Глава VII: Сообщник (Часть 5)
Руночей ловко перехватил тяжёлый железный ключ и неторопливо направился к девушке. Он шёл медленно, будто желая подарить ей ещё несколько кратких мгновений свободы. По щекам Катарины катились слёзы, но она не позволяла себе разразиться рыданиями перед ликующей толпой.
Ингвар подошёл вплотную, наклонился и вставил ключ в замок.
"Пожалуйста, Ингвар," — прошептала Катарина. — "Помоги мне бежать."
Руночей на мгновение замер, будто не мог сразу справиться с цепью.
"Я знаю, ты силён, ты можешь одним словом заморозить всё вокруг. Оставь мне проход — я щедро отплачу. Мне есть, что тебе рассказать."
"Что там такое, Ингвар? Проблемы?" — раздался нетерпеливый голос новоизбранного ярла.
"Всё в порядке, Магнус. Твоя цепь довольна тяжела, надо признать," — отозвался руночей, вызвав весёлый смех в зале.
"Вот потому ты и руночей, а не берсерк," — раздалось откуда-то из толпы.
"Помочь, Ингвар?!" — нетерпеливо спросил Вернер, приблизившись. Из его зубов торчал застрявший кусок мяса, отчего он выглядел ещё свирепее.
"Не дай им убить меня, Ингвар!" — выкрикнула Катарина. — "Зреет заговор!"
"А ну, заткнись!" — рявкнул Вернер и с одного взмаха разрубил тяжёлым топором звено цепи, сковывающее её руки. Он схватил девушку за волосы и толкнул к ярлу. Та не удержалась на ногах и, не успев подставить руки, рухнула на каменный пол. Лицо её ударилось об плиту, из носа хлынула кровь.
Толпа загудела — викингов это зрелище только раззадорило. Они были в предвкушении скорой расправы.
"Аккуратнее, Вернер." — спокойно сказал Ингвар и, взглянув на него, добавил: — "Успокойся сейчас же. До суда никто не посмеет к ней прикоснуться."
Он обнажил кинжал. Несколько берсерков поднялись со скамей — подобное поведение руночея их явно удивило. Сам Вернер тоже опешил: он не стал спорить, а лишь отступил на шаг и тихо спросил:
"Ингвар... ты серьёзно? Её ведь всё равно казнят."
"Казнят — не казнят," — отозвался тот. — "Но так обращаться с ней — недостойно."
Магнус вмешался, поспешно начав суд:
"Катарина Блоссом, нортумбрийка из Западного народа," — произнёс он строго, — "ты обвиняешься в том, что преднамеренно убила Асмунда Гутфридссона, выстрелив ему в шею из арбалета. Тем самым ты помогла Альрику Сигурдссону незаконно захватить власть. При свидетелях — мне, Ингваре и Вернере — ты признала вину. Отрицаешь ли ты эти обвинения?"
"Нет," — прошептала Катарина.
"Расскажи всё, что побудило тебя на это," — сказал Магнус. Надо отдать ему должное — он был совершенно беспристрастен.
"Альрик пришёл ко мне в то утро, когда сражался с Асмундом," — начала она, нервно озираясь на викингов позади. — "Он сказал, что отправит меня обратно в Нортумбрию. Угрожал убить, если я не помогу. Он знал, что я умею стрелять, и всё просчитал. Я должна была выстрелить, когда Асмунд поднимал свою секиру — чтобы никто ничего не заметил. Но Альрик просчитался: Асмунд стал добивать его. И тогда я выстрелила."
"Как странно," — проговорил Ингвар. — "Почему ты просто не позволила Альрику погибнуть и не покончила с этим?"
"Это как раз не странно," — ответила Катарина. — "Ты ведь знаешь своего брата. Он приказал своим людям убить меня, если я его подведу. Даже если он падёт, они довершили бы начатое."
"Значит, ты стояла перед выбором: либо твоя смерть, либо смерть Асмунда," — подытожил руночей.
В её глазах вспыхнула надежда. Ингвар, казалось, пытался найти способ спасти её.
"Да!" — вскричала она. — "Именно так! Он загнал меня в угол, не оставив выбора!"
Но тут Ингвар произнёс то, от чего Катарина побледнела:
"Но ты — данир, Катарина. А настоящий данир выбрал бы смерть, но не предал бы своего брата. В этом вся наша природа."
Зал снова одобрительно загудел и громче всех — Вернер. Они кричали как сумасшедшие и повторяли только одно слово:
"Казнь!"
Магнус поднялся.
"Катарина Блоссом," — сказал он громко, — "я услышал достаточно. Ты убила Асмунда Гутфридссона — своего брата по мечу. Это и есть главное. Убийство — преступление непростительное. За содеянное я, ярл Роскилле, Магнус Бьернссон, приговариваю тебя к смерти. Приговор приведут в исполнение на рассвете. Тебе отсекут голову."
"Нет, подождите! Прошу!" — Катарина отчаянно боролась за жизнь. — "Я могу дать вам важную информацию! Я знаю, где Альрик и что он собирается делать!"
"Если ты хочешь говорить," — спокойно ответил Ингвар, — "то говори не ради спасения, а ради того, чтобы боги приняли тебя в Вальгаллу. Если ты считаешь, что должна нам помочь. Но помни: приговор ярла не отменяется."
У неё подкосились ноги. Она рухнула на камни и вдруг разразилась истерическим хохотом.
Такого не ожидал никто. Все в изумлении уставились на девушку, бьющуюся в странном, жутком смехе. Вернер вытаращил глаза: в его взгляде смешались отвращение, недоверие и ярость.
"Дураки!" — сквозь смех выдавила Катарина. — "Вы даже не представляете, что вас ждёт!"
Ингвар тяжело покачал головой.
Нет, она не сдавалась, всё ещё пыталась спастись... Но всё же — её слова произвели впечатление.
"Может, стоит дать ей высказаться?" — проговорил кто-то в зале. — "Вдруг она и вправду знает что-то важное..."
"Нет!" — раскатился голос Магнуса. И зал затих. Его слова развеяли сомнения, как дым.
"Если захочет — скажет. Если нет — значит, так тому и быть. Она будет казнена на рассвете. Ингвар, уведи её в подземелье."