18. Красавица и чудовище
Центральный парк был самым большим парком в Форланде, развлечений и возможностей для отдыха там было на любой вкус и цвет. Здесь и на лодочках можно было покататься, и на аттракционах, имелась и мангальная зона для желающих приготовить шашлык или сделать барбекю. Парк вообще был разделен на несколько тематических зон, Чонгука тянуло изучить все самые шумные, но ему пришлось с тяжелым вздохом идти за мной, а я тащила в самую тихую часть парка.
Это были тенистые берега вокруг небольшого озера, здесь прямо посреди лужайки на пледах и просто под кронами многочисленных деревьев собирались люди с книжками или какими-то творческими рукоделиями, вроде вязания. В этой части парка было много студентов, погруженных в чтение учебных материалов и отработку каких-то несложных заклинаний. Здесь никто нарочно не шумел, здесь было очень легко сосредоточиться, чему дополнительно способствовал белый шум от небольшого искусственного водопада, чье журчание успокаивало, умиротворяло и помогало быстрее настроиться на учебный лад. Вот под одним таким раскидистым деревом и мы с Чонгуком устроились. Для начала прорабатывали всю теорию сумрачных странников, потому что у Чонгука обнаружились пробелы, которые могли негативно повлиять на правильный вход и выход из сновидения, и которые как раз влияли на то, что Чон случайно утаскивал в сновидение находящих вокруг людей, будучи на большой эмоциональной волне. Пришлось в первую очередь учить контролировать именно эти способности. А еще я пыталась объяснить Чонгуку, как призвать свой духовный меч, но сайрикс никак не желал призываться. Это было странно, учитывая, что ничего сложного в этом действе не было. Чон такие серьезные чары легко осваивал, а призвать свой духовный меч, который может притянуть любой второкурсник, – и не смог? Да ну, ерунда какая-то. И вообще, если Чон и раньше был сумрачным странником, то у него и так должен был быть свой меч. Пусть он об этом не помнил, но призвать-то он его когда-нибудь должен был, верно? В таком случае, меч элементарно материализовался бы в руке Чонгука, едва почуяв правильный призыв.
– Так а зачем мне вообще эта штуковина, если мне и без нее хорошо? – чесал в затылке Чон. – Есть же разные методики, разная магия. Наверняка у этого вашего Темного Странника тоже нет такого светящегося меча. По-моему, он ему совсем не нужен, судя по твоим рассказам об этом волшебнике. – У него есть сайрикс, я видела однажды, – возразила я. – И выглядит он абсолютно аналогично нашим сайриксам. Я не знаю, может, этот Темный Странник умеет и без духовного меча скакать по снам, но сам факт наличия этого оружия имеет место быть. То есть, несмотря на знание других техник, этот наш темный аноним все равно сайрикс имеет. И у тебя должен быть, как у любого сумрачного странника. – Ты пытаешься загнать меня в общепринятые рамки, но, может, не стоит этого делать? Если я умею свободно ходить по очень глубоким уровням сновидений, то к чему мне все эти ваши артефакты для перемещения по снам, если я и без них прекрасно справляюсь? – усмехнулся Чон. – Это ж как пытаться дать костыль здоровому человеку, тебе так не кажется? – Может, и не стоит, – не стала спорить я. – Но я не могла не проверить. Во-первых, у меня была рабочая теория, что появление сайрикса в твоих руках может частично восстановить память и сбалансировать твою странно вспыхивающую магию. Во-вторых, мне было интересно, был ли у тебя сайрикс раньше. Потому что, если бы он был, то тогда точно быстро появился бы в твоей руке. Но он не появился, то есть ты как-то существовал же ранее без духовного меча и спокойно переходил по разным уровням сновидений, используя иные методики... Это очень интересно. И почему-то мне кажется, что это какой-то ключевой фактор к разгадке тебя и твоего прошлого. Пока не могу сформулировать, мне нужно будет проконсультироваться со специалистами по этой теме, но, в общем, я должна была хотя бы попытаться обучить тебя призыву сайрикса. Нет так нет, едем дальше, у нас есть задачи поважнее.
Чон оказался чрезвычайно способным учеником. Он схватывал всё на лету, обучать его было одно удовольствие. Ах, если бы все мои адепты были такими же способными!! Тогда Академия сумрачных странников выпускала бы сплошь элитных специалистов, но увы, увы... Правда, Чон постоянно отвлекался и меня тоже пытался сбить с толку.
– Я буду тебя всему учить, – говорила я еще в самом начале наших занятий. – И прошу тебя...
Чон не дал договорить и перебил: – Прям всему? – деловито уточнил он. – Всему необходимому для полноценной жизнедеятельности адепта, как и написано в договоре, который ты подписывал с ректором академии, – сухо ответила я. – Классно! А когда перейдем к индивидуальной практике в постели? – воодушевленно спросил Чон.
Я недобро зыркнула на подозрительно ухмыляющегося Чонгука. Так, Джейд, погоди раньше времени дубасить его сайриксом. Может, он имел в виду совсем не то, о чем ты подумала?
– Что именно ты имеешь в виду? Индивидуально я с тобой уже занимаюсь. К углубленной практике в сновидениях мы перейдем позже. – Я о другой постели, – мягко прервал Чон, с широкой обворожительной улыбкой. – Меня интересует, когда мы перейдем к интимной практике?
Я аж воздухом поперхнулась от возмущения.
– Да в смысле?! – Ну ты сказала, что всему необходимому будешь учить, согласно договору. А критерии необходимому четко не указаны, они весьма расплывчаты. «Необходимому для полноценной жизнедеятельности адепта»... Получается, критерии необходимого я устанавливаю? – хитро сощурился Чон. – Я хорошо помню текст договора, перечитал его несколько раз, и там есть вот еще есть приписка, мол, «всему необходимому, что посчитает нужным адепт и его преподаватель». Не знаю, как насчет тебя, а я вот считаю необходимой для себя практику в постели.
Кто-нибудь, принесите мне липкую ленту. Срочно надо заклеить дергающийся глаз.
– Надо бы освежить знания о том, как действовать с женщиной наедине, – продолжал вдохновленно издеваться надо мной Чон, с улыбкой поглядывая на мое закипающее выражение лица. – А то ни черта не помню саму механику процесса, память отшибло даже в вопросе поцелуев. Я вообще целовался когда-нибудь или нет? Можно как-то узнать степень своей невинности, или как раз на практике всё сразу будет понятно?.. Ауч! Хэй, убери от меня свои башмаки! Ауч... Да стой же ты! Этот каблук будет плохо смотреться в моей голове!! – А в этом мы на практике как раз убедимся!! – зло рычала я, пытаясь поколотить Чонгука снятой с себя туфелькой.
Ну потому что не выдержала такого нахальства, честное слово! К дилмону всю эту преподавательскую субординацию! Пока меня никто из случайных прохожих не видел, и пока я пребывала в пограничном состоянии, можно и дать себе волю, отвести немножко душу и поколотить этого мерзавца-адепта. Раз уж испепелить его пока нельзя. Чон хохотал в голос, уворачиваясь от моих туфельных побоев, но не слишком активно: от смеха он скорее не бегал, а отползал от меня вокруг дерева, под которым мы сидели. На нас недобро поглядывали горожане, которые пришли сюда почитать книги в тишине, а тут мы устроили гнарр знает что. Ну, вернее, поглядывали на Чонгука, потому что меня-то никто не видел. Зато Чон наверняка умопомрачительно выглядел со стороны, сам по себе ползающий с хохотом вокруг дерева и отбивающийся непонятно от чего или кого.
– Ты такая забавная, когда злишься! Ужасно мне такой нравишься, – нахально произнес этот красноглазый тип, доставшийся мне в подопечные.
А потом он сделал столь резкий выпад, что я не успела на него отреагировать. Очнулась уже только придавленная спиной к траве. Злополучная туфля отлетела куда-то в сторону, а мои руки оказались заведены мне за голову и прижаты Чонгуком.
– Но в постели я все равно буду сверху, – жарко шепнул он в каком-то сантиметре от моих губ. – С кем угодно, но только не со мной, – процедила сквозь зубы. Своей злостью пыталась скрыть волнение.
Уж слишком близко, слишком резко, слишком нагло ко мне постоянно лез этот мужчина, сбивая с толку. Ну и... да – если бы он не был мне симпатичен, я бы, наверное, так бурно на него не реагировала. Но целый букет противоречивых эмоций заставлял мое сердце биться чаще.
– Слезь с меня немедленно! Между прочим, ты очень странно выглядишь со стороны, будто с воздухом обнимаешься. – Ой, ты в самом деле думаешь, что мне есть дело до окружающих? – Чон, чтоб тебя! – зашипела я, пытаясь взглядом испепелить смеющегося мужчину. – Ну неприлично же так вести себя на людях, и с преподавателем в частности!! У тебя совсем стыда и совести нет?! – Мне еще не выдали список приличий в этом вашем смешном мире. Лорд Туареттонг пообещал, что его составят для меня немного попозже. Попробую выучить. Может, из меня даже что-то толковое получится. – Я с тобой с ума сойду, – простонала я, отчаянно жмурясь. – И тебе это понравится, – с лукавой улыбкой произнес Чон. Он, наконец, отпустил мои запястья и сел напротив с таким видом, будто сама невинность спустилась с небес на землю. – Ну что, может, уже перейдем к занятиям? – спросил он таким тоном, будто это из-за меня мы никак не могли приступить к делу.
Я тихонечко заскулила, жалобно так, под аккомпанемент ехидного смеха Чонгука. Вот как мне с ним заниматься вообще? Ка-а-ак?!
Еще несколько часов тренировки пролетели незаметно. В парковой зоне вокруг нас уже давно никого не было – все любители почитать здесь в тишине отправились по своим делам или домой, едва начало темнеть, – а мы увлеченно продолжали отрабатывать различные приемы, не замечая ничего вокруг. Я учила Чонгука всем важным базовым вещам и была очень довольна результатом совместной работы. Некоторые нюансы следовало потом отточить на практике, но для них мне необходимо было хотя бы по материи сновидений снова ходить самостоятельно, не говоря уже про наличие телесности. Однако мне и без телесности было чему научить Чонгука, в основном мы отрабатывали различные техники по контролю над своей магией, а эта сфера у Чонгука страдала больше всего. Но к концу занятий он смог самостоятельно проконтролировать и пресечь вспышку магии, на которую я его нарочно спровоцировала. Чон радовался этому, как ребенок, а я одобрительно качала головой. За такой короткий срок тренировок это было потрясающим результатом.
– Ты действительно золотой самородок, – хмыкнула я. – Прав был Намджун, когда так высказывался о тебе. – Да я вообще сокровище, – с невинной улыбочкой сказал Чон. – Тебе еще предстоит осознать это в полной мере.
Я фыркнула и посмотрела на наручные часы.
– Думаю, Джин скоро с нами свяжется, – произнесла задумчиво. – Он легко найдет нас в парке, но нам необязательно сидеть на одном месте. Давай пройдемся? Я засиделась. – О, под ручку, в обнимочку, по пустынному парку, при свете вечерних фонарей и под яркой летней луной на ясном небе? Ка-а-ак романтично, я «за»! И снова эта его фирменная издевательская улыбочка, способная свести с ума любую девушку. – Обойдешь без ручек и обнимашек – я пригрозила кулаком. – Идешь на расстоянии полуметра от меня и даже не думаешь ко мне прикасаться, ясно? – Расстояние линейкой вымерять? – деловито уточнил Чон. – А как это – не думать об обнимашках? Ну, допустим, я могу пока физически без этого обойтись, но не думать об этом? Ох, это выше моих сил. Ты такая красивая, такая притягательная и идешь рядом – а мне не думать о том, как я хочу тебя в высокую траву уложить? Ох, боюсь, я пока не настолько могущественный, а ты меня таким методикам отключения мозгов не обучала сейчас... А они есть, эти методики? Я бы взял парочку уроков на эту тему. – Ты чудовище, – со стоном произнесла я и с чувством хлопнула себя ладонью по лбу.
Проклятье, такими темпами я себе во лбу скоро вмятину сделаю.
– А ты – красавица, – лучезарно улыбнулся Чон. – И мне чрезвычайно нравится твоя строптивость.
С этими словами он уверенно взял меня под руку и повел в сторону липовой аллеи. Ни о каком полуметре дистанции, разумеется, и речи не шло. Мои уголки губ дрогнули в зачатке улыбки. Стоило себе признать: как бы меня ни бесил этот красноглазый нахал, а мне была очень даже по вкусу его настойчивость.