глава 33
Самодовольный вид Найла меня просто бесит. Сложно не гадать, где он провёл эту ночь. Точнее с кем. Но ненависть придаёт мне сил. И насколько я туплю на занятиях в школе, настолько держу первенство на стадионе. Уил радуется, как ребёнок, нахваливая мои беспрецедентные атаки.
Ах, если бы он знал...
- Кас, тема есть, - заговорщицки подзывает меня Буже по окончании тренировки.
Сняв ролики и шлем, я понуро бреду за ним по многочисленным рядам. Мы устраиваемся на самом отдалённом, верхнем ярусе сиденьев.
- Короче, говорю открыто, - с места в карьер озвучивает он. - Пол и Найл в курсе твоей ориентации.
- Ориентации? И что это значит? - не совсем понимаю я, как связать эту новость с мамой.
- Не тупи. Там такооой видос есть. Когда Милон приходил к тебе ночью. Весь ваш батл и разговор.
- Но в нашем разговоре не было ничего об ориентации, - ещё больше путаюсь я, силясь припомнить, что вообще там было, кроме моего избиения.
Кристоф виновато выдыхает:
- А в нашем с тобой было, - и тут же начинает оправдываться, - да, кто знал, что камера до сих пор у вас? Он никогда не ставит их надолго. Я сам охренел, когда увидел. Захожу, бля, смотрю, смотрят. Ну и я смотрю. А там... мы с тобой. И про тот засос с Роном. В гостинице. И про Роджерса ещё... Честно, я молчал. Я никому... ни-ни. Оно там само, на видео. А я ж не знал, что камера...
- Подожди, - перебиваю я его. - Что именно там было?
- Ну, я типа пришёл... накуренный я был. Пьяный в жопу! И говорю такой "типа сосались вы с Роном". А чё, мол, с Роджерсом, ты ж того..., - вокруг да около блуждает Кристоф, боясь называть всё своими именами.
Я хватаю его за рукав и дёргаю:
- Прекрати мямлить!
- Ага. Ну типа, ты втрескался в Роджерса.
Не знаю, радоваться мне или плакать. Получается, что Пол намекал на это, а не на шашни Найла, что впрочем не мешает ему знать и о них.
Так, думай, Кари, думай... Полароид сказал, что он не враг. Но и не друг же? Блин, блин, блин... За соревнованиями я совершенно забыла о камере. Хоть Минкен не раз возвращал меня к тому разговору о "вирусе". Размышлять трезво совсем не получается и я вновь обращаюсь к Кристофу:
- И что теперь делать? Что будет, если узнает Зак?
- Признаться ему в любви.
- Чего? Я не люблю его!
- Но трахнуть то хочешь.
- Фу, Буже! - я подпрыгиваю со скамейки.
Кристоф тут же останавливает меня и усаживает обратно:
- Поверь, это самый оптимальный вариант. Если Роджерс узнает, что ты мечтал о его заднице, каждую ночь укладывая его спать... Да ещё и видел голым. Втихоря лупился и облизывался...
- Я не видел его голым! И не мечтал о его заднице! Мне не нужен Зак!
- Поздняк. Поли в это не поверит. И Роджерс тоже.
Я прокручиваю в голове картину, как признаюсь Заку в любви. И эта картина настолько абсурдна, насколько я могу представить Роджерса целующимся с парнем. После череды многочисленных девчонок услышать "я тебя люблю" от соседа? Даже представить страшно, что он со мной сделает. Но другая, не менее абсурдная мысль заменяет первую: но он же сам меня поцеловал! Первый! А тогда в раздевалке водил моей рукой по своему животу. И "особые чувства" туда же. Может быть в этом что-то есть?
- Хочешь помогу тебе? - предчувствуя не хилый экшн, предлагает Кристоф.
- Ты уже помог. Вот уж спасибо так спасибо. Удружил по полной.
- Эй, я вообще-то молчал! - дуется Буже. - Я не виноват, что тебе есть, что скрывать. Но про Зака подумай. Лучше ты, чем кто-то другой. Иначе тебе кабзда. Зуб даю.
- Думаешь?
- А то! Зака я знаю. И Найла тоже. Даже если Поли будет молчать, Найл... Короче, мой тебе совет - поторопись. Надеюсь, Рон не будет ревновать?
Я делаю тычок Кристофу под ребро:
- Охренел что ли? Между мной и Роном ничего нет. Не впутывай его сюда.
- Поздно. Он впутан по самые нехочухи. Причём это не я его, он сам впутался, когда залетел как голубь и припал своим клювом тебе на рот.
Я судорожно отстукиваю пяткой по бетону, кусаю губы и мечтаю о жвачке. Слишком, слишком много всего о чём стоит поразмыслить. Искать союзников - единственное решение. Рон уже в деле. Он пойдёт на любые меры, чтобы спасти мой зад. И я буду пользоваться его покровительством столько, сколько потребуется. Не гнушалась же я этим раньше? И не важно, что сейчас это выглядит так, словно я использую его в корыстных целях. Мне нужен Сордис. Мне нужна эта школа. Я не могу всё потерять. Не могу.
- Кристоф, почему ты мне помогаешь? Почему сразу же, ещё тогда не рассказал обо всём Заку?
Буже жмёт плечами:
- Нравишься ты мне. Такую движуху навёл за пару месяцев. И знаешь, хорошую такую движуху... добрую. Ты конечно чересчур любвеобильный, но в целом славный малый, который не только о своей заднице думает, не то что многие...
Мы с Кристофом переглядываемся и начинаем ржать. Замечание про "чужие задницы" очень своевременно.
Мне нужно съехать от Зака. Чтобы не усугублять. Тем более Милон пока занят своей карьерой, и для его агрессии нашлось поле деятельности получше, чем издевательства на девушками. Вернуться к Найлу, чтобы быть в курсе их отношений с мамой. И надеяться изо всех сил, что надолго этой сумасшедшей влюблённости не хватит.
Я собираю свои вещи, когда в комнату заходит Роджерс.
- Что это ты делаешь?
- Ухожу.
- Ээ, нет, постой-ка. Так дела не решаются, - мне показалось или Зак выглядит испуганным? - Сначала ты умоляешь о соседстве... Да я ушат говна от отца съел, чтобы ты мог спать со мной. Жить. Жить со мной. А теперь вот так просто "уходишь"? И всё?
- Спасибо. Так лучше?
- Неа. Ни хера не лучше. Ты остаёшься. Я так решил, - Роджерс в подтверждение своих слов вырывает из моих рук сумку, бросает на пол и отталкивает ногой. Я наблюдаю, как сумка скользит по паркету и, врезавшись в стену, замирает.
Здесь и сейчас. Я скажу ему правду. То есть почти правду, как советовал Кристоф. И будь, что будет. Пора предпринять хоть что-то. Иначе ком моих проблем меня просто-напросто раздавит. Я уже не вывожу.
- Зак, ты мне...
- Ты мне тоже! До чёртиков! Но всё будет именно так, как я сказал. Ты остаёшься! Это принципиально, малой. Что бы там тебе не нашёптывал Кровель. Решаю здесь я! Всегда я. Запомни.
А вот это уже сложней... То есть, если здесь всем заправляет Зак во главе со своим папашей...
- Хорошо. Я остаюсь, - быстро соглашаюсь я, чтобы задобрить взбешённого Зака. Уйти я смогу и завтра. - Тогда я переодеваться и спать.
Я поднимаю сумку с вещами, выискиваю в ней пижаму и направляюсь к ванной. Но Роджерс оттесняет меня к стене и, сложив руки на груди, чего-то ждёт.
- Переодевайся здесь, - наконец поясняет он. Но яснее не становится.
Я вновь делаю шаг в сторону, пытаясь его обойти.
- Стесняешься? - Роджерс тоже делает шаг и вновь преграждает мне проход. - Переодевайся, чего же... Ты же хотел переодеться. Вперёд.
- А ты? Ты так и будешь здесь стоять?
- Какие-то проблемы? Есть что-то, чего я там не видел? Так я страсть какой любопытный.
- Я тоже очень любопытный. Но не лезу же к тебе в трусы, - не выдерживаю я.
- Ух ты, а хотел бы?
Меня пробирает озноб, словно по телу пробежало полчище тараканов. Чего добивается Роджерс, мне не понятно. А что делать в этой ситуации не понятно вдвойне. Не переодеваться же и вправду при нём.
Но Зак не умолим. Он не двигается с места. Так и продолжает стоять в той же манере, разглядывая меня, как манекен. Тогда я иду ва-банк.
- Ок. Здесь, так здесь. Но только после тебя.
Я отвешиваю шуточный поклон. А Зак не улыбаясь, на полном серьёзе, начинает раздеваться. Делает это медленно, не сводя при этом с меня глаз. Не как стриптизёр, но очень похоже. По крайней мере я ощущаю себя посетителем стрип-клуба. Посетительницей, если быть точнее.
Я не могу оторвать от него взгляд. Каждый новый кусочек его оголённого тела приковывает внимание. Я облокачиваюсь на стену, силясь расслабиться, но напряжение не только во мне. Оно витает в воздухе. Оно между нами. Неимоверное, неуправляемое сексуальное желание, какой-то низменный, зверский аппетит просыпаются во мне. А я ведь отпустила Зака... И вроде как предпочла Рона. Но моя плоть не подчиняется мне. Живёт какой-то своей обособленной жизнью, функционирует по известным только ей законам, полностью утратив связь с мозгом и душой.
Роджерс остаётся в одних трусах - чёрные боксеры, плотно обтягивающие его... всё. Поджарое, атлетичное тело, сухое, натянутое. Кажется, коснись я его, и оно выстрелит. И мне хочется коснуться. Хочется, чтобы выстрелило... Хочется, чтобы причиной выстрела стала именно я. Карима. Не Кас.
Наверное, я краснею. А может бледнею. Так как Зак, явно довольный произведённым эффектом, подходит ближе и цепляется за край моей толстовки:
- Помочь?
Блин, он говорит это так нежно. Что хочется выдохнуть, отключиться и отдаться на волю его опытных рук.
Опытных, блин!!! Эта мысль просто прошибает сознание. Я вдруг вспоминаю, что передо мной заядлый бабник, сердцеед и... фиг знает кто! Раз он не гнушается вести себя так с пацаном.
Хочу замахнуться, чтобы пихнуть его, но мои руки тут же сковывают в замок за спиной. И мы в одной сцепке. Роджерс прижимается ко мне всем телом. И держит крепко-крепко, чтобы не брыкалась. И чем больше я сопротивляюсь, тем отчётливее чувствую его близость.
- Стой, стой. Не рыпайся. Ка-сим, - прямо в лицо мне дышит он. - Ты чё как кролик трясёшься? Это же я. Всего лишь я. Или что-то не так? Я ж просто помочь хочу. Сделать тебя чуточку раскрепощённей. Нельзя быть таким букой. Дружнее надо быть. Ближе к коллективу. А то из раздевалки убегаешь. Душ с нами не принимаешь. Почему? Да. Почему? Знаешь, сколько раз я задавал себе этот вопрос? Миллиард. И я заслужил знать ответ, как считаешь? Ведь есть же причина? Есть, малой?
- Есть! - кричу я. - Рон!
- Что Рон? - слегка уменьшает свой напор Роджерс.
- Он меня поцеловал и... вообще. Странный он.
Боже, что я несу? Я закапываю Рона живьём, не имея на это права. Но заднюю давать поздно. Или нет?
- Я имел ввиду не этого Рона. Другой Рон. Он...
- Боуэр? Гремье? Какой из Ронов тебя поцеловал? Ой, чую, ты темнишь, Касим. Врёшь и не краснеешь. Так в чём же твой секрет? Может быть, прямо сейчас мы его и узнаем?
Я вжимаюсь в стену, практически сливаясь с ней. Вдруг Роджерс отстраняется, подходит к стулу и, дёрнув висящую на ней куртку, перекидывает мне:
- Одевайся.
- Мы куда-то идём? - я накидываю ветровку и жду, пока оденется Зак. Старательно отворачиваю голову, чтобы не пялиться на прокачанный зад соседа, но моей голове всё ни по чём. Я ей не указ. Ей-богу, как будто заклинило.
Роджерс оборачивается и подмигивает мне. Он знает, что я смотрю.
- Проветримся. Мне нужно спустить пар.
Спустить пар? Интересно, кто ему этот пар запустил, что теперь его надо спустить? Уж не Касим ли?
Мы едем в бар.