Экстра 1.
Наследник с чужими глазами
В полутемной комнате прохладно. В углу горят свечи в канделябре, но они почти затухли. Никто не торопится менять их. Маленькие огоньки пламени отбрасывают на стены уродливые тени. Окно открыто. Шторка колышется на легком ветерке, принося с собой запах дворцовых цветов и хлопот слуг внизу. Воздух, наполненный криками боли и затхлым запахом крови, еще стоит в комнате, и его пытаются прогнать.
Напряжение, нависшее над этой спальней богатой принцессы, начинает потихоньку исчезать. Сюда не пускают никого с самого рассвета, а день давно кончился, и солнце вновь опустилось за горизонт. Здесь с самого утра атмосфера страха, боли и необъяснимого счастья, которое должно наступить после всех мучений.
На большой кровати лежит девушка. Ее темно-зеленые волосы распластались по красной испачканной перине, которую еще не успели сменить. Ее привычная голубоватая кожа посерела от усталости и пройденных испытаний, но на губах застыла улыбка.
Служанка придерживает для нее кувшин с водой, потому что сама Араэль дрожит, и ее слабые конечности не могут удержать ни сосуд, ни младенца. Переживания и пережитые горести в течение беременности дали о себе знать. Роды дались огромным трудом. Все те, кто проходил мимо спальни, слыша очередные крики, уже не верили, что она родит это дитя. Но Араэль смогла. Доказала всем, что она не так слаба и беспомощна, как все думают.
Рядом на принесенном из чужой спальни кресле сидит королева. Араэль трепещет от странного возбуждения в груди, что ее роды, которые длились так долго, контролировала сама королева, взявшая ее под свое крыло. Марселла не просто забрала ее во Дворец, устроила жизнь ей и ее ребенку, но и заботилась. Для Араэль это было неслыханно, и королева тут же стала для нее самым уважаемым человеком во всех королевствах.
Уже поздно, но королева отказалась уходить в постель. Шлейф ее дорогого платья распластался по креслу и полу. Темные кудри, обычно убранные в высокую прическу, сейчас закрывают плечи и спину. Она не кажется уставшей, однако, ее карие глаза выдают ее состояние: она переживала больше всех и к концу родов вымоталась не меньше Араэль.
На ее руках белые пеленки. Араэль еще не видела своего ребенка, но ей сказали, что это мальчик. У Подводного Царства будет достойный король, особенно если он станет воспитываться в Фейрилэнде. Никакой больше вражды. Никаких войн. Этот ребенок будет жить в согласии со следующим поколением Фейрилэнда.
Служанка убирает от лица девушки кувшин. Жабры на ее шее дергаются. Араэль закрывает глаза. Она чувствует, как силы медленно возвращаются к ней. Ее ладонь касается Марселлы, пытается достать до кресла. Королева отрывает взгляд от ребенка и спрашивает.
– Как ты себя чувствуешь?
– Все в порядке. Все в полном порядке, – шепчет она и слабо улыбается. Араэль оглядывает темное помещение, в ее покоях только три женщины и младенец. Так тихо, уютно и по-семейному. Араэль чувствует, что здесь ее по-настоящему ценят.
– Можно он останется здесь? – с волнением в голосе спрашивает Араэль и кивает в сторону младенца.
– Конечно, можно, – Марселла улыбнулась. – И ты можешь остаться вместе с ним. Нортон не будет против. Я поговорю с ним.
– Кстати, он не придет?
– Устал, – вздохнула Марселла. – Это все оказалось сложнее, чем мы думали, – она загадочно улыбнулась и подняла взгляд на принцессу. – Давай я покажу тебе младенца.
Араэль кивнула. Марселла аккуратно поднялась с кресла. Откинув пеленки, она поднесла ребенка к матери. Малыш заворочался, нахмурился, скорчил недовольную гримасу, но, оказавшись прижатым к груди матери, тут же успокоился.
Он был еще совсем крохотным, сморщенным. Его голубоватая кожа отливала синевой в некоторых местах, а на шее виднелись маленькие жабры. Иногда они дергались, будто малыш делал глубокие вздохи. Его макушку украшали несколько прядок зеленых волос. Он был точной копией Араэль, только в мужском обличье.
Араэль улыбнулась. Ее руки дрогнули. Она аккуратно коснулась младенца, его нежной кожи. Ребенок почувствовал это и немедленно открыл свои глаза. Они были большими и круглыми. Улыбка с лица Араэль моментально спала.
Марселла коснулась плеча Араэль и чуть сжала его. Она понимала, почему Араэль так отреагировала. Глаза мальчика были карими. Единственное, что он унаследовал от отца. А Араэль ненавидела его отца, который причинил ей столько боли и страданий.
– Его глаза... – голос принцессы дрогнул. Марселла поспешила забрать младенца из ее рук.
– Он очень похож на тебя, но... – королева попыталась сказать что-то в поддержку, но Араэль с усмешкой закончила сама.
– Но не глазами, – она глубоко вздохнула. – Однако это мой сын. Да, мне не нравятся его глаза, но я люблю его, потому что я его родила. Глаза... Пусть они останутся напоминаем мне о тех страшных днях, которые я пережила. Пусть напоминают, какой ценой достался мне наследник Подводного Царства.
– Ты сильная, Араэль.
– Дайте ему имя вы, Ваше Величество, – проигнорировала слова Марселлы Араэль. – Я хочу, чтобы вы назвали его, и он носил имя, благословленное вами.
Марселла опустила взгляд на младенца. Его глаза и правда сильно выделялись в общей морской внешности.
– Альвгейр, – вдруг выдала Марселла. – Я как-то недавно читала книгу про историю Фейрилэнда. Так называли высокопоставленных чиновников. Так пусть младенца будут звать так.
– Благодарю, Ваше Величество.
И Марселла в ту ночь держала на руках Альвгейра, следующего правителя Подводного Царства. Он был копией морской принцессы. Вот только глаза напоминали о когда-то называемым Марселлой братом Алдисом. Дворец воспитает Альвгейра достойно. А его глаза будут лишь напоминаем о давно прошедших днях.