21 Кристиан
В ту ночь Нью-Йорк не спал.
Город будто чувствовал — в его недрах началась охота.
Я вернулся в пентхаус лишь на час. Быстро переоделся. Умылся. Выпил чёрный, крепкий кофе, и уже собирался снова выйти, когда зазвонил телефон.
— Босс, - голос Пьетро был сдержан, но в нём звучал металлический холод. — Мы нашли одного.
— Где?
— В доках, 39-й причал. Один из наших младших, Тино. Он пытался скрыться.
— Живой?
— Пока да.
Через двадцать минут я уже стоял на холодном бетонном полу, залитом синим светом от фар. Волны били в стенку пирса, воздух был густой от запаха соли, дизеля и страха.
Тино стоял на коленях. Его держали двое. Руки связаны, лицо в крови. На футболке — пятна рвоты и мочи.
Он дрожал.
— Ты был на собрании, - сказал я, глядя на него сверху вниз. — Смотрел мне в глаза. Пил мой виски. Кивал на мои слова.
— Я... я... босс, клянусь... - он захлёбывался, — я не хотел. Мне заплатили. Сказали, ты продался Вегасу. Что ты ставишь чужаков выше своих.
— Кто?
Он замер.
— Я не знаю. Сказали только — «Скорпион». Не имя. Только знак.
Я подошёл ближе. Наклонился.
— Ты знаешь, за что умираешь?
Он молчал. Глаза распухли от слёз. Губы дрожали.
— Не за предательство, - тихо сказал я. — За трусость. За то, что выбрал деньги вместо крови.
Я вытащил пистолет с глушителем. Один выстрел.
Голова Тино откинулась назад, тело упало, хрустнув в суставах.
— Уберите, - бросил я.
Пьетро кивнул людям, и тело утащили в темноту. Утро унесёт его вместе с приливом.
Я оставался на пирсе ещё минуту. Смотрел на воду. На чёрную гладь, где отражались тусклые огни Нью-Йорка.
Кто-то дернулся против меня.
«Скорпион» — это только куклы. Меня хотят убрать потому, что я не играю по их старым правилам. Потому что Вегас с моей рукой дышит так же мощно, как и Нью-Йорк.
Я создал нечто большее, чем просто синдикат.
И это их пугает.
— Узнай всё, что можно, - сказал я, не поворачиваясь к Пьетро. — Пусть рыщут по каналам, по слухам, по улицам. Я хочу знать, кто приказал.
— Уже работает команда, - ответил он. — Есть подозрение, что информация шла через юг, возможно, через Майами. Там недавно был «контакт» с мексиканцами.
— Вычисли. Всех.
Я развернулся и пошёл к машине.
Война начиналась. Но теперь — с лицами. И я собирался смотреть каждому из них в глаза.
Прежде чем выстрелю.
Список пришёл ночью.
Он был коротким — четыре имени.
Четыре крысы, которые кормились за нашим столом, пили наше вино, улыбались мне в лицо... и передавали информацию «Скорпиону». Один из них был даже на последнем собрании. Говорил, что «всё под контролем». Контроль, сука. Он думал, что я не замечу.
Я не стал ждать утра.
— Собрать их. Всех. Живыми. - голос у меня был ровный, почти равнодушный. — До рассвета.
Пьетро не задал ни одного вопроса. Он уже знал — это не обсуждается.
К трем часам ночи мы были в одном из старых цехов за чертой города. Там, где бетонные стены не пропускают звуки, где никто не услышит, как кто-то умоляет о пощаде.
Первого бросили на пол, как мешок мусора. Он пытался что-то говорить, но у него не было ни голоса, ни мужества.
— Ты знал, что случится, когда предашь кровь, - произнёс я, поднимая стальной лом. — Ты сам подписал приговор.
Он успел крикнуть, только один раз. После удара его лицо стало мешаниной из костей, кожи и крови. Тело дернулось — и замерло.
Остальные смотрели. Один пытался молиться. Второй — угрожать. Третий молчал, как мертвец.
Я подошёл ко второму.
— Твоя мать когда-то готовила мне лазанью, - сказал я тихо. — И ты знал, кто я. И всё равно решил, что можешь продаться. Продать нас. Меня.
Он заплакал. От страха. От боли. Я ударил в живот. Один раз. Второй. Третий. Медленно. Жестко. Без гнева. Просто — методично.
Тело выгнулось от боли. Он умолял. Просил. Плевался кровью.
Я не остановился.
Третий умер быстро. Один выстрел в висок. Он хотя бы не пытался лгать.
Последний... молчал весь путь. И пока его вели. Пока его ставили на колени. Пока я ходил вокруг. Он не проронил ни слова. Только смотрел.
— Почему? - спросил я наконец.
— Ты стал слишком сильным, - ответил он. — Они боялись. Я тоже.
— Ты прав, - кивнул я. — Но теперь они будут бояться больше.
Я не стал стрелять. Просто достал нож. Старый, с костяной рукоятью. Семейный. Им отец вырезал предателей. Теперь — я.
Он умер медленно.
К утру пол был покрыт кровью.
Я вышел на улицу. Серое небо начинало светлеть. Где-то вдали проехала машина. Пахло металлом, бензином и смертью.
— Сжечь, - сказал я Пьетро. — Без следов.
Он кивнул.
— Что дальше?
Я смотрел на горизонт.
— Дальше — они. «Скорпион». Кто-то из них знает, кто отдал приказ. Мы будем давить, пока не заговорят.
Я больше не дам им шанса.
Сначала — мы вырежем их изнутри. Потом — сожжём дотла.
Кровь за кровь.
Старый склад на юге Бруклина. Снаружи — обычное здание, внутри — выстроенный годами подвал. Тишина такая, будто город вымер. Только редкий скрип труб и мерцание лампы над головой.
Он сидел привязанный к металлическому стулу.
Кожа на лице — серая от страха. Пальцы дрожат. На виске — след от кольца Пьетро. Значит, он уже пробовал говорить. Или врать.
Я вошёл в комнату, не спеша.
Закрыл за собой дверь. Поставил пистолет на стол. Не потому, что собирался сразу стрелять. А чтобы он видел. Помнил.
— Знаешь, кто я? - голос был спокойный. Лёгкий. Почти ленивый.
Он кивнул. Медленно. Плечи напряжены, будто от одного слова может лопнуть шея.
— Тогда не трать моё время. Говори. Кто тянет за нитки? Кто отдал приказ?
— Я... Я просто курьер... - его голос треснул, как стекло. — Я получаю деньги. Пакеты. Координаты. Больше ничего. Я не знаю имён.
Я наклонился вперёд.
— Ты работаешь на «Скорпион». А они работают на кого-то ещё. Кто передал приказ убрать меня?
Он отвёл взгляд.
Я вздохнул. Медленно подошёл, взял нож со стола. Остриё — к щеке.
— Имя, - повторил я тихо. — Или у тебя не останется лица, чтобы врать дальше.
— Подожди! Подожди... - он запаниковал, закашлялся. — Я слышал одно. Только одно имя. Оно прозвучало случайно. В звонке. Может, псевдоним. Может, правда.
— Имя, - сжал я пальцы сильнее.
— «Ла Сombra», - прохрипел он. — Тень. Они называют его Тенью.
Я замер.
Это имя я слышал всего один раз. Давным-давно. На юге, в одной из сделок с картелем. Тогда это показалось выдумкой. Призраком.
— Где он? - холод в моём голосе можно было резать ножом.
— Никто не знает. Я клянусь. Даже «Скорпион» не видят его лица. Он — посредник. Голос по телефону. Он даёт приказы, исчезает. Говорят, он родом не отсюда. Что у него свои правила.
Я отступил на шаг.
В комнате наступила тишина.
— Знаешь, что хуже смерти, парень? - спросил я, глядя в его заплаканное лицо.
Он покачал головой.
— Ожидание её, - сказал я и вышел, хлопнув дверью.
Пьетро стоял у выхода.
— Что делаем?
— Оставь его в подвале. Трое суток. Ни еды. Ни света. Потом — снова допрос.
— А имя?
— «Тень». Найди всё. Каждую улицу, где это слово звучало. Каждого человека, кто использовал его в разговоре. Пусть Вегас подключится. Это уже не просто разборки.
Пьетро молча кивнул.
Я вышел на улицу. Ночь ещё не закончилась, но я уже чувствовал: война, которую я не хотел, уже началась.
И теперь я не остановлюсь. Пока не вырву эту «Тень» из самой её тьмы.