Живое серебро

Я быстро добрался до дворца, а там уже сразу побежал в библиотеку. Мне нужно было убедиться в своей догадке, что я действительно оказался прав. Я на сто процентов уверен, что узнал мертвую девушку из видения, в котором мне еще предстояло разобраться.

В дворцовой библиотеке не было того, кто бы следил за сохранностью книг и помогал бы найти нужный документ. И это необходимо поменять, иначе здесь можно заблудиться, как в лабиринте. Но я хорошо в ней ориентировался, поэтому тут же направился к полке с альбомами. Добравшись до нужного места, я всю пошарил ее глазами, но не нашел нужного мне альбома. Куда же он делся? Я ударил ладонью по полке, из-за чего на меня посыпалась пыл с верхних рядов. Последний раз я видел альбом в библиотеке, когда я, мама и Ирвин изучали документы. Точно, его наверняка забрала мама, чтобы узнать, что за девушка изображена на портрете.

Не теряя ни минуты, я отправился к матери, которую еще предстояло найти. Я все еще не понимал, что со мной произошло, но пытался разобраться. Как только я прикоснулся к дереву, сразу же появилось видении, при том, я находился не в своем теле. Но что же это было? И раньше такого не происходило, но раньше я не прикасался к дереву. Хотя о подобном я ни разу не слышал. Да и мама тоже коснулась ствола до меня и с ней ничего не произошло.

Я быстрым шагом шел по коридору. Гвардейцы вокруг суетились, так как многие только что вернулись из общественного сада и снова занимали свои посты. Они почтительно кланялись, когда я проходил мимо. На их лицах отражалось столько гордости и уверенности, что это придавало мне сил и помогало справиться с недавней потерей. Мантия, которую я до сих пор не снял, слегка развевалась от не малой скорости моего шага. Мне совсем не хотелось ее снимать, по крайней мере пока. Так я чувствовал некую связь с отцом, словно он все еще находился рядом со мной.

Я остановил одного из гвардейцев, что носились по коридору. Все-таки стоило разобраться с видением, и одному мне точно не справится. Мне нужна была помощь.

- Найди верховного жреца и принца, - приказал я гвардейцу, который на вид был примерно моего возраста. Во дворце я знал практически всех гвардейцев. В свое время отец заставил меня выучить личный состав. И этого парня я тоже знал. - Скажи им, чтобы пришли в сад через двадцать минут.

- Как прикажете, ваше величество, - ответил паренек и убежал выполнять поручение.

А я все еще не мог привыкнуть к своему новому статусу. Раньше этот титул казался мне таким далеким, но вот я уже император, и он не радует меня так сильно, как я представлял себе в детстве.

Но я не остановился и продолжил искать мать. Прошелся по всем местам, где она обычно бывает, но так нигде ее и не обнаружил. Пришлось узнавать у гвардейцев, не видели ли они императрицу. Они-то мне как раз и ответили, место ее нахождения меня слегка удивило, но в данных обстоятельствах не было неожиданным. Поэтому я отправился в покои, где в последнее время находился отец.

Я сразу же сбавил темп, потому что казалось, будто я все еще не готов пойти туда. Дыхание участилось, а сердце забилось чаще от волнения. Даже мысли о видении на некоторое время вылетели из моей головы. Но все же, как бы я ни старался оттянуть этот момент, вскоре добрался до нужной мне двери. Я глубоко вдохнул, собираясь с силами, и вошел в комнату.

Внутри было темно. Окна, которые освещали покои в дневное время были закрыты черными шторами, из-за чего становилось еще мрачнее. Кровать, на которой в последнее время лежал отец, тоже была застелена черными простынями. Единственным источником света являлся фонарь, стоящий на небольшом столике посреди комнаты. Маму я заметил лишь в самый последний момент. Она сидела на стуле в углу комнаты и отвернула голову к стене, как я только я вошел. Она старательно вытирала глаза ладонями.

Я медленно подошел к ней и опустился на колени, взяв ее за руки, остановив ее от утирания слез. Мама посмотрела на меня заплаканными глазами, слезы, которые она не успела стереть все еще стекали по ее щекам. Я видел, что мама сдерживалась изо всех сил, чтобы снова не заплакать.

- Мама, не сдерживайся, - тихо попросил ее я, боясь нарушать мерную тишину комнаты. - Я знаю, что ты сильная и никогда не даешь слабину, но поверь, я тебя за это не осужу и стану относиться по-другому. Хотя бы раз в жизни, на секунду, перестань быть императрицей и дай волю своим эмоциям. Я все же не чужой человек, а твой сын и всегда поддержу тебя.

И мама разрыдалась, обняв меня за шею. Даже при нас с Ирвином, она пыталась выглядеть волевой и никогда не плакала. Но я понимал, что такое сложно пережить с холодной головой и сдерживая эмоции.

- Прости, - прошептала мама сквозь слезы. - Мой отец всегда запрещал мне плакать, считая это проявлением слабости, поэтому я всегда боялась показывать свои настоящие чувства. Ты не представляешь, как сильно я боялась его разочаровать.

Раньше мама никогда не упоминала о дедушке и о своем детстве, рассказывала лишь небольшими отрывками, из которых почти ничего нельзя было узнать. Признаюсь, ее откровение стало неожиданным, но сейчас я ничего не спрашивал, позволяя ей успокоится. Слезы мамы стекали по моей шее, щекоча кожу, но я не отстранился, а мама только сильнее вжималась в меня. Через минут десять она наконец перестала всхлипывать и выпустила меня из своих крепких объятий.

- Прости, - сказала она, вытирая щеки ладонями. - Ты для чего-то меня искал?

И снова мама незамедлительно перешла к делу. Все-таки от старых привычек и страхов избавиться слишком сложно. К тому же, я хотел, чтобы мама отвлеклась, а то, зачем я к ней пришел, действительно сможет ее отвлечь.

- Да, - ответил я. - В саду кое-что произошло, когда ты ушла. Помнишь, ты коснулась Дубьяза, ты в тот момент что-нибудь почувствовала или увидела?

- Нет, - сразу ответила она. - К чему ты ведешь?

- После тебя, я тоже дотронулся до него и у меня было видение. Я будто оказался в чужом теле, видел все глазами этого человека, ощущал его эмоции, - меня передернуло от воспоминания. - В этом видении я находился в какой-то пещере возле Дубьяза, а на руках держал мертвую девушку.

Мама расширившимся глазами посмотрела на меня.

- Но... как такое возможно? Я впервые о таком слышу.

- Я не знаю, но самое интересное, что я узнал девушку. Помнишь я показал тебе альбом с портретами предыдущих императоров и спросил тебя про незнакомую девушку.

- В твоем видении была она? - мама наконец окончательно успокоилась и с большим интересом и удивлением смотрела на меня.

- Да, - кивнул я. - Но я хотел убедиться в этом, пошел в библиотеку, чтобы снова взглянуть на портрет, а его там не оказалось. Подумал, что ты забрала его.

- Да, и я выяснила кто она. Она была первой женой императора Лория, который потом женился на другой женщине. А насчет судьбы первой жены никто не знал, но, видимо, теперь мы о ней узнали. Значит она умерла у него на руках, - мама поднялась, уже полностью погруженная в новую тайну, - но мы не знаем обстоятельств ее гибели. Ты больше ничего не видел?

- Нет, - я поднялся вслед за ней. - Только то, что рассказал. Ты думаешь, это было воспоминание императора Лория?

- Других объяснений у меня нет. Нужно расспросить об этом у Фрола.

- Я как раз попросил его и Ирвина прийти в сад, чтобы разобраться в этом.

- Тогда почему мы стоим здесь? - мама еще раз вытерла щеки и поправила платье, которое и так сидело на ней идеально. Потом она посмотрела на меня и коснулась моего запястья. - Спасибо, сынок, мне действительно нужно было выплеснуть давно накопившиеся эмоции.

Я улыбнулся, радуясь, что смог ей помочь, и мы отправились в сад, где нас уже должны были ожидать Ирвин и Флор.

***

- Ваше величество, что-то случилось? - сразу же спросил Флор, как только мы вошли в сад.

Он и Ирвин ожидали нас у входа, о чем-то беседуя. Ирвин уже не выглядел настолько подавленным, каким был еще утром. Я надеялся, что он сможет справиться с потерей, а я ему помогу и буду рядом, как только понадоблюсь.

- Да, случилось и мне нужна ваша помощь, - ответил я Фролу, направляясь прямиком к Дубьязу. Все остальные последовали за мной.

По пути я пересказал Фролу и Ирвину все то, о чем недавно говорил матери, которая также шла вместе с нами. Фрол моему рассказу не слишком удивился, как будто это было для него обыденной вещью. Но он был жрецом и мог слышать о многих вещах, о которых не знают обычные люди. Жрецы редко кого посвящали в свои тайны. А вот Ирвин был шокирован не меньше меня, но несмотря на это он не обмолвился ни одним словом, да и вообще не смотрел на меня.

- Вы что-нибудь знаете об этом? - спросил я Фрола.

- То, о чем вы говорите, вполне возможно. Священное дерево хранит в себе воспоминания похороненных возле него людей, а особенно правителей. Но на моем веку не было таких случаев, - Фрол потеребил свою уже седую бороду, которая доходила ему до середины живота и сливалась с рясой белого цвета. - Хотя в наших книгах были такие упоминания, что раньше правители прикасались к дереву, чтобы узнать прошлое своих предшественников, а точнее их воспоминания. Но они не могли увидеть то, что хотели сами, силы природы сами решали, что нужно показать человеку.

- То есть, если я каждый раз буду прикасаться к Дубьязу, то буду видеть воспоминания своих предков?

Фрол отодвинул ветку дерева, которая свисала прямо над тропой, по которой мы шли.

- Мы не можем знать об этом точно. Но есть один любопытный факт. Ваш дед и отец тоже прикасались к священному дереву, но не видели того, о чем рассказали вы. Видимо, силы природы сами решают, кому следует показывать прошлое. Тому, кто сможет правильно распорядиться этой информацией, либо при определенных обстоятельствах, происходящих в мире.

Я задумался. Учитывая то, что сейчас происходило на континенте, теория жреца имела место быть. Возможно, силы природы хотели помочь мне разобраться в происходящем, а для этого, для начала, стоило разобраться в прошлом.

- Тогда нам нужно проверить, увидишь ли ты что-то еще, - предложила мама. - И узнать, показывают ли прошлое только тебе.

У меня совершенно не было желания видеть что-то подобное снова. То, что я ощущал те же эмоции, что и другой человек, сильно сбивало с толку и тяжело переносилось. Но у меня не было выбора, и я это понимал.

- Ты вообще уверен, что точно видел что-то? - спросил Ирвин, слегка ударив по ветке, нависающей над головой.

- Ты мне не веришь? - удивился я, посмотрев на брата, но он игнорировал мой взгляд.

- Верю конечно, но это похоже на вымысел, - бросил он, осознанно не смотря на меня.

- Что на тебя нашло? - нахмурился я, не понимая причин перемен в поведении брата.

- Ничего, все прекрасно, - саркастически произнес он.

Я решил не выяснять отношения здесь и в присутствии Фрола с матерью. Но позже я обязательно узнаю причину странного поведения брата.

- Сейчас ты сам убедишься, что мне это не привиделось.

Мы подошли к Дубьязу. Сразу вспомнилось видение. Особенно вид мертвой девушки на моих руках.

- Ваше высочество, - обратился Фрол к Ирвину. - Попробуйте сначала вы прикоснутся к священному дереву. Нам нужно узнать, распространяются ли видения на остальных членов семьи.

Ирвин приблизился к Дубьязу и дотронулся до ствола ладонью. Он переводил взгляд на каждого из нас, но ничего так и не происходило.

- Ничего нет, - Ирвин посмотрел на Фрола и отошел.

- Хорошо. Ваше величество, теперь вы. Возможно, вы снова что-то увидите.

Я вздохнул и снова дотронулся до коры дерева. Сначала ничего не происходило, но после, голова вновь готова была разорваться на части. Но боль быстро прошла. Также быстро, как и появилась.

Я опять оказался не в своем теле, но находился в дворцовом саду. Сад ничем не отличался от того, который был сейчас, но я определенно видел прошлое, чье-то воспоминание. Потому что рядом со мной стоял Фрол, но выглядел он еще молодым. Возможно, ему было лет сорок, не меньше. Еще черная борода отросла только до шеи, но ряса уже была белой, а значит он уже являлся верховным жрецом.

- Отец, - послышался до боли знакомый голос.

Тот, в чьем теле я на время оказался, обернулся. И передо мной предстал мой отец, которого я так сильно хотел увидеть живым. Он был таким молодым. Лицо без морщин, красиво уложенные русые волосы. Он еще не стал отращивать бороду, которая всегда являлась его главным элементом в образе. Пусть и на время, но мне удалось увидеть его живым и еще полным сил. Лишь за одно это мгновение я был безмерно благодарен силам природы. К тому же, благодаря отцу, я понял, в чьем теле оказался. В теле дедушки Эразма. И видимо, это тот самый день, когда проходил обряд, и когда дедушка не выжил. Но зачем силы природы показывают мне именно это?

- Ты готов? - спросил отец, приглаживая рукава мундира медного цвета.

- Конечно, ты во мне сомневаешься? - ответил я не своим голосом и направился дальше по тропе. Отец остался позади.

- Ваше величество, - снова окликнул кто-то дедушку.

Я обернулся. Навстречу бежал Свер. От одного взгляда на него, во мне разгорелся настоящий пожар ярости. Хотя я не знал, чьи на самом деле это были эмоции, мои или дедушкины.

- Чего тебе? - бросил я.

- Ваше величество, не могли бы вы еще раз подумать над тем, чтобы посылать нас в подконтрольные нам области? Может есть возможность все же вернуться обратно в столицу?

- Нет, - отрезал я.

- Но, ваше величество, позвольте...

- Я сказал нет, - перебил его я. - Если ты продолжишь докучать меня своими предложениями, то можешь забыть о карьере советника.

Свер сжал кулаки.

- Как прикажете, ваше величество, - сквозь зубы ответил Свер, поклонился и отправился к жрецам, которые стояли в отдалении.

Я отправился дальше, к Дубьязу. Дедушка и впрямь был слишком грубым и ни капли не заботился о чувствах других людей. Отца, с его намерением сбежать из дома, чтобы что-то доказать, вполне можно было понять.

После, проходил обряд. Я встал на колени, Фрол подошел ко мне и намазал лоб раствором, который мгновенно впитался в кожу. Я поднялся, продемонстрировав результат, но неожиданно в груди сильно закололо. Да настолько сильно, что мне пришлось опуститься обратно на колени, а сам я стал задыхаться. Было ощущение, будто сердце сдавили тиски. Люди, находящиеся в саду, вскрикнули. Гвардейцы тут же подбежали ко мне. Я, а точнее дедушка, кинул мимолетный взгляд на толпу и остановил свое внимание на Свере, который улыбался, глядя мне прямо в глаза. А после, я упал замертво.

Я отдернул руку от дерева так быстро, как только смог. Дыхание было глубоким и частым. Я словно до сих порчувствовал острую боль в груди и задыхался. Я ощущал те же эмоции, что и дедушка, и они до сих пор не отпускали меня. Это был страх, паника, а еще непонимание. Дедушка не понимал, почему его предали. Но самое главное, я понял, что дедушку убили не силы природы, как мы думали изначально. Его убил Свер.