Глава V: Требование Этны (Часть 5)
Путь предстоял долгий. Волшебницы скакали на оленях через густой лес, попутно любуясь прекрасными пейзажами. В частых ручейках отблескивала полная луна, приятный ветерок нежно гладил лица девушек, а чистый, прохладный воздух наполнял лёгкие, даруя ощущение свободы. Говорить никому не хотелось.
"Далеко ли ещё до Кьёрна, Бригитта?" — Гвен начинала уставать и решила первой нарушить молчание.
"Примерно половина пути. Крепись. К утру будем," — коротко ответила волшебница и мягко улыбнулась, желая ободрить подругу.
В отличие от её спутниц, самой Бригитте путь доставлял удовольствие. Она наслаждалась единением с природой, позволяла себе расслабиться и впитывать силу, что шла из леса. Она то и дело рассеянно гладила Ардена по голове, и тот фыркал от удовольствия, словно уверяя: теперь всё будет хорошо. Изредка девушки подкармливали питомцев — чтобы те не уставали.
Бригитта вспоминала события дня.
С каждым шагом Ардена по твёрдой земле, она ощущала, как сходит напряжение. Она больше не чувствовала себя слабой. Ей удалось обмануть Этну, сбежать, противостоять фомору и, хоть не победить, но использовать силу, и вдобавок призвать феникса.
Гордость наполняла её грудь. Она начинала верить — всё ещё может закончиться благополучно. А что касается её обещания Этне... ещё не вечер. Главное, она жива.
Начало светать.
Сквозь кроны деревьев пробивались первые лучи солнца. Вдалеке показался силует поселения. В Кьёрне было спокойно.
Близнецы, задремавшие на ходу, начали просыпаться. Ещё в самом начале пути Бригитта сплела из трав и коры сёдла, укрепив их своими чарами. Девушки привязали себя к ним, чтобы не свалиться во сне, и теперь сонно шевелились, потягиваясь и оглядываясь по сторонам.
Гвен с кислой миной косилась на них. Она вообще не жаловала зверей и отказалась поступить так же. Уставшая, она мечтала о только о постели.
Кьёрн встретил их безмятежной суетой. Торговцы сновали по рынку, глашатай возвещал о вечернем празднестве, друиды перекликались в проходах. Казалось, здесь никто и не заметил исчезновения Хранительницы.
"Бригитта," — позвала Гвен. — "Как мы скажем им, что Бренна умерла? А главное, когда?"
"Когда похороним Айрис. Сначала мы обязаны воздать ей почести. Потом... Бренна."
Голос Бригитты дрогнул. Ей самой не хотелось произносить это вслух. Мысль о смерти Хранительницы, женщины, которая была ей как мать, отдавалась глухой болью внутри. Она неосознанно оттягивала момент, хоть и всем сердцем желала проводить её в последний путь.
Они подошли к дому.
Сердце болезненно сжалось, когда Бригитта слезала с Ардена и протягивала ему последние ягоды. Олени фыркнули, ласково ткнулись мордами в плечи девушек, будто прощаясь — и скрылись в лесу.
В комнате всё осталось как было. Разбитое зеркало по-прежнему стояло в углу. Тысячи осколков раскинулись по полу, они сверкали тускло, словно крошечные, чернёные лезвия. Купель была опрокинута, её содержимое высохло и запеклось пятнами на каменном полу. Рога Мириэля валялись в стороне, треснувшие. Гвен с досадой пнула их, и они отлетели в угол. На столе лежали перевёрнутые чаши, смятые свитки, сбитые свечи.
Бригитта отодвинула ногой перевёрнутую купель. Окровавленное тело Айрис лежало неподалеку — лицо девушки было спокойным, а пустые глаза смотрели в потолок.
Гвен зарыдала, едва лишь взглянув на подругу. Близнецы принесли полотно и бережно переложили Айрис на носилки.
"Накроем бедняжку покрывалом. А чтобы никто не задавал вопросов — положите это сверху."
Бригитта подошла к резной деревянной полке у стены.
Там, на плоском дощатом лотке, лежали пучки сушёных растений, перемотанные льняной нитью, и стояли округлые чаши, выточенные из корня дерева. Она взяла неглубокую чашу, внутри которой хранились высушенные лепестки белого тёрна — цветка, что с древних времён сопровождал прощальные ритуалы и охранял душу на переходе.
Она провела ладонью над лепестками, как бы пробуждая их силу, и взяла горсть — осторожно, с почтением. Она опустилась на колени и, закрыв глаза, прошептала.
"Прошу вас, духи леса. Укройте её цветами, как укрыли бы дочь."
Лепестки терна начали раскрываться один за другим, пряча тело Айрис, будто лёгкое дыхание ветра рассыпало по покрывалу семена колючего кустарника, и тот мгновенно пророс в утренней тишине
"Пусть думают, что мы готовимся к празднику," — сказала она спокойно.
Девушки пошли в лес. Шли долго и молча. Могилу вырыли сами — по обычаю, без магии — проявляя уважение к павшей подруге. Когда всё было готово, тело Айрис опустили в землю.
"Кто скажет прощальную речь?" — спросила Бригитта. — "Гвен, ты была ближе всех с ней."
"Да." Гвен всхлипывала. Сквозь слёзы она заговорила: "Айрис. Ты была замечательной, веселой и доброй девочкой, никому не желавшей зла. Твои помыслы всегда были чисты, как и твоя душа. Мы никогда не забудем тебя, твою замечательную улыбку и твой радушный характер. Мы любим тебя. Покойся с миром, наша подруга. Наша любимая Айрис."
Все молчали. Долго смотрели на свежий холмик. Потом разошлись — каждый хотел отдохнуть.
Бригитта пошла в дом Хранительницы. Она вошла в дверь, села на кровать, где лежал Иллидир и посмотрела на зеркало.
Что же ты искала там, Хранительница? Зачем тебе было уходить в Лабиринт Душ? Ты искала выход? Хотела спасти нас всех?
Волшебница вдруг заплакала.
"Привет, Бригитта," — неожиданно раздался весёлый голос в комнате.
Она вздрогнула. "Айрис?.."
"Да! Она самая."
"Ты выжила? Или ты в Лабиринте? Но зеркало... оно же сломано..."
"Это Этна. После смерти она привязала мою душу к осколкам. Зачем — не знаю. Но я здесь. Как дух. Если соберёшь осколки в мешочек — я смогу быть с тобой. Или ты придумаешь, как вернуть меня. Кстати, белый тёрн... Это было так красиво."
"Айрис! Конечно я придумаю! Я обязательно верну тебя!"
"Ой, Бригитта... А вот угадай, кто здесь рядом со мной."
Волшебница замерла. Она уже догадывалась, но всё же решилась спросить.
"Кто?.."
И тут она услышала голос, который больше никогда не надеялась услышать:
"Девочка моя. Прости. Что же тебе довелось пережить..."
Из глаз Бригитты хлынули слёзы. Это была Бренна.