Глава VIII: Иллюзия (Часть 2)
"А вот это уже занятно," — с неподдельным интересом произнесла Бекфола.
Ей было весело: происходящее казалось куда привлекательнее, чем вечное прозябание в Лабиринте Душ. Как ни странно, сейчас она чувствовала потоки силы гораздо яснее, чем Бригитта, которая всё время отвлекалась на свои мысли. Нечисть сразу же поняла, кто перед ними — это был Мириэль, друид, которого Этна когда-то заставила служить себе.
Он перестал трепыхаться и теперь лежал спокойно. Бригитта сняла с его головы капюшон, и их взгляды встретились. Мириэль даже улыбался— но только до тех пор, пока не увидел Ланнан Ши. Улыбка тут же сошла с его лица, уступив место явному отвращению.
"Я-то, грешным делом, подумал, что ты сама меня заметила," — разочарованно произнёс он. — "А оказалось, что эта дрянь тебе помогла." Он метнул презрительный взгляд на Бекфолу и, попытавшись злобно плюнуть в её сторону, попал себе на лицо. Бекфола расхохоталась.
"И эти люди ещё нас зовут нечистью," — сказала она сквозь смех.
"Замолчите оба," — голос Бригитты был холоден. Ей нужно было понять, зачем друид шпионил за ней.
"Я не подчиняюсь тебе, девчонка!" — бросил он.
"Нет, ты подчиняешься только Этне," — спокойно ответила она. — "Это мы уже знаем. Так скажи мне, Мириэль: зачем она тебя послала?"
Друид не произносил ни слова. Он продолжал смотреть, то на Бекфолу, то на Бригитту, со смесью неприятия и опаски во взгляде. Тем не менее, Мириэль не выказывал особого желания напасть на них или сбежать.
"Можешь молчать, сколько хочешь, но я заставлю тебя говорить," — произнесла Бригитта, и в её голосе прозвучало нечто такое, что в этот раз Мириэль не осмелился игнорировать. Возможно, он понял, что выбора у него нет.
"Этна больше не выходит со мной на связь," — нехотя признал он. — "Похоже, я ей больше не нужен. Теперь её интересуешь только ты... и тот грязный варвар-северянин. После того, как я бежал из дома Бренны, я искал тебя повсюду. Сначала пошёл в подлесок у её дома — там, где раньше собирался ковен. Я нашёл там свой посох... или то, что от него осталось. Он был разломан в щепки!"
Он заговорил резко, срываясь на крик:
"Ты отняла у меня всё! Посох, подаренный наставником, рога моего первого спутника, уважение. Всё! Я ненавижу тебя! Это всё — из-за тебя!"
Он начал захлёбываться злостью и обидой. Бригитта уже готовилась успокоить его, но Мириэль снова заговорил:
"Теперь у меня нет ничего. А если бы я убил тебя — Этна, возможно, снова бы посмотрела в мою сторону."
"Ты ничтожество, Мириэль," — тихо произнесла она. Ей было совершенно не жаль этого распластавшегося по земле друида.
"Что будем с ним делать?" — спросила Бекфола. — "Убьём? Он бы не колеблясь сделал то же самое, если бы мог. Даже не сомневайся."
"Пусть пока побудет нашим пленником. Совет решит, что с ним делать."
Бригитта протянула руку и почти незаметным движением коснулась пространства вокруг Мириэля.
Она почувствовала его ауру, словно глубокий мутный омут и вторглась в неё своей волей. Энергия, защищающая друида дрогнула — зыбкая, потревоженная, едва связанная в единое целое, она словно сама открывала двери намерению Бригитты.
Волшебница не произнесла ни звука — просто отдала приказ: молчать и не двигаться.
Друид безмолвно подчинился.
"Присмотри за ним, пожалуйста, пока я не найду Гвен и остальных," — обратилась она к Ланнан Ши.
"Как скажешь," — с готовностью отозвалась та и внезапно тепло улыбнулась. Было заметно, что нечисть охотнее реагирует на просьбу, а не приказы.
"И не вздумай с ним сговариваться. Ты знаешь, чем всё закончится, если перестанешь мне помогать," — бросила напоследок Бригитта и снова побежала.
Она не знала, где искать Гвен — та могла быть где угодно. Но интуиция подсказывала: стоит проверить главную площадь. Через несколько минут она уже была там.
На площади было людно — все готовились к празднику. Бригитта заметила Гвен у святилища Эпоны, богини лошадей: та сидела на коленях, ладонями касаясь земли, и будто вслушивалась в её дыхание.
Сквозь ступни она тянула силу из земли — основа основ, которой их учили с детства. Казалось, она искала ответ на вопрос, который не давал ей покоя.
Бригитта не хотела мешать. Она просто подошла и присела рядом, в тени большого дерева. Ветки покачивались над головой, и сойка, сидящая на одной из них, привлекла её внимание. Её розово-голубое оперение умиротворяло, а пение отзывалось в душе эхом из детства — из того времени, когда она, ещё маленькая, носилась по двору материнского дома, пока бабушка Кьярнайт варила похлёбку, а мать — Рианнон — готовилась к очередному собранию ковена.
Отец Бригитты погиб до её рождения, защищая Кьёрн от волн нечисти, поэтому девочку воспитывали мать и бабушка. Рианнон была Хранительницей, её редко можно было застать дома — всем заведовала пожилая Кьярнайт.
Бригитта сидела возле Гвен и со светлой грустью вспоминала, как бабушка ругала её за то, что та гоняла гусей, за шалости с огнём, за оторванные двери — следствие первого неудачного вызова духа... и как потом, словно ничего не было, дарила ей красивый медный браслет, тот самый, что до сих пор был у неё на запястье.
Самыми тёплыми были вечера — тёплый свет массивных свечей, ореховый пирог, луковая похлёбка, весёлые разговоры. Киарнайт пыталась учить её волшебству, но была слишком слаба, и Рианнон взяла обучение на себя. Мать, в отличие от бабушки, была чрезмерно строга, вспыльчива, порой — безжалостна, но именно она воспитала из девочки настоящую волшебницу.
И всё же Бригитта больше всего на свете любила свою бабушку.
Потерявшись в воспоминаниях, Бригитта не заметила, как оказалась в темном хвойном лесу. Солнце пыталось пробиваться сквозь густые кроны деревьев, но у него совсем не получалось этого сделать, отчего Бригитта ощущала холод на коже, а сам лес казался чужим и злым.
Да, этот лес определённо был ей не знаком. Ни звуков, ни запахов её родной земли — только серая хвоя под ногами, карканье одинокого ворона и тонкая корка льда на земле. С каждым шагом усиливалась тревога. Ей хотелось выбраться отсюда как можно скорее.
Вдруг рядом с ней что-то хрустнуло. Бригитта откинула в сторону поваленную ветку и заглянула в просвет между деревьями. Там, у небольшого костра, сидела Гвен — девушка грела ладони с изрядно посиневшими ногтями над огнём, её била мелкая дрожь.
"Гвен?!" — выдохнула Бригитта и подбежала к подруге.
Она протянула руку, желая усилить пламя, но ничего не произошло. Это было странно — элемент огня всегда откликался на её энергию первым.
Гвен обернулась и, увидев подругу, замерла на мгновение — словно не поверила глазам. А потом слабо, но по-настоящему тепло улыбнулась.
Шатаясь, она поднялась на ноги и сделала несколько неуверенных шагов навстречу. Бригитта заметила, как изменилось её лицо: оно осунулось, под глазами легли тени неприятного, серо-жёлтого цвета.
Казалось, за полчаса она постарела на двадцать зим, не меньше.
"Что ты здесь делаешь? Мы же были на площади..." — начала Бригитта.
"В каком это смысле?" — удивилась Гвен.
"Я не могу разжечь огонь. Энергия не слушается," — растерянно сказала Бригитта, ошарашенная этим внезапным открытием.
"Конечно," — отозвалась Гвен с какой-то мрачной ясностью. — "Можешь даже не надеяться, что получится разжечь костер больше этого. Я только недавно научилась разжигать его руками так, чтобы он горел больше часа."
"Руками?.. Постой, Гвен. Что ты говоришь?"
"А как ты думаешь, сколько я уже блуждаю по этому лесу?" — тихо спросила та.
"Гвен... мы только что были на площади... после похорон Айрис..."
"Я знаю, что ты хочешь сказать," — перебила она. — "Но по моим ощущениям, я не была в Кьёрне уже пять зим. Может, шесть. В последний раз я помню себя там... вроде бы, когда я пришла на главную площадь, сразу после похорон малышки Айрис. Думала найти тебя, Монгфинд, хоть кого-то. Я села у святилища Эпоне, хотела услышать ответ... А потом очнулась здесь. Тут время течёт как-то по-своему, я пыталась вырваться, но моя энергия... её словно кто-то поглощает."
Бригитта снова взглянула на костёр. Маленькое пламя дрожало в холодном воздухе — последний тёплый отблеск в этом чужом, враждебном лесу.