31. Лунная ночь
В комнату отдыха я зарулила с такой скоростью, будто за мной гналась орда дилмонов. Кажется, по пути меня окликали разные люди, но я шла – нет, плыла, как в тумане, видя только конечную цель и упорно игнорируя декорации вокруг. А декорациями для меня сейчас было вообще всё и все. В общей гостиной, отведенной под комнату отдыха, в этот час было малолюдно, лишь несколько человек весело болтали тут. Но и они поспешили покинуть помещение, потому что их разогнала моя давящая аура и невидимый для этих адептов сумрачный шлейф, влияющий на настроение окружающих. Так что пару минут спустя я была единственным человеком, отдыхающим в гостиной.
Я с размаха плюнулась на сине-золотую софу с такими же синими подушками с изображением Пегасов и Грифонов, с раздражением скинула с себя туфли, от которых с непривычки гудели ноги, так как обувь на таких высоких каблуках я не носила уже несколько лет. Серебряный браслет на ноге возмущенно звякнул цепочкой, отражая мое настроение. Со вздохом откинулась на подушки, обхватила себя за плечи и прикрыла глаза, нервно дыша. Эта гостиная была с открытым балконом и арочными сводами, откуда открывался вид на Авала́р, так что в гостиной было много свежего воздуха, в этот час тут было даже немного прохладно. Самое то, чтобы остудить мой пыл. Мне не нравилось мое нервное состояние, меня пугали собственные эмоции, и я не знала, как их отключить, и что с ними еще можно сделать, потому что просто идти на поводу эмоций считала неправильным. Но Чон уже нажал во мне какую-то невидимую кнопку эмоциональности, а где находится кнопка отключения – я понятия не имела.
К слову о Чонгуке. Он не стал оставлять меня надолго одну. Его появление в общей гостиной я не услышала, но почувствовала по изменившимся вибрациям воздуха и энергетическим потокам. Не стала открывать глаза, но безошибочно ощущала, как Чон неспешно приближается ко мне и смотрит на меня пронзительными алыми глазами. Наверняка широко улыбается и глядит с усмешкой, мысленно посмеиваясь над моим побегом с танцпола.
– Ты во мне так взглядом дырку прожжешь, – произнесла я.
– С удовольствием прожигал бы тебя в другом смысле, – мурлыкнул он.
Я криво улыбнулась. Сердце снова пустилось вскачь, но рядом с объектом воздыхания было бесполезно его унимать. Чон тем временем встал за моей спиной, ласково убрал назад мои длинные волосы, опустил тяжелые ладони на мои плечи.
– Ты так напряжена... Позволишь сделать тебе легкий массаж?
Мой вопль «Не-е-ет, ни в коем случае!!!» застрял где-то в горле, потому что... потому что рядом с объектом воздыхания было бесполезно не только сердце унимать, но и возмущенно вопить, отстаивая свое право на одиночество. Какое, к дилмонам, одиночество может быть рядом с мужчиной, который так приятно массирует плечи? Я почувствовала, что Чон не просто массировал, но и вливал в меня толику своей магии. Сквозь прикрытые веки увидела золотистые всполохи его магии и сначала напряглась было – зачем он это делает? – а потом... Потом расслабилась наконец-то.
Кажется, Чон не сколько магией своей делился, сколько настроением. Даже, я бы сказала, – состоянием. Своим расслабленным состоянием, которым он желал поделиться со мной, чтобы помочь мне переключиться. И это работало.
– Прости, – сказала неожиданно для самой себя. – Я повела себя немного глупо. Как-то... По-детски, что ли. Сбежав из Танцевального зала.
– Тебе не за что извиняться, – сказал Чон, продолжая ласково проминать мои плечи. – Твой страх проявления интимных эмоций на публике мне понятен, не надо его пояснять. А мне приятно знать, что эмоции от танца оказались для тебя настолько сильными, что ты пулей вылетела из зала на крыльях паники, – с теплом в голосе добавил он под аккомпанемент моего неуверенного смеха.
Висящие в гостиной над камином большие настенные часы пробили полночь, и я открыла глаза, задумчиво глядя на циферблат.
– Полночь наступила, – негромко констатировала я.
– Надеюсь, ты не собираешься, как Золушка, сбегать от меня, оставив на память одну лишь туфельку? Не забывай, что я не только Пегас, но и Грифон, так что быстро найду тебя по следу.
Я усмехнулась и покачала головой.
– Я не об этом. Истекло время оговоренных нами суток твоего, э-э-э, полного распоряжения надо мной.
– Ну да.
– Но ты, хм... Не то чтобы как-то мной распоряжался. Даже с поцелуями не лез.
– А надо было? – с живым интересом спросил Чон.
Я пожала плечами.
– Не знаю, надо было или нет, но я ожидала от тебя чего-то такого. А ты... Даже не пытался приставать. Не пытался навязываться. Не пытался зажать меня в углу и где-то поцеловать, вне зависимости от того, хочу я того или нет. Почему ты не воспользовался таким шансом?
– Ну, как раз именно поэтому.
– Хм?
Я наконец повернулась к Чонгуку, откинувшись на софе. Он смотрел на меня с этой его фирменной лукавой ухмылочкой, в глазах его плясали смешинки.
– Изначально, когда речь только шла о сделке с тобой, я действительно задумывал воспользоваться этим временем, хм... с определенной целью, – широко улыбнулся Чон. – Соблазнить тебя казалось такой коварной идеей... А потом... Передумал как-то.
– Почему? – сощурилась я.
Теперь уже Чон пожал плечами.
– Понял, что мне неинтересно принуждать тебя к близости со мной. И срывать с твоих губ поцелуй под таким предлогом будет так себе идеей. Мне захотелось провести этот день с тобой так, чтобы просто узнать тебя получше. Ну и тебе дать узнать получше меня. Мне кажется, у меня это немножко получилось, как ты считаешь?
– Очень даже получилось, – улыбнулась я.
– Заодно, может, я тоже пытался понять, та самая ли ты, или мне показалось? – шутливо произнес Чон.
Ну вот издевается же надо мной, провоцируя на эмоции! Будто чувствует, что мне только оно и надо, чтобы, наконец, что-то решить для себя.
– Ну, проверить, подходит женщина мужчине или нет, очень просто, – хмыкнула я.
– И как же?
– Поцелуем, – просто ответила я. – Длительным таким сочным поцелуем. Не коротким и поверхностным, а долгим и глубоким. Если после него мужчине не приходится как минимум поправлять брюки, то выбранная им женщина – точно не «та самая», и лучше разойтись, пока для обоих не стало поздно.
– М-м-м, какой любопытный способ проверки, – хитро сощурился Чон. – Никогда такой не практиковал. Вернее, может, и практиковал когда-то, но ничего об этом не помню.
– Так как насчет того, чтобы... попрактиковаться? – шепотом спросила я.
Откровенно нарывалась, ага.
– Закрой глаза, – шепотом попросила я.
Чон вопросительно вскинул бровь.
– Зачем?
– Ну просто закрой. Пожалуйста.
Чон послушно сделал, как я прошу, а я протянула руку к его лицу, нежно погладила по подбородку, щекам, потянулась выше...
– Что ты делаешь? – мигом напрягся Чон, когда я осторожно стянула с него очки.
– Любуюсь тобой без очков, – шепнула я. – Когда у тебя глаза закрыты, я не чувствую на себе какого-то сильного негативного воздействия.
Это было правдой. Точнее, я ощущала усилившуюся вибрацию ауры, но впадать в паническое состояние, видеть кошмарные наваждения и падать в обморок не торопилась. Какое-то время любовалась Чонгуком, изучала его лицо подушечками пальцев, нежно касалась его век. Непривычно было видеть Чонгука без его солнечных очков с зелеными стеклами, он так казался более уязвимым. Он напряженно поджал губы, наверняка ожидая какого-то подвоха. А я... А я очень хотела только одного: попробовать поцеловать Чонгука без очков, о да. Поэтому скользнула ладонь по его шее и выше, надавливая на затылок и заставляя склониться ко мне. Чон не сопротивлялся, но глаз не открывал и видеть меня сейчас не мог, поэтому я сама перехватила его лицо поудобнее и коснулась его губ.
Сначала – нежно, словно пробуя на вкус. Потом – всё более страстно, но чувственно, неторопливо. Мы целовались так долго, что я совсем потеряла счет времени. Этот поцелуй... Поднимал во мне всё, что только можно поднимать. В фигуральном смысле того слова, но голова кружилась так, будто я была подростком, впервые дорвавшимся до мужских губ. Чон был такой ласковый... Его ладонь заскользила дальше, оглаживая мои плечи и медленно стягивая лямку платья. Оголяя плечо, открывая себе лучший доступ. Его руки опустились ниже, и с моих губ сорвался тихий полустон. Я совсем потеряла голову и позволила Чонгуку творить со мной что угодно. Его руки... Ох, его руки ласкали меня так порочно, что дыхание сбилось напрочь, а желание близости стало каким-то невыносимо жгучим...
Внезапно раздавшийся со стороны громкий писклявый голос «Катастрофэо! Полное катастрофэо! Персик приближается!» вернул меня в реальность. Правда не сразу, а рывками. Но еще до того, как смысл слов дошел до меня, я уже вздрогнула, словно вынырнув из глубокого сладкого сна, шарахнулась от Чонгука, рывком поправила платье и вскочила на ноги, пулей подлетев к окну и делая вид, что чрезвычайно занята разглядыванием городских стен Авалара в отдалении. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я с благодарностью покосилась на Хоби, чью хитрую мордочку заметила за вазоном с декоративными золотыми цветами. Если бы фамильяр не подал знак о приходе ректора, сейчас он бы стал свидетелем шикарной картины. Ведь мы с Чонгуком увлеклись друг другом так, что даже не вспомнили о существовании маскировочных чар. Чон в эти же мгновения уже успел вернуть на переносицу очки с зелёными стёклами и тоже попытался принять расслабленную позу.
Всё бы ничего, только нас с головой выдавала взъерошенность. Я шепнула короткое заклинание, воздействуя на светильники в гостиной, немного приглушила их свет. Так хоть меньше будут бросаться в глаза раскрасневшиеся от поцелуев губы. Вовремя – уже через секунду в помещение вошел Намджун. Я прям почувствовала, как он взглядом прожигает дырку в моей спине. И во лбу Чонгука, куда наверняка мечтал кинуть дротик.
– Джейд?
Я как можно более непринуждённо обернулась на голос. Ректор подозрительным взглядом окинул взъерошенную меня и облизывающего губы Чонгука. Щеки горели от стыда. Боже, на мне наверное сейчас большими буквами написано, чем именно я тут занималась...
– Что ты тут делаешь? – требовательным тоном произнес Намджун.
Лучшая защита – это нападение. А лучший способ заставить меня нападать – это начать высказывать мне что-то таким претензионным тоном. Так что я вскинула брови и типичным своим высокомерным тоном возмутилась:
– В смысле? Это комната отдыха, лорд Туареттонг. Куда может зайти любой, чтобы перевести дух после танцев.
Намджун с сомнением покосился на мои босые ноги. Проклятье, куда я там туфли зашвырнула?.. Ай, ладно, потом их поищу. Сейчас бы только от Намджуна избавиться.
– У меня ноги устали, – пояснила я. – Слишком редко хожу на каблуках.
– Отдохнуть можно и в Танцевальном зале, – сухо заметил ректор.
– Ну, наверное, я сама способна решить, где именно и как мне отдыхать? – надменно протянула я. – Вроде для этого не требуется письменное разрешение ректора, или у нас с утра Устав поменялся?
– А этот что тут делает? – Намджун кивнул на Чонгука.
– Отдыхаю. И заодно общаюсь с мисс Ким, – лучезарно улыбнулся тот. – Совмещаю приятное с приятным, так сказать! Заодно мы обсудили некоторые рабочие техники. Но к практике перейдём уже не тут, да, мисс Ким? – обернулся он ко мне с самым невинным видом.
М-м-м, какой тонкий намек на продолжение наших горячих поцелуев в другом месте, однако.
– Да, адепт Чон, – важно кивнула я. – На сегодня тренировок с вами достаточно, к обсуждаемым техникам перейдем завтра. А сейчас, позвольте откланяться. Хорошего вечера, господин ректор! Вернее – хорошей ночи.
Намджун ничего не ответил, лишь недовольно поджал губы. А я неспешно прошла мимо него, расправив плечи, с идеально ровной спиной и гордо поднятой головой, чтобы никакими жестами не выдавать нервозность, смущение и неуверенность. Но Намджун смотрел не на меня – он прожигал тяжелым взглядом Чонгука. Наверное, от глаз ректора не ускользнуло напряжение между ног моего драгоценного подопечного. Такое очевидное «совмещение с приятным» поди еще не заметь... Даже с учетом приглушенного света. Интересно, а насколько безопасно оставлять этих двоих тут, в одном помещении?
Стоило об этом подумать, как я заметила в коридоре со стороны входа в Танцевальный зал мелькнувшего Хоби, который притащил откуда-то зажжённые свечи, поставил их аккурат под занавесками. Мелькнула короткая зеленая вспышка поджигающего заклинания – и тяжелые шторы вспыхнули огнем. Пламя быстро расползлось дальше и привлекло внимание отдыхающих, так что в коридоре возникла небольшая суматоха, и ректор был вынужден выскочить из зала, чтобы разобраться в возникшей ситуации, найти виновника – того уже и след простыл. Вернее – хвост. Я с улыбкой проводила взглядом Хоби, чьи пушистые бочка мелькнули уже в другом конце коридора. Ах ты ж моя умничка! Заслужил дополнительную упаковку орехов. Но я не стала задерживаться, а поспешила покинуть многолюдный коридор. Только оказавшись в спальне, наконец, пришла в себя, вспомнив, кто я и где нахожусь. Прижалась любом к холодной стене, прикрыв глаза и часто дыша.
Я чуть не переспала со своим студентом, не особо заботясь о том, где мы находимся... И испытывала горькое разочарование от этого досадного помешавшего "чуть". Ох, Джейд, ты, кажется, совсем заплутала в своих эмоциях. Так... Ванная. Мне мне нужная ванная. Смыть с себя все запахи... Его запахи... Его прикосновения... Не думать об этом вообще. Непозволительно думать о таких вещах! Он твой студент, Джейден, приди уже в себя! Помешательство какое-то, честное слово... До ванны я правда так и не дошла. Ну, вернее, как... До самой ванной комнаты-то дошла, включила воду в раковине, чтобы умыть лицо для начала... Но вместо этого просто облокотилась руками на раковину и какое-то время так и стояла, просто глядя на текущую воду. Тяжело дышала, пыталась привести мысли в порядок, но получалось плохо.
От стука в дверь вздрогнула всем телом и оглянулась. Кого это лихим кошмаром занесло? Но стук повторился, уже более настойчиво, и я всё же открыла дверь, уже по энергетике понимая, кто стоит в коридоре. И точно: это был Чон. При виде меня он улыбнулся еще шире и помахал в воздухе парой обуви. - Ты забыла свои туфли в общей гостиной.
- Ах да... Точно... Спасибо, - натянуто улыбнулась я.
Впопыхах даже не заметила, как без обуви домчалась до спальни. Но Чон не просто передал мне туфли и пошел восвояси, а уверенно шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Да и туфли не глядя откинул в сторону, куда-то на пол. - Чон? Что ты... Мф...
Он заткнул меня поцелуем так уверенно, что буквально смел мои сомнения своей настойчивостью, одной большой эмоциональной волной. Его руки заскользили по моим бедрам, спине и уверенно потянулись к застежке и лямкам платья. Я судорожно вздохнула, когда Чон провел ноготками по моей оголенной спине.
- Чон...
- Мне нужно срочное индивидуальное практическое занятие, мисс Ким, - низким глубоким голосом произнес он. - Одного длительного поцелуя недостаточно.
- Чон... - выдохнула я, покосившись на дверь, взор мой был уже порядком затуманен от жарких поцелуев, перешедших на шею. - Перестань... Если кому-то вздумается проверить наличие тебя в моей спальне...
Я даже не уловила момент перехода из реальности, потому что Чон толкнул меня в материю сновидению одним шагом. Мне некогда было удивляться этому мастерству, лишь отметила краем сознания легкое головокружение и водоворот быстрого перехода... А в следующий миг уже упала на кровать, которая стояла где-то посреди бескрайнего моря облаков, мягких и пушистых, как ковер с нежным высоким ворсом... Дыхание сбилось от внезапного падения, но меня тут же накрывает своим телом Чон, не давая и секунды, чтобы прийти в себя. Он покрывает поцелуями мою шею, плечи, медленно стягивает с меня лямки платья. Он делает это с откровенным удовольствием и так облизывается, медленно обнажая мою грудь, будто его взору сейчас предстал самый вкусный десерт на свете. Впрочем, возможно именно так Чон меня сейчас и воспринимал, потому что он целовал мою грудь и ласкал языком так, будто слизывал крем с пирожного, не иначе. С моих уст слетает тихий стон, когда теплые губы обхватывают сосок мягкими посасывающими движениями. Ощущения такие острые, Чон словно не грудь ласкает, а как будто между моих ног языком проводит, быстро доводя до точки кипения. Невольно покачиваю бедрами вперед, потому что лежать без движений решительно невозможно.
- Чон...
Не знаю, куда девать руки, и запускаю пальцы в волосы Чона, притягиваю его к себе за шею. Голову ведет, а лоно пульсирует в нетерпеливом ожидании продолжения. Мне жарко, горю изнутри, не спасают даже прохладные простыни. И пожар этот сейчас выплеснуть хочется исключительно на Чона. Перебираю его волосы и прикусываю нижнюю губу, когда горячий язык делает особо удачное движение вокруг соска. Обнимаю его ногами и недовольно выдыхаю, когда Чон отстраняется с поцелуями и просто водит кончиками пальцев по моей груди, поигрывая с сосками и внимательно отслеживая мою реакцию на каждое движение.
Я так давно не была с мужчиной, что чувствую себя беззащитной и ужасно смущенной под этим пристальным взглядом. А Чон вот о смущении сейчас точно не думает. Он изучает меня с неприкрытой алчностью, гладит и целует мои бедра, снова поднимается поцелуями к груди и жадно целует в губы. Тянусь к его рубашке, но руки не слушаются, и мне никак не удается расстегнуть хоть пару пуговиц. Платье задралось и болтается где-то на талии узкой полоской одежды... А удобное мне платье Чон подарил, однако. Наверняка не просто так, а с определённым умыслом.
- Хочу тебя, - жарким шепотом в губы, в то время, как его ладони сжимают мои бедра и скользят выше. - М-м-м, как же ты ...
Он говорит это и при этом смотрит мне в глаза. И ласкает пальцами между ног. Пока только через тонкую ткань трусиков, но каждое прикосновение отзывается во мне молнией наслаждения и нетерпеливости. Внизу живота уже не просто потяжелело - там разгорелся уже целый пожар, который невозможно ничем потушить. Эти слова и этот порочный взгляд заводят так, что даже если бы я сейчас не жаждала продолжения, то сейчас точно воспылала бы желанием. Но я сама его хочу, сейчас могу наконец честно себе в этом признаться. Щеки мои наверняка залиты румянцем. Мне кружит голову мятно-цитрусовый аромат парфюма этого человека, его нежные прикосновения, его порочный шепот, сводящий с ума. Ох-х-х, даже не думала, что могу так остро реагировать на вроде бы простые слова...
- Хочу входить в тебя так же, как в тебя сейчас входит мой палец, - шепчет мне в губы этот демон во плоти, медленно погружая в меня один палец. - Сначала также медленно... Потом быстрее... Еще быстрее...
Свои слова он сопровождает такими же действиями, и я с силой впиваюсь пальцами в плечи Чона. Кусаю нижнюю губу, нетерпеливо извиваюсь, пытаясь глубже насадиться на палец, которого кажется ужасно мало. Хочется больше, теснее, глубже!..
- Не сдерживайся, - просит Чон. - Хочу слышать, как тебе хорошо.
Глаза мои закрыты, и я не вижу его лица, но чувствую на себе его пристальный взгляд: он внимательно наблюдает за моей сменой эмоций и постепенно ускоряется. Его пальцы приятно скользят по влажным складочкам, вокруг клитора, сводя с ума своей неторопливостью.
- Стесняешься стонать? - хмыкает Чон. - Что ж, придется нам с тобой над этим плотно поработать, чтобы заставить как следует расслабиться, не так ли?
- Слушай... А у тебя точно... амнезия? - с прерывистым дыханием спрашиваю я. - А то ты действуешь, как очень даже опытный мужчина...
С уст Чона срывается смешок.
- Память тела пальцем не сотрешь. Но ты все еще способна думать, и мне это не нравится.
С этими словами он спускается поцелуями от груди к животу и ниже, и... Ох-х-х... Когда его язык присоединяется к пальцу, и губы осторожно целуют клитор, с моих устал все-таки срывается более громкий стон. Еще робкий, неуверенный такой, но сдержаться от стонов решительно невозможно. Сминаю пальцами темно-синие простыни, выгибаюсь в спине и, по ощущениям, улетаю куда-то в космос. Бесконечные облака этого пространства сумрачного эфира только усиливают ощущения нереальности происходящего, особенно когда Чон добавляет к первому пальцу второй, и усиливает ласки языком, и... Ах-х-х!.. Я вздрагиваю и кончаю с тихим протяжным стоном, как будто взрываясь изнутри, временно теряя связь с реальностью. Остаются только нежные руки, нежные губы и нежный шепот: «Потрясающая... Какая же ты потрясающая...»
Когда звездочки и цветные пятна перед глазами наконец рассеиваются, вижу, что Чон уже успел избавиться от одежды. Облизываю пересохшие губы, скользя взглядом по торсу, задерживая внимание на косых мышцах живота... и гордо стоящем члене.
- Ляг рядом, - сипло произношу я.
Чон вопросительно вскидывает брови.
- Ляг, - повторяю я. - Хочу быть сверху. Чон хмыкает, но послушно ложится на спину и шипит от удовольствия, когда я плотно обхватываю член рукой.
На головке поблескивает капелька выделившейся смазки, и мне не терпится слизать ее. Что я и делаю. И как только мой язык мягко проводит по головке, Чон на время, кажется, даже дышать перестает. Вон, только что был такой уверенный и активный, а теперь замер в ожидании, не знает, куда девать руки и тоже неуверенно покусывает нижнюю губу.
- Стесняешься стонать? - передразниваю я, проводя язычком снизу вверх по стволу и лукаво поглядывая на Чона, взгляд которого сейчас был такой темный, вожделеющий. - Что ж, придется нам с тобой над этим плотно поработать, чтобы заставить как следует расслабиться, не так ли?
- Издеваеш-ш-шься? - шипит Чон сквозь тихие полустоны.
«А то и так непонятно!» - смеюсь я.
Но рот мой занят, так что я лишь мысленно усмехаюсь. Теперь уже я изучаю Чона - языком и губами, поглядываю на него исподлобья, наблюдаю за реакцией на каждое мое движение. Тянусь руками под подушку и отдаю мысленный приказ пространству сновидений, чтобы оно сформировало мне... ага, вот! Вытягиваю из-под подушки презервативы и рву зубами упаковку. Но едва натягиваю его ртом на член и заглатываю почти до самого основания, как Чон с глухим стоном резко отстраняется и сдирает с себя презерватив - чтобы кончить мне в рот. Я облизываю головку и с удовольствием отмечаю, как туманится взгляд Чона, наблюдающего за тем, как я вылизываю член.
- Если ты будешь каждый раз так натягивать презервативы, то мы с тобой дальше этого этапа никогда не зайдем, - сиплым голосом произносит Чон.
И меня это ужасно смешит.
А еще - возбуждает. Возбуждает то, как его возбуждаю я. Как его член подрагивает под моими губами и становится твёрже от ласк кончиком языка. Как Чон приоткрывает рот в беззвучном стоне и прикрывает глаза. Но из-под полуопущенных век продолжает жадно наблюдать за мной, за каждым моим движением, когда я вновь натягиваю на него ртом защиту. Дубль два удался без моментального финала, хех.
- Иди ко мне, - шепчет он и тянет меня на себя.
Но сверху на Чоне я в итоге сижу лишь номинально, по факту всем процессом командует он. И управляет так хорошо, что у меня нет никаких сил сопротивляться... Да и зачем? Если с этим мужчиной можно полностью расслабиться и получать удовольствие... во всех смыслах того слова.
Я вообще по жизни не привыкла расслабляться, вечно находилась в постоянном напряжении, но Чону как-то удается по-настоящему отключить мне голову.
Он целует меня и медленно входит, наслаждаясь каждой секундой близости. Притягивает к себе, гладит по спине, по бедрам, придерживает за ягодицы, чтобы мне удобнее было двигаться. Так хорошо и сладко...
Нам некуда торопиться, время будто застыло для нас двоих. Да торопиться и не хочется - хочется упиваться каждой минутой единения, изучать пальцами изгибы тела друг друга, шептать порочные слова на ушко, ловить губы для сладких поцелуев, а потом жадно хватать ртом воздух, и... М-м-м...
К пику наслаждения мы приходим почти одновременно, и я с тихим протяжным стоном наваливаюсь на Чона. Такой медленный и чувственный секс, который лично меня сводит с ума похлеще любой бесшабашной активности...
Дыхание сбито напрочь, в голове звенит от напряжения и горячего дыхания Чона мне на ушко. Он невесомо гладит меня по спине, и по коже бегут мурашки. Так нежно... какой он ласковый и нежный, боже...
Я перекатываюсь на спину и завожу руки за голову, наслаждаясь сладкой истомой, разливающейся по телу. Дышу глубоко и рвано, прикрываю глаза и улыбаюсь - улыбаюсь всему и сразу. Тому чувству нежности и нужности, которое окутало плотным коконом. Той необыкновенной легкости, которая наполнила всё тело, и от которой хотелось смеяться - просто так, потому что душа поет. Я как будто разом сбросила напряжение, которое копилось во мне годами.
И весьма удивилась, когда Чон не обнимает меня расслабленно сбоку, а вновь нависает надо мной и уверенно разводит мои ноги в стороны.
Распахиваю глаза и с удивлением смотрю на Чона. Он с лукавой улыбкой поглаживает мои бедра и произносит низким глубоким голосом:
- Я размялся. Можем приступить к основному действию, - с этими словами он закидывает мои ноги себе на плечи и входит в меня сразу на всю длину.
Чонгук
Кажется, Джейд думала, что я в самом деле остановлюсь на одном заходе.
Наивная.
Да я хочу ее так, что готов заниматься с ней любовью всю ночь напролет.
Вхожу в нее с большой амплитудой и из-под полуопущенных век наблюдаю за тем, как Джейд покусывает нижнюю губу и комкает простыни, вцепившись в них руками до побелевших костяшек пальцев. Но она пока еще контролирует свои стоны и реакцию тела, и меня это не устраивает.
Ее ноги на моих плечах заводят неимоверно. В такой позе я вхожу очень глубоко, чем явно доставляю Джейд особо острое удовольствие. А если чуть наклониться вперед и двигаться порезче...
С губ Джейден срывается протяжный стон. Ей хорошо, и когда она ненадолго приоткрывает глаза, я ловлю ее затуманенный страстью взгляд и невольно облизываюсь.
Мне вкусно. Мне демонически вкусно от этих ее эмоций, от реакции ее тела на меня. А еще я вижу в ее взгляде алчное «Ещё!», и это зажигает не по-детски.
Я двигаюсь неспешно, но глубоко, изучаю тело любимой женщины, наблюдаю за ее реакцией на каждое движение. Пытаюсь понять, какие позы заводят ее сильнее.
Джейд любит чувственный секс. Такой, чтобы в промежутках между фрикциями поймать губы для нежного поцелуя. Чтобы остановиться на секунду, а потом продолжить проникновение. Поэтому я не вколачиваюсь в нее на всей скорости, а двигаюсь размеренно, давая прочувствовать каждое движение. Вижу, что ее это заводит так, что она вновь стремительно приближается к оргазму.
А еще - Джейд любит перчинку.
Это я тоже понимаю случайно, когда касаюсь пальцем ее ануса и замечаю острую реакцию тела на вроде бы легкое прикосновение. Зрачки Джейд при этом расширились, ее подмахивающие движения стали более резкими, размашистыми, а интимные мышцы сжались вокруг члена так, что я аж зашипел от удовольствия.
Так, запомним это.
В такой позе, со стройными ножками на плечах, неудобно целоваться, но я все-таки пытаюсь: наклоняюсь ниже, одной рукой упираясь в кровать, а другой привлекая Джейд к себе, чтобы коснуться ее хотя бы коротким поцелуем.
И, кажется, вхожу при этом под каким-то особо удачным углом, потому что Джейд резко замирает, затихает, напрягается всем телом, как звенящая струна... а потом я чувствую членом ее пульсацию, и это так охренительно прекрасно, что я и сам замираю, наслаждаясь моментом. И - протяжным тихим стоном мне в губы.
Улыбаюсь, разве что не урчу от удовольствия, ощущая ногти Джейд, впивающиеся мне в спину. Почему-то ужасно нравится, как она делает это, крепко зажмурившись и приоткрыв рот, жадно вдыхая им воздух. Есть в этом что-то такое особенно сексуальное, отчего кровь вскипает в жилах. Ну, точнее, вскипает в члене, судя по тому, как эта часть моего тела реагирует на Джейд и категорично отказывается выходить от тесного лона.
Я снова отстраняюсь, крепко держу Джейд за бедра и двигаюсь уже совсем не в тихом темпе. Хочется неотрывно смотреть на Джейд, на то, как ее грудь колыхается от каждого толчка, но физиология сильнее: глаза закрываются сами собой, и я растворяюсь в каком-то сумеречном состоянии абсолютного восторга от всего происходящего. Остаются только движения, прикосновения и лихорадочные стоны.
Мне хорошо... Мне так хорошо, что хочется длить эту сладкую пытку вечно.
А из-за того, что я уже выпустил пар в первом раунде, мне легче сдерживаться и продлевать слияние наших тел. Поэтому я еще дважды меняю позу, вновь довожу Джейд до пика наслаждения и не без самодовольства гляжу на ее блаженное выражение лица.
У Джейд раскрасневшиеся губы, щеки залиты румянцем, длинные белоснежные волосы красиво обрамляют лицо. Косметика потекла, и тушь смазана, но это заводит так, что я двигаюсь очень быстро, нависая над Джейд, которая обхватила меня ногами за талию, притягивая к себе и та-а-ак приятно впиваясь пальцами в мои плечи...
Вот сейчас она себя не контролирует и то и дело протяжно вздыхает:
- Чон... Чо-о-он... М-м-м...
Лишь на секунду останавливаюсь, чтобы полюбоваться Джейд, накрыть ее губы коротким поцелуем и возобновить возвратно-поступательные движения.
Что может быть прекраснее вида хорошо оттраханной тобой женщины? Ну разве что прекраснее может быть, только когда она же стонет с твоим членом во рту.
Двигаюсь так быстро, что сам дышу уже через раз, лихорадочно, поверхностно. Перед глазами всё плывет, в голове становится пусто-пусто, вся сущность сосредотачивается лишь на одном, и...
С последним толчком вхожу до самого основания и кончаю так сильно, что с минуту, наверное, вообще не соображаю, что я, где я, и что со мной происходит.
Чувствую только ласковые поглаживания по спине - и бесконечную эйфорию во всем теле. Она разливается по телу, подобно сладкому яду, и нет никакого желания сопротивляться этому «отравлению».
Целую Джейд - долго, чувственно, наслаждаясь каждым движением ее языка по моим губам - и ложусь с ней рядом, притягиваю к себе. Джейд ложится мне на плечо, обнимает и расслабленно водит пальцами по моей груди, а я устало откидываюсь на подушках, не в силах пошевелиться.
Вот теперь и я наконец-то устал.
Из одежды на нас только простынь, но нам обоим тепло и уютно.
- Так хорошо мне давно не было, - сонно бормочет Джейд, такая же счастливая и расслабленная, как и я. - Какое-то бесконечное счастье разливается по телу и в душе...
- Так уж и бесконечное? - смотрю на нее с хитрым прищуром. - По-моему, мой «конец» очень даже активно участвовал в процессе!
- Да ну тебя! - Джейд аж прыснула от смеха.
- О-о-о, Ледяная Королева изволит смеяться?
- Ты уверенно растапливаешь мои арктические льды, - хмыкает она.
- Да-а-а-а, это мой коварный план по выведению тебя из вечной мерзлоты, - произношу самодовольно, крепче сжимая в объятьях свою «Ледяную Королеву». - Завтра продолжу с раннего утра. А то негоже оставлять одинокие айсберги плавать по границам твоей души, верно? Хэй, что ты делаешь?
Джейд зачем-то резко скидывает с меня простыню и уделяет пристальное внимание члену, наглаживая его так интенсивно, что он незамедлительно встает, даже несмотря на мою усталость. Усталость усталостью, но мы с членом пока не насытилсь нашей любимой женщиной, так что всячески поддерживаем любую активность.
Вот только вид у Джейд при этом совсем не эротичный, а какой-то сосредоточенный. Будто она не член ласкает, а сложную математическую задачку решает. И это здорово сбивает меня с толку.
- Джи-и-и? - настороженно произнес я, не очень понимая ее действий с таким странным выражением лица. - Я, конечно, могу еще раз, если ты сильно хочешь, но...
Умолкаю, потому что Джейд с деловым видом сначала прислоняет свою ладошку к члену, а потом достает откуда-то линейку и прикладывает ее к основанию члена.
- Семнадцать сантиметров и семь миллиметров, - задумчиво протягивает Джейд, а потом переводит взгляд на меня. - Хэй, ты меня обманул! Ты говорил, что у тебя размер - семнадцать с половиной сантиметров. А у тебя больше!
От неожиданности я заржал так, что аж слезы от смеха выступили на глазах.
- Просто ты сделала меня горячее на целых два миллиметра, о кошмарная моя!
Джейд довольно улыбнулась, глядя на то, как самозабвенно я постанываю - правда не от удовольствия, а от хохота.
Люблю ее, эту мою Ледяную Королеву.
И сделаю всё, чтобы она всегда так счастливо улыбалась.