Глава 2.
Утро началось холодным морозным рассветом. Королева Марселла собрала в тронном зале всех придворных. Все знали, о чем пойдет речь, ведь уже несколько дней беспрерывно готовились к главной битве, которая должна была доказать властность Фейрилэнда и непозволительность посягать на тех, кого любит новая королева.
Даже народ во Дворах уже давно не спал. Рабочий день в государстве официально был отменен. Все заводы, магазины и лавки были закрыты. Женщины закрывались с детьми. Старики забивались по углам. Мужчины и женщины, решившиеся воевать, направлялись ровным строем во Дворец под командованием посланных Марселлой командиров и командиров местного населения. И среди таких крестьянских командиров выделялась женщина, которая стойко вела роту солдат во Дворец для войны. Она была еще совсем юной, но ее смелости хватило бы на пару взрослых мужчин. Эту женщину звали Саньла Ли, и девизом ее похода значилась верность, и каждая капля крови, отданная за королеву. Когда-то Марселла спасла ее, не позволив стать наложницей или рабыней, а теперь Саньла была готова воевать и вела за собой верных родине солдат.
Сама королева восседала на троне. Рядом с ней был меч. Периодически она тяжело поднималась и делала несколько кругов по залу. Разминала затекшие ноги. Ее здоровье возвращалось в стабильность, поэтому волноваться о ее состоянии больше не требовалось.
Знаменательный день похода настал. Марселла знала, что он закончится кровавой бойней. На чьей стороне окажется выигрыш, предугадать было невозможно, однако, Марселла верила, что они победят. Просто потому, что любовь и добро всегда побеждают зло и жестокость. А Маро слишком долго устанавливал свои жесткие правила, которые губили непонимающие души.
– Мы направляемся в Северную Ормандию под командованием генерала Д'арэна, а также госпожи Амелоты. Отряды ведут назначенные ими командиры. Сначала солдаты, подготовленные к битве, следом охрана и те из народа, кто готов принять удар на себя. Наша армия насчитывает пятьдесят тысяч человек. Количеством мы возьмем без лишних вопросов. Главное, действовать слаженно и дисциплинарно. Не позволить оказывать Кровавой Армии давление на нас.
– Ваше Величество, я предлагаю напасть тайно, – выступил Д'арэн. – Мы ведем людей сражаться. И хотя сейчас наши шансы на равных, мы не должны хвастаться приобретенным величием.
– Мы не хвастаемся, – отрезала Марселла. – Но и прятаться не будем. Мы прятались и скрывались в чьих-то тенях достаточно. Пора показать мощь Фейрилэнда. Пора сделать так, чтобы все земли содрогнулись под нами.
– Не смеем возражать, Ваше Величество, – отчеканил Д'арэн.
– Выдвигаемся сегодня в полдень. Проверьте готовность. Пересчитайте лошадей. Сегодняшний день запомнится всем нам и нашим потомкам, – пафосно заявляет Марселла и покидает тронный зал, скрываясь на время в своих покоях.
Она не может поделиться ни с кем своими переживаниями, открыть то, что у нее на душе на самом деле. Ей страшно. Неизвестность пугает, а шанс проигрыша все еще составляет пятьдесят процентов. Если она не справится, все бросят ее? Посчитают самой никчемной королевой? Поимеет ли она хоть часть той славы, что и прародительница Мириам?
Марселла ложится на постель и закрывает глаза. Темнота охватывает ее. Губы шепчут мольбы встречи с той, с которой так давно ей не давали поговорить.
– Джулия...сестра...почему же ты никак не свяжешься со мной?..
Вдруг в темноте вспыхивает темный дымок, который приобретает очертания человека. Радостная Марселла подрывается с постели, не открывая глаза, а только сильнее зажмуривая их.
– Сколько же мы не общались, Джулия! – радостно восклицает Марселла в своей голове. Громкий голос эхом разносится по темноте, в которой они общаются. Силуэт Джулии качается, и, наконец, раздается ее голос.
– Я не приходила, потому что в этом не было необходимости. Ты сильно выросла, сестра, и теперь справляешься с ужасами похуже тех, что пережила при жизни я.
– Несколько дней назад была коронация. Меня провозгласили королевой.
– Я знаю.
– Нортона пленили. Но он назвал меня своей супругой, спасая трон государства.
– Я знаю.
– Женщина в лагере Маро рассказала, от чьей руки ты умерла. Мое сердце разрывалось, но я не смела противостоять Нортону, не смогла порвать с ним.
– Я знаю, – все также спокойно продолжала Джулия. – И теперь ты связалась со мной, чтобы получить благословение перед битвой? Я не служительница церкви, а лишь королева Царства Тьмы. Как сестра, я могу сказать тебе пару напутственных слов: ты не должна бояться ни перед какими опасностями. В поддержку могу сказать, что нам не поступал никто из рода Драммондов в последнее время. А твой нерадивый точно бы не попал в Царство Света. Значит, он все еще жив.
– Я уверена, он справится. Он сильный.
– Подумай о себе, когда будешь сражаться. И послушай ты уже ту девочку, которая постоянно твердит тебе не перенапрягаться! Вряд ли в Фейрилэнде будут рады, если их новая королева сляжет с недугом спустя неделю правления. Чтобы думать о народе, нужно не забывать и о себе. Не пытайся спасти всех: сегодня многие полягут в Северной Ормандии. Осознай это сейчас, иначе эти мысли настигнут тебя в неподходящий момент.
– Я понимаю. Я преклоню колени перед каждым, кто умрет сегодня за Фейрилэнд.
– Вот видишь, ты все знаешь сама. Наши встречи вовсе необязательно. Ты слишком много думаешь обо мне, поэтому мое присутствие и так постоянно ощущается. Главное, отпускай прошлое. И думай, как строить будущее. Но живи при этом настоящим. Мама бы тобой гордилась.
– Мне нельзя?.. – тихо поинтересовалась Марселла.
– Нельзя, – отрезала сестра. – Только со мной. Но, поверь, она знает, что происходит на земле. Сражайся за тех, кого ты любишь, и тогда ты победишь. Не борись за власть, борись за любовь. Всего остального тогда ты добьешься с легкостью.
***
В полдень пятидесятитысячный отряд Фейрилэнда под предводительством королевы и высших чиновников открыто с враждебной целью направился в сторону Северной Ормандии. У ворот Дворца их провожали советница Аннет, оставшаяся за главную, а также принцесса Кассандра и сестра посла Эделаида. Все они навзрыд плакали, но эти слезы безмолвно катились по щекам. Ни одна из них не всхлипнула открыто, зная, что королева этого не приветствует. Она лишь бросила на их слезы: «Вернемся, и тогда начнете оплакивать умерших».
Первые полки добрались до Северной Ормандии уже через три-четыре часа, а до самого центра, по пути громя столицу, еще через час. Первые полки начали наступление на замок.
Марселла возглавляла всю процессию, а потому не участвовала в самых горячих точках сражения, однако, отбиваться от врагов ей часто приходилось. Клинки сверкали в лучах солнца. Снег окрашивался красным. Повсюду слышались крики и истошные вопли детей. Но они не трогали сердца Марселлы. Приказ стоял лишь убивать солдат и сопротивляющихся мужчин.
Когда путь в замок был расчищен, Марселла, спешившись с коня, немедленно вошла в замок, наголо держа в руках меч, чтобы сражаться в любой момент. Примерные потери сейчас составляли пару тысяч человек. Однако со стороны Кровавой Армии они казались больше. Боясь застлать пеленой восторга глаза, Марселла не смела радоваться раньше времени и лишь ждала, когда они вырежут всех тех, кто заставил ее страдать.
Отряды разделились. Несколько бушевали в столице, громя ее и убивая охраняющих солдат, а также дополнительные подкрепления. Выход из города охраняли, поэтому бежать врагам тоже не удалось. Несколько следующих отрядов очищали Дворец, заливая его кровью Кровавой Армии. Марселла с одним из отрядом, а также Джексоном, искала на территории врага пленников.
Солдаты на мгновение леденели, когда видели во главе отряда девушку с высоко поднятой головой, в дорогом наряде и блестящим клинком, который поражал их насквозь, заливая эти дорогие одежды кровью.
Теперь сопротивление не казалось таким сильным. Солдаты робели без предводителя перед девушкой. А многие и узнавали ее, не веря, что она настоящая королева.
Марселле встретилась Милиена. Они столкнулись в одном из коридоров замка. Та прижимала к груди какую-то шкатулку, похоже, поспешно собирала вещи и драгоценности, планируя сбежать. Ее волосы растрепались, а в глазах плескался страх. Она казалась такой юной, такой потерянной, оступившейся девушкой, что жалость к ней на мгновение застелила глаза. Но лишь на мгновение.
Стиснув зубы, Марселла убила и ее, пронзив клинком сердце. Меч гладко вошел в ее грудь. На губах застыл вскрик, который так и не вырвался из груди. Шкатулка упала, по полу рассыпались украшения и драгоценные камни. Марселла усмехнулась. Даже сейчас они пытались вытащить ценности из замка, а не свои шкуры. Королева аккуратно оттащила тело девушки в сторону и закрыла ей глаза. Милиена оставалась последней из сестер, не считая Амелоту. Все остальные были убиты еще Маро. Королевский род Эхара прервался. Династия свергнута.
– Для зачистки замка требуется еще один отряд, – отчеканил подбежавший солдат. – Ваше Величество, наши ряды в замке редеют, нам нужна дополнительная защита. Здесь оказалось людей больше, чем мы ожидали.
– Если мы отзовем отряды из столицы, нас могут атаковать из города, – воспротивился Джексон.
– Нам нужна подмога, – процедила сквозь зубы королева. – Но этой подмоги у нас уже нет, – заскрежетала она зубами. Маро всегда рушил ее планы. Вставлял палки в колеса. Вытаскивал дурацкие козыри из рукавов.
Отряды воинов стремительно редели. Им нужны были те, кто встанет на их сторону. А в логове врага таких было не найти. Нужны были люди, которые захватили бы территорию, подчинили себе население и не позволили какому-то временному правительству пойти против них.
– Мы отыщем пленников, – отчеканила холодно Марселла. – Следите за ситуацией и считайте потери. Как только выйдем с пленниками, мы разберемся с остальными.
– Под «мы» вы предполагаете себя единственную, Ваше Величество? – недовольно хмыкнул Джексон. Девушка окинула его взглядом, но ничего не сказала. Это означало согласие. А что ей останется делать, если больше союзников не отыскать?
Марселла перерыла весь замок. Каждую комнату. Все покои, разрывая и перерывая спальни богатых. Она заглянула под каждую льдинку этого треклятого замка. Убивала даже слуг, потому что гнев, которым она прикрывала душевное отчаяние и крики, так и стремившиеся вырваться, возрастал. Она не верила, что Маро так просто избавился от такого ценного пленника. Он сохранил жизнь Марселле, он не убил бы Нортона просто так. Но среди этих ужасных ледяных коридоров надежда постепенно таяла. Даже отряд, сопровождавший ее, отходил в сторону, когда она в очередной раз громила одну из комнат, чтобы найти хоть какой-нибудь след скрытого места для пленников.
Наконец, найдя запертую на три замка дверь в кладовой, она догадалась, где же здесь держали пленных. Ее руки дрожали. Ее сердце содрогалось в груди, а кровь бурлила по венам неконтролируемым потоком. Ей все еще хотелось кричать. И вовсе не от облегчения.
Сломав замки, они ворвались внутрь. По углам темно-серой комнаты, в которой пахло сыростью и кровью, сидели полумертвые солдаты, взятые в плен. Они были бледными, худыми и изнеможденными. К железному столбу в центре был прикован такой же бледный и перепачканный в пыли Нортон. Черные круги под его глазами и практически прозрачная кожа говорили о том, что он давно не спал, не ел и не видел белого света.
Марселла не сдержалась: вскрикнула. Меч в ее руках дрогнул. Звуки привлекли внимание пленных. Солдаты переглянулись и начали освобождать тех товарищей, которые были замучены Кровавой Армией.
Королева разбила железные цепи на руках Нортона и, больше не сдерживая слез, упала на колени в пыль. Соленые дорожки текли по ее щекам, а плечи беспрерывно тряслись. Бледный и слабый Нортон улыбнулся. А Марселла плакала. Крик никак не мог вырваться из груди, и она лишь тяжело дышала. Было по-настоящему больно. Такая острая боль охватывала все ее нутро, что, казалось, ее сейчас разорвет на части. Ее платье было перепачкано в крови и пыли тюремной комнаты. На ее руки падали капельки соленых слез, текших из глаз непроизвольно. Слез боли и освобождения. Слез страха и чувства потери. Слез нестерпимой горечи. Слез искреннего счастья.
Нортон подхватил девушку и помог ей встать.
– Моя любовь все-таки пришла спасать меня, – вздохнул он. На его сухих губах заиграла нежная улыбка, а на глазах появились слезы. Он постарался проглотить их. Его трясущиеся руки коснулись щек девушки. Он стирал дорожки слез, пытался забрать ее боль себе, хотя сам страдал не меньше ее. Его также разрывало. Ему также хотелось кричать. – Роль королевы так подходит моей госпоже, – еще шире улыбается он, и сердце Марселлы немного успокаивается, перестает так обливаться кровью. Нортон здесь, перед ней. Он жив. – Кажется, будто я не видел тебя очень давно, целую вечность назад, все только грезил о тебе здесь, в этой темной комнате.
– Нортон... – всхлипнула она, не поднимая глаз.
– Да, любовь моя?
– Я люблю тебя. И я бы не посмела не пойти за тобой. Я бы пошла за тобой куда угодно. Отправилась бы спасать тебя в любой уголок мира.
– Даже если бы это значило, что ты потеряешь корону?
– Даже если бы это значило, что я потеряю весь мир.
– Я не позволю такому случиться. Я преподнесу тебе весь этот мир, лишь бы ты была рядом. Лишь бы ты была моей королевой.
Обессиленной рукой Нортон поднял ее подбородок и оставил нежный поцелуй на губах. Марселла утерла слезы, кивнула парню и обернулась к солдатам.
– Наш король жив. Его Величество Нортон с нами!
Он был слаб, однако, мог идти. Он отказался от оружия, сказав, что воспользуется черной материей, если потребуется. Он шел рядом с Марселлой. Подле величественной королевы в гневе он казался маленьким и беспомощным мальчишкой, отчего он старался собрать свои силы и соответствовать своей жене.
Жене... Это слово так странно звучало на устах. Его супруга. Его королева. Его любовь. Та девушка, ради которой он выступил против братьев, против собственных предрассудков, против всего мира. И впредь пойдет против кого угодно.
– Как успехи? – холодно интересуется Марселла, боясь услышать самое страшное: они проиграли или теряют обороты.
– Ваше Величество, там... – растерянно бормочет солдат.
– Ну? Что?! – едва ли не кричит она на солдата.
– Гляньте сами, – тихо произносит он, кланяется и распахивает близкое к ним окно. Им открывается вид на подъездную к замку дорожку. Вот только она заполнена не людьми Фейрилэнда. И даже не воинами Кровавой Армии. Перед ними стоят отряды солдат моря Мэн во главе с королевой Лориэк.
– Мое почтение, королева Драммонд, – произносит Лориэк с привычной усмешкой. Несмотря на северные территории, королева одета легко. – Рассказы о твоей коронации впечатлили меня. Да и то, что ты рванула защищать пленного Нортона забавляет. Ты не выстоишь в одиночку против всей Кровавой Армии Маро. Мои солдаты на моей стороне. Но в этой войне я на твоей стороне.
Марселла низко кланяется, не веря свои ушам. Королева Лориэк явилась в Северную Ормандию, чтобы помочь ей? Неслыханное дело! Вот и подмога, которая так требовалась, подоспела!
– Премного благодарна. Вы правы, Ваше Величество, помощь нам не помешает, – честно призналась Марселла, не собираясь лгать, что они справляются сами.
– Не льстите, я совершаю этот поход только ради своей дочери. Она все еще в Фейрилэнде и носит наследника моего царства, так что я совершаю все это и отправляю солдат на войну исключительно ради будущего мира и обращения с моими наследниками достойно.
– Фейрилэнд не забудет вашей помощи, – поклонился Нортон. Лориэк кивает, сжимая побелевшие губы. Смотреть на Нортона сейчас, сущее наказание. Она ведь надеялась, что младший принц женится на ее дочери и станет править в море, а в итоге она получает вести о его супруге, графини из малоизвестного рода, да еще и выходящей из бывших шпионов.
Теперь воины моря вступают в схватку. Северная Ормандия зачищается полками Фейрилэнда. В замке устанавливает порядки море. Похоже, Кровавая Армия чувствует свой приближающийся конец, поэтому на поле битвы выходит их босс – Маро Камиэль.
Они столкнулись в главном коридоре у тронного зала. Маро в полной боевой готовности со своим знаменитым мечом вышел им навстречу. Солдаты тут же заслонили собой королевскую чету, скрестив клинки, однако, Марселла, отодвинув закрывающие ее лезвия, вышла вперед.
– Вот и наша решающая встреча, Маро, – хмыкнула она, крепче сжимая рукоять меча. – Ты посмел заявиться на мою территорию и схватить короля, поэтому я пришла к тебе показать, насколько же я была разгневана твоим поступком.
– Честно, я думал, что победил уже тогда и вовсе не ожидал увидеть на твоей руке королевскую печать. И когда вы успели? – усмехается он. – Никогда не думал, что он по-настоящему женится на тебе.
– Для нас брак значит большее, нежели для тебя, – холодно отчеканила Марселла. – Не проще ли тебе сейчас сдаться, Маро? Монстр, которого ты взрастил, погубил твою армию. Линнет и Алдис убиты твоими солдатами в Фейрилэнде. Я собственноручно пронзила мечом твою новую любовницу.
– Милиена убита? – со скучающим видом переспросил он. – Как жаль, она была довольно хорошенькой.
– Похоже, она любила тебя. Слепая дура, – не сдержалась в выражениях Марселла. – Однако, сейчас все явно кончено. У тебя нет козырей в рукаве.
– С чего ты взяла? – усмехнулся он.
– Не ломай комедию. Ты растерял все свои козыри. Алдис, Кровавая Армия, вера Несбитту, который заточен в темнице. В конечно итоге, и я была твоим козырем. Но вот я оказалась на противоположной вражеской для тебя стороне.
– Ты стала слишком самовлюблена, Хизер. Все-таки огромный след оставил на тебе не я, а те выродки, с которыми ты водилась.
– Эти выродки сейчас правят страной, которой так хотел править ты, – усмехается она. – А твоя половинчатая дочь, в которую ты не вложил истинного воспитания, не только не умерла, но и обрела власть. Помнишь, как ты хотел убить меня восемнадцать лет назад? Помнишь, какой напуганной я заявилась сюда, едва ли не на грани истерики? А ты, имея лишь сыновей, уже искал для меня подходящую партию. Представляю, как взросла твоя ненависть к Нортону, когда он запретил жениться Ван Мэнору на мне. Кстати, Ван Мэнор, которого ты уготавливал в мои мужья, тоже сейчас где-то в Северной Ормандии, убивает твоих людей. Похоже, партия, подобранная мной, ему понравилась больше, нежели твоя.
– Ты женила его на дрянной девчонке, которая должна была всю свою жизнь мыть полы в хозяйском доме.
– Эта девчонка воспитывала твою дочь, – выплюнула Марселла. – Которую ты бросил, как и остальных. Ты бросил всех нас. Ты ненавидел всех нас, потому что мы разочаровывали тебя и не смели равняться с тобой в способностях. Но потом появилась я. Как жаль, что и меня ты ненавидишь, потому что я разглядела твою гнусную черную душу и все пороки.
– Долго ли ты сможешь быть на праведной стороне?
– Пока во мне течет кровь.
– Самовлюбленная дура. Я бы не воспитал тебя такой.
– Чтобы воспитать хоть какой-то, нужно было прилагать усилия, а не загонять меня тренировками, дабы я не позорила твой генеральский род, – фыркнула Марселла и сделала выпад вперед.
Маро ловко отбил его, однако, Марселла не планировала сдаваться. Клинки сцепились. Звон металла оглушил ледяной замок. Нортон дернулся, однако Джексон остановил его. Война принадлежала всему Фейрилэнду. Но эта битва имела особое значение исключительно для Марселлы. И в этот раз Джексон был уверен: девушка справится.
На лице Маро не отражалось эмоций. Казалось, он лишь играется с дочерью, и все выпады и блоки даются ему с легкостью. Но Марселла подмечала пот на лице, стремительно сереющую кожу. Он терял превосходство над соперником.
Марселла выставила левую руку вперед. Ее похолодевшие пальцы образовали резкую дорожку льда прямо под ногами Маро. Он запнулся и полетел наземь, не выпуская меч из рук. Марселла посмотрела на него сверху вниз.
– Вот и монстр, которого ты создал, одолел тебя своими силами, которых ты так боялся, – ледяным тоном отчеканила она, занесла меч и со всей силы опустила его на грудь Маро.
Его глаза распахнулись. Он выронил меч. Изо рта полилась кровь. Одежда моментально пропиталась той же алой жидкостью. Марселла вынула свой меч и отвернулась. Отец был повержен ее же рукой. Однако, как бы ни хотелось скорбеть, не стоило: за все свои злодеяния он заслуживал смерти от рук родной дочери, которую не любил, и которая так и не получила от него отцовской заботы.
– Выходим на балкон, – заявила вдруг Марселла. – Позовите Лориэк и кого-то из наших генералов.
Пару десятков человек во главе с королевской четой Фейрилэнда и королевой моря вышли на балкон Дворца Северной Ормандии. Было приказано остановить бой, и люди, выходя из своих жилищ, перешагивая трупы, принялись внимать каждому слову властей.
– Временное правительство Кровавой Армии свергнуто. Маро убит, – хладнокровно говорила Марселла. – Северная Ормандия очищена от врагов. Теперь, – она подняла меч вверх, и ее голос эхом разнесся по округе на мили вперед. – Северная Ормандия подчинена Фейрилэнду! Теперь Север – наши земли. Теперь мы все – один народ. Теперь мы все едины!
Люди удивленно начали переглядываться. Д'арэн похлопал по плечу Марселлу, мол, это были достойные слова. Нортон взял за руку свою жену, поднес ладонь к губам и оставил холодный поцелуй.
– Я знал, что никогда не пожалею в выборе супруги.
Люди, тем временем, подвергшиеся сомнениям, начали снимать головные уборы и кликать Марселлу и Нортона новыми королем и королевой. Женщины поднимали на руки детей и отдавали уважение льстивыми словами. Кто-то плакал. Кто-то кричал. На улицах лежали трупы. Но народ точно был уверен: впереди светлое будущее.
***
Эту войну прозвали «Желто-красным цветком»*, когда прознали, что главными противниками являлись отец и дочь. Эпоха самых кровопролитных дворцовых переворотов была окончена.
Когда войска Марселлы вернулись в Фейрилэнд, подняв свои знамена во Дворце Северном Ормандии, народ ликовал, смешивая радость со слезами. Вернулось домой меньше половины солдат. Все оплакивали погибших, благодаря их за победу.
В сторону возвратившихся Нортона и Марселлы кидали цветы. Люди специально срывали черные элементы в одежде, чтобы даже смерть не омрачала их трауром. Чтобы смерть приобрела величественность и запомнилась тем, кто принимал участие в сегодняшней битве.
Марселла и Нортон – новая королевская чета – глоток свежего воздуха для Фейрилэнда. Никто не сомневался, что они справятся со своими обязанностями, и государство станет процветать при них. В конечном счете, был ли хоть один правитель, который в первую неделю своего царствования захватил чужое государство и вывесил там свои знамена? Нет, конечно. Марселла отличалась от всех.
Вот они, истинный король и королева своего государства. Вот она, новая власть. Новые законы и правила. Праведность и справедливость, которую путем жестоких кровопролитий добивались те, кто теперь не посмеет благоухать бесчинствам и убийствам в стране.
Отовсюду ликует народ. Теперь они освобождены от боли и ненависти, жестоких правителей. Теперь на троне будут восседать те, кто не посмеет пойти против справедливости, но не отпустят дисциплину.
Они добираются до Дворца. В слезах выбегают девушки, придворные низко кланяются, отовсюду слышатся смех и слезы. Радостные вопли и слезы утраты. Но умершие сегодня пали той жертвой, из-за которой остальные теперь могут жить. Сильный народ Фейрилэнда выстоял. Он справился и отстоял свою честь.
Не найдется теперь еще кто, смеющий выступить против них. А даже если найдется, на троне восседают те, кто не позволит обидеть народ чужакам. Вот теперь точно наступит знаменитое «долго и счастливо». Пусть они столкнутся с бедами и проблемами, они преодолеют их и справятся. Ведь любовь всегда побеждает зло. А в сердце Марселлы этой любви предостаточно.
*Желтый и красный – родственные цвета, отсылка к кровному родству Маро и Марселлы. Желтый цвет является отличительным знаком вельмож из высших сословий. Желтый несет в себе большой заряд энергии и жизненных сил. Красный (в данном контексте) – вражду, месть и кровь.