11
***
Я проснулся ранним холодным утром на кухонном полу, заваленном кучей мусора и промокшей бумагой.
«Похоже, ты потерял сознание»
- Вовсе нет, я просто уснул.
Мне с трудом удалось подняться на ноги. Комната кружила вокруг, как аттракцион, выталкивая меня из своих оков. Я снял мокрое пальто, бросил его на ближайшую батарею и поплелся в ванную.
«Ты выглядишь как алкоголик, пролежавший всю ночь в грязи»
- Сейчас я приведу себя в порядок...
Я разделся и залез под горячий душ, бьющий кипятком прямо в грудь. Мои действия напоминали поведение послушного ребенка: я делал все, что велело мне мое сознание, но сама причина совершаемых мною действий была мне не понятна. Я просто делал. Без необходимой осознанности.
Вода смывала с меня всю грязь, начиная с легкой напряженности, заканчивая бешеным желанием покончить с жизнью. Именно это я и называл грязью. Капли медленно катились вниз, унося с собой внутреннюю злобу. Мне явно не хотелось уходить.
Когда я одевался, стоя посреди комнаты, мое внимание привлек еловый сад, расположенный довольно далеко от моей квартиры. На фоне серого обнаженного города он, словно маяк, притягивал к себе взор людей. Зеленые иголки ярко сверкали под каплями дождя. И я подумал. Ведь есть такие люди... Под маской агрессивных и злых обидчиков, готовых уколоть в самое больное место скрывается безобидный, наполненный необузданной добротой человек. Даже среди самых прекрасных людей он проявит себя именно в тот момент, когда красоты уже не останется.
«Надо вспомнить, что вчера произошло.»
- Я ВИДЕЛ «МАСКИ»! – Выкрикнул я, вцепившись за выступающий дверной проем.
«Нет, тебе показалось, это невозможно. Подумай внимательно, прислушайся к своим словам, насколько несуразно это звучит. Ты ведь не псих, ты нормальный разумный человек.»
- Но я в этом уверен.
«Тебе надо подышать свежим воздухом.»
- Да, пойду прогуляюсь.
Я переоделся в свежую поглаженную одежду (для меня это оставалось одним из важных аспектов во внешнем виде) и, так и не дождавшись, пока высохнет пальто, вышел на улицу. Чувство дискомфорта преследовало меня с того самого момента, как я надел куртку. В этой огромном неуклюжем пуховике я выглядел совсем как подросток. Но ступив на мокрую плитку, неудобства в моих мыслях канули в прошлое.
Знаете, почему я люблю холод? Вместе с осенью в мир приходят не просто уютные вечера, поздние встречи, вдохновение от каждого неожиданного шороха, но и бодрящая энергия, витающая в воздухе. Просто закройте глаза и представьте. Вы бежите по грязным ступенькам старого подъезда. Пыль впивается вам в ноздри, отчего вы не можете дышать. Задерживаете дыхание, чтобы быстрее добраться до выхода. И вот вы на улице... Полной грудью вдыхаете свежий пронзающий легкие воздух. Тело щекочет легкий, но приятный ветерок. Вы выпускаете прогретый пар сквозь капли плачущего неба. Чувствуете? Прекрасно...
На улице стояла довольно прохладная погода, отчего кожа на руках начинала грубеть и ограничивала пальцы в движении. Однако меня обуревала масса различных мыслей, исчезающих и вновь возникающих как лучи солнца в дождливый, облачный день, так что холод меня не тревожил. Забежав в кофейню и захватив с собой горячий напиток, я спустился в потаенные узкие переулки, в которых природа сохраняла свой первозданный вид. Неубранные листья шуршали под ногами, словно я щекотал их своим прикосновением. Недалеко лаяли собаки, весело резвящиеся в мокрой от росы траве. Это было прекрасное утро.
- Эй! – Услышал я, но не обернулся, а всего лишь закурил последнюю сигарету в пачке.
- Эй! Мужчина!
Он крепко схватил меня за руку, чтобы я остановился. Огромные голубые глаза на этом крохотном детском лице несли в себе пылающую добром невинность.
- Вы уронили, - сказал он и протянул мне купюру.
- Спасибо! – Ответил я. – И как только я мог не заметить?
- Наверное, вы спешили, - проронил он, пытаясь отдышаться.
- Как мне поблагодарить тебя за это?
- Я ведь сам решил вам помочь, мне не нужны благодарности за свою инициативу.
- А ты смышленый! – Воскликнул я, удивившись его словам. - Сколько тебе лет?
- Всего девять.
- Понимаешь, что это мало?
- Конечно. Мои родители старше меня в четыре раза.
- А где твои родители?
- В магазине напротив, выбирают мне новые школьные тетради.
Мы присели на лавочку, потому что разговор затягивался, а мне хотелось побеседовать с ним в спокойной обстановке.
- А почему ты не с ними? В свое время я с радостью бежал в магазин за тетрадями.
- Просто, - робко начал он, - я не считаю, что тетради влияют на то, что в них записано. Поэтому... поэтому мне все равно, где писать, главное, чтобы я мог это делать.
- Ты меняешь школу? – Спросил я, когда вспомнил, что на улице стояла поздняя осень, а он только покупал тетради.
- Да.
- Почему?
- Мне не нравится прежняя, там не учат. Учительница только ругается и злится на нас, потому что в нашем классе был один очень тупой мальчик, который не умел складывать в уме.
«Как бы в нем не вырос высокомерный зануда!»
- Ты думаешь, что в другой школе будет по другому?
- А разве нет?
- Не хочу тебя огорчать, но нет, все школы одинаковые.
Он тяжело вздохнул, опустив взгляд на свою обувь, и задорно задвигал стопой из стороны в сторону. Я побеспокоился, что задел его чувства, но, как оказалось, он просто думал, что ответить.
- Я вам честно признаюсь, я думал об этом. Но что я могу сделать, если в школу обязательно нужно ходить. Родители говорят, что я могу приносить любые оценки, главное, чтобы от этого мои знания не уменьшались. Вы согласны с ними?
- Если бы я был знаком с твоими родителями, я бы непременно пожал им руку.
Вдруг с той стороны улицы раздался чей-то женский голос, на который отозвался этот мальчик. Как я понял, это была его мать.
- Удачного вам дня! – Воскликнул он и побежал прочь.
Я сидел как вкопанный в землю столб и смотрел ему вслед. А ведь он мог забрать эти деньги себе. Он стал самым чудесным чудом, которое я открыл для себя в то ужасное время. Его образ часто помогал мне побороть нагнетающие проблемы, но, к сожалению, ненадолго.
В тот день я проходил мимо театра. Мой взгляд остановился на репертуаре. Название выбранной пьесы так и тянуло купить билет и потратить день на искусство. Именно так я тогда и поступил.
Старая мраморная лестница устрашающе встречала, но ласково манила каждого, кто вступал в помещение. Картины эпохи Ренессанса создавали ощущение двойственности, неполноценности и болезненной помешанности. Оглядываясь вокруг, я заметил, как тускло все было устроено, словно стереотипность захватила дизайнера во время работы. И самое необычное – зеркала. Много зеркал по всему холлу. Зачем? Для создания атмосферы? Мы посещаем театры, чтобы окунуться в искусство всей душой и сердцем, а потом осознать, как же хрупка и неоценима работа творца. Мы посещаем театры, чтобы познать историю и никогда не забывать ее истоков. Мы посещаем театры, чтобы отвлечься от проблем и наполнить мысли новыми силами. Мы посещаем театры, чтобы смотреть на игру великих актеров, а не на самих себя.
«Здесь ужасно»
- Театр создан не для красоты, а для творчества
«Что за творчество без внешней красоты?»
- Истинное
Я сел в самом центре небольшого зала, обустроенного в тускло алом цвете. Через несколько минут первые ряды заполнились взрослыми женщинами и их внуками, брюзжащими на все помещение. Типичный пример ублюдского отношения к жизни детей. Порой я выражаюсь слишком грубо. Вы уж меня простите. Постараюсь сдерживать себя. Так вот, внуки. Они продолжали хныкать и плакать, просились выйти на улицу, но женщины им наотрез отказывали.
«Как же громко они вопят!»
- Это же дети.
«Нужно уметь воспитывать их»
- Многое зависит от характера.
«Вечно ты ищешь людям оправдание»
- Это называется объективность мысли.
Началось. Заиграла вступительная музыка, на сцене появились первые актеры и... Я взглянул на девушку, сидящую недалеко от меня с наушниками в ушах. Она пылала серебряным светом, как новогодняя елка. Все ее тело переливалось в сумраке театра. А лицо... оно ютилось под темно-серым густым облаком, плывущими из стороны в сторону...
Меня пробрала дрожь. Тошнотворное чувство вновь охватило все внутренности и крепко сжало их до боли. Девушка продолжала сидеть, актеры продолжали выступать, а зрители продолжали увлеченно смотреть на сцену. Вокруг все закружилось, и я снова оказался на борту корабля в самый ненастный день.
Ноги унесли меня наружу так же быстро, как я решился сюда зайти. Мне не хватало воздуха даже в этот холодный день. Я оглянулся по сторонам, не смотрят ли на меня люди, и, убедившись в этом, прислонился головой к стене, чтобы вконец не лишиться сознания.
«Ерунда! Полнейшая! Такого не может быть»
- Но я видел... видел...
«Ты мало спал и мало ел, тебе надо отдохнуть»
- Я видел это...
«Нет! Ничего ты не видел!»
Я вновь оглянулся по сторонам, судорожно тряся головой. Да... Я все-таки это видел. Город окутало огромное разноцветное облако, смешавшее в себе «маски» каждого, кто находился на этой улице. Бордовые, серые, золотисто-карие, светло-розовые. Отдельная личность. Отдельная «маска». Я почувствовал слабость, и если бы не стена рядом, то мое тело снова очутилось бы в грязи и пыли.
«Надо бежать»
И я побежал домой. Впервые в жизни мне было страшно, как перед лицом смерти. Это была болезнь идеей, которую я не сразу обнаружил. С тех самых пор я не выходил из дома ни разу, а моя квартира стала обителью жизни. Настоящей или выдуманной, я тогда не знал...
Закончив с воспоминаниями, я выключил свет и попытался уснуть. Встреча с актрисой оказалась куда более приятной, чем я предполагал.