46. Вдребезги
Где эта тварь? Где? Где-е-е-е? Только дайте мне до него добраться – и я придушу его голыми руками!
– Я знаю, что ты следишь за мной! – кричала я в пустоту. – Слабо выйти навстречу?!
Кричала наугад, в небольшой надежде на то, что Темный Странник действительно следит за мной и сам выйдет ко мне. Я вся такая бравая и бодрая кинулась в сумрачный эфир, готовая рвать и метать, а толку-то? Было б кого метать! Темного Странника на одном лишь энтузиазме найти не могла, иначе давно бы уже это сделала. До Чонгука было не докричаться, Хоби тоже на мои вопли в пустоту не реагировал. А иной связи с ними сейчас и не было, со следами тоже возникла проблема: они обрывались в какой-то момент так, будто продолжение следа эффектно смахнули метлой. Реагировали на меня только случайные сновидцы, по снам которых я пролетала периодически, и которым не посчастливилось увидеть меня в совершенно взбешенном состоянии, размахивающую сайриксом с воплем в духе «А ну выходи-и-и, тварь!..».
– Припадочная какая-то, – пробормотал некий рыжеволосый мужчина, во сне которого я оказалась ненадолго и мимо которого промчалась с ругательствами.
Э, нет, милок, это я еще спокойная. А что взгляд бешеный – так это так, разминка перед самым главным. На самом деле, я была в отчаянии.
Информация о Чонгуке меня оглушила, но гораздо больше меня разозлило понимание того, что во всех наших бедах виноват этот гнарров Темный Странник. Только покажись мне, и я тебя на лоскуточки разрежу. Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни. Воображение подкидывало самые изощренные методы пыток, которые жуть как хотелось применить к этой набившей мне оскомину темной твари.
Я скользила по разным уровням сновидений, действовала хаотично, скорее изображая истерику. Не то чтобы мне прям сильно изображать приходилось, если честно, но я нарочно совершала нелогичные действия, всячески подкрепляя их внешне отборными ругательствами, истеричными всхлипываниями и гневными подвываниями. Актриса во мне аплодировала стоя. Давай же, давай, появись, найди меня! Смотри, я совсем одна, беззащитная и жаждущая встречи тет-а-тет... Ну, я так рассудила: если я не могу сама найти Темного Странника, то пусть он сам меня найдет. Пусть захочет выйти со мной на контакт, увидя мое плачевное состояние. А в том, что Темный Странник может наблюдать за мной в эфире сновидений, у меня сомнений не было. Так что я не пыталась успокаиваться, а, напротив, накручивала себя нещадно, собираясь любыми методами привлекать к себе внимание. Хаотично перепрыгивала из сна в сон, в моих скачках не было какой-то логики. Скорее уж я выглядела истеричной барышней, решившей помахать светящимся мечом. Нет, я пыталась при этом нащупывать следы Темного Странника, но без особого успеха, если честно. Впрочем, на него я и не рассчитывала.
Не знаю, что именно в итоге подействовало, но что-то сработало. Потому что в очередном сне на третьем уровне сновидений, напоминающем эдакий странный стеклянный мир, где абсолютно все снимые предметы окружающей действительности выглядели так, будто были сделаны из разноцветного стекла, я почувствовала то, ради чего разыгрывала тут спектакль одного истеричного актера. Я в этот момент шла по какому-то мрачному клочку сновидений, переходила реку по мосту, сделанному из черного стекла, мои туфли звонко цокали по мостовой.
Здесь царила ночь, на небе светило некое подобие луны, и в лунном свете красиво светились темные стеклянные дома этого сновидения, такие же пустые и безликие, как всё вокруг.
Я вообще любила гулять по третьему уровню, несмотря на его странную и тревожную обстановку. Мне нравилась пустота и одиночество этих мест, мне тут было спокойно и комфортно. Хотя с первого взгляда этот уровень сновидений был довольно бестолковым, но он был полезен для сумрачных странников тем, что сюда любила стекаться сумрачная нечисть. А еще на этом уровне сновидений надолго оставались висеть в воздухе чужие следы. Собственно, ради этого я сейчас и пришла сюда, в надежде поймать какой-нибудь ускользающий след Темного Странника. Я так уже делала однажды, именно тут, на уровне сновидений этого странного стеклянного мира. Но сейчас мне даже не пришлось пытаться вновь нащупать его след.
Я просто шагала по стеклянному мосту, когда вдруг почуяла за спиной уже знакомую мне энергетику, остановилась, как вкопанная, а потом резко развернулась и с гулко стучащим сердцем уставилась на темную фигуру в черной мантии с капюшоном. Черный с головы до ног, лица не видно. И – знакомая мне жуткая давящая энергетика Темного Странника. Он стоял на той стороне моста и медленно двинулся в мою сторону. Ну наконец-то! Не знаю, кто ты, тварь, но сегодня я точно отрублю тебе голову, чего бы мне это ни стоило. – Кто ты? – громко спросила я, решительно шагнув навстречу Темному Страннику и поудобнее перехватывая сайрикс.
– Хватит играть со мной в прятки, ты меня достал! Кто ты, и что тебе от меня нужно?
Ответа предсказуемо не последовало. Темный Странник так же молча продолжил шагать навстречу. У его ног, кстати, вилась небольшая черная змея. Это вот она снилась Джину, Чимину, Намджуну и другим жертвам оживших кошмаров, что ли? Что за дрянь такая?
– Молчишь? Ладно, плевать, кто ты, давай уже перейдем к делу.
Я прибавила шагу и замахнулась мечом, чтобы пусть в ход его магию. Но замедлилась и резко остановилась, когда Темный Странник потянулся к своему капюшону, чтобы стянуть его с себя. Так ждала этого момента, так хотела взглянуть в глаза этой гадине, столько времени в красках представляла себе, какие гадости наговорю перед тем, как вступить непосредственно в бой с Темным Странником... А сейчас потеряла дар речи, когда он скинул с себя капюшон. И тупо уставилась на скрывающегося под ним человека.
– Что? Ты-ы-ы?! – в ужасе прошептала я, невольно сделав шаг назад. – Не-е-ет... Этого не может быть!..
– Ну здравствуй, любимая, – тепло улыбнулся мне Кай.
Сайрикс выпал из моей ослабевшей руки и звонко стукнулся о стеклянную мостовую.
Этого не может быть... Этого просто не может быть! Повторяла про себя эту фразу, как мантру, глядя на Кая и пытаясь понять, а в какой такой момент я успела сойти с ума?
– Вижу, ты удивлена, – мягко произнес Кай. – Не ожидала меня увидеть под этой мантией, да?
Удивлена?! Да я потрясена до глубины души настолько, что не могла совладать с даром речи!! Смотрела во все глаза на человека, которого когда-то любила, чьи предсмертные крики так долго снились мне ночами, что несколько недель я потом ежедневно пила специальные зелья, которые помогали мне не спать вообще. Я изводила себя физическими тренировками, работала, как проклятая, целыми сутками, лезла в самое пекло, выполняла все самые сложные поручения – я делала всё, чтобы у меня было как можно меньше времени на то, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Довела себя до полного физического и морального истощения и потом еще несколько недель лежала овощем с жесткой отдачей после литров выпитых зелий. И с руганью моего старшего брата Джина, который читал нотации и вправлял мне мозги на тему того, что нельзя доводить себя до такого состояния, как бы больно и тошно ни было.
У Кая были длинные темные волосы, такие же темные глаза. Эти глаза пленили меня когда-то вместе с ласковой улыбочкой. Она и сейчас не изменилась, будто мы виделись только вчера. Изменилась только аура Кая. Она стала совсем другой, так что неудивительно, что я не могла узнать его раньше. Другой и... с привкусом безумия, да.
Этот привкус я сейчас ощущала очень хорошо. Передо мной стоял очень могущественный верховный сумрачных дел мастер, вот только в голову его я бы предпочла сейчас не заглядывать, чтобы не утонуть в пучине его безумных мыслей. Это теневая магия так на него повлияла?..
Я не знала, как реагировать, что делать, была огорошена, совершенно сбита с толку. Поэтому просто молча смотрела на человека, чья потеря когда-то принесла мне невыносимую боль.
– А ты молодец, – продолжал Кай, медленно шагая в мою сторону. – Несколько раз нащупывала мой след, как бы тщательно я его не маскировал. Больше никому это не удавалось. Твои навыки Золотого Грифона восхищают, знаешь это? Ты восхитительная, Джи, – со слащавой нежностью в голосе добавил Кай.
От этого его обращения меня аж перекосило от отвращения.
– Но... Ты же... Тебя же убили, – наконец, совладала я с голосом.
– Да, знаю! – охотно покивал Кай. – Хорошая иллюзия получилась.
– Иллюзия?.. – прошептала я онемевшими губами.
– Ну да, – как ни в чем не бывало произнес Кай, делая еще медленный шаг мне навстречу. – Очень качественная, это был мой первый удачный эксперимент с теневым аспектом магии, и он удался на славу. Классная иллюзия была, правда? Раз даже ты не усомнилась. Мои эффунды – просто чудо как хороши, заценила их?
– Заценила? – я, напротив, сделала шаг назад. – Тебя эффунды на моих глазах сожрали!
Кай проигнорировал эти слова и продолжил говорить приторно-сладким голосочком:
– Мне пришлось сделать вид, что они меня по-настоящему съели. Я был вынужден замаскировать под смерть свой уход из Академии сумрачных странников, иначе Намджун не перестал бы следить за мной, он был против моего желания экспериментировать с теневой магией. Он просто ничего не понимает, – неприязненно скривился Кай. – Но ты-то – ты же понимаешь, Джи, да? Ты же умная, всегда была умной. Понимаешь, какие возможности открыли мои эксперименты?
Я понимала только то, что вижу перед собой чокнутого волшебника, которому не мешало бы помочь лишиться головы, если уже не представляется возможным навести в ней порядок. Но Кай расценил мое выражение лица по-своему.
– Уверен, ты ждала меня. Я тоже ждал тебя, – томным голосом произнес он. – Но ты не давала возможности пообщаться с тобой наедине, в подходящей обстановке... Столько лет... Наконец-то мы встретились!..
– Так ждал, что пытался меня грохнуть? – надтреснутым голосом произнесла я, делая еще шаг назад и крепче сжимая в руке сайрикс, который призвала к себе обратно ментальным посылом, готовая атаковать в любой момент. – Так скучал, что решил забрать себе мое тело в качестве трофея? Ну или на кой дилмон ты мою телесность украл, а?
– Ну что ты, Джи, ты просто не знаешь всех нюансов...
– Не смей называть меня так! – гаркнула я, зло сузив глаза.
Меня трясло от негодования. Этот человек вел себя так, будто ничего особенного не происходит, будто мы просто дружески беседуем, и вообще – виделись недавно. Я не знала мотивы этого человека, но всё мое нутро кричало об опасности.
«Этот человек»...
Да, именно так я мысленно думала о том, кого когда-то любила и с кем хотела связать жизнь. Ничего близкого и теплого я сейчас к нему не испытывала. Ощущала только бесконечное раздражение, недоумение, а еще – страх. Не могла объяснить его причину, но сердце мое бешено колотилось в страхе от плохого предчувствия.
– Что с тобой, любимая? – сладко пропел Кай, шагая ко мне с распростертыми объятьями. – Неужели ты не рада меня видеть? Я тут, я вернулся – к тебе одной, ради тебя...
– Заткнись, – прервала я. – Не знаю, что у тебя на уме, и какую игру ты ведешь, но я не верю ни единому твоему слову и больше не позволю меня одурманить.
Замахнулась сайриксом, чтобы хлестнуть энергетическим хлыстом по Курмикаю, попробовать сковать его... и заорала от боли. Меч снова выпал из ослабевшей руки, и я рухнула рядом на стеклянную мостовую, как подкошенная. Скрючившись от такой невыносимой боли, что аж слезы брызнули из глаз. Я не поняла, что произошло. Просто едва замахнулась мечом, как всё тело будто пронзило тысячью раскаленных игл, изнутри и снаружи. Боль совершенно невыносимая, руки враз стали ослабшими, какими-то ватными, как и всё тело. Это не было похоже на какое-то ментальное заклятие, или даже на теневую магию. Это скорее напоминало странный внутренний блок... Но откуда он взялся? Мерзкая догадка посетила голову, и я тихо зарычала в бессильной ярости.
– Признаться, я слегка подстраховался, – картинно вздохнул Кай и скрестил перед собой руки в черных кожаных перчатках, глядя на меня с плохо скрываемым превосходством. – Когда твое тело гостило у меня в замке...
«Гостило?! – хотелось истерично заорать мне, только язык немного онемел, и сил на крик не было. – Это теперь так называется?!»
– ...я немного поколдовал над ним на тот случай, если ты захочешь мне навредить, – белозубо улыбнулся Кай. – Это не проклятие, но это очень тонкий телесный блок, поставленный на тебя через теневой аспект. Снять такой может только мастер теневой магии. И судя по тому, что его с тебя никто не снял и даже не заметил, то таких мастеров в твоем окружении нет даже среди твоих драгоценных родственников. Ах как жаль, – снова картинно вздохнул Кай. – Теперь ты понимаешь, как важна теневая магия? Понимаешь, как далеко я продвинулся и каких высот смог достичь? Не волнуйся, скоро к тебе вернется контроль над телом. Но не советую еще раз пытаться на меня напасть: каждый раз, когда ты будешь пытаться это сделать, тебя будет скручивать физической болью, и с каждым разом эта боль будет всё сильнее. В какой-то момент твое тело не сможет выдержать эту боль. Прости, Джиджи, это моя страховка на случай твоей несговорчивости. Кому как не мне знать, насколько ты строптивая?
– С-с-скотина, – от души процедила я сквозь зубы.
Боль потихоньку действительно начала уходить сама собой. Зато на ее место стал приходить гнев. И чувство отчаяния. Как мне сражаться с человеком, на которого я даже мечом замахнуться не могу? Я медленно, очень медленно села, но встать не решалась – ноги пока не слушались. Не могла унять дрожь и отупевшим взглядом смотрела на черную змею, которая вилась за спиной Кая. Что-то в этой змее меня сильно смущало, но я никак не могла понять, что именно.
– Тебя эффунды на моих глазах сожрали... – повторила я, дрожащей от слабости рукой убирая прядь волос за ухо.
– Весьма натурально получилось, правда же? – самовлюбленно произнес Кай. – Я потратил много времени на то, чтобы...
– Они жрали тебя, аппетитно причмокивая и похрустывая твоими косточками! – неожиданно для самой себя заорала я. – Ты вообще знаешь, что я в тот момент чувствовала?!!
Голос мой сорвался, горло будто сдавило стальным обручем, и дышать стало трудно. Но уже не от физической боли – а от душевной.
– Он очень хорошо это знает, – раздался рядом негромкий голос.
Я резко обернулась, с гулко стучащим сердцем глядя на Чонгука. Он бесшумно спустился с неба цветным зеленым ветром рядом со мной, на ходу возвращая себе человеческое обличие. Спустился и в первую очередь положил ладонь мне на плечо, и вместе со снопом золотых искр я почувствовала немедленное вливание в меня чужой энергии. Хотя, какой там «чужой»?
Энергия Чонгука казалась мне самой родной и прекрасной на свете. Она мягко вливалась в меня, моментально избавляя от негативного воздействия на меня внутренних энергетических блоков, выставленных на меня Темным Странником. Чон был одет всё так же в темно-синюю мантию сумрачных странников, полы которой колыхались сейчас от порывов цветного ветра. Чон не смотрел на меня – он не сводил глаз с Кая. Взгляд такой решительный, воинственно настроенный. Я отметила, что он был сильно зол. Аура его специфично вибрировала, руки сжаты в кулаки до побелевших костяшек пальцев, на скулах играют желваки. Всё его внимание было приковано к Темному Страннику, и взгляд Чонгука не сулил ничего хорошего. Кай при появлении еще одного действующего лица продолжил улыбаться, но уже совсем не так радушно. Скорее – с искусственно натянутой улыбочкой. И лютой ненавистью во взгляде. Вперемешку со страхом. Да, вот такой буйный эмоциональный букет.
– Какая же ты живучая тварь, – певуче произнес Кай, зло сощурив глаза.
– Я тоже рад тебя видеть. А хочешь, я расскажу, как на самом деле обстояли дела? – ядовитым голосочком произнес Чон. – Давай мы вместе поведаем Джейд о том, что и зачем ты у нее однажды украл?
Я недоуменно посмотрела на Чонгука, не понимая, про что он говорит.
– О чем ты? – голос мой был еще сдавленный, но я хотя бы вспомнила, как вообще нужно говорить, первый шок от всего происходящего начал отступать. – Что он у меня украл?
– Радость, – коротко ответил Чон.
– Не понимаю...
– Ты ранее говорила про несчастных жертв среди пациентов психиатрической больницы в Усть-Шоте. Говорила о том, что из них для чего-то вытягивали радость, извлекали из них энергию для осуществления неких планов Темного Странника. Это действительно так и было: Кай тянул из людей радость, чтобы создать плотную энергетическую сеть, потому что из энергетики радости сеть можно сплести особо плотную. Кай же – Пегас-Защитник по своей сути, а Пегасы отлично плетут энергетические сети – но не только защитные. Кай выяснил, что при смешении с теневой магией такая сеть обладает и другими свойствами.
– Например? – почему-то шепотом спросила я. – Что этот... Этот... Что он собирался сделать? – у меня язык не поворачивался обратиться к Каю по имени.
– Он хотел вывернуть реальность и сновидения наизнанку, Джейд. Хотел перенести потихоньку все реально существующие города в сновидения, вместе со всеми их жителями. Начинал с крохотных деревень, о которых вам еще не доложили, я полагаю, потому что деревушки слишком мелкие и удаленные от больших городов. А недавно утащил на пятый уровень сновидений целый Усть-Шот, к чему уже давно готовился.
– Но это же... бред какой-то, – недоверчиво пробормотала я. – Зачем это делать? Люди без способностей сумрачных странников могу погибнуть в страшных муках, если их так резко, без подготовки, перенести на глубокие уровни сновидений!
– А его это устраивало, – мрачно усмехнулся Чон, не сводя тяжелого взгляда с Кая. – Он хотел заодно очистить мир ото всех, в ком нет хоть капли дара к сновидческой магии. Считает таких людей вторым сортом.
– Бред какой-то, – повторила я, схватившись за голову.
Не то чтобы я не верила словам Чонгука. Наоборот, прекрасно чувствовала, что он говорит правду, а еще видела в глазах Кая лютую ненависть по отношению к Чонгуку и всему тому, что он говорил. И даже приклеенная к лицу неестественная улыбка не могла меня обмануть – Кая выдавали именно глаза. Но...
Нет, он серьёзно хотел вывернуть реальность на сумрачную изнанку? Но зачем?
– Зачем? – выпросила я уже вслух. – Зачем ты всё это задумал?
– Джиджи, милая, ты не понимаешь, – тяжело вздохнул Кай. – Не понимаешь, с какой благой целью я действую. Я хочу подарить людям радость! Хочу, чтобы все в мире были счастливы! А ведь люди счастливы во сне, кому, как не тебе, об этом знать? Реальный мир так мрачен и бесполезен, он погряз в бытовых проблемах, он ограничен физическими и магическими возможностями, а здесь – здесь возможно всё! Здесь каждый может стать богом в своей Вселенной. И я тому подтверждение, – добавил он с гордостью. – Я много искал и нашел способ подарить это сумрачное богатство всем тем, кто его достоин. Разве это плохо, Джиджи? Хуже всего было то, что я чувствовала: Кай говорит правду. Он не выдумывал на ходу, он в самом деле считал свои действия правильными и логичными.
– Такие неосторожные действия нарушают равновесие мира, – негромко произнесла я, с ужасом представляя масштаб катастрофы. – Если весь реальный мир, или хотя бы одну какую-то его существенную часть вывернуть наизнанку сумрачного эфира, то мир начнет рушиться, и это приведет к неотвратимым последствиям. Так нельзя действовать, это нарушает все законы мироздания и посягает на волю людей! Зачем ты всё это творишь?
В голове была каша из вязких мыслей, а во рту пересохло. Всё происходящее мне казалось просто дурным сном. Впрочем... В каком-то смысле, так оно и было.
– Власть, – медленно протянул Чон. – Это всё – из-за маниакальной жажды абсолютной власти, Джейд. Ведь люди, которых так утаскивают в сон, остаются подконтрольны тому, кто их в сон утащил, ты ведь знаешь об этом? Контролировать так во сне вообще всех, да еще инквизиторов и фортеминов – м-м-м, какой большой соблазн, не правда ли? Кай таким же образом и ваш пропавший боевой отряд пленил, выставив его потом вокруг своего замка.
– Кисса́й, действуй, – коротко приказал Кай холодным голосом.
Я сначала не поняла, к кому он обращается, а потом похолодела от ужаса, когда на Чонгука резко набросилась черная змея, чья гладкая чешуя зловеще поблескивала в сумрачном свете. Она намертво впилась зубами в руку Чонгука, и у меня не было никаких сомнений в том, что этот укус опасен. Я хотела немедленно вскочить и кинуться на змею, но Чон стальной хваткой удержал меня за плечо, не давая подняться на ноги и продолжая вливать в меня свою магию. Он бросил на меня короткий взгляд, так и говорящий «не лезь, всё под контролем». Я ничего не поняла, но осталась на месте, тревожно поглядывая на Чонгука, который продолжал как ни в чем не бывало:
– Так вот, пациенты той психиатрической больницы в Усть-Шоте – они не первые жертвы, Джейд. На самом деле, нулевой пациент – это ты, – негромко, но твердо говорил Чон, и каждое его слово будто резало по мне раскаленным ножом. – Именно ты была первой, чью способность радоваться жизни похитил твой бывший жених, Джейд. Ты была... его экспериментом, – Чон брезгливо кивнул на Корноса Кая. – Тот самый день, когда он сымитировал свою смерть... Ты убивалась так не просто из-за его смерти. Тебе было плохо вдвойне, потому что, помимо личной трагедии, у тебя отняли способность радоваться жизни. В прямом смысле того слова, физически украли. Причем сделали это в такой момент, что ты этого не могла осознать, потому что твоя личная трагедия затмила все остальные чувства.
– Умолкни, – прошипел Кай, сжимая и разжимая кулаки, которые явно чесались врезать кое-кому как следует.
Он почему-то не нападал на нас и не пытался физически прервать болтовню Чонгука. Это вызывало у меня недоумение, но, возможно, Кай ждал чего-то? Например, когда его странная черная змея завершит свое темное дело... Вот только Чон не обращал никакого внимания на повисшую на нем змею и продолжал, обращаясь ко мне:
– Ты стала холодной... Взгляд потускнел. Стала меньше улыбаться. Вообще перестала радоваться реальной жизни в какой-то момент. Потеряла всякий вкус к жизни. Дыру в своем сердце на четвертом уровне сновидений помнишь? Ну вот, это оно самое: так выглядит в том пространстве удавшаяся попытка отнятой радости. Оно сначала выглядит дырой, как от пули, а потом увеличивается с годами. Человек постепенно превращается в пустую оболочку и сам не понимает, в какой момент перестает адекватно воспринимать реальность, пытается от нее сбежать всеми способами. В случае с тобой, ты просто потихоньку начала рвать концы с реальным миром и уходить в сумрачный эфир. В случае с обычными людьми, они в итоге доводят себя до суицида. Каю, кстати, было очень интересно, как долго ты протянешь. Я теперь помню всё и прекрасно помню, как он рассуждал со мной на эту тему, как смаковал ее. Как смеялся и делал ставки, сколько лет ты еще протянешь, досадовал твоей живучести.
– А ты не хочешь рассказать Джиджи, с кем именно я делал ставки? – вновь расплылся в фальшивой улыбке Кай. – Ты сейчас пытаешься очернить меня, а сам-то ты что, белый и пушистый заинька?
– Я-то появился на этом свете ожившим кошмаром и только потом очеловечился, у меня есть оправдание, – хмыкнул Чон. – А вот ты родился человеком, но в кого превратился?
Он не стал дожидаться ответа, повернулся ко мне, заглядывая глаза, и произнес:
– Когда я стал не просто кошмарным наваждением, когда во мне начался процесс осуществления из-за постоянной подпитки меня теневой магией, я смог объективно посмотреть на все действия Кая... Мы с ним заспорили, я попытался дать ему отпор... Но оказался недостаточно осуществлённым, чтобы одержать победу, – Чон при этом меланхолично потер шрам на рассечённой брови. – А ты... На самом деле, ты не совершала никакой тактической ошибки в тот роковой день, когда якобы погиб Кай. Ты вообще в тот день ни в чем не была виновата. Потому что вся та ситуация от и до была подстроена самим Каем. На тот момент он уже контролировал эффундов, нашел способ воздействия на них, поэтому он смоделировал такую ситуацию, тщательно подготовился к ней. Твоему бывшему жениху просто нужно было абсолютное алиби, чтобы его больше никто не искал, чтобы исчезнуть без следов. А что может быть убедительнее, чем якобы пожертвовать собой ради своей невесты на глазах у нее же? – голос Чонгука был полон желчи. – Ему было плевать на твои чувства, Джейд. Да, он тебя искренне любил своей странной любовью, наверное, и сейчас любит, но глобально ему на тебя было плевать. Это, знаешь... Такая маниакальная любовь коллекционера, который одержим своей идеей. Он долгие месяцы строил план своего исчезновения, и ты была важной частью его плана. Без тебя у него не получилось бы исчезнуть настолько правдоподобно, ты была идеальной пешкой в его руках. Он был в полном восторге от того, что ему удалось украсть радость аж у фортемина, именно твоя энергетическая составляющая помогла ему создать свой замок на пятом уровне сновидений и существенно продвинуться дальше в своих опытах. Он все эти годы продолжал пользоваться жемчужиной твоей радости.
Я с трудом сглотнула, меня начало мутить. Не от физической слабости – а от душевной боли. Я смотрела в холодные темные глаза Кая и пыталась понять, как я могла доверять этому человеку? Еще и жизнь с ним хотела связать, какой ужас... И это я из-за этого вот человека пролила столько слез и ненавидела себя за его смерть?
– Видишь эту тварь? – Чон кивнул на черную змею, которая продолжала впиваться зубами в его руку. – Это не просто змея. Присмотрись к ее ауре. Видишь?
– Еще один Поднебесный Тотем? – охнула я, сообразив, наконец, что именно меня смущало всё это время.
Чон кивнул.
– Киссай, полное имя – Киссайнар, Поднебесный Тотем Иллюзий. Тотем, который нарушил главную тотемную заповедь – не вредить людям, не нападать на людей. За что будет приговорен богами к развоплощению, если вернется на изнанку мира, поэтому он никуда не суется дальше сновидений и крутится всё время вокруг Темного Странника. Этот так называемый духовный талисман – такой же скользкий гад и предатель, как и выбранный им хозяин. Соответствует своему внешнему виду, не правда ли?
Я закусила нижнюю губу, вспоминая разговоры со своим старшим братом Джином по поводу Тотемов. Вспомнила и его высказанные предположения на тему того, что не дай Пресвятая Мелия какой-нибудь духовный талисман выберет себе в хозяева темного мага – тогда мы все будем подвержены серьезной опасности, и лучше в таком случае сразу подыскать себе домик где-нибудь на другом конце света, чтобы находиться подальше от назревающего апокалипсиса.
– Разве среди Поднебесных Тотемов могут быть предатели?
– Как видишь, – скривился Чон. – Киссайнар кусает жертву, высасывает из нее всю радость и относит ее потом в общий накопитель. Киссайнар является переносчиком-накопителем, основной накопитель находится в замке Темного Странника, ты была совершенно права в своих предположениях. Этот самый накопитель позволил создать мощную энергетическую сеть, с помощью которой и был поглощен недавно целый Усть-Шот. А с помощью поглощения целого Усть-Шота можно перейти и к более крупным городам... При высасывании способности радоваться тотемный Киссайнар травмирует жертву, утягивая его в унылое или агрессивное состояние, а из резкого энергетического всплеска негативных эмоций формирует качественную иллюзию, которую мы классифицируем как оживший кошмар. Эти иллюзии призваны продолжать потихоньку высасывать позитивную энергию из своей жертвы, оборвать эту связь можно только путем возвращения к жертве украденной жемчужины его души, которыми и наполнены под завязку подземелья Темного Странника. Ты, кстати, уже поняла, что никакие эффунды на самом деле Кая не жрали? Это был твой оживший кошмар, Джейд. Киссайнар тебя укусил, ты просто это не помнишь, потому что укус был замаскирован под укус обычного гнарра, вот ты и не придала значения. Но твой кошмар ожил, и ты увидела смерть Кая. Ведь на тот момент для тебя было самым страшным кошмаром – увидеть гибель своего жениха, да еще и по твоей вине, да еще накануне вашей запланированной свадебной церемонии. Не было никакого поглощения эффундами, все видели только очень качественную иллюзию, потому что ты могущественная волшебница, и твои ожившие кошмары легко спутать с реальностью.
– Как и тебя легко спутать с простым человеком, да? – криво улыбнулась я.
– Именно, – хмыкнул Чон. – Что касается меня...
– Ты мой венец творения, Чон, – медовым голосочком прервал Кай, на кончиках пальцах которого медленно формировался энергетический сгусток для готовящегося нападения. – И ты должен быть благодарен мне за подаренную жизнь. Тебе не кажется, что ты недостаточно отблагодарил своего создателя?
Чон не стал отвечать, лишь глаза закатил и вновь обратился ко мне:
– У такого могущественного мага, как Кай, не мог появиться слабый оживший кошмар. Появился я, да еще щедро подпитанный теневой магией. Но знаешь, в чем ты просчитался? – Чон с усмешкой глянул на Кая. – В том, что я на самом деле твой оживший кошмар, глубину которого ты не осознаешь. Ты так и не понял, чего ты на самом деле боишься.
– Ну не тебя же, наивный щенок, – осклабился Кай, и энергетический шар в его ладони стал еще плотнее и ярче, но он всё еще не торопился сорваться с пальцем, будто выжидая какого-то особого момента.
– Твой самый большой страх заключается в том, что ты всегда хотел быть лучше всех и боялся, что появится кто-то сильнее тебя. И появился я.
– Чушь, – отрезал Кай, неприязненно скривив губы. – Хозяин своего наваждения все равно априори всегда энергетически сильнее.
– Но ты так и не понял, что я лучше не только в плане магии – но и во всех других смыслах, – широко улыбнулся Чон.
Кай нахмурился, явно не понимая, о чем речь, и теперь уже Чон продолжил медовым голосочком:
– Я, в отличие от тебя, совершенно искренний добродушный человек, с позитивным взглядом на жизнь и открытой душой. Поэтому я всем нравлюсь, тогда как ты при жизни никогда никому так сильно не нравился и не вызывал столь теплых эмоций у окружающих. Тебя уважали, но на тебя никогда не смотрели с восхищением, не так ли? А на меня – смотрят, – добавил Чон, и я заметила, как при этом гневно поджал губы Кай. – А еще, я прям идеальное воплощение мужчины для Джейд. Для той, кто готова была когда-то стать твоей, но стала моей. А знаешь, почему? Потому что я ее по-настоящему люблю и ценю. Не той странной любовью, какой ты ей мозги пудрил, а той нежностью и чувственностью, которые Джейд как раз более всего и ценит. Интересно, каково это – видеть, что твоя некогда любимая женщина выбирает не тебя? – с ядовитой улыбкой спросил Чон.
«Ты нарочно его провоцируешь, что ли?» – не удержалась я от ментального посыла Чонгуку.
Он едва заметно кивнул, не сводя напряженного взгляда с Темного Странника, чье лицо аж перекосило от всего услышанного.
«Но зачем, Чон? К чему эта болтовня?»
«Надо. Пока мы тут резину тянем, Хоби помогает рвать энергетические сети, выстроенные Темным Странником вокруг его замка, это позволит вернуть Усть-Шот на место со всеми уцелевшими жителями, – затараторил Чон. – Пока этот Куека́шка взбешен и сосредоточен на мне, он не помешает Хоби закончить начатое дело, а я знаю, что твоя любовь ко мне – это особое слабое место Кая. Ему всегда тешило самолюбие, что ты, могущественный фортемин, первая красавица в Академии сумрачных странников на тот момент, из всех мужчин выбрала именно его, и, раз уж у него не получалось легко избавиться от тебя как от единственного сумрачного странника, способного встать на след Кая и раскрыть всем в итоге его личность, то он подумал и решил действовать иначе – сделать тебя своей куклой, лишь бы ты была рядом и восхищалась им, хотя бы под принуждением. Он для того твоё тело и крал – чтобы напичкать твою телесность заклинаниями, которые позволят сделать из тебя послушную куклу, сделать своей навсегда. Я как раз на этапе обсуждения этого плана и взбунтовал... Кай только не учел, что связь между нами не дала всем заклинаниям проявиться в полной мере, в итоге на тебя действует только запрет на нападение на Кая. Хотя он ожидал, что под действием остальных чар ты сама потом придешь к нему в ножки кланяться, но чары не сработали, а потом развеялись вовсе – из-за моей магии, влитой в тебя. В общем, мне надо еще немного его побесить, чтобы он временно потерял ментальную связь со своей энергетической сетью.. Если хочешь – подсоби. Или не мешай мне бесить его дальше».
О, бесить – это я с удовольствием, это я с радостью. За эту мысль я ухватилась, как за спасительную соломинку в пучине безумия. И протянула руку к Чонгуку, касаясь его ладони, заглядывая ему в глаза.
– Я не могла не выбрать тебя, – сказала нарочито проникновенным голосом. – Ты – лучшее, что случилось со мной в этой жизни! И венчальные руны на наших ладонях – лучшее доказательство нашей истинной любви!
Мне кажется, я даже на расстоянии услышала зубовный скрежет Кая. И еле сдержалась от того, чтобы прыснуть от смеха, потому что мне-то казалось, что я выгляжу ужасно смешно со стороны. Но – не для Кая. Забавно, как остро он реагировал на мои слова. Чон же был в восторге.
«Воу-воу, Джейд, полегче! С венчальными рунами это ты даже слегка перегнула палку, пожалей его! – мысленно обратился ко мне Чон, чьи губы подрагивали в едва сдерживаемой улыбке. – У него и так разве что дым из ушей не идёт!
«Вообще-то, я не шучу. Мы действительно венчаны случайным ритуалом, когда заключали с тобой сделку в день нашего знакомства. Я сама об этом узнала лишь сегодня. Если бы мы не были истинной парой, то эти метки не проявились бы», – подумала я и шепнула короткое заклинание, которое проявило витиеватый узор на наших с Чонгуком ладонях, который красиво мерцал в сумрачном эфире.
Чон уставился на проявленные руны круглыми от удивления глазами. Кажется, он был по-настоящему шокирован.
«Напомни мне потом стукнуть Хоби за его козни с советами нацепить на тебя мой перстень, – после небольшой паузы ментальным посылом обратился ко мне Чон. – Уверен, что этот катастрофичный негодник прекрасно знал, чем всё это обернётся, и нарочно мне недоговорил нюансы».
«Его не стукнуть надо, а похвалить и наградить за хитрость и своевременность, – мысленно усмехнулась я. – Потому что именно наша связь не дала нам обоим развоплотиться».
Чон хмыкнул, но больше ничего не сказал, потому что в этот момент отвлекся на змею: та как раз странно засветилась зеленым светом, глаза ее стали похожими на горящие угольки. Она сильно задрожала и попыталась отпустить руку Чонгука, но он зачем-то другой рукой схватил змею и нарочно удерживал ее так, не давая убрать свои острые ядовитые зубки.
– Нет-нет, не останавливайся, продолжай, – сладким голосочком произнес он, мрачно поглядывая на змею. – Что такое? Накушалась? Не лезет больше?
– Киссай? – встревоженно обратился к змее Темный Странник. – Киссай, что с тобой?
Он выглядел по-настоящему встревоженным. А я недоуменно переводила взгляд с Кая на Чонгука со змей и обратно и совершенно не понимала, что вообще происходит? Змея тем временем отчаянно задергалась в руках Чонгука, засветилась еще ярче – так ярко, что, казалось, будто бы прожигала саму себя изнутри – потом издала странные булькающе-шипящие звуки, дернулась в последний раз – и резко обмякла. Глаза ее потухли, сама змея больше не светилась, Чон перестал ее удерживать, и змея безжизненной тушкой упала на стеклянную мостовую, не подавая признаков жизни.
– Упс... Кажется, я случайно сломал твою игрушку, хм? – с наигранным удивлением произнес Чон. – Виноват. Но извиняться не буду.
Он явно был очень доволен собой и с удовольствием смотрела на странные белые жемчужные энергетические нити, которые покидали змею и стремительно вливались в руку Чонгука, где был хорошо виден след от укуса змеи.
– Это она пыталась высосать из меня радость, – пояснил мне Чон. – Но не смогла, как видишь. Кишка тонка. Так что всё забранное возвращается ко мне. Знаешь, моей энергии радости хватило бы на то, чтобы разом утащить в сумрачный эфир несколько Форландов, не меньше. Да вот только ни один Поднебесный Тотем не способен за раз впитать и безопасно для себя перенести такое огромное количество энергии.
Я охнула и прижала ладонь ко рту. Ах вот почему Кай всё это время не переходил к активному нападению... Ждал, пока его верный тотемный слуга закончит свое темное дельце? Но просчитался? Я перевела взгляд на Кая, чьи глаза были расширены от ужаса.
– Киссай!! – взвыл он, схватившись за голову. – Как же я теперь... Как же я без тебя... Ты что натворил, гад?! – а это он уже адресовал Чонгуку, чья улыбка сейчас могла растопить любые льды.
Грустно подумалось: Кай за меня так сильно не переживал, как за свою змею... И да, даже сейчас он думал не о своем товарище, а о том, как теперь без него обходиться... Как я вообще могла когда-то полюбить такую мразь? Или это теневая магия так его исказила? Или я была слишком юна и слепа, и не видела очевидного?
– В одном человеке не может умещаться столько радости! – воскликнул Кай, ноздри его расширились от гнева, он уже с неприкрытой ненавистью смотрел на Чонгука. – Невозможно! Это просто невозможно!
– Как видишь, возможно, – хмыкнул Чон. – И, кстати, напомню, что я не человек.
– Но как это возможно, демон тебя раздери?!
– Я просто очень люблю эту жизнь, – хмыкнул Чон, демонстративно снимая с себя очки, убирая их в карман и с вызовом глядя на перекошенное лицо Кая. – И – Джейден. А теперь... отойди в сторону, Джейд, – это он уже добавил вполголоса, обращаясь ко мне. – А лучше – возвращайся в академию. Я сам с ним разберусь. Это сугубо мужской, кхм... разговор.
– Нет!! – тут же воскликнула я и отчаянно вцепилась в руку Чонгука. – Я не оставлю тебя одного!!
Кай аж глаза закатил.
– Оу, как мило. Меня сейчас стошнит от избытка сахара в крови.
Больше он ничего говорить не стал, и разговаривать дальше нам было некогда, потому что Кай решительно перешел в атаку. И не просто магическую атаку заклинаниями – он стал использовать все сподручные материалы. А кругом у нас было что? Правильно – сплошное стекло.
Я взвизгнула от неожиданности, когда стеклянный мост под нами резко треснул под магическим воздействием энергетического шара Кая, и мы с Чонгуком пару мгновений спустя с громким всплеском упали в воду. А сверху на нас с большой скоростью полетели направленные в наши головы стеклянные обломки моста...