Судьба изгнанников

Ночь на острове была душной, несмотря на морской ветер. Ария лежала на циновке, устало глядя в открытое окно. Уснуть не получалось — то ли жара, то ли непонятное беспокойство гнездилось в груди, щекотало под рёбрами и не давало покоя. За пределами хижины было всё ещё светло — небо чернело, но усыпанное звёздами, а улицы освещали рыжие языки факелов, будто сам воздух не желал укладываться спать.

Ария поднялась, тихо переобулась и выскользнула наружу, решив пройтись к берегу. Хотелось вымыть из головы лишние мысли — может, даже окунуться в тёплую солёную воду. Идя по знакомой дорожке, она миновала обитель вождя — большой дом, богато украшенный резьбой и витыми колоннами, высеченными прямо из древесины. Отсюда открывался путь к морю.

Вдалеке, чуть сбоку от тропинки, она заметила Мэрэй. Та сидела у костра с двумя местными юношами — громко смеялась, судя по всему, они рассказали ей что-то особенно смешное. Ария невольно улыбнулась. В этом моменте было что-то хорошее — простое, лёгкое. Каждый тут жил своим — отдыхал, смеялся, пил, любил. Почти каждый.

Лишь Тайро не выходил из головы. Его усталый вид, напряжённые плечи, как будто он держал на них что-то большее, чем раны, — всё это не давало Арии покоя. Она вздохнула, потеребила рукав рубахи — и не заметила, как дошла до моря.

На песке, чуть поодаль, она увидела силуэт. Девушка сидела, поджав ноги к груди, обняв их руками и глядя в темноту над волнами. Свет факелов с берега мягко подсвечивал её лицо — заплаканное, усталое, с красными веками.

Это была Нира.

Ария замедлила шаг. Может, стоило бы пройти мимо, не вмешиваться. Не так уж они и близки... Но что-то, то ли внутри, то ли снаружи, подтолкнуло её подойти.

— Привет, — сказала она негромко. — Я не помешаю?

Нира вздрогнула, будто её выдернули из сна, быстро протёрла глаза и махнула рукой.

— Присаживайся. Я просто... не ожидала здесь кого-то увидеть.

Ария села рядом, устроившись прямо на песке.

— Что случилось?

Нира не сразу ответила. Её голос был слабым, тихим:

— Любовь... — она чуть усмехнулась безрадостно. — Вот что со мной. Она делает меня слабой и уязвимой.

— Любовь? — переспросила Ария. — Разве любовь — это то, от чего текут слёзы?

— Это длинная история... прости. Я ведь даже не знаю, как тебя зовут.

— Ария.

— Ария... — Нира улыбнулась чуть-чуть. — Красивое имя. Знаешь, ты мне кого-то напоминаешь. Не знаю, сказали тебе уже или нет. Но... когда-то, больше тринадцати лет назад, на наш остров приезжали король и королева Ширагаку. Они были здесь, на празднике духов. Мы с магами всегда были близки, они уважали нас и традиции. Я была ребёнком, но...

Нира пристально посмотрела на Арию.

— Ты до жути похожа на ту королеву. Лицо, осанка, движения. Я даже на миг подумала, что ты — это она. Но ведь это невозможно. Всю знать Ширагаку убили. Всех. До последнего.

Ария не моргнула.

— Я не королева Ширагаку, — спокойно ответила она. — Я просто Ария. Из Полтвора.

Повисло молчание. Лёгкий прибой бормотал что-то в темноте.

— А что с твоим любимым? — тихо спросила Ария.

Нира тяжело выдохнула и уронила подбородок на колени.

— Мы должны были сыграть свадьбу. Всё уже было готово. Но отец, вождь Са'Нара, внезапно решил — нужно отправить его в Левиас. Договариваться с купцами. Без ресурсов материка мы не проживём — тут всё зависит от обмена. А море... — её голос дрогнул. — Море не щадит никого. Я не могу отделаться от чувства, будто он не вернётся. А завтра... уже завтра он должен прибыть.

— Он вернётся, — произнесла Ария, глядя в волны. — У него есть причина бороться. Его ждёт любовь. Она сильнее страха.

Ария обняла Ниру, прижала к себе осторожно, почти по-матерински, не зная, как ещё утешить. Тёплый морской ветер трепал их волосы, тянул лёгкую ткань на плечах, напоминал, что ночь ещё не ушла, но утро было где-то рядом — пока далёкое, будто несуществующее.

Нира не плакала — слёзы давно высохли, но в каждом её вдохе чувствовалась боль, спрятанная так глубоко, что вырваться ей не позволяли даже собственные мысли.

— Спасибо, — прошептала она, не отстраняясь. — Знаешь, я никому об этом не говорила. Даже матери.

— А почему мне? — спросила Ария, почти не надеясь на ответ.

Нира чуть приподняла голову и посмотрела на неё, её лицо казалось усталым, но в глазах теплилось что-то искреннее:

— Потому что ты чужая. И в этом есть какое-то спокойствие. Ты не будешь жалеть. Просто выслушаешь.

Ария не знала, что на это ответить. Она действительно не жалела. Она просто слушала. Смотрела, как лунный свет отражается на волнах, и чувствовала, как внутри у неё нарастает желание задать вопрос — важный, болезненный.

— Скажи... — тихо начала она, не убирая руки с плеча девушки. — А маги... они были тут? Или всё это только сказки?

Нира резко замерла, будто что-то холодное коснулось её спины. Она отвернулась к морю, прижав подбородок к коленям.

— Это не то, о чём спрашивают ночью, — прошептала она. — Особенно возле воды.

— Почему?

Нира покачала головой.

— Потому что некоторые вещи лучше не тревожить.
Она вздохнула. — Но ты узнаешь. Рано или поздно. Тут ничего не скрывается надолго.

Повисла тишина. Волна мягко ударила о берег, и всё стало по-прежнему — только две фигуры на песке, море, звёзды над головой, запах соли и жара.

Ария не знала, что больше тревожит её — страх Ниры, её слова... или то, как странно зашевелилось внутри, как будто всё услышанное касалось и её лично. Слишком лично.

Они просидели так ещё какое-то время, не говоря ни слова. Просто слушали дыхание моря. Наконец, Нира чуть наклонилась вперёд, проводя пальцами по песку.

— Пойдём, — сказала она негромко. — Мне надо попробовать уснуть. А тебе, наверное, тоже.

Ария кивнула, но вставать не спешила. Ветер стал чуть прохладнее, ночь — тише. Было ощущение, что что-то осталось недосказанным. Что это только начало.

Ария проводила Ниру до порога хижины. Та остановилась, обернулась, посмотрела в глаза — коротко, без слов. Но в этом взгляде было всё: благодарность, усталость, хрупкое доверие. Через мгновение девушка скрылась за тканевой занавеской, и внутри снова зажёгся тёплый свет.

Ария осталась. Стояла, глядя в темноту, не двигаясь. Возвращаться под крышу не хотелось. Её тянуло к берегу — к дыханию моря, к тишине, в которой наконец можно было услышать саму себя.

Она спустилась вниз, к песку, босыми ногами ступая по прохладной земле. Камни, влажные после прилива, поблёскивали под лунным светом. Ветер обвивал плечи — не резкий, а мягкий, словно звал с собой.

Море шептало. Не песни. Что-то тревожное — как будто знало больше, чем она могла понять.

Ария шла вдоль берега и думала:

Почему я? Почему она сказала это мне? Потому что я чужая? Потому что не задам вопросов... не сделаю так, как сделала бы мама? Не стану гладить по голове, обещать, что всё пройдёт?

Она фыркнула и вслух пробормотала:

— Я ведь и не знаю, пройдёт ли. Как я могу обещать то, чего сама не чувствую?

Песок поскрипывал под ногами. Волны перекатывались, будто нарочно слишком спокойно.

Она присела на край валуна. Луна вытянула по воде серебряную дорожку — живую, подвижную, как будто она могла взобраться на берег и дотронуться до её пальцев.

Маги.

Это слово всплыло в голове, как всегда — без предупреждения.

— Почему даже говорить о них — уже почти как преступление? — прошептала она. — Или всё потому, что мы боимся того, чего не понимаем?

Она взяла с земли тёмный круглый камень. Тяжёлый, плотный. Как память. Как выбор, который так и не был сделан.

— А если они действительно были? Если что-то осталось? Под водой, в скалах... или в нас самих?

Она сжала камень крепче. Её голос дрогнул, но она продолжила, почти одними губами:

— А если не все из них исчезли?

В этот момент впереди, у самой воды, что-то хрустнуло.

Ария подняла голову.

Шаг? Нет... не шаг. Камень мог сдвинуться от волны. Только и всего.

Она медленно встала. Прислушалась. Море вдруг стихло, как будто затаило дыхание. Звук стал глуше, глубже. Будто сама ночь сделалась плотнее.

— Это всего лишь ночь, — сказала она. — И море. И я. Больше — никого.

Но в эту самую секунду, прямо за её спиной, где секунду назад был только песок, плеснула вода.

Резко. Слишком близко.

Она обернулась. Луна выхватила из темноты лишь гладкие камни и спокойную воду. Ничего.

Но сердце уже решило: что-то было.

Ария не стала ждать. Развернулась и побежала — быстро, почти на пределе. Ноги скользили по песку, дыхание вырывалось рвано, и впервые за долгое время она по-настоящему испугалась. Кто — или что — это было? Дух? Остаток? Или нечто иное?

Она добежала почти до самой тропинки к дому и уже собиралась обернуться, как вдруг врезалась во что-то твёрдое и живое. Её отбросило назад — и она упала, ударившись спиной о землю.

Когда она подняла голову, лунный свет выхватил силуэт — высокий, широкоплечий. Это был Тайро.

Он удивлённо посмотрел на неё сверху вниз, словно не сразу понял, что произошло, а затем, не говоря ни слова, наклонился и подал руку.

Ария осторожно взялась за его ладонь и поднялась, всё ещё тяжело дыша.

— Извини... — пробормотала она, не поднимая глаз. — Я не видела... просто бежала... я испугалась.

— Что случилось? — спросил Тайро, внимательно глядя на Ариию, не отпуская её руку. В голосе звучала тревога.

Ария глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Меня кто-то преследовал, — начала она, голос дрожал. — Я бежала по лесу, не разбирая дороги. Мне показалось, что за мной идут... шествующие.

— Шествующие? — переспросил Тайро, нахмурившись.

— Местные почитают этих духов, — объяснила Ария, — считают их священными и уважают. Шествующие — это призрачные существа, которые бесшумно ходят по лесу ночью.

Ария крепко сжала руку Тайро, глядя ему прямо в глаза.

— Я слышала об этих духах, когда гуляла здесь днём. Но сегодня увидела их сама. Или что-то очень похожее. Может, это был человек, но я не хочу, чтобы ты туда шёл. Не хватало, чтобы ты ещё пострадал.

— Пожалуйста, не надо лезть туда, — тихо добавила она, крепко сжимая его руки.

Тайро посмотрел на неё и кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — разберёмся вместе. Но будь осторожна.

Поняв, что слишком долго держит Тайро за руки, Ария быстро отпустила их и, приходя в себя, взглянула на него.

— Почему ты не спишь? — тихо спросила она.

Тайро сделал шаг к её хижине.

— Я шёл к тебе, — ответил он, — хотел попросить какой-нибудь отвар от головной боли. Но тебя дома не было, и я пошёл тебя искать.

Ария посмотрела на него внимательно.

— Голова? Тебе болит голова? — спросила она, озабоченно.

— Да, — коротко кивнул Тайро.

— Пошли, я приготовлю что-нибудь, что поможет, — предложила Ария.

Он кивнул, и они вместе направились к хижине, где можно было найти облегчение для его боли.

В хижине Ария аккуратно достала из сумки небольшой флакончик с лекарством.
— Вот, держи, — сказала она, протягивая бутылёк. — От головной боли. Готовить ничего не пришлось.

Тайро взял лекарство, и в его взгляде промелькнула благодарность.
— Спасибо, — тихо произнёс он.

Ария внимательно посмотрела на него, словно пытаясь заглянуть глубже.
— А давно тебя эта боль мучает? — спросила она осторожно. — Если долго — одно лекарство не поможет. Надо сделать массаж головы.

Тайро нахмурился, но не стал спорить.
— Ложись на пол, — с лёгкой улыбкой предложила Ария, — я сделаю массаж. Но сначала нужно снять маску.

Он посмотрел на неё, в глазах застыла непоколебимая решимость.
— Ты знаешь, что я не могу.

— Но ты снимал её у себя в хижине, — напомнила она.

— Там было темно, никто ничего не видел, — ответил Тайро тихо.

Ария вздохнула, не понимая всей этой скрытности, но согласилась.
— Ладно, тогда сделаем у тебя в хижине. Закроем окна, будет темно — никто не заметит.

Он тяжело вздохнул — боль была сильна, и он не стал спорить.
Они вместе пошли по тропе, и Тайро выпил лекарство, надеясь на облегчение.

Когда они вошли в хижину Тайро, он медленно закрыл ставни, погружая комнату в густую темноту, словно защищая себя от внешнего мира. Без привычной маски его лицо казалось особенно уязвимым. Тайро присел на пол и осторожно опустил голову на колени Арии — затылком, доверяя ей без слов.

Её пальцы мягко скользнули по его волосам, и вдруг нащупали неровности — небольшие бугорки, рельефные шрамы, оставшиеся от старых ран. Ария задумалась: сколько боли и борьбы скрыто за этими отметинами? Эти шрамы рассказывали истории, которых он не рассказывал словами.

Внутри Тайро кипели противоречивые чувства. Гордость мешала ему открыться, но усталость и боль заставляли принять помощь. Он редко позволял кому-то касаться себя так близко, и это доверие пугало и одновременно утешало. Эти нежные прикосновения Арии были чем-то новым — теплом, которого ему так не хватало. Его мысли путались, но одна мысль была ясна: сейчас, в этот момент, он мог быть слабым.

Ария тоже ощущала нечто новое — трепет и заботу, которые росли в сердце, но она не хотела и не могла выразить их словами. Её пальцы двигались по его затылку, облегчая боль, словно шепча: «Я здесь». Когда случайно коснулась его губ, сердце застучало чаще, но она сдержалась, продолжая дарить ему покой.

Постепенно дыхание Тайро стало ровнее, мышцы расслабились, и он медленно погрузился в сон — сначала веки затрепетали, затем опустились, а тело стало неподвижным. Его затылок, прижавшийся к коленям Арии, как будто искал последний островок безопасности. Он уснул, оставив позади боль и тревоги.

Ария осталась сидеть неподвижно, боясь разбудить его. Внутри неё росло тихое чувство — нежность и ответственность за этого человека, доверившего ей свой покой. Она хранила его сон, как хрупкий дар, чувствуя невидимую связь, которая связывала их в эту ночь.

Ночь шла своим ходом, тихая и спокойная, и двое были вместе в этом безмолвном понимании, которое не требует слов.