глава 32
Вернуться в комнату Зака оказалось не так лёгко, как представлялось. Пока я была далеко, Роджерс казался звездой из другой Галактики. Безымянной звездой. А может быть и совсем не существующей. Вылепленный из моих фантазий, не живой объект.
Но стоит мне переступить порог нашей комнаты, как сердце вновь пускается вскачь.
Рождерс лежит на кровати в одних шортах и курит, выпуская кольца дыма в потолок. При виде меня он тут же садится, и его тело уже не выглядит расслабленным. Каждая его мышца напряжена, а плавные до этого изгибы татуировок ощетинились:
- Привет, малой. С прошедшим тебя. Ты это... исчез. А адресок забыл оставить.
- А если бы оставил? - как можно безразличней произношу я, скидываю рюкзак и надуваю пузырь из жвачки. Стараюсь не смотреть в его сторону, на его тело.
- Нуу... - он растерянно замолкает.
- Вот видишь.... Спасибо.
- За что?
- За поздравления.
Всё так же уводя взгляд, я беру школьную форму и отправляюсь в душевую:
- Ты как сам? После... той пьянки?
- Всё путём. Путём же?
Он ничего не помнит. Скорее всего, не помнит. Но доля сомнения в его голосе всё же есть. Может, произошедшее видится ему страшным сном? Мол, приснится же такое... И я спешу его уверить, что так и есть. Что это был лишь сон. Странный, нелепый сон, в котором гомофоб Зак Роджерс целовал Касима Маккирена.
- Да, всё отлично. Идёшь на занятия?
- Угу. Почти готов. Ты иди, переодевайся, я после.
Я не верю своим ушам. Зака никогда не смущало моё присутствие. Он бы и голым ходил, возникни такая надобность. А сейчас ведёт себя как девица на выданье. Не сомневаюсь, что ещё чуть-чуть и он начнёт краснеть. Совсем как я когда-то.
В школе на перемене ко мне подсаживается Пол. Он тоже ведёт себя противоестественно. Держится отстранённо, словно я новый директор, а не член его команды. И я начинаю подозревать, что это, видимо, какая-то игра, которую парни задумали в моё отсутствие. Запутанная игра, смысл которой мне пока не ясен.
- Касим, доброе утро, - Пол пожимает мне руку, чего за ним отродясь не водилось. Да и самое приветствие вычурное, слишком интеллигентное, совсем не в духе Полароида. - У тебя всё хорошо?
- А что какие-то проблемы? Почему должно быть плохо? Что-то случилось, пока я отсутствовал?
Поли-Доли пожимает плечами и разводит руками:
- Как видишь, нет. У нас всё по-старому.
- Вижу, - глупо ухмыляюсь я. И вдруг меня озаряет. Они знают о Найле. О его интрижке с моей матерью.
Я инстинктивно закрываю лицо ладонями и тру его, желая исчезнуть. Теперь об этом "мезальянсе" будет знать всё общежитие? Интересно, сколько времени понадобится, чтобы позорная весть дошла до ушей Уильяма?
Но я больше не хочу недомолвок. Я сыта ими по горло. Поэтому, призвав на помощь всю свою смелость, тут же беру быка за рога:
- Тебя заводит чужое грязное бельё? Любишь подробности, да? Но от меня ты их точно не дождёшься, Пол. Это ж твоё хобби - держать свечку. Не моё.
В глазах Полароида зажигается знакомая чертовщинка:
- Про свечку, это ты точно подметил. Люблю быть в курсе. Но ты зря не ерепенься, Кас. Я не враг. Могу даже что-нибудь посоветовать. Если надо, конечно.
- Посоветовать? Посоветовать? - распаляюсь я ещё больше, так как считаю его игривый тон омерзительным. - Очень любопытно. Но мы как-нибудь сами разберёмся. Всё же семья, как ни крути.
- Семья? Зачётно. Ну что ж, передавай привет семье, - Полароид кривит рот в улыбке, по старинке хлопает меня по плечу и идёт в класс.
Я засовываю руки в карманы, сквозь штаны больно щиплю себя за бёдра и пытаюсь совладать со злостью, что распирает меня изнутри.
Мне не стыдно за мать... Мне не стыдно за мать... Твержу я, и не верю сама себе.
В полубессознательном состоянии я провожу время с Роном. Он переписывает лекции, старается шутить. Но я не слушаю его. Совсем не слышу. Полностью погружена в тот ужас, в тот кошмар, в котором увязаю ещё больше. Рон всё замечает. Рон ничего не спрашивает. Лишь изредка накрывает мою ладонь своей и легонько сжимает, давая понять, что я не одна. Он тут, он рядом.
Найл и мать... Я совершенно не желаю посвящать его в эту мерзость. Тем более Уил его отец! О боги! Как же стыдно!!!
- Ты живёшь у Зака? - застаёт меня врасплох его вопрос.
- Что?
- Я говорю, ты живёшь... да, ладно, забей.
- Нет уж... Раз начал... Это что-то меняет? - я снова распаляюсь. Почти ору, снова ощущая, как та минимальная свобода, которой я обладаю, просачивается сквозь пальцы. - Хочешь контролировать меня? Держать руку на пульсе?
- Нет, Кари, нет! Ты вольна делать, всё что тебе заблагорассудится! Это просто вопрос. Не более, - пугается Рон. Он приподнимается со стула, готовый схватить меня, если я решу броситься вон из комнаты.
- Не дави на меня, - качаю я головой.
- Нет. Ни в коем случае. Это был просто вопрос. Просто вопрос.
- Ок. Но поверь, мне сейчас не до Зака. На носу соревнования, - складно вру я. - Да ещё тройбан по физике ухватила. Буду весь вечер зубрить.
- Давай помогу?
- Я сама. Я хочу сама, - и мы оба понимаем, что это сейчас не о физике.
Рон вновь опускается на стул. Смиряется.
А я и не обещала, что между нами что-то возможно. Я ни-че-го ему не обещала. Я обещала себе. Только лишь себе. Разобраться. Выпутаться из этих двух сосен, в которых застряла, и кучи сопутствующих, возникающих тут и там проблем.
Зак как назло сегодня впервые надумал ночевать дома.
- Разве ты не уходишь? - удивлённо спрашиваю я, когда он выключает свет и вместо того, чтоб на прощанье хлопнуть дверью, забирается в кровать.
- Выспаться надо. Завтра пойдём на поле. Как раньше.
Я киваю сама себе.
Отлично, физическая нагрузка, именно то, что надо. Никаких больше влюблённостей, мечтаний и прочего кринжа. Я здесь ради спорта. Ради Лиги. Аминь.
Но очень долго не могу уснуть, прислушиваясь к дыханию напротив.