29. Передышка
После тщательного осмотра моей телесности Джин удовлетворенно кивнул и отпустил меня некоторое время спустя. Никаких опасных чар на моей телесности обнаружено не было. Никто из нас так и не понял, на кой дилмон Темный Странник спрятал в своем замке мое тело, логику мы пока не нашли. Что ж, будем искать дальше. Должна же она быть, верно? А пока что я в первую очередь пообщалась с лордом Туареттонгом, обрадовав его информацией о найденных воинах из числа потерянного отряда, огорчив информацией об их плачевном заколдованном состоянии и озадачив необходимостью теперь созывать весь Верховный Сумрачный Совет и составлять план спасения наших бойцов и нападения на Темного Странника. Сегодня это были не мои проблемы, пусть остальные мудрые маги составляют план, который я потом просто буду помогать воплощать в жизнь, а пока что я потребовала сутки отдыха. Намджун, кстати, даже возражать не стал.
– Конечно, Джейд, ты заслужила передышку, – охотно покивал тот. – Восстанавливайся, твоя аура сейчас действительно нестабильна. Потом всё наверстаешь, ты это умеешь, я тебя знаю. Я очень рад снова видеть тебя в полном здравии, Джейд, – с непередаваемым теплом в голосе добавил Намджун. – Надеюсь, ты согласишься позже отпраздновать со мной твое чудесное возвращение к себе?
Он еще глянул на меня так многозначительно, что не возникло никаких сомнений в том, что меня почти прямым текстом приглашают на свидание. Но я уклонилась от темы, не дав никакого конкретного ответа, и поспешила покинуть кабинет ректора. Про пятый уровень сновидений, кстати, говорить никому не стала. Сказала лишь, что замок Темного Странника находится в каком-то особом месте осознанных сновидений, куда не пройти просто так, но мы с Чонгуком сможем показать дорогу. А что? Правду сказала, между прочим! Только не всю. Маргс знает, почему опять не стала говорить про неизведанные уровни сновидений. Но я привыкла доверять своему чутью в таких вопросах, а оно кричало мне о необходимости не разбрасывать направо и налево тайную информацию.
Так что до конца дня я тренировала адептов, а около полуночи встретилась с Чонгуком в заранее оговоренном месте на территории подальше от академии, чтобы незаметно от чужих глаз улизнуть вдвоем в сновидения. Чон ждал меня, прислонившись спиной к дереву на опушке леса, сунув руки в карманы и с улыбкой поглядывая на меня.
– Рад, что ты все-таки пришла.
– А были какие-то сомнения?
– Ну-у-у, было у меня подозрение, что ты можешь испугаться слишком долго оставаться со мной наедине и сбежишь на другой край Вселенной, проклиная меня распрекрасными нецензурными словами.
Я громко фыркнула.
– Скажешь тоже! Я обещала провести с тобой сутки так, как ты хочешь, а я всегда держу свое обещание.
– И ты только из-за этого пришла, да-а-а? – издевательски ехидным голосочком протянул Чон.
На это я предпочла ничего не ответить, сделав вид, что очень увлеклась разглаживанием складок на одежде. Потому что реальность заключалась в том, что меня магнитом тянуло к Чонгуку, и если бы не эта наша договоренность о встрече, то я бы сама придумала какой-нибудь повод увидеться. Устроила бы внеплановую тренировку под каким-нибудь наспех выдуманным предлогом, и... И украдкой любовалась бы Чонгуком, и тренировку устраивала бы какую-нибудь тактильную, потому что... Ну потому что мне хотелось быть ближе к этому человеку, хотелось к нему прикасаться, но делать это вот просто так, без какого-то весомого повода мне не позволяла собственная, э-э-э... гордость? Заносчивость? Ну или тупость. Такое тоже вполне может быть.
Покосилась на подозрительно ухмыляющегося Чонгука. Было у меня предчувствие, что он прекрасно улавливает мое настроение и без всякого считывания мыслей.
– Если ты устала и хочешь просто спокойно поспать, то мы можем сместить график наших совместно проведенных суток, имей в виду, – произнес он. – Я не собираюсь заставлять тебя бодрствовать, если ты валишься с ног.
Я покачала головой. Сна не было ни в одном глазу. То ли от всей эмоциональной бури, то ли в нервном ожидании неизвестности... То ли потому что рядом с Чонгуком хотелось заниматься чем угодно, но только не обычным сном. Сердце мое трепетало в волнении, догадываясь, чем именно скорее всего обернутся по итогу наши совместно проведенные сутки. В волнении и – предвкушении, что уж греха таить. Так что я вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, и взяла за руку Чонгука, чтобы шагнуть с ним сумрачную воронку.
Чон был прав: я действительно никогда так не проводила время. Ну потому что за всю свою сознательную жизнь никогда не отдыхала целый день и не уделяла столько внимания своим хотелкам. А Чон начал наши совместные сутки с того, что повел меня в парк аттракционов и всучил мне сахарную вату. Нет, я серьезно! Взял мне при входе в парк сахарную вату с размером с мою голову и потащил нас вместе с этим сахарным чудовищем на колесо обозрения. Чудовищем – потому что вата была сделана в виде головы какого-то рогатого монстра. И Чон в шутку говорил, что я могу кусать это чудовище, представляя, что лишаю головы своего подопечного. Очень любезно с его стороны, конечно.
Этот парк аттракционов находился на втором уровне сновидений, ну, вернее, Чон создал такой клочок сумрачной реальности в осознанных сновидениях. Чон устроил мне целый калейдоскоп ярких сновидений, одно увлекательнее другого. Мы катались наперегонки на лошадях по бескрайнему полю с сочной зеленой травой, плавали на кораблике, а потом пересели на катер, и Чон хохотал, глядя на меня, не привыкшую к таким скоростям и разрывающуюся на части от противоречивых эмоций, так как скорость вроде и нравилась, но при этом все равно пугала. Я забавно ойкала и сильнее цеплялась в поручни катера, чем еще больше веселила Чонгука и провоцировала его ловить волну побольше. Честно говоря, я давно так увлекательно не проводила время, не думая о работе. А я действительно о ней не думала, потому что Чонгуку удалось полностью завладеть моим вниманием. Честно говоря, я думала, что все его выигрышные сутки будут заключаться в наглых приставаниях, как минимум, и заранее напрягалась и готовилась непонятно к чему, не зная, чего ожидать от Чонгука. Но... Он пока что не торопился с этим делом, вообще не настаивал на тесной физической близости. Даже обнимал всего пару раз, чем, если честно, здорово усыплял мою бдительность. Так что в какой-то момент я окончательно расслабилась и перестала нервно выжидать какого-то нападения на свою персону. Было у меня подозрение, что Чон нарочно так делает для чего-то, но в какой-то момент даже эти подозрительные мысли повылетали из моей головы.
Мне было хорошо с моим кошмарным подопечным. Так хорошо бывает только с близким человеком, с которым можно обсуждать всякую чепуху. Хотя иногда Чон задавал неожиданные вопросы:
– Скажи, а что для тебя значит – наслаждаться жизнью? – спросил он, когда мы прогуливались по душистому полю с высокой травой.
Я неопределенно пожала плечами.
– Получать от нее удовольствие. Когда на душе хорошо...
– А когда тебе на душе хорошо?
– Всегда, когда сплю, и меня никто не дергает в реальный мир, – хмыкнула я.
– Ты порой так рассуждаешь о реальном мире, будто он представляется тебе каким-то ужасным местом. Я не заметил, чтобы другие наши коллеги так говорили, только ты так рассуждаешь. Почему?
Я снова пожала плечами.
– Реальная жизнь похожа на баклажанную икру. Выглядит, как продукт жизнедеятельности организма и на вкус тоже странненькая.
Чон хохотнул.
– Жизнь – это так классно! Обожаю жизнь! В любом виде – сумрачном или реальном... Какая разница, если для нас это одно и то же? Жизнь в любом случае прекрасна. А еще... Слышишь это? – спросил он, резко остановившись.
– Что слышу? – не поняла я.
– Шелест травы, – шепотом произнес Чон, важно подняв указательный палец. – Музыку пшеницы, подпевание ветра и мелодичное жужжание пчел... Слышишь эти удивительные прекрасные звуки, которые создала сама природа?
Я в который раз пожала плечами. Слышала, но эти звуки не производили на меня никакого впечатления. Звуки и звуки, подумаешь. Было бы неплохо, если бы этих раздражающих звуков не было вовсе. Тишина была мне больше по душе. Хотя, так было не всегда...
Я закусила нижнюю губу, с трудом припоминая, что когда-то давно тоже прислушивалась к шелесту травы, листвы, журчанию воды в природных условиях. Но за последние годы мир для меня как будто стремительно поблек. Он как будто разделился на «до» и «после» в один роковой день. Я мотнула головой, отгоняя прочь мрачные мысли и горькие воспоминания, посмотрела на Чонгука, который вдруг побежал вперед, раскинув руки в стороны, запрокинув голову и громко так восклицая куда-то в небо:
– Я люблю-ю-ю тебя, ж-и-изнь!..
– Чокнутый, – пробормотала я, качая головой.
А сама улыбалась. Светло так, искренне. Не чему-то конкретному, а просто всему сразу. И в душе моей порхали бабочки, проснувшиеся после длительной спячки.
Были мы и на новых для меня уровнях сновидений, в том числе на четвертом. Я, правда, сначала не поняла даже, где мы оказались, потому что пространство было просто белым и пустым, о чем и спросила Чонгука:
– А чем этот уровень сновидений отличается от других? Он выглядит как базовое пустое пространство сновидений. Просто белая пустота.
Я недоуменно оглядывалась по сторонам, не понимая разницы.
– Ну, не совсем так, – мягко улыбнулся Чон. – Посмотри на себя.
Я перевела взгляд на руки, ноги, но ничего особенного не заметила.
– Ты не туда смотришь.
– С лицом что-то не так? – хмуро спросила я, осторожно трогая свои щеки, волосы.
Да нет, вроде всё то же, и всё на месте. Вместо ответа Чон выразительно ткнул пальцем мне в грудь. Я перевела взгляд на свою грудную клетку... и взвизгнула от неожиданности.
– Что это, о гнаррово отродье?! – жалобным голосом спросила я, в ужасе глядя на себя.
Мне действительно было чему ужасаться. Потому что в месте, где у нормального человека находится сердце, у меня сейчас имелась сквозная дыра размером с кулак. Нет, прям дыра! Дырища! И не просто визуальным обманом, потому что я потыкала туда пальцем и не ощутила ничего, кроме пустоты.
– Что это значит?!
Нервно нащупала у себя пульс. Уф! Все в порядке, сердце бьется... Видимо, все-таки такая странная иллюзия уровня сновидения, чрезвычайно правдоподобная.
– Я, честно говоря, не до конца знаю, надо будет разобраться с этим и поспрашивать Хоби. Но он мне рассказывал, что этот уровень сновидений показывает людей такими, какие они есть.
– А, то есть я, по мнению этого пространства, являюсь бессердечной тварью? В прямом смысле того слова? Мне почему-то стало ужасно смешно.
– Нет, – медленно качнул головой Чон. – Это значит, что в тебе отсутствует какая-то важная и существенная часть тебя. Дыра выглядит рваной, будто вырвана когтистой лапой...
– Что это значит?
– Я пока не знаю, Джейд. Но обязательно узнаю. Расспрошу позже Хоби об этом, наверняка он сможет поведать мне что-то.
– А сейчас почему не призовешь его?
– Да просто не хочу нарушать наше с тобой времяпровождение и вмешивать в него третьего лишнего, – хмыкнул Чон. – Потом расспрошу Хоби, это не к спеху. Эта дыра в тебе явно далеко не один год, так что несколько часов ничего не изменят. Но не переживай, я обязательно всё разузнаю, не оставлю этот момент без внимания. Мне очень не нравится это дыра.
– А ты? – нахмурилась я. – Почему ты тут никак не меняешься?
Чон пожал плечами.
– Возможно, меняюсь, но только когда снимаю свои очки. Но экспериментировать при тебе не хочется, а сам я еще не успел этим заняться. Как-нибудь потом попробую, в другой раз. Ну что, идем дальше?
– Да, пойдем отсюда скорее, – пробормотала я. – Мне тоже не нравится смотреть тут на себя с дырой вместо сердца. Выглядит жутко.
– Мне в другом смысле не нравится. Понимаешь... Это похоже на какое-то... проклятье, может быть? Или что-то вроде того... Эта дыра не была в тебе всегда. И, кстати, она увеличивается с каждым годом, изначально она была в разы меньше, – задумчиво протянул Чон, потирая подбородок и не сводя с меня глаз. – Если так дело дальше пойдет, то еще несколько лет спустя эта пустота поглотит тебя полностью.
– Мне не очень хочется, чтобы меня поглощала какая-то дыра, – пробормотала я. – Что бы это ни значило.
– Я не дам этому случится, – уверенно произнес Чон.
Я улыбнулась его уверенности.
– Куда на этот раз отправляемся?
Я посмотрела на часы. Был уже вечер, время потихоньку близилось к полуночи. Спать не хотелось, я была на удивление полна сил. Близость с Чонгуком, что ли, на меня так влияла?
– На Лунную вечеринку сумрачных странников, – тем временем ответил Чон.
Я встала, как вкопанная.
– Что? Не-е-ет! – аж замотала головой для пущей убедительности. – Я не хочу туда, Чон! Я не люблю подобные массовые сборища!
– Знаю. Но я хочу, чтобы ты пошла туда со мной.
Дело в том, что сегодня организовывали своего рода бал, который был уже устоявшейся традицией в среде сумрачных странников раз в три месяца. Сумрачные странники со всего мира стекались в эти дни в академию, мероприятие было направлено на сплачивание нашего рабочего коллектива, обмен опытом, информацией.
– Я думала, бал вообще отменили из-за чрезвычайной ситуации в мире в связи с ожившими кошмарами, – заметила я.
– Да нет, зачем его отменять? Дежурная группа в разных точках мира все равно осталась, если что – они подадут знак боевым отрядам, и те немедленно отправятся на помощь. К тому же, я так понимаю, что лорд Туареттонг, напротив, хочет воспользоваться этим мероприятием, чтобы сразу в один день просканировать массу коллег, пытаясь вычислить того или тех, кто может быть причастен к похищению твоего тела. Так что для него это скорее рабочая вечеринка, – хмыкнул Чон. – А в таком контексте глупо будет ее отменять.
Ну да, резонно.
– Я не пойду, – сказала упрямо. – Не люблю такие места массовых скоплений людей. И не люблю, когда на меня все пялятся. А на меня точно будут пялиться, потому что я этот Лунный бал уже много лет не посещала.
– Ты не от толпы бежишь, и не от пристального внимания. Ты просто не умеешь отдыхать, не знаешь, как вести себя на таких мероприятиях, потому что чувствуешь себя неловко, не в своей тарелке, и не можешь расслабиться. Но я тебе помогу, можешь быть уверена в этом, – твердо произнес Чон.
– Но... У меня даже платья нет подходящего! – попыталась я использовать последний аргумент. – А что делать без вечернего платья на такого рода мероприятии? Ну не в униформе же там появляться! А вечернего платья у меня нет. Так что я не пойду, и не проси.
– Я позаботился об этом.
Я напряглась.
– Каким образом?
– Думаю, Хоби уже принес твое одеяние на сегодняшний вечер, – улыбнулся Чон. -Я попросил его заскочить к тебе на минутку и оставить то, что я для тебя приготовил. Так что сейчас мы вернемся в академию, чтобы ты переоделась, и встретимся уже в большом зале.
– Не хочу туда идти, – продолжала упрямиться я.
– Сахарную вату ты тоже есть не хотела, и на колесо обозрения лезть не собиралась, а уж про морскую прогулку на катере я вообще молчу, – отмахнулся Чон. – Однако же от всего ты получила удовольствие – и в этом случае тоже получишь, гарантирую. Я об этом позабочусь.
Он взял меня за руку и уверенно повел за собой. Мне оставалось только вздыхать и следовать за своим «кошмарным мучителем».