39. Что-то странное
После моего восклицания я вылетела из материи сновидений даже быстрее, чем успела сообразить, что происходит. Пространство сновидений по собственному желанию выплюнуло меня в реальность, не спрашивая на то разрешение, не дав попрощаться с Бестианом и поблагодарить его за подсказку. Впрочем, было ли кого благодарить? Если всё это было скорее всего игрой моего воображения. Но я была даже благодарна за такое поведение эфира сновидений и воспринимала его исключительно как:
«Ну что, дошло до тебя, наконец? Ну вот иди и разбирайся с проблемой, чего орешь? Нечего тут кричать в моих эфирных чертогах! Ишь, разоралась».
Поэтому перед глазами замельтешили клубы густого тумана, а потом они резко исчезли, и я буквально свалилась на Чонгука. Он в это время расслабленно лежал в кровати и читал учебник, я свалилась на него прямо с потолка, повергнув в шок.
– Джейд!! – Чон вытаращился на меня удивлённо, явно пойманный врасплох. – Ты чего? Решила отомстить мне за день нашего знакомства?
Но я пропустила все слова мимо ушей и не оценила комичность ситуации, потому что мои мысли сейчас были заняты другим.
– Психиатрические лечебницы! – выпалила я с горящими глазами уставившись на Чонгука.
Тот вопросительно вскинул брови и с сомнением посмотрел на мою подозрительную счастливую улыбку.
– Что, ты уже хочешь меня туда упечь? Я так быстро свел тебя с ума?
Но я лишь отмахнулась, быстро вскочила на ноги и потянула ошалелого Чонгука за собой. Мы вылетели из его спальни и помчались по коридору, я бежала, не глядя по сторонам и не обращая внимания на студентов, которые отскакивали от нас в стороны, а потом подозрительно смотрели вслед взъерошенным нам.
– Психиатрические лечебницы! – повторила я. – Вот где надо искать нулевых пациентов кошмарной эпидемии!
– Ты о чем? – не понял Чон.
Он, кажется, вообще не понимал, что со мной происходит, поглядывал на меня с беспокойством. А мне некогда было объяснять, потому что я уже связалась по браслету-артефакту с Юнги и раздавала ценные указания.
А час спустя мы с Чонгуком, моими коллегами, Юнги и его группой подчиненных из числа лекарей-инквизиторов уже стояли в психиатрической лечебнице на окраине Усть-Шота. Именно в этой лечебнице мы обнаружили то, что я искала: целую толпу пациентов, находящихся в сумеречном состоянии рассудка. При тщательном осмотре подтвердилась моя догадка относительно того, что все эти пациенты недавно стали жертвами оживших кошмаров.
Кошмары у них были сплошь глупые какие-то, в основном безобидные и даже смешные для сторонних людей, поэтому никто из местного персонала не связывал это с эпидемией оживших кошмаров. Например, на одного пациента ночью совершили набег тараканы, и бедняга пациент окончательно умом тронулся на почве пережитого стресса. А другого пациента укусила мышь. Да, вот такой вот странный с виду ночной кошмар – всего-то укус мыши вроде, но пациент вбил себе в голову, что теперь проклят навеки ядовитым укусом короля мышей, что не способствовало выздоровлению и без того поехавшего рассудка. Ну и все вариации кошмарных наваждений были в таком духе, какие-то глупые, странные. И одиночно они вообще не вызывали подозрений, а вот при массовом осмотре – ужасали. Благодаря быстрой поисковой сети инквизиторов мы проверили десятки психиатрических больниц за очень короткий срок, так что такое вот массовое скопление жертв нашли быстро, куда и заявились всей толпой для уже тщательной проверки здания, пациентов, поиска подозрительных следов.
Пока мы ходили по коридорам психиатрической больницы, я в первую очередь общалась с Намджуном, Юнги и Чонгуком, выкладывая им свою теорию.
– Над пациентами с расшатанной психикой и помутненным рассудком проще всего тренироваться и проводить эксперименты по аккуратному выкачиванию из них энергии. Можно делать это практически незаметно, на виду у всех, так как их странное поведение не вызовет подозрений. И очень удобно делать это в каком-то одном помещении, чтобы не прыгать по разным, да и следить за своими жертвами так проще простого. Проще и удобнее копить некую энергию для дальнейшего рывка. Как только определенный энергетический рубеж накопления был пройден, ожившие кошмары появились в разных городах, и они стали опаснее. А с каждой новой жертвой энергии собирается всё больше, и так стало возможным добраться до оживления кошмаров верховных магов, думаю, раньше для этого не хватало неких мощностей.
– Целая толпа в сотню безнадежно больных пациентов, которая несколько недель назад в числе первых пострадала от оживших кошмаров, а мы и не в курсе, – качал головой Намджун. – Как так?
– Некий энергетический накопитель находится в замке Темного Странника, – уверенно тараторила я, рассуждая дальше. – Когда мы с Чонгуком вызволяли оттуда мое тело, то я, пробегая по коридорам, чувствовала там специфичную энергетику из подвальных помещений, готова биться об заклад, что некий условный накопитель находится именно там. Нужно как можно скорее найти этот гнарров замок и разбомбить там всё. В этот накопитель стекает энергия, хм, хорошего настроения жертв, давайте пока так это будем называть.
– Но каким образом она стекает?
– Сеть, – произнесла я.
И на вскинутую бровь Намджуна пояснила:
– Все жертвы оживших кошмаров связаны между собой некой энергетической сетью. Я пока не могу сказать, как именно она выглядит, и как ее разрушить, но ответ мы найдем в замке Темного Странника.
– Ты так думаешь? – с сомнением протянул Намджун.
– Уверена в этом. Считай это профессиональным чутьем. Сейчас оно мне не просто говорит, а прямо-таки орет, что я права.
Намджун одобрительно хмыкнул и улыбнулся.
– Молодец, Джейд! Не зря я был уверен, что это дело надо доверить тебе. Как ты догадалась заглянуть в психиатрические больницы?
– Порой мы смотрим прямо в лицо очевидному, а не видим его из-за специфичного антуража, – улыбнулась я. – Иногда случайно брошенная кем-то фраза на стороннюю тему может запустить в голове стремительный механизм анализа и сборки всей ранее полученной информации. Со мной так и вышло.
Такое объяснение ректора устроило, он снова одобрительно покивал и спросил:
– В таком случае... Для чего нужен сбор этого, хм-м-м, условно говоря – хорошего настроения?
– Пока не знаю, – вздохнула я.
– А чутье твое что тебе говорит?
– Что если мы не поторопимся, то скоро узнаем, и нам это не понравится, – мрачно отозвалась я. – Не понимаю пока конечной цели всего происходящего, но если Темный Странник доведет до конца свой эксперимент, у нас будут очень большие проблемы, я уверена.
– Почему нам никто не сообщил об этом инциденте? – сокрушался Юнги.
Местные лекари лишь пожимали плечами.
– Так для нас ничего критичного не произошло же.
– У вас все пациенты стали почти одновременно бояться разных странностей, а вы считаете, что всё в порядке вещей? – скептично произнес Юнги.
– Это психиатрическая лечебница, мистер, – грустно улыбнулась коренастая целительница с короткими вьющимися волосами. – Здесь много чего странного может происходить. Иногда пациенты вообще имеют тенденцию к коллективному проявлению безумия. Так что мы воспринимали нашу ситуацию как рядовую.
– Да уж... Идеально подобранное место для вылавливания несчастных жертв, – вздохнул Юнги.
– Потому что заподозрить тут неладное очень сложно.
Я недовольно покачала головой.
– На самом деле здесь среди персонала просто нет тех, кто разбирался бы в подобной темной магии, связанной с похищением чужой энергии. Не дело, что такие вещи проходят мимо инквизиции, в который раз уже мы сталкиваемся с проблемами, которые так или иначе связаны с пациентами психиатрических больниц. В вашем Штабе не хватает какого-нибудь штатного сотрудника, а лучше – целого отдела, который курировал бы подобные лечебницы и моментально доносил о любых странностях руководству. Инквизиции очень не хватает психолога!
Юнги хохотнул, да и я сама улыбнулась, осознав двусмысленность фразы.
– Психиатра уж скорее... Для всех сразу, причем, – пробормотал он.
– Да хоть психиатро́лога, – махнула я рукой. – Но не хватает же, согласись!
– Так я спорю, что ли? – вздохнул Юнги. – Я-то согласен с твоим тезисом, но, увы, я не генерал Инквизиции Генерального Штаба, чтобы по своему усмотрению открывать такие отделы по необходимости. Я пытался как-то внедрить подобную тему, но был послан генералом далеко и надолго. Ты знаешь, какой генерал То́мсон упрямый? У-у-у! Я вот как раз пришел к нему вчера по одному вопросу, а он и говорит...
Юнги так возмущенно жаловался мне на своего начальника и столь активно при этом жестикулировал, что у него из рук выпал блокнот, а металлическая ручка отлетела так, что чуть не попала мне в глаз, я перехватила ее в воздухе.
– Хэй, осторожнее, господин инквизитор! Вам, кажется, тоже нужен психолог, чтобы проработать с ним психологическую травму, нанесенную генералом инквизиции, – насмешливо произнесла я.
– Я случайно! – очаровательно улыбнулся Юнги, протягивая ладонь, чтобы забрать ручку.
Я немного помедлила, заприметив на ручке надпись и удивленно вскинув брови при ее прочтении. Потому что на металлической поверхности было выведено «Я люблю людей».
– Это что? – хохотнула я. – Напоминалка о том, что своих подчиненных надо любить, а не бить?
– Ага. Аффирмация, – кивнул Юнги, забирая ручку и весело подмигивая мне. – У Джина с Чимин, кстати, тоже такие есть. Заметили у меня однажды и попросили им подарить.
– Ну да, им по долгу службы положено, – пробормотала я. – Ладно, давай еще хорошенько с тобой тут всё проверим.
И мы с Юнги вернулись к поисковым работам. И с Чонгуком– он вместе со мной прислушивался к своим ощущениям в стопах на тот случай, если получится нащупать какой-то специфичный след. Мы задействовали с ним методики Грифонов-Охотников, чтобы попытаться найти тех, чей след мог бы вызывать подозрение. Например, какого-то волшебника с выдающейся аурой: следы таких верховных магов отличаются особой яркостью и четкостью. И – притяжением к себе. Именно такое притяжение я и ощутила в один момент, когда проверяла второй этаж лечебницы около кабинета главного лекаря: в ногах возникла знакомая специфичная тяжесть, аж пятки зазудели от отголосков чужой энергетики. Меня резко бросило в жар, и я судорожно вздохнула.
– Что-то нащупала? – тут же спросил Юнги.
– Темный Странник, – пробормотала я, ринувшись вперед, по яркому следу. – Он тут очень много ходил... Здесь прям паутина его следов... И годовалой давности, и полугодовалой, и месяц назад он тут топтался, и совсем недавно – на днях...
– То есть, теперь абсолютно точно можно утверждать, что это Темный Странник виноват в эпидемии оживших кошмаров. Не то чтобы мы с тобой в этом сомневались, но теперь уже – официально.
Я кивнула.
– Ух, какой забористый след! Вот этот свежий – он аж каким-то безумием попахивает...
– У Темного Странника потекла крыша? – хмыкнул Чон.
– Похоже на то, – серьезно кивнула я, прибавляя шагу. – Мне аж самой от него нехорошо...
Мне действительно было дурно: ощущение чужой энергетики было неприятным, липким, его хотелось смыть с себя, как грязь. А еще меня распирало внутренним жаром, как будто я медленно закипала изнутри. Н-да, этот след явно не шел мне на пользу, от диссонанса с ним меня даже начало знобить. Но я упрямо шла вперед – след вел аккурат в кабинет главного врача, я распахнула дверь пустого в данный момент кабинета и уверенно пошла к стеллажам. Начала ощупывать дверцы шкафа, стены – всё подряд, проводя ладонями над каждым сантиметром поверхности.
– Ты... Вы в порядке, мисс Ким? – обеспокоенно спросил Чон, наблюдая за моими лихорадочными действиями.
Но я не ответила, будто уже ничего вокруг не слышала.
– Здесь должен быть какой-то тайник... Я чую, что он есть где-то тут, Темный Странник часто его открывал.
Дело в том, что когда встаешь на чей-то яркий след, прям свежий, то можно определить не только направление, куда шел человек, но и некоторые его действия понять. И сейчас я четко осознавала, что человек, по следу которого я топталась, частенько заглядывал тут в некий тайник, и в последний раз тоже. Вот только когда идешь по следу мага, который намного сильнее тебя, его след может захватить тебя настолько, что легко можно потерять голову, перестать отдавать отчет в своих действиях. Именно это со мной и происходило, когда Юнги шагнул к шкафу помочь мне с поиском потайного ящика, а я грубо оттолкнула его и яростно зашипела:
– Я сама найду! Сама!
Конечно, я не осознавала, что творю. В тот момент у меня все мысли крутились вокруг поиска тайника, и я готова была яростно защищаться ото всех, кто попробует мне помешать, или кто захочет найти тайник до меня. Они не смеют так поступать! Они не имеют права! Они – не Грифоны! Это я, я Золотой Грифон, я лучшая в своем деле, я должна сама довести это до конца, иначе... Мысль сбилась вместе со мной, когда я вдруг полетела на пол. Не просто так: меня выверенным ударом под колено сшибли с ног. Да не кто-либо, а Намджун. Я гневно глянула на него снизу вверх.
– Эй! Ты чего творишь?! Зачем ты мне помешал?! Мне срочно нужно...
Я запнулась и умолкла, потому что осознала, наконец, происходящее.
– Тебя накрыло темным шлейфом притягивающей магии следа, – озвучил мои мысли ректор. – Когда идёшь по следу мага, который многократно превосходит тебя по своей силе, легко самому временно потерять рассудок. У тебя глаза стали безумными, и аура пошла ходуном. В таком состоянии не следует идти по следу, длительное прохождение по нему может сказаться на психике и даже повредить магическую Искру. А ты еще и Золотой Грифон, у тебя восприимчивость к чужому следу особенная. Это с одной стороны хорошо: потому что ты способна нащупать те следы, на которые другие встать не могут. Например, этот след, на который я, например, вообще встать не могу, для меня его будто не существует. Но с другой стороны, всё это очень скверно по той причине, что тебя и аура чужого следа затягивает больше, и ты вязнешь в его настроении, даже если оно попахивает сумасшествием. В такой ситуации лучшее, что можно сделать, – это быстро сбить Грифона со следа.
Он был прав, конечно. Да и зуд в ступнях прошел, и внутренний жар начал сходить на нет. В голове прояснилось, и я уселась на полу, держась за гудящую голову. Тяжело вздохнула.
– Спасибо, – буркнула недовольно.
Намджун улыбнулся и протянул мне руку, помогая встать. Краем глаза отметила, что за каждым жестом ректора очень внимательно наблюдал Чон. Повернулась к Юнги и виновато улыбнулась.
– Прости, что толкнула... Не очень понимала, что творю...
– Да всё в порядке, не переживай по этому поводу, – отмахнулся Юнги, увлеченно простукивающий шкаф поисковыми чарами. – Очевидно же, что тебя накрыло безумием следа.
– Именно что безумием, – хмуро произнесла я, потирая лоб. – Этот человек, Темный Странник... У него явно есть проблемы с магией.
– Какого рода? – тут же заинтересовался Намджун.
Я обняла себя за плечи и принялась нервно наматывать круги по кабинету, размышляя вслух:
– Ну... С учетом того, какую энергетику ощущала в его замке... Я бы сделала предположение, что его пожирает теневая магия, с которой он явно много увлекается. Она пожирает вместе с разумом, человек фактически теряет себя и становится другой личностью. Мне кажется, именно это с Темным Странником и происходит. Эдакая наглядная демонстрация того, как опасна теневая магия для магов нашего мира.
– Ну тогда это и демонстрация того, каких высот можно добиться с помощью этой магии, – хмыкнул Намджун.
– Ага. И в финале сгореть заживо от собственной крутости, – мрачно хмыкнула я. – А еще... Ох... Проклятье!
– Что такое? – обеспокоенно спросил Намджун.
– Опять меня это гнарров след подцепил, – я недовольно цокнула языком, хмуро глядя на собственные ступни, которые снова начали знакомо зудеть. – Не хватает силы воли сойти с него, притягивает магнитом... Адепт Чон, помогите мне сойти с этого следа, пожалуйста, – обратилась я к Чонгуку, который как раз стоял ко мне ближе всех. Инстинктивно напряглась и зажмурилась, приготовившись к тому, что Чон сейчас ударит меня по ногам, сбивая на пол, но...
Но вместо этого распахнула глаза от изумления и ойкнула от неожиданности, когда Чон вдруг резко подхватил меня на руки, шагнул к двери и осторожно поставил меня за порогом кабинета. Всё это он делал с таким невинным видом, будто делал что-то само собой разумеющееся. Кажется, опешила не только я, но и все присутствующие. А Намджун так вообще был в тихом бешенстве от подобного обращения со мной на публике. Я переводила напряженный взгляд с ректора на своего подопечного. В воздухе явно запахло грозой.
– Что вы позволяете себе, адепт Чон? – грозным тоном обратился он к тому.
– Как – что? Убираю мисс Ким с опасного следа, господин ректор!
– Чтобы это сделать, достаточно сбить человека с ног, – зло сузил глаза Намджун. – Это база, адепт Чон. Разве вы еще не освоили базовые техники? Для того, чтобы помочь мисс Ким, вовсе не обязательно было лапать ее без спроса.
Тон его так и сочился ядом. Чон, однако, лишь обезоруживающе улыбнулся, пожал плечами и сказал: –
Прошу прощения, лорд Туареттонг, но у меня руки и ноги не поднимаются так грубо обращаться со своим куратором. Это вы – знаменитый ректор величественной Академии сумрачных странников, глава Сумрачной Гильдии. Вам – можно и не такие вольности себе позволять. А я так, всего лишь адепт... Быстро и точечно сбивать с ног в таких ситуациях не умею, чтобы не навредить человеку, поэтому предпочел аккуратно перенести мисс Ким с опасного следа в сторону.
У Намджуна разве что пар из ушей не шел от возмущения, но он не нашёлся что возразить. В глазах его так и читалось «как я сам не додумался просто на руках ее со следа перенести?!». А я восхищенно глянула на Чонгука. Так красиво похвалить на словах, но при этом опустить ректора еще нужно было умудриться. Взять потом у Чонгука парочку уроков по таким ехидным замечаниям, что ли?.. Чон, однако, даже не придал значения этому эпизоду и уже переключил внимание на Юнги, который в этот момент как раз нашел некий тайник в платяном шкафу – маленький узкий ящик чуть выше уровня глаз.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Чон, когда Юнги снял с ящика защитные чары и осторожно его открыл.
Открыл и нахмурился. Завис ненадолго, а потом осторожно вытащил что-то из ящика.
– Тут... Что-то странное...
– Что там такое? – взволнованно спросила я, поддавшись вперед, но не решаясь войти в кабинет, чтобы вновь не вляпаться в злополучный след.
– Тут... Хм...
Сама посмотри. Юнги развернул ко мне найденную вещицу так, чтобы я хорошо ее видела. И я в шоке уставилась на фотокарточку в руках Юнги, который негромко произнес:
– В этом тайнике лежит только твоя фотография, Джейд.