Глава VII: Сообщник (Часть 3)
"Что скажешь теперь, Магнус?!" — прервал тишину возглас Вернера. Наконец-то можно было подвигаться вдоволь, и напряжение, копившееся в нём, сошло на нет. — "А ты говорил, что я бесполезный! Говорил же?"
"Да-да, прости, Вернер", — рассмеялся кузнец. — "Ты нам здорово помог."
Он подошёл к Ингвару и положил руку ему на плечо — хотел приободрить. Но руночей не сводил взгляда с окровавленного рукава Катарины.
"Как ты поранилась?" — тихо спросил он.
Девушка молчала. Всё было ясно. Она понимала, что попалась. Отпираться было бессмысленно.
"Хочешь, я её разговорю?" — предложил Магнус. А, заметив взгляд Ингвара, тут же спохватился: — "Или... что будем с ней делать?"
"Катарина, тебе лучше рассказать нам всё", — произнёс Ингвар так же тихо. — "Мы не сможем тебе помочь, если ты будешь молчать."
Девушка не выдержала и заплакала.
"Ингвар... я не хотела зла. Альрик пригрозил: если я откажусь, он пошлёт меня обратно в Нортумбрию. Сказал, что ему всё равно — живой я туда вернусь или нет. Награду, мол, он получит в любом случае. Я была так безрассудна... рассказала ему про тот случай с городской стражей. Теперь он держит меня за горло."
"Значит, всё-таки ты", — сказал Ингвар.
На этот раз Вернер слушал внимательно. Он молча обнажил секиру и двинулся к Катарине. Было ясно, что он намерен вершить правосудие здесь и сейчас.
"Погоди, Вернер!" — Магнус схватил его за руку. — "Мы не можем убивать её на месте."
Тот выдернул руку и взревел:
"Она убила Асмунда! Я не прощу ей! Мне плевать, что вы можете и чего не можете!"
Он рванул вперёд, поднимая секиру, но Ингвар оказался быстрее. Он рассёк палец о засечку на мече и, сжав зубы от боли, провёл в воздухе руну Иса. Без слов.
Её холодная сила тут же вспыхнула — и ступни Вернера покрылись льдом. Берсерк поскользнулся и с глухим стуком упал на ладони.
"Проклятье, Ингвар! Ты против своих пошёл?!" — заорал он, беспомощно лёжа.
"Нет, Вернер. Мы уже всё слышали", — ответил руночей. Он не был особенно потрясён — скорее, ощущал ответственность за девушку. За то, что сам когда-то привёл её в город. — "Мы отведём её на тинг, и проведём там судилище. Ты сам больше остальных хотел его, а значит, так и поступим."
Вернер на мгновение замер. Затем кивнул:
"Хорошо. Тогда отпусти меня."
Ингвар начертал в воздухе руну огня, Кеназ — и лёд растаял. Магнус помог берсерку подняться, после чего подошёл к Катарине, связал ей руки за спиной толстой веревкой и повёл к выходу. Девушка не сопротивлялась. Ингвар лишь на всякий случай укрепил плетение руной Турисаз — теперь она точно не могла бы ничего предпринять. Врат в свободный мир для неё больше не было.
Но она и не собиралась.
Шли они дольше, чем прежде. Замыкал шествие уставший Ньорд — понуро плетущийся, с поникшей мордой, словно единственное, чего он теперь хотел — добраться до загона и заснуть.
Ингвар обернулся:
"Вернер, хочешь — веди Ньорда домой. Тинг, скорее всего, будет завтра вечером. Ты успеешь отдохнуть."
Берсерк кивнул, попрощался и свернул в сторону. Волк радостно метнулся за ним.
Ингвар с Магнусом добрались до арены, где их уже поджидали воины, оставшиеся там после боя. Стоило им появиться, как толпа зашевелилась, и со всех сторон посыпались выкрики:
"Поймали-таки! Молодцы!"
"Это её Альрик подкупил, да?!"
"Кого вы ведёте, Ингвар?"
Голоса сливались в гул, нарастая, будто волна перед штормом. Викинги ломились вперёд, вытягивались, стараясь разглядеть девушку. Вид её, связанной и бледной, только разжигал всеобщее возбуждение.
Шум стоял не хуже, чем во время боя Альрика с Асмундом. Девушка сжалась, увидев, сколько людей собрались — и как пристально они на неё смотрят. Ингвар поднял руку, призывая к тишине. Магнус улыбнулся, глядя, как весь круг сразу стих. Ингвар начал говорить:
"Многие из вас, возможно, не знают эту девушку. Её зовут Катарина. Она — островитянка, беглая преступница из Нортумбрии. Это я привёл её в наш город — хоть последнее решение и было за ярлом Кнутом."
"Мы знаем, кто она", — крикнул кто-то. — "А доказательства у тебя есть? Что она убила Асмунда?"
"Есть", — кивнул Ингвар. — "Она сама призналась, что помогала Альрику. Магнус и Вернер — свидетели. Ну и Ньорд тоже", — усмехнулся он, — "но боюсь, подтвердить это он не сможет."
Толпа загудела, кто-то даже рассмеялся, но большинство воинов оставалось напряжёнными. Все хотели одного: знать, что будет дальше.
"Я предлагаю собраться на тинге, завтра вечером", — продолжил Ингвар. — "Там мы выберем нового ярла. И выслушаем Катарину. А новый ярл уже сам решит, как её наказать. Все согласны?"
В ответ раздался одобрительный рёв. Возражений не было. Тинг состоится.
"Запри её в подземелье, Магнус. У тебя в кузнице наверняка найдутся цепи покрепче. Проследи, чтобы она не сбежала. А я пойду домой. Хочу отдохнуть."
Кузнец кивнул, а Ингвар уже шагал прочь. Он действительно вымотался. Всё, что ему хотелось сейчас — немного тишины.
Он добрался до дома, открыл дверь, лег прямо на кровать и долго смотрел перед собой.
"Забавно выходит", — прошептал он себе под нос. — "Я сам её привёл. А вот как всё обернулось." Он сердился — на её предательство, на собственную ошибку, на Альрика, на судьбу.
В конце концов, усталость взяла верх и он незаметно провалился в сон.
***
Вечером, когда солнце уже опустилось за горизонт, а над Роскилле сгустились тени, в Доме Белого Волка собрался тинг.
Ингвар вошёл в зал одним из первых. Он прошёл между длинных скамей, гулко отдавая шагами по каменному полу, и занял своё место у переднего стола. Пока остальные только подходили, он молча наблюдал, как викинги один за другим входят в зал. Кто-то обменивался короткими взглядами, кто-то шептался. Но никто не шумел. Напряжение висело в воздухе, плотное, как туман у морской скалы. Все знали, ради чего они пришли.
Вскоре все собрались и стало необычайно тихо, гораздо тише чем было во время первого тинга, где Томассон передал власть Альрику.
Вдруг резко распахнулась тяжёлая дверь.
Раздался тяжёлый, звенящий звук цепей, и в проход вышел Магнус. Он шёл, как всегда, пружинисто, с лёгкой полуулыбкой, будто хотел немного разрядить обстановку — но даже он выглядел сдержанно. За собой кузнец вёл Катарину.
Девушка едва могла ровно стоять, но шла молча, покачиваясь и смотря себе под ноги. Магнус довёл её до передней скамьи, помог сесть, стараясь не поднимать шума. Катарина опустилась на него, брякнувшись, словно ребенок швырнул беспомощную куклу на стул. Звон цепей стих, и дверь за ними захлопнулась.
Ингвар поднялся.
Он медленно вышел вперёд, оглядел собравшихся. В зале было так тихо, что можно было расслышать, как потрескивает смола в факелах.
Он заговорил спокойно, стараясь не тратить слов, но сдержанно, с твёрдостью, которую уважали в этих стенах:
"Я сдержу своё слово. Но если кто-то здесь — хоть один — считает, что я не должен вести этот тинг, пусть скажет об этом сейчас."