Глава V: Требование Этны (Часть 3)
Бригитта перевела взгляд на мёртвую подругу — и на фомора, вселённого в тело Бренны. Теперь он стоял рядом, не смея пошевелиться в присутствии Этны. Чудовище, казалось, превратилось в послушную собаку, безмолвную и покорную воле хозяйки.
"Тебя вызвала не я, а вот эта прекрасная волшебница в углу," — Этна указала костлявым пальцем на Бригитту. Девушка была белой как мел и никак не могла прийти в себя.
"Представляешь, с кем ты теперь связана, Бекфола? С дочерью самой Рианнон. Ты ведь помнишь такую волшебницу?"
Едва услышав имя, Бекфола скривилась и оскалилась.
"Как же мерзко. Я ненавидела эту сволочь."
Она перевела взгляд на Бригитту, поспешив объяснить свою реакцию.
"Именно твоя достопочтенная мать отправила меня в бесконечное блуждание по Лабиринту Душ. Они, видите ли, очищали Кьёрн от нечисти. О да! Так они нас называли — нечисть. Хотя это был и наш дом. Мы тоже тут жили. Мы дышали этим воздухом, касались этих деревьев, и сны здешних людей тоже были нашими.
А они изгнали нас, будто мы были грязью с их ботинок!"
Голос Бекфолы дрогнул — на миг в нём проступила не только ненависть, но и старая, нестерпимая боль.
Но почти сразу Ланнан Ши снова стала холодной. Серьёзной.
"Жаль, что я не смогу навредить той, кто меня призвала. Хотя с огромным удовольствием перегрызла бы тебе горло — и иссушила до последней капли."
Бригитта наконец взяла себя в руки. Её взгляд метнулся от Этны к Бекфоле. Волны решимости уже захлёстывали её с головой.
И тут в голову пришла ошеломляющая мысль.
Бекфола сама упомянула о тонкой связи между призванной и призывающей. И Бригитта решилась на отчаянный шаг.
И в одно мгновение она сменилась местами с Ланнан Ши. Это древнее искусство взаимного обмена требовало связи — между тем, кто зовёт, и тем, кто отзывается. Эту технику когда-то использовали друиды: направляли птиц или насекомых туда, куда сами не могли проникнуть, а потом, сливаясь с ними, перенимали их зрение, слух, дыхание.
Теперь Бригитта стояла у кровати, рядом с окном. А Бекфола, вылетевшая из её прежнего места, тяжело рухнула прямо на голову стоящего у Этны фомора. Тот зарычал и отбросил её одним ударом, зацепив саму Этну.
Старуха на мгновение потеряла Бригитту из виду. Волшебница воспользовалась замешательством. Она выбросила вперёд руку — и обратилась к природе. Ветер, несущийся сквозь бескрайние поля откликнулся на её зов.
Раздался острый, хрустальный треск — окно рядом с ней разлетелось на осколки. Бригитта прыгнула. Поджав ноги, она приземлилась на мягкую, раскисшую после дождя землю.
Выпрямившись, она тут же услышала нечеловеческий крик, донёсшийся из комнаты.
"Схватить её!" — разъярилась Этна. — "Быстро, ты, бесполезная туша!"
Из окна вылетел фомор. Он мчался за ней, и для любого случайного прохожего это зрелище выглядело бы безумным: Хранительница Бренна с искажённым лицом, словно в помешательстве, гналась за первой волшебницей ковена, беспорядочно размахивая руками.
Выпрыгивая из окна, Бригитта успела схватить посох Мириэля. Она почти не помнила, как её руки сомкнулись на дереве, когда она обменивалась местами с Бекфолой.
Она встала, подняла посох и провела через него всю оставшуюся энергию.
В ответ на её зов вспыхнула внутренняя искра. В ней не было слов — лишь воля. Не было никаких заклинаний — только стремление защитить.
Свет начал струиться по резной древесине, словно сама суть солнца и огня пробудилась в глубине посоха. Он искал выход — и находил его в селените, венчающем навершие, словно в глазе духа, смотрящего сквозь мир.
Яркий, чистый свет, как утренний луч в тумане, вырвался наружу. Он бил фомора прямо в лицо и грудь, туда, где тьма была плотнее всего.
Тот заорал, ослеплённый, и закружился в панике, забыв и о приказах Этны, и о своей цели. Фомор хотел только одного — уничтожить источник боли, избавиться от неё здесь и сейчас.
Но он ничего не видел и двигался в противоположную от волшебницы сторону. Бригитта поняла: теперь у неё есть шанс.
Этна не могла покинуть комнату — кровь Мириэля связывала её с порталом, удерживая в пределах комнаты Хранительницы. Бригитта поняла — это было из-за Камбра, друида, которого Этна уничтожила первым.
Даже в смерти он исполнил свой последний долг, — с тихим уважением подумала она. — Его тело стало вратами — и замком. По крайней мере, на время.
Посох начал трескаться. Он не выдерживал напряжения. Бригитта остановилась, задыхаясь, и упала на колени.
Она прикрыла глаза и, собрав остатки огня, послала зов — не голосом и не мыслью, а чем-то глубже, тем, что жило в самом сердце.
Прошу тебя... приди.
Она не знала, сработает ли это. Всё тело ныло, а в груди пульсировало истощение. Фомор, слепой, но ещё чувствующий её запах, понёсся вперёд.
И тогда в воздухе что-то вспыхнуло.
Послышался протяжный клекот невероятной красоты. Сверху, с самих небес, в изгибе дневного света появился феникс.
Его тело пылало, как рассветный огонь, оставляя за собой шлейф живого пламени. Он спикировал вниз, точно зная, куда направляется, и опустился рядом с Бригиттой, оберегая её.
Огонь не обжигал её тело. Напротив, он согревал волшебницу и придавал сил.
"Ты пришёл... мой дорогой," — прошептала она и слабо погладила птицу по клюву.
Феникс довольно ухнул.
Фомор вдруг замер. Он скалился, но не решался напасть — пламя сбивало запах. Сухая трава вокруг волшебницы уже тлела, укрывая её присутствие дымом и жаром.
"Лети... в наш лес... спрячь меня..." — прошептала Бригитта и потеряла сознание.