Академия сумрачных странников - кошмары на выгуле

– Добрый вечер, мисс Ким! – дружным хором поздоровались адепты, когда все они заснули в рабочее пространство сновидений и явились аккурат передо мной. – Доброй ночи уж скорее, – недовольно буркнула Дария, тихо, но я все равно услышала. – Да уж, и на кой было нас так поздно собирать, – так же тихо бурчала рядом ее подружка. – Если уж не сложилась вечерняя тренировка, могли бы и на утро перенести... – Ничего, не сахарные – не растаете в эфире сновидений, – громко произнесла я, окидывая внимательным взглядом каждого адепта – а вдруг кто-то из них тоже причастен к пропаже моего тела?

Но сердце молчало, не давая подсказок, и я облегченно выдохнула. Нет, не было похоже, что кто-то из адептов вообще в курсе моих проблем. Вот и прекрасно. Перевела взгляд на Чонгука, который тоже был здесь в строю. Он весело подмигнул мне, и я перевела взгляд, стараясь ничем не выдать своих эмоций. Меня всё еще здорово лихорадило после наших продолжительных поцелуев, и мне казалось, что каждому присутствующему очевидно, что губы у меня не просто так раскрасневшиеся. Глупости, конечно, вряд ли сонные адепты о чем-то таком думали, но это не мешало мне тихо сходить с ума от внутренней бури эмоций. По энергетической плотности Чонгука поняла, что он не стал засыпать только сознанием, как все, а погрузился в сон всем телом. Не стал рисковать, что я считала верным в сложившихся обстоятельствах в нашем случае. А вдруг похититель моего тела уже в курсе, что Чон способствует моим поискам? Мне не хотелось бы накликать на него беду. У него и так проблемы с амнезией, ему бы с этим для начала разобраться.

– Мисс Ким, позвольте спросить? – дисциплинированно поднял руку вверх Бройс, смешно хмуря бровки домиком. – А с чем связан ваш преждевременный уход на нашем дневном занятии? – Быстро проснулась и заснула обратно всем телом, так как срочно требовалось проверить некоторые нюансы в сновидении, – соврала, не моргнув глазом. – У меня на то были причины, вас они не касаются. Задержалась там ненадолго, но когда вернулась – вы уже разбежались кто куда. – Но дверь в аудиторию была открыта, и... – Отставить разговоры, – строго произнесла я, и Бройс сразу умолк. – Идемте за мной. Нам с вами сегодня предстоит много работы.

Я повернулась и махнула рукой всей группе, чтобы они шагали за мной. Пространство сновидений вокруг нас быстро менялось, подстраиваясь под мои желания, формируясь в полигон в виде городских улиц. Радовало, что нулевое пространство продолжало внимать моим ментальным посылам – значит, не так уж всё плохо было с моей магией, если наш академический полигон на нее нормально реагировал.

– А почему вы сейчас ждали нас тут, а не проследили в аудитории, как мы заснем? – продолжал спрашивать Бройс. Ну до чего ж дотошный юнец, а. – Я похожа на няньку, которая будет собирать вас по аудиториям и за ручку проводить в безопасное рабочее сновидение? – огрызнулась я. – Правильно засыпать умеете, в чем я ранее убедилась, дорогу в сон знаете – вот и прекрасно, зачем вам проводник? Буду я еще тратить свое бесценное время на лишний выход в реальный мир.

Лучшая защита – это нападение, ага. Возможно, я слегка перегибала палку, но адептам ни к чему было знать, что их преподаватель прямо в аудитории свое тело потерял и теперь не знал, как в него вернуться. Во-первых, это здорово пошатнет мой авторитет, а мне нужно было сохранять рабочую обстановку и заставлять делать всё, что я говорю. А во-вторых, что даже поважнее будет: адепты, услышав мой рассказ о пропавшем теле, могли испугаться теоретической возможности потери и своей телесности прямо во время занятия. А такой страх – гиблое дело в нашем ремесле, с таким страхом можно застрять в сумраке навсегда и развоплотиться. Как преподаватель, я не могла допустить такого развития событий и обязана была позаботиться о безопасности адептов. Поэтому... Пусть лучше они считают меня распоследней бесчувственной и высокомерной тварью. Зато не будут лишний раз подвергать себя опасности очень даже не беспочвенными страхами. Страх в нашем деле смерти подобен. А я... Ну ничего, потерплю злобные шепотки у себя за спиной. Мне не привыкать.

Прибавила шагу, чтобы все адепты остались позади, и никто не мог видеть мое перекошенное лицо. Прямо-таки чувствовала, как спину мне прожигает множество недовольных пар глаз. Один только Чон мог догадываться, чего мне сейчас стоило продолжать уверенно идти вперед с гордо поднятой головой.

– Итак, давайте немного поговорим о том, для чего мы вообще тут с вами собрались, – говорила я позже во время перерыва, по обыкновению пролетая мимо студентов на наколдованном облачке. – Ну, то есть, понятно, что я улучшением ваших навыков занимаюсь, но мне хотелось бы не только физически вас погонять, но и заставить как следует пораскинуть мозгами. Все здесь присутствующие уже в курсе, для чего меня вызвали временным преподавателем в Академию сумрачных странников, или есть отстающие в понимании? – Ваше появление связано с гуляющими по парочке стран кошмарами, мисс Ким, – важно кивнул Бройс, тот дотошный паренек. – Вас вызвали как первоклассного специалиста в этой сфере.

О как ювелирно ввернул лесть, однако.

– Не только по парочке стран, – мрачно кивнула я. – Прошлой ночью началась самая настоящая, э-э-э, кошмарная эпидемия, давайте назовем это так. Ожившие кошмары прошлись не только по Форланду и Авалару, но и по десяткам других стран. Сотни случаев зафиксированы в самых разных точках мира, от Форланда до Геро́сса. Да, даже до эльфов докатилась эпидемия, представьте себе. – Но до эльфийского Геросса никогда не добираются никакие наваждения, – покачала головой рыжеволосая девушка Джулиана. – Там же сама материя пространства их не пропускает. Такова особенность Геросса, что там наваждениям вроде как магии не хватает для жизни, или что-то типа того. – Именно. А это значит, что мы имеем дело с чем-то очень необычным. И я хочу, чтобы вы глянули некоторую имеющуюся у меня статистическую информацию по последним ожившим кошмарам и свежим взглядом попробовали оценить и сделать свои выводы.

При этих словах я летала на облачке между жующими адептами и раздавала им стопки бумаг. Да, именно жующими: в какой-то момент я усадила всех адептов есть и пить. Мне нужно было, чтобы они подкрепились как следует после выматывающей двухчасовой тренировки. Нам с ними еще минимум пару часов следовало работать, была уже глубокая ночь, и некоторые адепты уже откровенно клевали носом, так как эта группа студентов еще не была задействована в регулярной ночной работе.

Здесь ведь дела как обстоят? У нас, сумрачных странников, режим дня вообще не похож на режим нормального человека, ведь основная работа приходилась на ночное время, когда обычные люди спят. При этом для рабочих контактов с разными людьми необходимо было бодрствовать и в дневное время. Так что мы спали как попало, в среде сумрачных странников не было ни так называемых жаворонков, ни сов... Птеродактили мы, во, точно! Ну или пташки-незасыпа́шки. Или невысыпа́шки – тут уж как пойдёт.

А еще у нас были приняты посменные дежурства боевыми группами, к которым не допускались младшекурсники, а старшекурсников начинали брать в ночные отряды уже только незадолго до выпускного. Я занималась как раз с такой группой старшекурсников, но на регулярные дежурства их планировали брать по графику немного позже, там же и научили бы быстро переключать внимание и бодриться разными способами. В общем, не привыкли эти ребята не спать ночами и усиленно работать при этом, но у нас была форс-мажорная ситуация. Ребята хорошо выложились в тренировке, я учила их развоплощать ожившие кошмары разной степени плотности. Получалось у них, конечно, не так быстро, как у Чонгука, но всё-таки за пару часов этим фокусом уверенно овладели все, тут я могла быть спокойна. Оставалось еще закрепить материал, но перед этим адептов требовалось взбодрить как следует – а я предпочитала такие вещи делать с помощью еды. Поэтому наколдовала адептам целую полянку разных блюд, от жареного картофеля до десертов, и теперь наблюдала, как их уминают за обе щеки.

Сумрачная еда хороша тем, что, правильно наколдованная, она здорово бодрила, и это было заметно сейчас по довольным физиономиям жующих парней и девушек.

– Она вообще ничем не отличается от реальной еды, – слышала я, как студенты шепотом обсуждали между собой наколдованную мною пищу. – Вы тоже научитесь создавать такую, вопрос времени, – уверенно сказала я, подмигивая вмиг смутившемуся студенту. – Но этим вы будете заниматься с другими преподавателями, я у вас ненадолго и для других целей. – Лорд Туареттонг говорил, что вы у нас всего на неделю-две, – заметила синеглазая девушка по имени Мара. – Это правда? Почему так мало? – Две недели? Пф! Думаю, лишь дня на три, – фыркнула я. – Потом переключусь на других адептов. Передо мной стоит задача за короткий срок подготовить как можно больше студентов для ликвидации оживших ночных кошмаров. Вы ребята способные, быстро усваиваете материал, не вижу смысла возиться с вами дольше. – А почему вы не являетесь штатным преподавателем, мисс Ким? – вновь подал голос Бройс. – Насколько мне известно, вы появляетесь иногда в академии лишь в качестве приглашенного сотрудника. Но почему? Вы один из лучших преподавателей, с которым мне приходилось контактировать. Вы нам за день дали столько теории и качественной практики одновременно, сколько многие другие преподаватели дают в течение нескольких недель и даже – месяцев.

Адепты согласно закивали. Мне это их единодушие льстило, не скрою. Но не трогало глубоко мою душу и не способно было меня склонить к постоянной преподавательской работе.

– Мне это неинтересно на постоянной основе, – сказала честно. – Я сильна в бою с нечистью в сновидениях, там мне и место. Лорд Туареттонг, конечно, был бы счастлив, если бы я стала штатным сотрудником, он регулярно заводит разговор на эту тему. Но я давно уже растворилась душой в эфире сновидений и не хочу лишний раз даже выныривать оттуда, за исключением форс-мажорных ситуаций... Но давайте же вернемся к делу. Все насытились? Отлично, откладываем пустые тарелки в сторону и беремся за те листы, которые я вам выдала, – с этими словами прищелкнула пальцами, и все тарелки вместе с недоеденной едой исчезли, будто их и не было вовсе. – Даю вам пять минут на ознакомление материалов по делу оживших кошмаров. Мне интересен свежий взгляд, говорите всё, что вам приходит в голову. – Вообще всё, что приходит в голову? – тут же оживился Чон, который всё это время дисциплинировано помалкивал.

Но вот же, кончилась его дисциплина, видимо. Терпелка иссякла. Я скрипнула зубами, стараясь не смотреть на Чонгука с этой его хитрой улыбочкой и не думать о его губах. Не думать, кому сказала!!

– Вообще всё – но исключительно по делу об оживших кошмарах, – терпеливо пояснила я, все еще избегая смотреть в глаза Чонгуку. – Так что постарайтесь держать себя в руках, адепт Чон. – Ох, ну и трудную же задачку вы передо мной поставили, – покачал тот головой, тяжело вздыхая. – Даже не знаю, как справиться... Адепты зашумели-захихикали, и мне пришлось всех одернуть строгим голосом: – Тишина в аудитории. Адепт Чонгук, вам нужно персональное приглашение?

«Соглашение. Мне нужно персональное соглашение на свидание со мной», – раздался в моей голове ласковый голос ментального посыла Чонгука. 

«Обойдешься, – не менее сладко мысленно пропела я. – А за свою дерзость будешь наказан. О наказании поговорим позже, наедине».

«Наказание наедине с тобой? Да мне такое удовольствие и не снилось», – промурлыкал Чон.

Я шумно вдохнула и выдохнула. Ну вот что с ним делать, а? Что его вообще может пробрать? Что ж, в этот раз он хотя бы доводит меня ментально, а не на всю аудиторию. Уже прогресс наметился, однако. Всё занятие старалась не смотреть на Чонгука. После этой его выходки с поцелуем я окончательно перестала реагировать на этого человека просто как на студента. Как с ним индивидуально заниматься я вообще не представляла, потому что смотрела на его губы и думала только о том, как они могут накрыть мои, какой сладкий этой будет поцелуй, и... Мысленно дала себе затрещину, судорожно вдохнула и титаническим усилием воли заставила себя тоже уткнуться в документы. Всё лучше, чем мысленно истекать слюной по собственному же подопечному.

Обсуждение вышло бурным и довольно веселым. Ребята, конечно, больше дурачились, нежели работали, но я все равно внимательно прислушивалась: студенты в целом обладают удивительным свойством порой замечать какие-нибудь глупые мелочи и хихикать над ними, а потом в итоге выясняется, что именно эти мелочи и были важны. Поэтому в работе над серьезными делами, зашедшими в тупик, я иногда любила обратиться к студентам и послушать их сумбурные мнения со стороны. Коллеги снисходительно посмеивались этой моей причуде, а я продолжала действовать, как считаю нужным, и это всегда приводило к какому-то результату. Поэтому я сидела и записывала в рабочий блокнот все тезисы, которые говорили студенты, даже если несли полную чушь.

– Нет, ты прикинь, что кто-то в самом деле до ужаса боится червяков? – качал головой Шон, листая документы по делу недавнего гигантского дилмона, решившего погромить город. – Хэй, бро, это дилмон, а не червяк! – А по мне так червяк червяком, просто гигантский, – цокнул языком Шон. – Да ну, какое у него сходство с червяком, ну ты чо? – И те и другие – мерзкие создания, не вызывающие приятных эмоций, – хохотнул Шон. – Сплошной негатив, фу. – Такой странный выбор местности и людей, вообще не вижу логики появления оживших кошмаров... – По силе магов вроде тоже раскладка разная... – Ага, случайная такая. И со статусом никак не связано. – О, погодите, смотрите, а они же все относятся к белым магам!! А, нет, вот, вижу, и тёмные маги тоже есть... – Всё это похоже на какую-то странную сеть, раскиданную по всем городам, – задумчиво бормотала Мара, листая документы. – Ага, на ядовитую паутину, – прыснула от смеха сидящая с ней рядом подруга.

Я молча кивала, не вмешивалась в болтовню ребят и записывала очередные услышанные тезисы: «негатив», «сеть», «паутина», «яд». А в соседней графе писала и тут же зачеркивала тезисы-исключения: «местность», «возраст», «магия», «статус».

– Да как можно бояться тараканов? – разве что не в голос ржал один адепт, тыча пальцем в документы по аваларскому делу. – Это же всего лишь мелкие таракашки, пусть даже их много! Передавить их, отправить ядовитым газом, да и дело с концом! Смех, да и только эти ваши ожившие кошмары! И чего, спрашивается, панику из-за них поднимать? – Не вижу ничего смешного, Мюре́й, – сухо произнесла я, заткнув не к месту развеселившегося студента одним только тяжелым взглядом. – Ожившие кошмары вызывают смех и веселье, кажутся забавными лишь до той поры, пора не оживают кошмары верховных магов. – Они сильно отличаются от кошмаров других людей? – Степенью разрушительности, – подала голос рыжеволосая девушка, сидящая на наколдованной деревянной скамье. – Ожившие кошмары существенно отличаются именно степенью разрушительности. – Верно, Лара, – кивнула я ей. – Степенью разрушительности и своим масштабом, уровнем опасности. Ведь одно дело, когда среднестатистический волшебник боится какой-нибудь змеи. А как насчет страха верховного мага перед кораблекрушением? Землетрясением? Извержением вулкана? А что насчет того, чтобы снести целую страну каким-нибудь внезапным цунами? А что если верховный маг в глубине души смертельно боится какой-то жуткой эпидемии, и его могущества хватит на то, чтобы воплотить этот кошмар в реальность? А что будет, если у нескольких верховных магов их самые потаенные страхи пересекутся или вообще совпадут? Ну, чисто теоретически два разных верховных мага могут одинаково сильно бояться какого-нибудь природного катаклизма. Или нашествия оживших мертвецов, например. И что тогда будет происходить с тонкой энергетической материей сновидений? Страхи этих людей будут существовать по отдельности друг от друга, или они объединятся и усилятся? А как именно уничтожать ожившие кошмары, если они примут масштаб стихийного бедствия? С каким-то ожившим кошмаром в духе страшного зверя всё понятно: уничтожаешь его – и дело с концом. А для нейтрализации стихийного бедствия что уничтожить надо? Где находится та сумрачная сеть, которая отвечает за это? Где ее искать, например, в случае цунами? В море? Где конкретно? На дне морском, что ли? Не там? А где? Какую нить нужно будет обрубить, чтобы грамотно загасить смертельную волну? Я вот не уверена, что мне хочется узнать ответ на этот вопрос. А вам? Хочется? Что, всё еще забавно?

Воцарилась абсолютная тишина. Смеяться перестали даже самые отвязные шутники, которым совсем не понравилась обрисованная перспектива.

– Пока что ни один верховный маг не попал под эту эпидемию, но это лишь вопрос времени. Уверена, что мы уже в ближайшие дни или даже часы можем получить информацию и о таких случаях. Вернее, вру, сегодня эпидемия до верховных как раз добралась, причем не до абы кого, а до парочки инквизиторов из числа Верховного Совета Инквизиции. Но нам с Чо... Кхм, – я запнулась, подумав, что не стоит пока распространяться о нашем с Чонгуком увлекательном времяпровождении в инквизиции, и детали о моих родственниках тоже рассказывать ни к чему. – В общем, мне повезло сегодня оказаться с одним коллегой там, так что получилось быстро нейтрализовать кошмары, им не удалось далеко уйти и нанести кому-то существенный ущерб. Но это были очень плотные наваждения, столкнуться с такими в жизни очень опасно. А что с ними будет, если не сразу их заметить и дать им напитаться силой?.. Хороший вопрос. Не хочу знать на него ответ.

– Ого! – охали и качали головами студенты.

Мне явно удалось их впечатлить. Ну и загрузить – по их озадаченным взглядам было заметно, как забегали шестеренки в головах волшебников.

– А в самой Академии сумрачных странников кошмары пока не объявлялись? – спросила Джамилия.

Я покачала головой.

– Думаю, это исключено. – Почему? – Академия сумрачных странников не просто так находится в Аваларе: эта страна удалена от столицы и стоит на таком особом изломе реальности, где привычная многим людям материальная магия работает плохо. Вся обычная материальная магия тут работает из рук вон плохо. Это, кстати, было важной причиной того, что когда-то давно масса слабых волшебников предпочитала переезжать в Авалар и осваивать эти земли: здесь даже очень могущественные маги могут почувствовать себя слабыми, потому можно просто жить тут обычной жизнью, не пользуясь волшебством вовсе, или пользуясь лишь по минимуму, и не чувствовать себя при этом ущербным. В отличие от того же Форланда, где, будучи окруженным прогрессивными магами, слабому волшебнику может быть некомфортно в определенной среде общения, в рабочем коллективе. Это с одной стороны. А с другой... А с другой стороны – мы. Сумрачные странники. Маги, умеющие ходить по сновидениям. Мы используем нематериальную магию, для развития которой идеально подходят земли Авалара. Здесь нас ничто не отвлекает от наших основных занятий, поэтому начинать погружаться в материю сновидений здесь легче, чем в любой другой точке мира. В этом контексте наша академия находится в чрезвычайно удачном месте. Ничто не мешает нам тут спать сладким сном. Среди студентов послышались одобрительные смешки. – Но как это противоречит появлению кошмарных наваждений? – вновь подала голос Джамилия. – У нас на академии стоят серьезные заслоны от наваждений. Они намного серьезнее и крепче, чем где-либо как раз за счет специфики этих земель и усиленной нематериальной магии. Нематериальные щиты здесь тоже необычайно сильны, в том числе от наваждений.

«Да, но несмотря на всё это я же утащил тебя прямо из кабинета ректора на пятый уровень сновидений», – напомнил мне Чон ментальным посылом.

А ты у нас вообще уникум, которому никакие правила не писаны!

«Но кто сказал, что я один такой? – мягко возразил Чон. – Как минимум, этот ваш Темный Странник умеет ходить до шестого уровня».

Я нахмурилась и поджала губы, но вслух пока ничего говорить не стала.

«Не хочешь лишний раз пугать ребят?» – без слов понял меня Чон.

Я коротко кивнула. Еле заметно, но уверена, что Чон увидел. Пугать студентов лишний раз мне действительно не хотелось. Мне нужна была их уверенность и непоколебимость, а если им начнет в каждом шорохе мерещиться оживший кошмар в их родной и такой вроде бы надежной академии – ничего хорошего из этого не выйдет. По той же причине мы, сумрачные странники, в целом не распространяем в массы информацию о том, какие именно твари, и в каком количестве обитают на сумрачных уровнях и еженощно ищут жертву. Ох, если бы обычные люди только знали, сколько темных тварей мы ежедневно вылавливаем на просторах сновидений... Да они бы всё сделали, чтобы не спать вовсе! Так что... Лучше об этом посторонним людям даже не знать, чтобы те спали спокойно. Я и родственникам-то своим далеко не все нюансы рассказывала. Пусть знают, что такая нечисть есть, что ее немало, что от них защищают специально обученные маги, а вот нюансы – оставьте нюансы нам, сумрачным странникам. Нечисти, между прочим, все равно, когда отлавливать жертву во снах, ночью или днем.

В этом, кстати, и состоит специфика особой опасности сумрачной нечисти: у нее нет каких-то особо активных фаз типа полуночи и полнолуния, она всегда одинаково активна. Ведь если в мире прямо сейчас есть хоть один спящий человек, значит, есть и потенциальная еда, и можно пускаться на охоту, вот и вся логика нечисти. А так как хоть один спящий человек в мире есть абсолютно всегда, то и дежурные отряды сумрачных странников тоже всегда бороздят просторы сумрачного эфира. Так вот, будем просто надеяться, что эпидемия кошмаров на выгуле до нашей академии не доберется. И вообще, в моих планах было как можно быстрее найти виновника всего этого безобразия.

– А что насчет настроения жертв? – неожиданно громко спросил Чон, внимательно изучая розданные документы.

Я вскинула брови и недоуменно уставилась на него.

– Настроении? А это тут еще причем? В каком смысле? – Ну как же? Кошмары же не просто так людям снятся. Этому должно что-то предшествовать. Какое-то сильное эмоциональное потрясение, переутомление, затяжной стрессовый период, зацикленность на какой-то теме, нервозность перед важным мероприятием и так далее. Было бы полезно сравнить и эти параметры, но я не вижу тут заметок по этому поводу. – Насколько мне известно, прям каких-то ярких замечаний по этому поводу у инквизиторов не было. – А как обстоят дела с настроением у жертв после овеществления их кошмарных наваждений? – уточнил Чон. – Ну, по логике, все они, так или иначе, будут в постстрессовом состоянии. –

Было бы неплохо понаблюдать, как все жертвы будут вести себя сейчас, поменялось ли что-то в плане настроения у них и будет ли меняться дальше. Я говорю про настроенческие параметры жертв через несколько часов после уничтожения их кошмарного наваждения. Через сутки и больше.

Я нахмурилась.

– Кажется, у меня нет исследований инквизиции с такими параметрами. Никому не приходило в голову наблюдать за жертвами длительно. – Зря, – пожал плечами Чон. – Думается мне, как раз этот параметр может приоткрыть завесу, так как в этом плане может обнаружиться нечто схожее между всеми жертвами. – Стоит проверить, – кивнула я, делая в своем рабочем блокноте тезисную пометку «настроение». – Так, ну что, нам пора продолжать тренировку. Все наелись и отдохнули?

Ребята активно закивали.

– Тогда переходим к еще одной важной части, – я снова обратила взор на своего, кхм, подопечного. – Адепт Чон! – проклятье, как же неудобно было обращаться к студенту без фамилии! Может, ему придумать какую-нибудь временную кличку? – Вам уже известно о разделении сумрачных странников на два основных типажа? – Смутно, – виновато улыбнулся Чон. – Помнится, сегодня вы упоминали об этом на нашей индивидуальной тренировке, но подробно обещали рассказать позже.

Я кивнула.

– Итак... Сумрачные странники подразделяются на два вида: охотники и защитники по своей структуре. Так называемые Грифоны и Пегасы. Охотники, как несложно догадаться по названию, ведут охоту – на нечисть, регулярно проползающую в сновидения и пытающуюся завладеть силой, телесностью и разумом спящих людей или просто полакомиться ими, присосавшись эдаким паразитом и регулярно вытягивая силы из своей жертвы. Охотники-грифоны ловко встают на чужой след, умеют быстро по нему ходить. В пространстве сновидений издалека чуют сумрачную нечисть. Пегасы – это наши бравые защитники. Им нет равных в защитных полях, именно они умеют плести сложные заслоны от нечисти и любого пагубного воздействия в сновидениях, умеют создавать отличные ловчие сети. Пегасы и Грифоны чаще всего работают вместе. Обе группы магов-сновидцев изучают оба подвида магии, но каждый особо силен в своей сфере и может иметь какие-то ярко выраженные уникальные умения. Я – охотник, – сказала, выразительно постучав по изображению грифона на эмблеме, вышитой золотой нитью на моей темно-синей униформе. – В среде сумрачных странников меня также называют Золотым Грифоном – что-то вроде моей местной клички. Меня так называют из-за особо развитого умения отслеживать чужие следы и ходить по чужим сумрачным тропам. Высокая чувствительность чужих сумрачных следов. – Вы даже на след Темного Странника однажды умудрились встать! – благоговейно прошептала Джулиана. – Никто не смог его след уловить, а у вас получилось! – Да, было дело. Жаль, что эта зараза от меня всё же улизнула по стечению обстоятельств, – вздохнула я. – Ну ничего, я его все равно поймаю. Если Грифон хоть раз вышел на охоту за своей жертвой, он про нее уже не забудет и везде ее узнает.

Мой мрачный самоуверенный тон явно очень понравился адептам, они заулыбались и согласно закивали.

– Чтобы узнать, к какому типу относится сумрачный странник, для каждого адепта проводится небольшое испытание, – продолжила я. – Не очень приятное, зато мгновенно показывающее расклад сил. Это я вам объясняю, адепт Чон. Догадываетесь, почему?– Мы сейчас будем проводить это испытание? – живо заинтересовался тот. – Именно. И молитесь, чтобы вы оказались Грифоном. – Почему? – Потому что если окажетесь защитником-Пегасом, я временно поставлю вас в рабочую пару со мной и выпью из вас всю кровушку во время тренировок, – обманчиво ласковым голосочком пообещала я. – Тренировки Пегасов всегда сложнее по энергозатратам. Мало не покажется. – М-м-м, тогда я буду молить небеса именно о такой участи, – пропел Чон столь будоражащим сладким голосочком, что у меня аж во рту пересохло от его двусмысленного тона. – Отставить разговоры, – вновь одернула я расшумевшихся студентов. – Адепт Чон, стойте, где стоите, только от дерева отойдите. Отлично, – прищелкнула пальцами, отправляя рабочему пространству сновидений запрос очистить местность от деревьев, кустарников и других преград, дабы ничего не мешалось под ногами. – Остальные – по местам! Вы все участвовали в испытаниях с другими студентами, и сами на себе знаете процесс, так что вы в курсе, что делать. – А вы все что будете делать? – спросил Чон, с опаской поглядывая на плотное кольцо окружающих его адептов во главе со мной. – А мы будем изо всех сил стараться вас убить, – с милой полуулыбочкой произнесла я. Дождавшись, когда Чон слегка нервно дернет глазом, я мрачно усмехнулась и добавила: – Ну, не в прямом смысле, конечно, смертельными чарами никто кидаться не будет. Как минимум, по той причине, что это запрещено и карается строжайшим тюремным заключением. По моей команде мы с адептами запустим в вас обездвиживающие чары и будем прессинговать ими на протяжении пары минут, имитируя очень агрессивное нападение врага. Ваша задача – отбиваться от нас, используя всевозможные защитные чары, боевыми не пользоваться. Это будет очень сложная пара минут для вас, на пределе возможностей. По истечении заданного времени вы либо создадите специфичную защитную сеть, присущую исключительно магии Пегасов, и мы сразу это увидим. Либо вы начнете сдавать позиции, я это быстро пойму и прекращу испытание, чтобы мы перешли к закреплению магии Грифонов. Ну что, адепт Чон, готовы? – К смертельному удару от ваших прелестных рук? Всегда готов, – ослепительно улыбнулся тот.

Ну вот что за ходячий позитивчик, этот несносный мужчина, а? Мне кажется, он даже на настоящий эшафот будет идти, весело насвистывая хулиганский мотивчик и с фанатичным огоньком в глазах поглядывая по сторонам. Еще и доброго утречка собственному палачу пожелает, это будет очень даже в его духе. Я бы не удивилась, во всяком случае.

– А облака вокруг зачем? – почесал в затылке Чон, глядя на маленькие наколдованные облачка, которые плотной стеной окружили нас где-то на уровне метра от земли. – На случай, если в вас все-таки подтвердится магия Пегаса: тогда ударной волной нас может раскидать в разные стороны, облака в таком случае смягчат удары.

Мы со всей группой адептов встали вокруг Чонгука, и по моей команде два десятка оцепеняющих чар полетели в него одной большой ослепительной волной. Воздух аж загудел, белёсые лучи заклинаний завибрировали при соприкосновении с защитным куполом, выставленным Чонгуком. Под натиском множества направленных на него лучей заклинаний он сейчас казался маленькой темной фигуркой, такой хрупкой и беззащитной... Поджала губы и усилила напор чар со своей стороны. Я не жалела Чонгука, как не жалела никого, с кем проводила аналогичное испытание. Практика показывала, что это был самый короткий способ спровоцировать сумрачного странника на вспышку магии Пегаса, если маг таковым являлся. А если нет, то я быстро прерывала испытание и тут же просила встать на мой след: в таком разгоряченном магией состоянии студент мгновенно нащупывал мой след, даже если никогда в жизни это ранее не делал, и я ощущала на себе специфичный магический захват Грифона, который невозможно было с чем-то перепутать. Но на спокойной тренировке раскачивать потенциального Грифона очень сложно, нужно было как следует разогнать магию в адепте, разогнать до такого состояния, чтобы она прям горячим потоком вибрировала в нем. А сделать это быстро можно было как раз путем такой имитации агрессивной атаки.

Оцепеняющие чары продолжали ровным потоком прессовать Чонгука, которому пока что не получалось напитать защитный купол так, чтобы сбросить все направленные на него чары. Одна минута... полторы минуты... Лучи заклинаний медленно, но верно продолжали уменьшать защитный барьер Чонгука, и я уже отсчитывала последние секунды, перед тем как прекратить атаку. Тем более что защитный купол Чонгука ощутимо дрогнул и резко уменьшился вдвое. Я мысленно усмехнулась. Как я и ожидала, Чон все-таки склонен к магии Грифонов. Но потом... Потом... Потом раздался оглушительный треск, короткая вспышка – и меня вместе со всеми студентами снесло с ног ударной волной. Если бы не мои предварительно наколдованные облачка, то мы бы все здорово пострадали. А так, я просто влетела на большой скорости в густое облако, которое мягко спружинило и погасило мое движение. Но швырнуло меня так, что я аж на десять метров отлетела, описав кривоватую дугу в воздухе. В голове звенело от сильного напряжения, и я стиснула гудящие виски, зашипев от боли. Быстро вскочила на ноги, оценивая обстановку: всех студентов раскидало так в стороны, спасли лишь мои облачка. Некоторые отлетели даже подальше меня. Но все были целы, только за ушибленные руки-ноги-головы держались и медленно поднимались на ноги, с ужасом и благоговением глядя на Чонгука. Вернее, туда где он должен был стоять. Чон завис в воздухе, раскинув руки в стороны, и от них сумрачной тенью раскрывались огромные крылья – верный знак верховного Пегаса. А от этой сумрачной тени вокруг Чонгука кружевным коконом расползалась в сторону удивительно красивая защитная сеть, сотканная из крошечных энергетических бусинок. Причем она расползалась так далеко, что вскоре всех нас с адептами накрыло своеобразной защитной паутиной, которая чарующе мерцала во тьме, пульсируя будто бы в такт биению сердца своего создателя. Мне даже показалось, что я услышала его сердцебиение, когда защитная сеть сканирующей стеной прошла через меня. Или всего лишь послышалось, не знаю... Могло и воображение дорисовать.

– Ва-а-ау! – раздались со всех сторон тихие и не очень вздохи.

У меня было большое желание присоединиться к восторженным возгласам студентов. Это было удивительно красивое зрелище. Не уверена, что даже у лорда Туареттонга имелась настолько изящная защитная сеть, хотя он тоже являлся Пегасом.

– На этом испытание можно завершить, – громко объявила я. – Очевидно, что адепт Чон – Пегас по своей боевой сути.

Адепты аж не поскупились на аплодисменты, пока Чон бесшумно спускался на землю и сворачивал обратно свою защитную сеть. Я лишь глаза возвела к небу. Меньше пафоса, ребят! Тут и так мистер Пафос аж светится своей магией, давайте как-то полегче! А Чон действительно светился – и физически, и морально. Сияющая энергетическая паутинка пульсировала мягким белым цветом, эффектно подсвечивая со всех сторон Чонгука, а сам он улыбался так широко и самодовольно, купаясь в лучах внимания, что создавал впечатление включенной лампочки. Но красивый, зараза... ужасно красивый. И с этой своей очаровательной улыбкой он смотрел только на меня, только мне в глаза, будто мне одной адресуя весь свой внутренний свет. Я аж не смогла выдержать прямого зрительного контакта дольше пары секунд и отвела взгляд в сторону, смущенно заправляя прядь волос за ухо. Совершенно не присущий мне жест. И вообще! В такого мужчину... было очень легко влюбиться.

– Так что, вы, мисс Ким, как и грозились, теперь поставите меня в боевую пару с вами? Медовый голос подошедшего Чонгука выдернул меня из ватных раздумий и напомнил о реальном положении дел. Я откашлялась и почти нормальным деловым тоном ответила: – Да. И не обольщайтесь, я действительно не дам вам спокойной жизни и буду каждый день доводить до обморочного состояния,. Иногда по несколько раз в день. – Жду не дождусь, – расплылся Чон в широкой улыбке. И уже тише добавил, так, чтобы только я его слышала: – Звучит так многообещающе, что мне уже не терпится, чтобы ты начала доводить меня до орг... кхм. До обморока, да, я именно это хотел сказать.

Гневно стрельнула в него взглядом, жалея, что не умею испепелять лучами-лазерами из глаз. У-у-у, так бы и стукнула его как следует! Я открыла было рот, чтобы разразиться проникновенной гневной тирадой в духе тирана-преподавателя, но умолкла, прислушавшись к своим ощущениям.

– Что ты делаешь? – от неожиданных ощущений я аж на «ты» перешла, временно забыв про существование других студентов вокруг. Чон непонимающе вскинул брови. – Ты... Вы о чем? – Что ты сейчас со мной делаешь? – Э... Ничего? – его брови поползли еще выше. – Просто стою на расстоянии вытянутой руки и... – Я не об этом, – раздражённо мотнула головой, буравя взглядом ноги Чонгука. – Ты стоишь на моем следе. Я чувствую, как ты топчешься на нем.

Я действительно чувствовала – всем телом. Ни с чем не сравнимые ощущения топтания по твоему следу могущественного мага.

– Ты встал на мой сумрачный след, – медленно произнесла я недоверчивым голосом. Тот забавно склонил голову набок и задумчиво почесал в затылке. – Это плохо? – Ты встал на мой след так, как это делают Грифоны, – пояснила я. – И если бы я сейчас попробовала убежать, ты бы легко нашел меня по следу в любой точке материи сновидений. Как прирожденный Грифон-Охотник.

Перевела ошалелый взгляд на всё еще ничего не понимающего Чонгука.

– Ты Пегас и одновременно Грифон, что ли? Но как это возможно?