Живое серебро

Не при таких обстоятельствах я планировал вернуться домой. Спустя день пути мы снова оказались в Таргоне. Даже от созерцания знакомых улиц мне не становилось легче. Наоборот, боль, которая так и не покидала меня, будто стала еще сильнее.

Подавленное настроение ощущалось даже в нашем небольшом отряде. Я и Ирвин были мрачнее тучи, и гвардейцы чувствовали наше настроение. Они не тревожили нас лишний раз, по всем вопросам обращаясь к Арию. И я был им за это благодарен, мне нужна была передышка.

О том, что императора больше нет в живых наверняка знала уже почти вся страна. Вчера должны были прозвенеть колокола во всех городах, оповещая о плохой вести. Но мне так и не удалось смириться с мыслью, что отца больше нет. Мне казалось, что, когда мы приедем, он встретит нас, но это были лишь несметные желания, которым никогда не суждено сбыться.

В столицу мы вернулись к утру, пробыв в пути всю ночь, поэтому улочки Таргона были переполнены людьми. При нашем появлении они останавливались и кланялись до самой земли, при этом в их глазах читалась надежда. Они надеялись на меня, они встречали своего будущего императора. А я не знал, как мне оправдать их ожидания.

Всего через несколько улиц показалась часть дворца. Он находился за небольшим холмом и с каждым шагом, становился все ближе и ближе. Слишком много воспоминаний было связано с ним. Слишком много хороших воспоминаний, которые больше никогда не повторяться. Я отвел взгляд и стал рассматривать мелькающие мимо дома. Люди продолжали жить своей жизнью.

Всего через несколько минут мы добрались до дома. У парадного входа нас уже встречали мама и Милий. Несмотря на обстоятельства, мама все равно старалась выглядеть такой же властной и непоколебимой. Но ее улыбка, с которой она нас встретила, дрогнула сразу же, не продержавшись и нескольких секунд.

– Пошлите, я провожу вас к отцу, – обратилась она ко мне и Ирвину, как только мы спешились, даже не поздоровавшись.

– Вы уже кремировали его тело? – спросил я, идя по внутреннему двору дворца.

– Нет, – еле слышно ответила она. Я не видел ее эмоций, так как она шла на шаг впереди нас, и мы видели только ее спину. Ирвин же все время смотрел в землю, не поднимая взгляда.

Мама привела нас в тронный зал, где возле трона уже стоял гроб темно-синего цвета. Ирвин и мама сразу же подошли к нему, а я остался стоять на пороге, смотря издалека. Я видел, как Ирвин и мама что-то говорили, но с такого расстояния не мог ничего расслышать.

– Касций? – позвала мама. – Ты не подойдешь?

Я ничего ей не ответил, а мама не стала давить. Через какое-то время они отошли от отца, подойдя ко мне.

– Могу я остаться один? – спросил я их. Я хотел побыть наедине со своими мыслями.

– Конечно, – кивнула мама. Ирвин же ничего не ответил, молча выйдя из тронного зала.

Мама тоже собиралась уйти, но я остановил ее, схватив за запястье.

– Прикажи приготовить все для коронации, – попросил я. – Она состоится сегодня вечером. Сразу после того, как мы похороним отца.

Мама посмотрела мне в глаза, кажется, удивленная такой спешке, но я не хотел тянуть. Я не хотел сидеть сложа руки. Лучше поскорее провести коронацию.

– Хорошо, если ты так хочешь, – ответила мама и тоже вышла из тронного зала.

А я наконец-то остался один и подошел к отцу. Его тело наполовину было накрыто саваном, из-под которого был виден мундир медного цвета. Его парадная одежда. Казалось, что отец улыбался. Не знаю, гордился ли он бы мной. Хотелось надеяться, что да. Я схватился за деревянную стенку гроба и с силой сжал ее в руках.

– Прости меня, отец, – прошептал я. – Прости, что мне не удалось спасти тебя. Я никогда себя за это не прощу, но я постараюсь быть хорошим правителем. Я буду лучшим, таким же, каким был ты.

Я отвернулся, больше не в силах смотреть на отца в таком виде. Жаль, что последним нашим разговором была ссора. Я не мог простить себя за то, что разозлился на него и даже не извинился. Каким же я был дураком. Не ценил моменты, проводимые с ним, которых и так были не так много.

Я взглянул на трон из серого гранита, стоявший на небольшом возвышении и выглядевший величественно, точно также, как и тронный зал. Я медленно подошел к нему и провел пальцами по подлокотникам. Камень был холодным на ощупь. Я все еще помнил отца, восседающего на нем. Он и правда был хорошим императором. И я понял это только сейчас.

***

С наступлением вечера мы все отправились в общественный сад, находящийся в центре Таргона. Именно там должна была пройти коронация и на нее мог прийти любой желающий, поэтому должно было собраться очень много людей.

Наша процессия выглядела огромной. Помимо матери, Ирвина и Милия с Арием, с нами отправилось несколько десятков гвардейцев. Люди, которые еще не успели прийти в сад, завороженно отступали в сторону и провожали нас взглядами.

По случаю коронации все оделись соответствующе. На маме красовалось шикарное платье серебристого цвета с широкими манжетами и длинным шлейфом медного цвета. Ирвин надел парадный мундир медного цвета, похожий на тот, в котором был отец. Я облачился в мундир серебристого цвета, который переливался на заходящем солнце и блестел, сочетаясь с моей поблескивающей кожей. Но главный атрибут императора на меня сегодня оденет Верховный жрец Таргона.

Через пару минут мы уже подъехали к священному саду. Только на входе толпилось около сотни человек, которые проталкивались вперед, чтобы хоть что-то можно было увидеть. Я поразился такому масштабу. Если люди толпились у входа, то сколько же их должно быть в самом саду? Гул, стоящий по всей улице тут же прекратился, стоило людям увидеть нас. Они расступились, позволяя нам пройти, при этом почтительно склоняя головы.

В самом саду народу действительно было намного больше. Вокруг священного дерева находилось больше нескольких сотен человек. Они плотно обступили Дубьяз, успев занять самые лучшие места. Люди разомкнули плотное кольцо, пропуская нас к Дубьязу, а после сразу же сомкнули кольцо. Круг удерживали гвардейцы, не позволяющие подойти ближе положенного, чтобы вокруг дерева было большое пространство. Для этого гвардейцы с элементом железа возвели временный забор, по-другому толпу просто-напросто не удержать.

Вокруг самого священного дерева полукругом уже стояли жрецы, ожидая наследника престола. Но перед коронацией предстояло еще одно важное дело, о котором нельзя было забывать.

Я подошел к жрецам. Все мое сопровождение осталось чуть поодаль. Вместе со мной отправился лишь Арий, как личный телохранитель, который ни на шаг не отходил от меня, пристально следя за всеми. Я приблизился к Фролу – Верховному жрецу Таргона, который совсем недавно благословил меня и отца на правление. Казалось, что это было всего лишь вчера, хотя прошло уже пол месяца.

В руках Фрол держал небольшого размера урну, в которой находился прах отца. Его тело уже успели кремировать, и прах будет развеян возле Дубьяза. Такова была традиция металлов, в отличии от неметаллов, которые хоронили людей.

Фрол бережно подал мне урну. Я аккуратно взял ее на руки, которые мелко подрагивали от волнения, и повернулся к народу. Несколько тысяч глаз сейчас взирали на меня, но это не вызывало волнения, только необъяснимый трепет.

– Сегодня мы все собрались здесь, чтобы попрощаться с нашим императором, – начал я, пытаясь говорить громко, чтобы меня слышали все. В воздухе стояла звенящая тишина, поэтому мой голос эхом проносился по саду. – Мне жаль, что он так быстро покинул нас, но я определенно могу утверждать, что император Киприан сделал много для своего народа и страны. Он всегда был примером для меня и многому меня научил. Поэтому он заслужил свое место рядом со своими предками. Пусть силы природы примут его в свой последний путь.

– Пусть силы природы примут его в свой последний путь, – скандировали люди вслед за мной.

Я подошел к Дубьязу, аккуратно открыл крышку и рассыпал прах отца на землю, рядом с корнями священного дерева, уходящих глубоко в землю. Прах мгновенно впитался в землю, словно вода. Силы природы приняли его к себе. Говорят, что таким образом дерево хранит в себе воспоминания людей всю свою жизнь. То есть вечно.

– Прощай, отец, – прошептал я и отдал урну уже без праха, ожидающему рядом жрецу, а после снова обернулся к народу.

– Слава силам природы! Слава императору Киприану! – трижды прокричали они.

Как только в саду снова стало тихо, слово взял Фрол.

– Кроме прощания с нашим императором, мы собрались по еще одному не менее важному поводу. Сегодня состоится коронация нашего будущего императора. Принц Касций, – посмотрел на меня Фрол. – Для начала вы должны будете принести клятву.

Я приблизился к Фролу и встал на одно колено.

– Я, принц Касций Ториэл клянусь защищать свой народ, делать все возможное для процветания своей страны. Клянусь чтить законы предков и становится лучшим правителем. Я посвящаю свою жизнь своей стране ради благополучия ее жителей. – проговорил я давно заученные слова.

– Принц Касций Ториэл, – снова подхватил Фрол. – Я, Верховный жрец Таргона, посланник сил природы, благословляю вас и принимаю вашу клятву, – к Фролу подбежал слуга, держа в руках аккуратно сложенную мантию серебристого цвета. Фрол раскрыл ее, показывая нам во всей красе. В толпе послышались восхищенные вздохи. Моя мантия сильно отличалась от отцовской. Она была серебристого цвета с многосложным узором, вышитом серебристого же цвета нитями. Ее успели изготовить заранее и приказ отдал именно отец. Это всегда считалось подарком для своего наследника. И мантия действительно выглядела прекрасно. Фрол прошел ко мне за спину. Мантия легла мне на плечи. Она почти не ощущалась на вес, но ложилась на меня тяжелым бременем, которое мне предстояло нести всю жизнь. Фрол закрепил мантию и отошел в сторону. – Да здравствует император Касций. Пусть силы природы всегда будут сопровождать вас в вашем непростом деле, ваше величество.

– Да здравствует император Касций, – доносилось со всех сторон.

Люди захлопали и разразились радостными возгласами. А я впервые за последние два дня смог улыбнуться.

***

После того, как народ стал расходится, в саду становилось все свободнее и свободнее. Под конец остались лишь те, кто пришел вместе со мной. Гвардейцы уже расплавили тот железный временный забор, который не подпускал людей ближе положенного. Металл растекся лужей и мгновенно впитался в землю.

Ирвин с Милием уже отправились обратно во дворец. Брат слишком болезненно переживал потерю отца и практически ни с кем не разговаривал, даже со мной. Я не стал давить на него, пытаясь разговорить, потому что прекрасно понимал его состояние, потому что испытывал то же самое. Но у меня не было возможности молчать днями.

Мама подошла ко мне, я до сих пор стоял возле священного дерева, каждый раз прокручивая в голове то, как я развеял прах отца. Мама коснулась коры дерева, ее губы еле заметно шевелились, видимо, она произносила какую-то молитву.

- Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, также, как и всем нам, но дела не терпят отлагательств, - сказала мама, убирая ладонь с дерева и повернувшись ко мне. - Извини, что сообщаю об этом именно сегодня. Ты все равно поедешь в Аскил, чтобы провести обряд связи?

- Да, поеду, но точно не завтра, - ответил я, потеребив в руках край мантии. Она была приятной на ощупь и длинной, ее края слегка волочились по земле. Она будто оберегала меня, укрывая от всех неприятностей.

- Императрица Ирма передала соболезнования от императора Эдмона. Он сказал, что не торопит тебя, понимая, как важно для тебя проститься с отцом.

- Что ты хотела мне сообщить? – спросил я, проигнорировав ее предыдущие слова. Соболезнования императора Эдмона лишь вежливость, а я не хотел тратить время на лишнюю болтовню. По крайней мере сейчас.

Я приказал сохранить в тайне то, что отца убил наш советник. Эта информация была не для лишних ушей. Я не хотел, чтобы неметаллы узнали, что даже наши собственные советники предают нас. Двое остальных советников пока оставались в своей должности, но это лишь на время. Я пока не мог найти им замену и публичную причину их устранения.

- Это насчёт советника Вистана, - понизила голос мама, хотя кроме нас и гвардейцев больше никого не было. Гвардейцы находились во всем саду и стояли в отдалении от меня. Лишь Арий всегда находился поблизости. – У меня есть информация из достоверного источника, что он тайно прятал какие-то документы, которые находились в его сгоревшем доме. Не знаю, что он замышляет, но, пожалуйста, будь там осторожен.

- Что за достоверный источник? – поинтересовался я, приняв к сведению ее предупреждение.

- Мои люди есть везде, - заговорщически улыбнулась мама. – Даже во дворце неметаллов.

Она вплотную подошла ко мне и положила ладонь на мое плечо. Вблизи были заметны мешки под глазами, которые она старательно попыталась скрыть за макияжем. Я знал, что мама уже несколько дней не могла нормально спать.

- Вам очень идёт эта мантия, ваше величество, - мама поклонилась и направилась к выходу из сада в сопровождении нескольких гвардейцев.

А я смотрел ей вслед, на ее всегда ровную осанку и снова не мог ей не восхищаться. Она, потеряв мужа, пусть и выглядела подавленной, но не сломленной. Она держалась. Держалась ради нас и продолжала заниматься своей работой несмотря ни на что, так как понимала, как это важно. То, что она каким-то образом сумела внедрить своего человека во дворец, лишний раз убеждало меня в правильности ее нынешнего положения. А советнику Вистану я не верил. Мне всегда казалось, что он ведёт свою игру.

Я взглянул на Дубьяз и вплотную приблизился к нему. Дотронулся до коры дерева, которая нагрелась от солнца и была шершавой на ощупь. Скольких правителей уже увидело это дерево? Наверное, уже и не счесть. Я не знал, чего я хотел от него. Моральных сил? Надежды? Утешения? Оно не могло дать мне ничего, но я все равно стоял, прислонившись к дереву.

Внезапно я ощутил резкую боль в голове, будто в мой череп засунули сотни иголок. А после, перед глазами предстала совсем другая картина. Я больше не был в саду, я и в теле собственном не был. Это были странные ощущения, которые сложно передать словами. Я не мог контролировать себя, определенно не мое тело двигалось само.

Я находился в какой-то пещере, вокруг был лишь камень, но сидел я на зелёной траве, которая словно прорезала камни, выбираясь наружу. Я сидел на коленях у подножия Дубьяза. Передо мной лежала девушка со светлыми, как солнце волосами и бледной, как у мертвеца кожей. Глаза у нее были закрыты, и она, кажется даже не дышала. Но самое главное, на что я обратил внимание в последнюю очередь – это то, что на груди у нее была рана, словно от меча. Из раны уже не вытекала кровь, но платье девушки все было замарано ею. Вокруг нас растекалась лужа крови, которая мгновенно впитывалась в камни, из которой произрастала трава.

Я прижимал девушку к себе и качался из стороны в сторону вместе с ее телом. Мои руки тоже были замараны кровью, а по щекам текли слезы, каплями падая на ее бледное лицо.

Я пошатнулся, в голове снова кольнуло, и я снова оказался в саду. Дома. Я резко отдернул руку от дерева и упал на землю, не понимая, что только что произошло. Арий тут же подскочил ко мне, его губы шевелились, но я ничего не мог расслышать. В ушах жутко звенело. Я потряс головой, чтобы избавиться от назойливого шума.

- Касций, не молчи. Что случилось? Тебе плохо? – наконец услышал я голос Ария, но все ещё приглушённо.

- Н-нет, все хорошо, - дрожащим голосом ответил я, схватившись за руку Ария, чтобы подняться. Перед глазами до сих пор стоял вид мертвой девушки на моих руках. – Что произошло?

- Я у тебя хочу спросить.

- Я... я не знаю. Я видел...

- Что ты видел? С тобой точно все хорошо?

- Да-да, все хорошо, не беспокойся, - ответил я, взяв себя в руки.

- Что ты видел?

Я ничего не ответил и направился обратно во дворец. Я узнал мертвую девушку, но этого не могло быть. Не могло.