Глава IX: Ковен (Часть 4)
Девушки вошли в пещеру, где уже сидели их подруги, а в самом центре круга — Авалон. На ней было роскошное тёмно-синее платье с золотым орнаментом на груди, явно не из этих мест — оно поражало воображение всякого, кто на него смотрел. Авалон и впрямь была хороша собой: мягкие, чуть выпуклые черты лица сочетались с большими глазами цвета каштана и сразу же приковывали взгляд.
Она посмотрела на Бригитту и Гвен и тихо произнесла:
"Вот, наконец, вы и пришли. Мы так долго вас ждали."
Она тепло улыбнулась. От Авалон эти слова почему-то звучали не как упрёк, а как искреннее счастье от того, что все члены ковена снова вместе.
"Гвен, рада видеть тебя в добром здравии. Сёстры, прошу вас, садитесь — и мы начнём наше собрание."
Гвен и Бригитта заняли места в кругу: Гвен — рядом с Аврен и Ронвен, а Бригитта — по правую руку от Авалон. Окинув взглядом девушек и пересчитав их в голове, Бригитта убедилась, что все были в сборе.
Помимо неё самой, Гвен, Авалон, Айн, Аврен и Ронвен, в пещере были ещё малышка Монгфинд — не по годам смышлёная семнадцатилетняя девушка, которая после смерти Айрис стала самым юным членом ковена, весёлая Кимидей, чьи шутки порой вызывали приступы хохота у всех вокруг, и две сестры — Мата и Теа. Мата была старше на год и занималась магией воздуха, Теа — земной. В отличие от близняшек Аврен и Ронвен, между которыми царила привязанность несмотря на различие в характерах, Мата и Теа с детства соперничали друг с другом, и порой это доходило даже до поединков.
Бригитта ещё раз окинула взглядом собравшихся. Все десять волшебниц были здесь.
"С Айрис было бы одиннадцать," — подумала она.
От грустных мыслей её отвлёк голос Авалон:
"Сегодня нам предстоит обсудить несколько важных вопросов, мои сёстры."
Она посмотрела на Бригитту, словно читая её мысли.
"Но прежде я предлагаю отдать дань нашей погибшей сестре Айрис. Это ведь первое собрание после её смерти. Давайте споём — и, возможно, она услышит нас в Лабиринте Душ и порадуется."
Бригитта взглянула на главу ковена с благодарностью и запела вместе с остальными:
Горячее солнце взойдёт после тьмы,
Весна этот мир оживит.
Твой дух обретёт покой тишины —
Пусть песнь наша вечно звучит.
Это была древняя песня, которую волшебницы исполняли, чтобы почтить память своих умерших сестёр. Бригитта никогда не могла сказать, что любила её: уже первые звуки поднимали в сердце болезненные воспоминания. Но голос её звучал проникновенно — она вкладывала в каждую строчку частичку своей души.
Подруги продолжали петь:
Цветы белой плоти никто не сорвёт,
Мы память в веках сохраним.
И жизнью своею навстречу идём,
С твоею душою спешим.
С твоею душою живём.
Любви нашей чистый рубин...
Когда песня затихла, Бригитта увидела, что подруги плачут, и не без удивления обнаружила слёзы и на своих щеках. Она вытерла их запястьем и вернулась в реальность: мысленно песня унесла её к вечнозелёному подлеску, где-то в глубине которого, покоилась малышка Айрис. Она была уверена, что и остальные были сейчас там тоже.
Авалон поблагодарила всех за чудесное, проникновенное пение и начала собрание.
"Итак, сёстры. Прежде всего мы должны обсудить недавнее возвращение Этны в Кьёрн. Я уверена, что друиды тоже уже об этом говорят."
"Откуда они вообще знают об Этне?" — удивилась Айн.
"У неё в союзниках Мириэль," — ответила Авалон. — "Он наверняка уже успел переманить на свою сторону многих. Я уверена, что ему это удалось."
"Я согласна," — кивнула Айн. — "Так что же нам делать?"
"Я предлагаю выждать," — мягко произнесла Авалон. — "Возможно, Этна ещё не собрала достаточно сил, чтобы напасть на Кьёрн."
"Это не так," — резко вмешалась Бригитта.
Она не хотела перебивать главу ковена, и теперь чувствовала лёгкое смущение, но промолчать тоже не могла.
"Этна уже способна творить очень сильную магию. Достаточно вспомнить, что она сделала со мной и Гвен. Я думаю, причина, по которой она ещё не напала, в другом."
"В чём?" — голос Авалон всё ещё звучал спокойно, хотя в её взгляде читалось удивление и напряжение.
"У нас с ней договор," — медленно ответила Бригитта, будто подбирая слова с особой осторожностью.
В комнате повисла тишина. Девушки ахнули от неожиданности, и только Гвен смотрела на подругу с едва скрываемой досадой: похоже, ей было не по душе то, насколько Бригитта доверяет старой ведьме. Прошло полминуты, прежде чем Монгфинд решилась задать вопрос:
"О каком договоре ты говоришь, Бригитта?"
"Я пообещала Этне добыть Солтрор. Это очень сильный меч — если кто-то из вас не знает. Именно им Блатнайт когда-то заточила Этну в Лабиринт Душ. Сейчас он у северянина по имени Ингвар, и... именно об этом я и хотела поговорить."
Она встала и шагнула в центр круга, привлекая к себе всеобщее внимание.
"Этна рассказала мне, что готовится вторжение варваров на наши острова. Их множество тысяч, и они собирают войско со всего Севера. Примерно через двадцать лун, а может и раньше, их армия высадится около Кьёрна— и мы должны быть готовы. Нужно готовить к защите и острова, и само поселение. Наш договор заключался в том, что Этна помогла мне с этой информацией, а я, взамен, пообещала убить викинга Ингвара."
"Но ведь если мы уже знаем о вторжении, подготовка будет куда легче," — радостно сказала Аврен.
"Это так, Ав," — вступила в разговор Ронвен. — "Но это не значит, что битва будет простой. Мы можем потерять многих. И среди них можем оказаться мы сами."
"Ты уверена в этой информации, Бригитта?" — без намёка на страх спросила Авалон.
"Безусловно. Не думаю, что у Этны была причина лгать. В конце концов, она могла убить меня или Гвен одним жестом — но не сделала этого. Я была ей нужна."
"Хорошо. Тогда вопрос об Этне пока отложим," — сказала Авалон. Похоже, она предпочитала решать проблемы по мере их поступления. — "Но об этом надо рассказать всему городу. Прежде всего — друидам. Монгфинд, иди немедленно и найди Анвелла. Он стал первым друидом после исчезновения Мириэля. Ему можно доверять."
"Вообще-то, Мириэль не совсем исчез," — снова вмешалась Бригитта.
"В каком смысле?" — не поняла Айн.
"Вчера он выследил меня и попытался напасть. Я вырубила его заклинанием. Сейчас он без сознания у меня дома," — с лёгкой усмешкой сказала она.
"Его нужно вернуть друидам, они его обыскались," — быстро отреагировала Авалон. — "Монгфинд, может, зайдёшь к Бригитте по пути и заберёшь Мириэля?"
"Я не верну им друида, пока не допрошу его сама," — тихо, но твёрдо сказала Бригитта.
Все взгляды вновь обратились к ней, затем — на Авалон. Волшебницы ждали, что будет дальше. Реакция Бригитты показалась странной, но недостаточно, чтобы кто-то рискнул вмешаться в разговор двух сильнейших среди них.
"Зачем тебе допрашивать Мириэля?" — Авалон постаралась сохранить нейтралитет, не желая обострять ситуацию, но и уступать не спешила.
"Потому что он напал на меня," — уже мягче произнесла Бригитта. — "Он связан с Этной, и я хочу получить от него как можно больше информации."
"Тогда допрашивать его надо вместе," — не отступала Авалон.
Хотя в магии она и уступала Бригитте, Авалон отличалась мудростью и умом — и теперь явно старалась заручиться поддержкой ковена.
Бригитта начинала злиться. Почему-то ей не хотелось, чтобы кто-то ещё знал о Бекфоле, хотя ещё час назад она думала рассказать обо всём.
"Я никого не пущу в свой дом, Авалон. Мириэль — мой пленник. И я поступлю с ним так, как сочту нужным."