Судьба изгнанников

Ария проснулась, не сразу понимая, где находится. Потолок её хижины, мягкие качания гамака... И тёплый, тяжёлый плащ, укрывающий её с плеч до ног.

Плащ Тайро.

Он что, отнёс её обратно сам? Она приподнялась, провела рукой по ткани. Пахло... чем-то удивительно приятным. Смесь ветра, сухих трав, немного дыма и чего-то совершенно уникального — запах, от которого внутри становилось спокойно. Её губы сами собой дрогнули в улыбке.

«Ты странный, но... добрый», — подумала она и, вдохнув ещё раз этот запах, села.

Надо было вставать — день уже наступил, и им предстояло выполнить то, ради чего они прибыли на остров.

Умыв лицо прохладной водой и накинув плащ на плечи, Ария вышла из хижины. Но уже через несколько шагов её настигло странное чувство: пустота.

Во дворе никого не было. Она обошла ближайшие хижины — сначала Юты, затем Мэрэй и Милит, потом заглянула в сторону, где останавливался Тайро. Всё — пусто. Ни голосов, ни следов, даже запаха утренней готовки.

Сердце забилось чуть быстрее. Ария уже собиралась идти дальше, когда из-за поворота, будто из ниоткуда, появилась Лай'ма.

— Наконец-то ты очнулась! — сказала она с лёгкой укоризной. — Пошли быстрее, тебя уже все ждут.

— Где все? — Ария поспешила за ней, шаг ускорился. — И что случилось? Почему никого нет?

— На остров вернулся будущий вождь Са'Нары, — сказала Лай'ма, не сбавляя хода. — Жених Ниры.

Ария замерла на мгновение.

— Он жив? Вернулся? — выдохнула она, чувствуя, как в груди что-то тепло разливается.

— Да. С корабля, что шёл с юга. Говорят, попали в шторм, но он выжил. Прямо чудо.

С каждой фразой Лай'мы волнение в Арии сменялось радостью. Все слёзы Ниры, тревоги, долгие молчания по вечерам — всё, видимо, было не напрасно.

«Как же это — знать, что тебя любят, ждать... и дождаться», — подумала Ария, сжимая полы плаща.

Они вышли к центральной части деревни, где уже собралась толпа. Было оживлённо, шумно, лица — и знакомые, и новые.

Толпа гудела, как волна перед приливом. Люди сбегались со всех сторон — кто босиком, кто в церемониальных накидках, кто с младенцами на руках. Пестрые узоры одежды, запах масел и дымящихся трав, шелест пальмовых ветвей, повязанных над входами в дома — всё слилось в единый ритм.

Ария стояла немного в стороне, прикрытая тенью раскидистого дерева. Её волосы, ещё влажные после умывания, мягко прилипли к шее. Плащ Тайро всё ещё был на плечах — тяжёлый, чуть прохладный.  В нём было уютно. Почти как в коконе. Почти как дома.

Глаза её скользили по толпе. Она искала. И заметила его.

Тайро стоял у вырезанного тотема, чуть поодаль от главной дороги. Как обычно — один. Его лицо также как и всегда скрывала маска, подчеркивающая каждый поворот головы. Но по напряжённой линии плеч, по лёгкому повороту корпуса, по тому, как он наклонился вперёд, было видно — он смотрел на неё.

Ария почувствовала, как что-то мягко толкнуло её изнутри. Она подошла ближе.
— Доброе утро, Тайро, — произнесла она негромко. — Как твоя голова?
Он качнул головой и чуть наклонился к ней.
— Твои волшебные руки творят чудеса.

Ария едва не закашлялась. Её лицо вспыхнуло, щеки залились жаром. Словно кто-то вылил на неё тёплый чай, прямо поверх утренней неуверенности.
— Спасибо тебе... за то, что отнёс меня. И вот, — она протянула ему его плащ. — Твой.

Он взял его без слов. Секунду подержал в руках, будто вспоминая, как он на ней лежал. Плащ медленно скользнул на его плечи.

Мэрэй возникла рядом с театральным пафосом:

— Твоиииии руууки... творяят чудесаа? — протянула она, будто изображала шаманку, и ткнула Тайро локтем в плечо. — Это что она делала этими руками, а? Ох ты, колдунья! Хахахахах!

Тайро скрестил руки и замер, будто камень, но его нога задергалась. Ария усмехнулась, быстро прикрывая рот рукой. Его смущение — даже сквозь маску — было почти осязаемым.

И вдруг толпа взорвалась радостными криками. Гул перешёл в рёв, барабаны загрохотали. Кто-то поднял в воздух охапку лепестков и подбросил их. Ветер подхватил цветы, унося их над головами.

Все повернулись в сторону северной дороги.

Он шёл.

Т'аэрен, жених Ниры, будущий вождь Са'Нары. Вернувшийся из бурного, смертельного моря.

Он появился в сопровождении воинов, шаманок и старших членов клана. Высокий, уверенный, будто с каждым шагом отбрасывал тень, в которую хотелось войти и спрятаться.

Кожа цвета старой бронзы, гладкая и живая. Волосы — длинные, свободно спадавшие на плечи. Мягко развевались на ветру. Аккуратная, ухоженная борода подчёркивала силу челюсти. Лицо — сильное, но не грубое. А глаза — карие, глубокие, полные безмолвной силы.

Он был облачён в наряд цвета фиолетовой орхидеи, слоновой кости и золота. Простой, но роскошный лён, струящийся, как вода. Широкий пояс с вышивкой волнами и кругами. Плащ цвета морской пены, подбитый золотой лентой. На руках — тонкие браслеты, на шее — массивное ожерелье из золотых пластин и жемчуга. Даже сандалии — на мягких ремешках, переплетённых золотыми нитями. На теле — узоры, нарисованные травяными чернилами: волны, символ солнца, спирали, птицы.

Вождь Са'Нары уже ждал его. Не следовал за ним — ждал, как требует древний порядок.

Он стоял у середины площади. Фигура прямая, величественная. Его кожа была почти чёрной, а руки — как обсидиан: крепкие, морщинистые, но живые. Волосы — тёмные, длинные, собраны в десятки кос, украшенные перьями, кольцами, ракушками. Лицо покрыто морщинами, словно трещинами на скале, но глаза горели — ярко и проницательно.

На нём была мантия цвета глубокого угля, отливающая синим и чёрным. Символ власти. Узоры на ней едва уловимы, будто дым на ночном небе. В руке — жезл, выточенный из гладкого, белёного морского дерева. На верхушке — загнутый клык морского зверя, украшенный бирюзой, янтарём и вплетённым волосом предков.

На теле вождя — узоры: родовые знаки, символы солнца, старших духов, линии крови. Их цвет был глубже, почти синий, словно впитанный в саму кожу.

И рядом с ним — его жена.

Она двигалась плавно, с достоинством, будто за ней не ступени, а вода, которая расступается. Смуглая кожа отливала медью на солнце, а длинные белые волосы были собраны в тяжёлую косу, переплетённую нитями золота и ярко-синими бусинами. Ветер играл несколькими выбившимися прядями, и это движение делало её не старой — а вечной.

На ней была свободная ткань цвета запечённой глины и индиго, задрапированная вокруг плеч и груди, украшенная вышивкой в виде птиц и молний. Уши украшали огромные круглые серьги, в которых дрожали стеклянные подвески. А на теле, под складками одежды, угадывались узоры, такие же древние, как на вожде — символы рода, воды, защиты.

Она не улыбалась. Она смотрела. И от её взгляда даже самые смелые отводили глаза.

— Ты был у границы мира. Ты смотрел в глаза волне и не отступил, — произнёс вождь, и голос его звучал так, будто пробивался сквозь древние пещеры. — Ты вернулся с дыханием Морской Матери на коже. Са'Нара ждала тебя. Са'Нара вновь принимает тебя в круг её наследия.

Служанки вынесли раковину — огромную, как детская голова, сияющую перламутром. Её держали вдвоем, как святыню. Резьба вдоль кромки изображала солнце, чайку, ладонь. Внутри — вода из источника острова, собранная на рассвете. Чистая, холодная, пахнущая солью и цветущим мхом.

Т'аэрен опустился на колено. Принял раковину с почтением. Сделал глубокий глоток. Очистил себя. Подтвердил возвращение.

Толпа разразилась ликующим гулом. Кто-то пел, кто-то плакал, кто-то падал на колени. Возвращение считалось благословением. Знаком избранности.

Нира стояла, замирая.

В глазах — слёзы, сдерживаемые с такой силой, что побелели костяшки пальцев, вцепившихся в край накидки. Она не побежала к нему. Не выдохнула его имя. Всё в ней кричало, но она сдержалась. Потому что была дочерью рода. Потому что так надо.

Ария смотрела на неё, и в груди у неё сжалось.

А рядом всё ещё стоял Тайро.

Молчаливый. Лицо его скрывала маска, как всегда. Но по тому, как он стоял — чуть развернувшись к ней, чуть ближе, чем надо — по напряжённым пальцам и опущенной голове, она чувствовала: он смотрел на неё. Словно хотел что-то сказать. Или не хотел — но не мог не смотреть.

И она почувствовала, как странно быстро забилось её сердце.

Площадь гудела от голосов, смеха, звона раковин и пения флейт. Женщины вплетали в волосы цветы, дети бегали, обсыпая друг друга пыльцой ярких трав, старейшины склонялись друг к другу, обсуждая возвращение, как будто это было не чудо, а старая сказка, что вновь ожила.

Ария стояла сбоку, рядом с Тайро и Мэрэй, чувствуя, как в груди перекатывается что-то тёплое. Праздник, ожидание, запах соли и сандала в воздухе — всё это создавало ощущение, будто остров сам дышит вместе с людьми. Но никто не дышал глубже сейчас, чем она.

Т'аэрен шагнул вперёд.

Он медленно шёл сквозь толпу, приветствуя тех, кто склонялся к нему в знак уважения, но взгляд его не блуждал. Он знал, куда идти. К кому.

Нира стояла поодаль, не рядом с родителями и не в центре внимания, а чуть дальше — будто специально, будто не хотела быть в первом ряду. Её фигура была как будто вырезана из воздуха — спокойная, напряжённая, неподвижная, как перед прыжком в воду.

Он увидел её сразу.

Когда их взгляды встретились, всё вокруг на мгновение потускнело. Звуки праздника не исчезли, но отступили — стали как будто глухими. Всё, что имело значение, было между ними.

Он шёл к ней медленно, будто боялся спугнуть этот миг.

Нира не двигалась, но Ария, наблюдавшая за ними издалека, заметила, как в ней что-то меняется. В этом напряжении было ожидание. Сдержанность, за которой прятались слёзы, годы, вера, что не умирает. Он подходил — и с каждым шагом с её плеч уходило напряжение, слой за слоем.

Когда Т'аэрен остановился перед ней, между ними осталось не больше полушага. Он смотрел на неё и молчал. Но в этой тишине было всё: страх, радость, боль, тепло.

— Я жив, — произнёс он. Тихо, просто. Без героизма.

— Я знала, — так же тихо ответила она. Но голос дрогнул.

Он протянул руку и коснулся её пальцев. Её рука была прохладной, его — тёплой. Их пальцы сплелись. Простое движение, и в нём — возвращение.

— Всё позади, — сказал он. — Теперь только мы.

Нира кивнула. Не улыбнулась, не заплакала. Только посмотрела в его глаза и сделала едва заметный шаг ближе. Т'аэрен не стал тянуться к ней, не обнял, но остался рядом. Просто рядом — и этого было достаточно.

Ария смотрела на них, и её сердце наполнилось каким-то особенным светом. Ни магии, ни огней, ни слов — просто двое людей, которые нашли друг друга среди бурь, боли и времени.

«Как же это всё-таки прекрасно — любить. И быть любимой», — подумала она. И сжала краешек своей самодельной юбки, будто это могло защитить и сохранить всё хорошее, что рождалось прямо сейчас.

Вождь поднял жезл, и толпа замерла, будто дыхание острова застыло в ожидании его слов.
— Сегодня Са'Нара радуется вдвойне, — сказал он, и голос его разнёсся над площадью. — Мы приветствуем возвращение сына моря, того, кто бросил вызов шторму и вернулся живым. И мы отпразднуем это так, как велят наши сердца и предки — браком, что соединит не только двоих, но и весь наш род.

Он обвёл взглядом людей, его глаза блеснули под солнцем.
— Пусть их союз будет печатью победы над бурей. Пусть он укрепит нас так же, как волны укрепляют камни. Когда приготовления завершатся, мы отпразднуем свадьбу нашей дочери Ниры и её возлюбленного Т'аэрена — и тем самым закрепим благословение духов на нашем народе.

Нира и Т'аэрен склонили головы в знак благодарности. Толпа взорвалась одобрительными криками, барабаны снова ожили, но уже с радостным, призывным ритмом. Люди знали, что им делать: кто займётся украшениями, кто будет готовить пир, кто отправится за свежими цветами и фруктами. Постепенно площадь опустела, как вода уходит в песок после прилива.

Остались лишь Мэрэй, Тайро и Ария. Тайро вполголоса что-то обсуждал с Мэрэй, а Ария, чуть отойдя, наблюдала, как вождь даёт указания старейшинам и молодым воинам. Когда последние поклонились и ушли, он поднял голову — и увидел их.

Его взгляд был пронзителен. Не приветливый, не мягкий — словно он пытался увидеть сквозь них что-то большее. Он сделал едва заметный жест рукой, приглашая подойти.

Они остановились перед ним. Нира, заметив, что отец проявил интерес к чужеземцам, подошла следом.
— Это гости, отец, — сказала она. — Они прибыли на праздник духов, и им уже нашли место в деревне.

— Как вас зовут, дети? — спросил вождь.

— Ария, — поклонилась она.
— Тайро, — коротко ответил он, склонив голову.
— Мэрэй, — добавила третья, слегка улыбнувшись.

Вождь поднял жезл чуть выше, словно благословляя.
— Пусть песок Са'Нары согреет ваши шаги, — произнёс он торжественно. — Пусть ветер принесёт вам силу духов, а море очистит ваши сердца от тревог. Мы будем рады видеть вас на свадьбе нашей дочери.

— Для нас это огромная честь, — ответил Тайро с уважением. — Мы постараемся ходить по вашему острову так, чтобы ветер, вода и земля говорили о нас только доброе.

Вождь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то... едва уловимое.

Когда они отошли, Нира ещё раз взглянула на отца. Жена вождя подошла к нему и тихо сказала:
— Айла?

Он медленно повернулся, и в его взгляде сверкнула тень воспоминания.
— Исключено, — ответил он коротко. — Ты знаешь, что они мертвы. Это невозможно.

Нира, стоявшая неподалёку, тихо добавила:
— Мне тоже... показалось.

И лишь боги могли понять, о чём шла речь.

Куда делись наши голубки? — с улыбкой спросила Мэрэй, оглядываясь вокруг, будто её больше занимала не сама локация, а загадка исчезновения друзей.

— Ты про Милит и Юту? — тихо спросил Тайро, взгляд его скользнул к далеким деревьям и крутым скалам.

— Ну а про кого ещё? — весело пожала плечами Мэрэй. — Они ведь не смогут просто так сидеть на месте, когда вокруг такой необычный остров.

Ария, скрестив руки на груди, задумчиво ответила:

— Наверное, осматривают остров. Тут много красивых и загадочных мест — возможно, даже древних троп и святилищ, о которых мы пока не знаем. Я бы тоже с удовольствием исследовала его получше, если бы была возможность.

— Ещё успеешь всё посмотреть, — спокойно сказал Тайро, словно ощущая напряжение в голосе Арии.

— Миссия важнее прогулок, — быстро добавила она, стараясь взять себя в руки, но в её глазах мелькнуло волнение.

Тайро молчал, затем тихо произнёс:

— После поимки мага на этом острове для нас может закрыться любая дверь. Здесь очень строго относятся к магам и духам. Если мы нарушим их правила, нас не просто выставят — будут последствия куда серьёзнее.

— Значит, стоит пользоваться моментом, пока есть возможность, — кивнула Мэрэй. — Учитывая их почитание магов и духов, мы должны быть особенно осторожны. В противном случае... это может закончиться плохо.

Ария вздохнула, глядя в сторону густого леса:

— Понимаю. Всё остальное — потом.

Вокруг снова воцарилась тишина, лишь ветер нежно шелестел листвой, а вдалеке пели птицы. Каждый из них знал — впереди испытания, проверяющие не только тело, но и душу.