Судьба изгнанников

Прошло три недели, как вода и ветер стали их единственными спутниками. Время текло спокойно, незаметно, как если бы каждый день был одинаковым. Но вот утро стало особенным: воздух был свеж и бодр, а мягкий свет утреннего солнца заливал палубу. Юта и Ария сидели наверху корабля, наслаждаясь моментом. Они пили травяной ягодный напиток, который Ария приготовила накануне, согреваясь после ночного холодка. Напиток был необычно сладким и ароматным, с привкусом ягод, свежих трав и теплых воспоминаний о доме.

Ария поделилась своим угощением и с матросами, за что они выразили благодарность и восхищение. Беседа с Ютой текла легко и непринужденно. Он рассказывал о родных местах, о традициях своего народа, о праздниках, которые собирали семьи на берегах его страны. Это была разговорная легкость, спокойная и беззаботная, как сам день.

Но вдруг что-то прервало этот идиллический момент. Вдалеке на горизонте появились очертания острова. Ария замерла, ее глаза загорелись удивлением, и не успела она произнести ни слова, как один из матросов закричал: «Земля!» Этот крик эхом отозвался в ее сердце. Остров, который появлялся на горизонте, был как загадка, полная обещаний и чудес.

И это был действительно остров. Белый песок, переливающийся в лучах солнца, словно золото. Растительность — яркая, сочная, зелёная, скрывающая тайны под своей густой листвой. В воде плавали удивительные рыбы с яркими чешуями, похожие на живые драгоценные камни, а вдали, играя в волнах, прыгали дельфины, вызывая восторг и удивление. Небо было наполнено птицами, их белые и голубые перья вырезали красивые узоры на фоне ясного неба.

Когда остальные поднялись наверх и увидели остров, то даже Тайро не смог скрыть своего удивления. Все они замерли, увидев необыкновенную красоту этого места.

Не доходя до берега, они спустили шлюпку и направились к земле, чтобы высадить капитана. Тот собирался приобрести товар для торговли в Галлантире, а заодно позаботиться и о своих спутниках. Шлюпка скользила по воде, словно лёгкая тень, и вот, наконец, она тихо прижалась к песчаному берегу.

Воздух был жарким, но это была та жара, которую приятно ощущать на коже — в меру, не обжигающая, а ласкающая. Волны, набегая на песок, освежали землю, создавая атмосферу лёгкости. Тайро был первым, кто ступил на берег. Он крепко пожал руку капитану, благодарно кивнул и пошёл в сторону, давая понять, что время прощаться.

Ария, сняв сапоги, осторожно погрузила одну ногу в белоснежный песок. Он был тёплый, мягкий, почти бархатный на ощупь, и приятное тепло сразу же охватило её. Милит, уже привыкшая к движению, последовала за ней, пробуя своими ногами мягкость песка. Она с восторгом смеялась, как ребёнок, чувствуя, как это новое ощущение наполняет её радостью.

Даже Тайро, хотя родом с места, где песка было гораздо больше, чем здесь, не скрывал удивления. Остров действительно был великолепен — неторопливый, живой, с необычным, почти сказочным очарованием.

Они ступили вглубь острова, оставив пляж за спиной. Белый песок сменился тёмной, влажной почвой, усыпанной корнями и опавшими листьями. Вокруг вздымались высокие деревья с широкими кронами, плотно сомкнувшимися над головами, не пропуская прямого света. Лианы свисали, как живые змеи, переплетаясь с ветвями, а влажный воздух наполнялся звуками дикой природы: щелчками насекомых, криками птиц и редкими всплесками вдалеке.

Юта осторожно раздвинул стебли папоротников и обернулся:
— Если тут и есть поселение, его ещё придётся найти. Всё заросло, будто никто здесь не ходил сотни лет.

Мэрэй отозвалась спокойно, но твёрдо:
— Они ходят. Просто по тропам, которые мы не видим. Это остров, Юта, не улицы Галлантира. Здесь маршруты живые, как сами деревья.

— Думаешь, мы найдём их до заката? — спросила Милит, приглаживая влажные пряди, прилипшие ко лбу. — Или сегодня ночуем с лягушками?

— В худшем случае — с ягуаром, — хмыкнул Тайро, шагнув через поваленное дерево. Он всё ещё носил свою маску. На нём была лёгкая одежда в красно-золотых тонах, украшенная узорами — совсем не охотничья, скорее праздничная, как у местных. Мэрэй тоже сменила мундир на свободный кафтан с поясом, чтобы ничто не выдавало их звания.

— Успеем, — уверенно бросила Мэрэй. — Только не тормозите. Если идём — то идём. Я не хочу встречать ночь в этом болоте.

Они двигались дальше, пока лес становился всё гуще. Листья шуршали под ногами, вверху хлопали крылья птиц. Казалось, сама природа наблюдает за ними, затаив дыхание.

И тут все изменилось.

— Слева! — резко крикнула Мэрэй, резко отшатнувшись.

Из зарослей почти беззвучно вынырнули фигуры в резных деревянных масках. Одна — с лицом обезьяны, другая — с вытянутым, как у змея, лбом, третья — в форме черепа с заострёнными скулами. Маски были покрыты выцветшими красками и мелкими узорами, а кое-где украшены ракушками и бусинами, приглушённо поблёскивающими в полумраке леса.

Тела мужчин были смуглыми и обнажены по пояс, открывая сухие, выносливые мышцы и узоры, нарисованные прямо на коже. У одного вдоль ключиц шли тонкие волнообразные линии, у другого плечо покрывал стилизованный силуэт зверя, а третий был исписан спиралями и точками, словно повторяющими старинный орнамент. Рисунки были выполнены натуральными красками: чёрной, красновато-коричневой, охряной, и создавали ощущение, будто тело — продолжение ткани, культуры, ритуала.

На бёдрах были повязаны ткани, окрашенные вручную в глубокие землистые тона. Гранатовые, оливковые, песочные — с геометрическими узорами в виде волн, завитков, листьев и звериных силуэтов. У одного — лёгкая набедренная накидка, украшенная изображениями животных и цветов в охре и чёрном; у другого — плотная драпировка болотного цвета с ромбами и точечными вставками, у третьего — светлая ткань, обшитая по краю тонкой золотой нитью.

Их запястья и лодыжки были оплетены толстыми браслетами из дерева, кости и металла. На шее свисали ожерелья из янтаря, гладких камней и резных бусин; некоторые подвески звенели при движении. Один из них носил серьгу — медное полукольцо, другой — длинную нить с когтем зверя, третий — широкую повязку с кисточками, затягивающую волосы.

Они двигались слаженно и бесшумно, как тени в подлеске, с луками наперевес и короткими копьями, остриё которых было отполировано до зеркального блеска.

— Не двигаться, — выдохнул Юта. — Нас уже окружили.

Он был прав. Из-за деревьев выходили всё новые воины, те же маски, те же напряжённые позы. Они не нападали — пока. Но луки были направлены прямо в грудь.

— Праздник духов, — прошептал Тайро, будто для себя. — Мы пришли в разгар Са'Нара. Маски... Это их традиция. Если бы не они, — он кивнул в сторону своей собственной маски, — нас уже пронзили бы стрелами.

— Говорить надо быстро, — тихо бросила Мэрэй. — И убедительно.

— Оставьте это мне, — сказал Юта и шагнул вперёд, медленно подняв руки в жесте мира. — Мы гости. Мир. Са'Нара... Мы чтим духов.

Один из местных, в маске с рогами и длинным языком, внимательно посмотрел на него. Затем перевёл взгляд на Тайро, Милит и их маску. На миг повисла тишина. Затем тот, что стоял ближе, вдруг резко опустил лук — и свистнул дважды.

Воины разом отступили на шаг, сохранив настороженность, но стрелы опустили. Один из них, по всей видимости, лидер, произнёс на незнакомом, певучем языке короткую фразу и кивнул им: двигайтесь.

— Нам повезло, — прошептал Юта, подходя к остальным. — Они приняли нас за участников праздника. Возможно, думают, что мы пришли почтить духов, как и они.

— Или за шаманов, — добавила Мэрэй. — Неважно. Главное — мы живы.

Тайро молча кивнул, взгляд его был напряжённым. Он не расслаблялся — ни на миг.

Позади всех шла Ария, тихо, не мешая, как и прежде, внимательно следя за происходящим.

Молча, жестами, они велели идти за ними. Спутники подчинились. Дорожка вела сквозь густые заросли, изобилующие цветами всех оттенков — от тёплого кораллового до глубокого фиолетового. Пальмы с изогнутыми стволами возвышались в небо, а на некоторых из них были построены дома. Эти дома соединялись между собой тонкими подвесными мостиками, сплетёнными из лиан и верёвок. Местность казалась живой — повсюду пели птицы, трещали насекомые, ветер шелестел в листве, и над всем этим возвышался величественный вулкан, зелёный у подножия и чёрный ближе к вершине, затянутый плотными тучами.

Наконец они вышли к поселению — целому городу из округлых домов с соломенными крышами, расположенных вдоль бирюзовых лагун. Дома стояли как на земле, так и на сваях, некоторые — прямо на воде, другие — у подножия деревьев. Тут всё было покрыто растительностью: кусты с алыми и оранжевыми цветами, лианы, зелёные арки, живые изгороди. Жители, смуглые, с телами, покрытыми татуировками и узорами, носили яркую, лёгкую одежду из тонких тканей — туники, обёртки, накидки с узорами, бисер, ожерелья, перья. Многие были в масках, но не все. Особенностью народа Са'Нары были волосы: почти у всех они были белыми, как снег, блестящие, как шёлк. Но среди них попадались и темноволосые — их, казалось, особенно внимательно разглядывали.

Люди замедляли шаг, останавливались, выходили из домов, чтобы посмотреть на чужаков. Кто-то шептался, кто-то просто молча следил. Воздух был наполнен смесью цветов, влажной земли и дыма от далеких костров. Мэрэй, не выдержав, нарушила тишину:

— Куда вы нас ведёте? Мы уже пришли в поселение...

Никто не ответил.

Они прошли ещё немного и остановились перед зданием, которое явно отличалось от всех остальных. Оно было выстроено из чёрного дерева и ракушечника, с резными колоннами, крышу венчали резные тотемы, а у входа стояли каменные статуи в полный рост. По краям стены обвивали лианы с цветами, и даже воздух казался здесь гуще, тише. Было ясно: здесь живёт кто-то важный — жрец? глава острова? целитель?

В этот момент из здания вышла девушка.

На ней было нежно-голубое платье с золотой вышивкой по горловине. Волосы, белые, как морская пена, были завиты в свободные локоны и украшены внушительным головным убором из золотых нитей, ракушек и голубых перьев. Несколько крупных украшений, похожих на цветы, были вплетены сбоку, создавая ощущение, будто цветы растут прямо из её волос. Шея была украшена широким золотым ожерельем, расшитым камнями и подвесками из клыков и жемчуга. От неё исходило ощущение силы, спокойствия и... чего-то нездешнего.

«Жрица?» — подумала Ария. — «Или нет... знать бы...»

Один из сопровождающих тихо подошёл к девушке и прошептал ей на ухо. Та выслушала, кивнула и, наконец, впервые заговорила, обращаясь к пришедшим. Голос её был мягким, но в нём звучала уверенность.

— Добро пожаловать на Са'Нару. Мы очень рады гостям нашего острова. Простите за столь неприятный приём, — она улыбнулась тепло, — к сожалению, это вынужденная мера, чтобы защитить всё, что мы любим и почитаем в этих землях.
Меня зовут Нира. Я — дочь главы острова Са'Нара.

Ария чуть кивнула в ответ, разглядывая девушку. Было что-то в её лице — не в красоте, хотя она и была необычайно красива, — а в выражении глаз. В них таился ум, осторожность и... одиночество? Или это ей показалось?

Юта быстро уловил суть происходящего и, не теряя ни секунды, заговорил, стараясь звучать уважительно и уверенно:

— Мы приплыли сюда, чтобы увидеть Праздник духов, — сказал Юта. — Нам хотелось прикоснуться к вашей культуре, узнать больше, не нарушая границ. Мы не пришли, чтобы оскорбить эти земли.

Нира сделала приглашающий жест рукой:

— Пожалуйста, войдите. Вы, должно быть, устали с дороги. Здесь безопасно.

Дом оказался неожиданно просторным и высоким, почти как храм. Воздух внутри был наполнен ароматом трав, лепестков и чего-то тёплого, древесного. Потолок терялся в полумраке, усыпанный свисающими гирляндами из ракушек, перьев, блестящих камней и бусин — они тихо звенели при каждом движении воздуха, как шёпот духов.

Пол был выложен массивными плитами из полированного тёмного дерева, украшенными гравировками в форме спиралей и символов, уходящих в глубину веков. На стенах — расписные ткани с древними сценами, резные маски с инкрустацией бирюзой и кораллами, фигурки животных и духов, подвешенные на шёлковых нитях. Из углов мягко светились чаши с тлеющими травами и маслами, распространяя золотистое сияние, будто пульсирующее дыхание самого острова.

В центре располагалась круглая зона для приёма гостей — низкий стол из редкого древесного массива, украшенный резьбой и вставками из раковин, вокруг которого лежали мягкие подушки, шкуры экзотических зверей и ковры ручной работы с геометрическими узорами. На столе уже были разложены угощения: яркие фрукты, лепестки, сосуды с ароматными напитками в расписной посуде.

Вдоль дальней стены тянулось возвышение, закрытое полупрозрачными занавесями, за которыми угадывался ещё один зал — возможно, более личный, сокровенный. Похожие занавеси струились и у входов в боковые помещения, открывая лишь намёки на внутреннюю роскошь.

Весь интерьер не просто демонстрировал богатство — он говорил о статусе, укоренённой власти и связи с чем-то древним. Этот дом был не просто жилищем, а живым проявлением культуры Са'Нары.

— Присаживайтесь, — предложила Нира, указывая на подушки. Её голос оставался ровным, почти бесстрастным, но в нём слышалась отточенная вежливость, как у человека, привыкшего принимать незваных гостей.

Они расселись у стола. Тайро, как всегда, выбрал место так, чтобы видеть вход и выход. Мэрэй устроилась чуть в стороне, напряжённая, сдержанная. Ария села молча, без слов — наблюдая, чувствуя, как тишина этого дома отличается от любой другой.

Нира обвела их взглядом, и особенно задержалась на Арии. Не как на враге, не как на чужаке — скорее как на загадке. Её глаза скользнули по лицу девушки, затем к её рукам, движениям, к тому, как она держалась. Ария почти не шевелилась, но Нира, казалось, слышала в ней что-то, чего не слышали другие.

— До вас сюда приходили и другие, — спокойно заговорила она. — Но большинство — не за тем, чтобы понять. Охотники на магов. Те, кто носит в себе страх и злобу, кто считает силу проклятием, а не даром.

В её голосе не было осуждения, только холодная ясность.

— Мы не поддерживаем ни одну из сторон внешнего мира. На Са'Наре нет войн и присяг. Здесь чтут тех, кто близок к природе, кто слышит её дыхание. Маги — не изгнанники здесь, а хранители. Мы уважаем их, потому что они не берут больше, чем отдают. Потому что они живут в том ритме, в каком живёт сама земля. И потому что те, кто гонится за ними с кандалами, приносят только разрушение.

Мэрэй слегка приподняла бровь, но голос её был ровным:

— Поводов для беспокойства нет. Мы не охотники. И не те, кто ищет конфликт.

Нира кивнула медленно. Вновь её взгляд упал на Арию — задержался, потянулся вниманием, как щупальце света в полумраке.

— Иногда, — тихо сказала она, — остров сам зовёт тех, кто ему нужен.

Слова повисли в воздухе, и Ария почувствовала, как на неё будто легло нечто невидимое — ожидание, интерес, почти испытание. Но она молчала. Только смотрела в ответ — спокойно, уверенно. И не отвела глаз.

— Вы сказали, что прибыли, чтобы увидеть Праздник духов, — напомнила Нира. Говорила она всем, но смотрела в основном на Арию. — Это мудро. Не каждый день духи приближаются к живым. Они редко замечают чужаков... но если замечают — уже не отпускают просто так.

Тайро не отводил взгляда, но оставался невозмутим. Мэрэй нахмурилась, но не ответила. Ария молчала, всё так же внимательно слушая. Даже самые простые слова Ниры казались ей чем-то большим, чем просто речь — будто за ними стояло нечто более древнее, чем сами стены этого дома.

— Полагаю, у вас пока нет места для ночлега, — продолжила Нира чуть мягче. — Хижины для гостей уже подготовлены. У каждого будет своя. Простые, с гамаком и водой, но защищённые и уютные. Примите это как знак дружелюбия. Мы встречаем вас как гостей, а не как врагов.

— Благодарим, — первым ответил Тайро. Он слегка наклонил голову. — Это великодушно с вашей стороны.

— Вы, должно быть, устали, — добавила Нира, уже обращаясь ко всем. — И, возможно, вам нужно время, чтобы... освоиться. Са'Нара не похожа ни на одно другое место. Всё здесь — живое. И всё вас видит.

— Мы это уже заметили, — сказал Юта.

Мэрэй быстро взглянула на него, но промолчала. Тайро слегка повернул голову, бросив на него молчаливое предупреждение.

— Прошу, — сказала Нира, не акцентируя внимание на словах Юты.

Она снова бросила взгляд на Арию. На этот раз коротко — но с тем же ощущением, будто что-то в ней цепляло, притягивало, как знакомая мелодия, услышанная сквозь туман.