьшение? — её улыбка вселила в него уверенность, к которой он всё больше и больше привыкал с каждым днём, понимая, что должен сохранить это чувство внутри. — От Драко Малфоя? — она замолчала, задумчиво сузив глаза и нахмурив брови. — Ты улучшаешь свои навыки.

Драко потянулся к ней, и его конечности наконец пришли в движение после длительного застоя. Его левая рука нащупала её талию, правая — ноги, вынуждая её сесть к нему на колени. Он притянул её ближе к себе.

— Обещаешь, что всё в порядке? Со всем этим? Тебя не беспокоит, что тебя отстранили от дел в Поместье? — она покачала головой ещё до того, как он закончил сыпать на неё вопросами. Драко не мог избавиться от воспоминаний о её лице много лет назад, когда его родители угрожали выставить её прочь из их дома. — Это не отразится на твоей карьере?

Она ещё раз отрицательно мотнула головой, и её кудри покачнулись, словно принялись танцевать.

— У меня очень узкоспециализированная работа. Она требует наличия опыта и знаний. Но я не единственная, кто обладает ими. Кто-то другой закончит с Поместьем Малфоев, и меня это совсем не тревожит.

Его пальцы глубже впились в её бедро.

— Если тебе так удобно.

— И, честно говоря, это довольно счастливая случайность, что я буду заниматься имуществом Тео. Его Поместье было отмечено как объект с низким приоритетом...

— ...Нотт-старший был бы ужасно оскорблён...

Она фыркнула.

— ...но видеться с Тео каждый день — вряд ли худший исход нового назначения. Всё будет не так уж плохо.

— Не знаю, Грейнджер, — прошептал он, легонько поцеловав её в плечо, потому что мог, потому что оно было прямо здесь, загорелое, открытое и усеянное веснушками, которые напомнили ему созвездие Пегаса. — У Тео хранится много незаконных вещей. Он пошутил, что однажды пытался достать яйца химеры.

Гермиона напряглась.

— Они ведь относятся к классу «А»... он же пошутил, да?

— Тео? Трудно ответить на этот счёт.

Примечания:

Мы движемся в концу. Слезные каналы уже готовы?