Сломанные крылья

Мои колени подкашивались, когда я закончила делать последний повтор ягодичного мостика. Мышцы горели, дрожь пробивала тело, но именно в этот момент я чувствовала, что снова дышу.

На мне были короткие, едва прикрывающие бедра шорты, и обтягивающая чёрная майка, которая, по сути, не оставляла места воображению. Но мне было всё равно. В такие моменты я не думала о внешности — я просто выживала.

Домашний спортзал был настоящим спасением, особенно когда внутри всё гудело, будто с похмелья не только голова, но и душа.

После вчерашней ночи стоило бы лежать пластом и страдать, но спорт был для меня единственным способом привести мысли в порядок. Он не лечил — но притуплял.

Я сделала большой глоток воды, когда из телефона донёсся жалобный стон.

— Как ты это делаешь? - голос Мур был еле живым, как будто она звонила из-под земли. — Я умираю от похмелья. Реально. Умираю.

Я усмехнулась и покачала головой, откидывая с лица влажную прядь.

Мы вчера переборщили, это факт.

Моника вообще ликовала, как будто это не мой, а её день рождения. Видимо, так она мстила за свой, прошедший в слезах.

Ну, что ж. Она оторвалась. От всей души.

А я... Я просто позволила этому случиться. Мне исполнился двадцать один год. Через несколько дней — свадьба.

Громкое, дерзкое слово, от которого до сих пор трещало внутри.

Пресса сошла с ума. Заголовки один ярче другого, каждый пытается выудить хоть каплю информации.

«Таинственная свадьба наследницы Риверс», «Кто он — жених, покоривший сердце дочери самого Кайла Риверса?»

Слишком много шума, слишком мало правды.

Личность жениха держалась в секрете. По настоянию отца. Как будто мы до сих пор жили не в XXI веке, а в средневековом замке с замурованными башнями.

— Просто нужно меньше пить, девочка, - протянула я, и почти видела, как она лежит в своей кровати, закутавшись в одеяло как в кокон.

— Я ещё нормально, - вздохнула она. — Вивиан досталось сильнее всех.

И как только Моника произнесла её имя, что-то сжалось внутри. Не просто боль — это было ближе к вине. Или страху. Или обоим сразу.

Вив разбита.

Такой я её никогда не видела.

Уже несколько месяцев — с тех пор, как Илай исчез в Милане.

Никаких сообщений. Ни одного звонка. Ни намёка на его местоположение.

Он просто исчез — как будто никогда не существовал.

А она... она всё это время пыталась держаться, но на самом деле распадалась на части.

Она даже не знала, жив ли он. И именно это — эта неизвестность — сводила её с ума.

Они были вместе много лет.

Символ любви, стабильности, почти сказки — на фоне нашей реальности, насквозь пропитанной холодом и выгодой.

Но что-то мне подсказывало: всё ещё далеко не закончено. Наоборот — всё только начиналось.

Война в Милане между мафиозными семьями достигла апогея.

Дон Альдо исчез, а его место занял сын — человек, который раньше не касался грязи, но, по слухам, оказался намного жёстче отца.

А Марко Дель Грего — псих с планами на трон — устраивал покушение за покушением.
Кристиан тоже направил туда своих людей. Я знала — это было важно. И опасно.

Синдикат Милана не сдастся, я была в этом уверена. Но вопрос не в мафии.

Вопрос — в Вивиан.

Ей было невыносимо больно.

Вчера вечером она почти не разговаривала. Только пила. Мешала водку с шампанским, текилу с виски.

А я... Я игнорировала Кристиана. Он тоже приехал. Стоял в углу, молчал, наблюдал. Не подходил. Я тоже не подходила.

Между нами было слишком много несказанного, и день рождения — точно не время и не место.

— Передай Вив привет, я позвоню позже, - пробормотала я.

Я сбросила вызов и, вытирая пот со лба, подошла к другому тренажёру. Двигаться. Только не останавливаться.

Пока тело занято — разум не успевает развалиться.

А впереди — день, полный лицемерия, тайных взглядов и репетиций сказки, в которую я так и не научилась верить.

Но я сыграю. Лучше всех. Как всегда.

Пока мои руки тянулись за очередной гантелей, я услышала, как за моей спиной со скрипом приоткрылась дверь. Звук был почти неразличим, как и шаги, которые последовали за ним. Тихие, уверенные, без намека на спешку.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Моя кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Зачем ты пришел? - раздраженно спросила я, вспоминая одну единственную ночь, которую мы провели вместе.

Вот именно так Кристиан действует на меня. Мое дыхание сразу учащается, а щеки покрываются ярким румянцем.

Когда он не ответил, я хотела обернуться, но не успела. Он молча прижался к моей спине всем телом, не давая пошевелиться.

— Нам нужно поговорить, - с этими словами он наклонился к моим волосам, вдыхая их аромат.

Мне стало неловко. Я была вся мокрая после тренировки, с растрепанными волосами и пульсирующей болью в мышцах. Не лучший вид для разговора.

— Я не хочу этого, - прошептала я, выдавливая из себя спокойствие. — Если мы и будем говорить, мне сначала нужно принять душ.

Кристиан лишь усмехнулся, и положил руку на мое бедро, задевая легкую ткань шорт. Другой рукой он намотал мои волосы на кулак, заставив запрокинуть голову ему на плечо.

Я шумно задышала, когда он наклонился, и прижался поцелуем к моей шее.

— Что... что ты делаешь?

— Переношу наш разговор, как ты и хотела, - низко пробормотал он.

Я застонала еще громче, когда Кристиан прикусил мочку моего уха.

В это мгновение все мои мысли вылетели из головы, оставив в моем сознании только его руки, крепко держащие меня, его сильно тело, что прижимает к моему, и его настойчивые губы.

— Звуки, которые ты издаешь, чертовки возбуждают меня, - грубо прошептал мужчина, отчего я задрожала.

— Ты издеваешься надо мной, - я жалобно захныкала.

— Ты изводишь меня, принцесса. Ходишь по тонкому льду, - выдохнул он, оставляя мокрые поцелуи на моей шее.

С этими словами он переместил руку с моего бедра вперед, стягивая с меня шорты для тренировки. Все, что я могла сделать, это молча отдаваться процессу.

Его ладонь проникла под ткань моих трусиков, пока не достигала уже влажных, готовых для него складочек. Я шумно выдохнула.

— Кристиан...

— Помнишь... помнишь, как ты брала мой член, принцесса. Как моя хорошая девочка?

Если это возможно, я стала еще более влажной от его слов. Мое возбуждение полностью покрывало его пальцы, пока он кружил ими вокруг моего клитора. Дразня, но не давая мне то, что нужно.

— Помню, - прошептала.

— Помнишь, как умоляла меня, чтобы я тебя трахнул? - я смогла только кивнуть, когда он проник в меня пальцами. — Ты захотела отдать мою киску кому-то другому, принцесса?

Я ничего не сказала. Он и так все прекрасно знал.

— Господи, - простонала я, когда он начал сильнее трахать меня пальцами.

Кристиан чередовал проникновение, и нежное поглаживание клитора, вознося меня все выше и выше, насколько это вообще было возможно.

Я прижалась руками к стене, начала двигать бедрами в такт его движениям, прижимаясь сильнее.

— Кристиан... - всхлипнула я.

— Кончи на мои пальцы, принцесса.

Мои внутренние стенки крепко сжали его пальцы, высасывая из него жизнь. Я издала громкий крик, когда больше не могла устоять на ногах, но Кристиан поймал меня.

— Повернись.

Без лишних разговоров я повернулась к Андерсону, и медленно опустилась на колени смотря ему прямо в глаза.

Его голубые глаза резко потемнели, когда я придвинулась ближе и взяла его крепкий, налитый кровью член в рот.

Вкус был немного солоноватым. Вначале я двигалась медленно, обволакивал языком все, до чего могла дотянуться. Его тело вздрогнуло от напряжения, когда я расслабила горло и взяла его глубже.

По моим щекам текли слезы от рвотного рефлекса, но это не остановило меня. Кристиан начал двигать бедрами, пытаясь проникнуть все глубже в мой рот.

Я полностью расслабилась и начала шумно дышать носом, наблюдая за тем, как мужчина теряет контроль, как наслаждается каждой секундой.

Пусть я и стояла перед ним на коленях, власть все равно была в моих руках.

Когда рука Кристиана обмотала мои волосы, я широко открыла рот, позволяя ему использовать меня так, как ему хочется.

Он не сдержался и громко застонал, лишь увеличивая мое возбуждение.

Его глаза горели пламенем от моих слез, от слюны, что стекала из моего рта. Мои губы распухли от его интенсивности, но я не просила его остановиться.

Мне нужно было, чтобы он полностью потерял контроль, и он это сделал.

Секундой позже я сглотнула все, что он мне дал, до последней капли.

Проглотив остатки его возбуждения, я чмокнула его член, который не стал мягче. И быстро нацепив на себя шорты, поднялась на ноги, выбегая из спортзала пока Андерсон застегивал штаны.

Моё сердце грохотало в груди, а дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. Всё внутри горело — не от стыда, не от злости, а от него. От того, что Кристиан снова сделал со мной — без разрешения, без слов, как будто ему достаточно одного взгляда, чтобы сломать меня.

За спиной я слышала, как он застёгивает ремень, Спокойно. Без суеты. Как будто только что ничего не произошло. Как будто я — просто слабость. Одна из многих.

Я почти бежала. Поднималась по лестнице на второй этаж, не чувствуя ни ног, ни пола под собой.

В комнате я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось так сильно, что мне стало больно.

Я не хотела плакать. Не имела права. Но внутри всё клокотало от чувств, которым некуда было деться.

Я сбросила кроссовки, но осталась в своей тренировочной одежде — короткие шорты, чёрная майка, влажная от пота. Всё ещё пахнущая им. Его пальцами. Его дыханием.

И тогда я направилась в ванную. Не раздеваясь. Не задумываясь. Просто включила воду — на самую горячую.

Пар тут же окутал всё пространство, стекло запотело, волосы начали прилипать к щекам, но я зашла под струи, будто это было единственным способом хоть как-то стереть с себя его.

Вода лилась по мне, как наказание. Шипела на горячей коже, стекала по ногам, по одежде, по губам, с которых он так недавно сорвал дыхание.

Я не знала, что со мной происходит.

Было ли это глупостью? Слабостью? Или я просто больше не могу носить маску той самой Авроры Риверс — собранной, холодной, неуязвимой?

Я оперлась руками о стену, и тихо выдохнула. Закрыла глаза. Словно пыталась вернуться в себя. Вернуться в ту, кто принимает решения, а не теряет голову от одного прикосновения.

Но с каждой каплей, что стекала по моему лицу, становилось ясно: от него не спрятаться. Даже под водой.

Я стояла под теплыми струями воды, когда услышала, как открылась дверь. Не хлопнула — нет. Открылась медленно, будто человек за ней знал: я не кричу, не пугаюсь, не бегу. Потому что жду.

Горячий пар окутал меня, скрывая всё лишнее. Тело стало легким, как дым. Я закрыла глаза, не поворачиваясь. Уже знала, кто вошёл.

Кристиан.

Я не слышала его шагов. Только едва уловимый звук, как ткань рубашки скользит по коже, как молния на брюках расстегивается с тихим щелчком.

Я повернулась медленно. Взгляд — в глаза. Тишина — в уши. Сердце — в горло.

Он был весь мокрый, с каплями на ресницах, и в его взгляде не было ни игры, ни уверенности, которую он всегда носил как броню. Только жажда. Только голая правда.

— Почему ты здесь? - спросила я.

— Потому что схожу с ума. Без тебя.

Он сделал шаг вперёд, и горячая вода хлынула на его плечи, будто природа сама хотела стереть между нами всё, что было. Его рука легла на мою щеку — осторожно, сдержанно. Как будто он ещё мог отступить.

Но я не позволила. Не в этот раз. Не сейчас.
Возможно, это мгновение, последнее, что останется в нашей памяти навсегда.

Я потянулась к нему, притянула ближе. Наши губы встретились — сначала медленно, почти нежно, а потом срываясь в нетерпение, в эмоции, которые мы так долго запирали. Его поцелуи были требовательными, горячими, он касался меня так, будто боялся, что я исчезну, если отпустит хоть на миг.

Вода текла по нашим телам, как жидкое пламя. Она обжигала, но не сильнее, чем его прикосновения. Он провёл ладонями по моим плечам, по спине, будто заново рисовал меня на память. Я чувствовала, как всё внутри сжимается, будто моё сердце пыталось пробиться к нему через кожу.

— Скажи мне, что ты моя, - прошептал он, уткнувшись лбом в мой.

— Я твоя, - выдохнула.

Он подхватил меня на руки, прижал к стене. Но не грубо. Просто — крепко. Чтобы я знала, что он здесь. Он стянул с меня всю одежду, его ладони гладили мои руки, мою талию, грудь с торчащими от возбуждения сосками, касались шеи, словно он не мог насытиться мной.

Кристиан снова начал нежно поглаживать мой клитор, соблазняя своим низким дыханием.

Мои глаза закрылись, губы приоткрылись. Я схватилась за его плечи, прижимаясь к его губам, отчаянно требуя новый поцелуй.

Потом его губы опустились на мои ключицы, нежно покусывая, оставляя метки.

— Обхвати меня ногами сильнее, - пробормотал он. — Позволь мне взять тебя.

Когда я почувствовала его член у своего влажного входа, я моментально потеряла все мысли. Я дернула бедрами, предлагая ему всю себя.

Он проник головкой члена внутрь моего лона, растягивая для себя, подготавливая.

Это был всего второй раз, но боль больше не была такой яркой, как раньше.

Он проник глубже. Шумно задышал. Резко вошел полностью, заставив меня видеть звезды.

— Блять, - выдохнула я.

— Твоя киска такая тугая, принцесса, такая идеальная для меня.

Я была полностью наполнена его членом, мне не хватало воздуха из-за пара, который окружал нас. Тело Кристиана содрогнулось, пальцы сильнее впились в мои бедра, а губы обхватили сосок, нежно целуя и прикусывая зубами.

Он задвигался быстрее, проникая все глубже в такую точку, о которой я даже не подозревала. Стон вперемешку с всхлипом вырвался из меня.

— Крис... - мне показалось, что от удовольствия у меня даже потекли слезы.

Я начала царапать его плечи, когда волна удовольствия накрыла меня с головой, рождаясь где-то глубоко внутри меня.

— Вот так, детка, сжимай меня сильнее, - стонет он.

Мое зрение полностью затуманилось, слеза скатилась по щеке вниз, смешиваясь с горячей водой.

Кристиан продолжал двигаться внутри меня, наполняя меня мощными толчками. Это только усиливало экстаз, который проник в мое тело.

Кажется, мужчина полностью потерял контроль, губы жадно поглощали мои, толчки мощные — быстрые. Поцелуй такой же яростный, как и движение его члена внутри меня.

В этом мире не осталось больше ничего, кроме него. Его толчков. Его поцелуев. Нашего смешанного, хриплого дыхания.

Я второй раз отдала ему всю себя. Эта моя часть больше никогда не будет принадлежать другому мужчине.

С последним грубым движением, Кристиан замер, закрыл глаза и спрятал лицо на моей шее. Я почувствовала, как тепло его семени заполнило меня изнутри, согревая. Напоминая, кому я принадлежу на самом деле.

— Ты моя, Аврора. Всегда будешь моей.

Я ничего не ответила, только бесшумно заплакала, говоря спасибо за то, что потоки воды заливают нас со всех сторон, не выдавая моей слабости.