Пристрастие к ядам

– Где Его Величество? – спрыгивает с лошади Марселла на здоровую правую ногу. Она морщится от боли. Монте подхватывает ее под руку, но Марселла вырывается. Ее одежды пропитаны кровью, но дурман после сражения еще не прошел, адреналин не покинул тело. Она обязательно сляжет позже, пострадает и поиграет роль раненной, но сейчас нужно бороться.

– В своих покоях, графиня, – низко поклонилась служанка.

– С ним все в порядке? – волнуется Марселла. Она не знает, весь ли отряд Маро направил в особняк, ведь его самого там не было. Что, если на Дворец уже успели напасть?

– Да, госпожа Камиэль, – обеспокоенно ответила служанка. Охрана, увидевшая раненную графиню, немедленно подскочила к ней. Марселла обернулась к Эделаиде и шепотом произнесла.

– Доложи высшим чиновникам, что во Дворце предатели. Скажи им, чтобы они собирали всех в тронном зале, но не смей ни о чем рассказывать.

– Будет сделано, – кивнула она и понеслась во Дворец. Стража скептически отнеслась к перепуганной девице, которая отдавала свои приказы. Они хотели остановить ее, однако, Марселла взмахнула рукой и уставилась на них грозными взглядами. Без лишних вопросов Эделаиду впустили внутрь. Другой стражник, проследив за взглядом Марселлы, увидел тело Свона. Он подоспел к парню, стащил его с коня и поволок в сторону бокового входа. Если они поторопятся, посла еще можно будет спасти.

– А ты, – она обратилась к служанке. – Спрячь Ониши на втором этаже в комнате какой-нибудь из служанок. Держи при себе оружие и не смей отпускать моего брата. Ведите себя тихо. Когда все закончится, я пошлю за вами.

– Сестренка... – прошептал Ониши, протянув к ней распахнутую ладошку. Его пальцы, коснувшиеся Марселлы, окрасились в красный. Марселла нервно сглотнула и потрепала брата по макушке. Он не знал, что в особняке убили его мать. Он не знал, что его отец хочет вырезать весь Дворец, лишь бы занять престол Фейрилэнда. Марселла не позволит кому-то причинить ребенку вред.

– Все будет в порядке, Ониши, – натянула она улыбку сквозь боль. Братик, кажется, все понял. Его глаза наполнились слезами, он развернулся к служанке и уткнулся в ее юбку. – Не медли, – строго окликнула служанку Марселла. Девушка подхватила ребенка на руки. – Монте, а вы проводите меня до покоев Нортона. Боюсь, что сама я буду идти очень долго.

Граф увидел бледное уставшее и осунувшееся лицо девушки. Страх кольнул его сердце. Он знал, что Фейрилэнд еще не готов к войне, а юный король и эта девушка, взвалившая все беды на свои плечи, не противостоят всей Кровавой Армии.

Монте подхватил на руки графиню и быстрыми широкими шагами направился в покои короля. Им потребовалось всего пару минут. Марселла сползла с рук Монте, поблагодарила его кивком, не желая разговаривать, чтобы лишний раз не тратить силы, и распахнула дверь. На все формальности времени не было.

Когда Марселла, перепачканная в крови и бледнее луны, ввалилась на порог спальни короля, тот сначала поднял раздраженный взгляд от кип желтых бумаг, лежащих на столе. Затем на его лице промелькнула резкая боль, он подорвался и подхватил девушку.

– Что случилось?! – закричал он, держа в руках графиню. – Немедленно позови Амелоту! – гаркнул он на Монте, и тот исчез за дверью.

Нортон опустил Марселлу на кровать и разорвал одежду в области ранения. Вся постель и руки Нортона тут же окрасились кровью. Марселла послабевшей рукой коснулась лица парня и тихо зашептала, пытаясь рассказать, как можно больше.

– В особняке на нас напала Кровавая Армия Маро. Его самого не было. Уверена, он направляется во Дворец. Кто-то сдал нас ему. Я забрала Ониши. Линнет убита. Свон ранен. Эделаида и Ван Мэнор спасли меня, передав информацию. Одна из собак Маро ранила меня. Думаю, я справлюсь, – Марселла улыбнулась. – Главное, чтобы Свона спасли. Он задержал их Армию в одиночку.

– Уверен, его уже отослали к лекарю, – отмахнулся Нортон. – Как себя чувствуешь ты?

– Нужно собраться в тронном зале, – продолжала настаивать на своем Марселла. – Во Дворце предатели.

– Марселла, послушай, твое состояние... – его голос дрогнул. Дверь распахнулась, в покои ворвалась Амелота.

– Опять! – недовольно воскликнула она. – Графиня, сколько можно встревать в какие-то передряги! Вы и так слабы...

– Просто обработай ей ранение! – рявкнул Нортон.

Амелота опустилась рядом с Марселлой, оглядела ее рану. Она ловко достала из чемоданчика, который в последнее время постоянно носила с собой, бинты и лекарственные травы. Кожу жгло, когда Амелота прикладывала их к телу. Марселла стиснула зубы, чтобы не кричать. Нортон схватил ее за руку и сжал, желая забрать всю боль себе.

Когда бинт туго затянулся вокруг ее бедра, Марселла тут же подорвалась на ноги. Нортон грубо схватил ее за кисти рук, пытаясь остановить, однако Марселла вырвалась. Она не собиралась оставаться в стороне.

– Мне нужно переодеться. Затем стоит направиться в тронный зал. Думаю, там уже все собрались. Как Свон? – схватила за руку Амелоту Марселла.

– В больничном крыле. Переживай сейчас о себе! Ты глянь, на кого ты похожа! Призрак и то будет выглядеть живее.

– Мне плевать, – отмахнулась Марселла. – Нортон, приготовь для меня арбалет и иди в тронный зал, наведи там порядок. Амелота, все же мне потребуется помощь, чтобы дойти до своей спальни.

Амелота закатила глаза, бросила беспомощный взгляд на короля. Может, хотя бы он имеет достаточно власти, чтобы остановить Марселлу и запретить ей дальше участвовать в этих опасных играх, будучи раненной. Однако Нортон молчит. Он дал обещание Марселле, что перестанет препятствовать ее работе и попыткам спасти весь Фейрилэнд.

Нортон уходит в тронный зал. Марселла добирается дотуда с Амелотой после того, как переодевается. Каждый шаг отдается болью. Марселла заметно хромает, а на ее лице отражается гамма чувств. Амелота старается ей помочь, однако, Марселла не хочет показывать никому во Дворце, что ее состояние плачевно. Поэтому в тронный зал они входят порознь, Марселла полностью наступает на раненную ногу и даже не выказывает ту разъедающую ее боль. Ее взгляд холоден. А руки так и чешутся кого-то убить.

В тронном зале собрались все солдаты, высшие чиновники. На троне статно восседает Нортон. Его брови сошлись на переносице, а тонкие длинные пальцы, унизанные кольцами, медленно двигаются. Все приковывают к ним взгляд. На кончиках пальцев заметна темная материя. То ли Нортон пытается ее подавить, то ли церемонно показывает, что не позволит никому совершить лишний шаг.

Привели и Алдиса. Он трясется, словно лист на ветру, и, кажется, вновь готов упасть на колени, моля пощады у правителя. Солдаты удивленно переглядываются. И хотя ранение графини незаметно, все напряжение, стоящее в тяжелом воздухе тронного зала, дает понять о случившейся беде.

Все пальцы солдат присутствуют. Они присягнули Маро уже после переворота. Скорее всего, принадлежали Несбитту и жили во Дворце, поэтому их пальцы остались нетронутыми. Однако Маро никак не мог оставить своих солдат просто так. Он должен быть уверен в том, кто по-настоящему присягнет на веру ему. Он оставлял клеймо.

Марселла берет приготовленный Нортоном арбалет. Ловко заряжая его костлявыми пальцами, Марселла направляет прицел в толпу солдат. Те перепугано переглядываются и будто сжимаются, не понимая, что происходит.

Марселла выстреливает в одного из солдат, попадая прямо в сердце. Он с глухим ударом заваливается на пол. Его одежды пропитываются кровью. Солдаты удивленно вскрикивают и тянутся за мечами, однако, с трона поднимается Нортон. Взмахнув рукой, он приказывает всем остановиться. Высшие чиновники тоже достают оружие. Они не понимаю, что делает Марселла, но доверяют ей, поэтому без лишних вопросов встают на ее сторону.

Марселла выстреливает во второй раз. В третий. Охранник за охранником падают наземь замертво. Алдис с каждым убийством трясется больше и больше. Он падает на колени и бьется головой о пол, моля пощадить. Марселла перебивает добрых пару десятком солдат из присутствующих. Наконец, она отводит арбалет в сторону. Солдаты облегченно выдыхают, глядя на своих павших братьев.

– Наконец, наш тронный зал пуст от предателей, – вынесла она вердикт. Нортон спустился с трона и подошел к ней, оглядывая трупы.

– Как ты узнала, кто из них на стороне Кровавой Армии?

– Их воротники. Те, что остались, носят фиолетовые воротники из полупрозрачной, но плотной органзы. Их шею и ключицы видно. А остальные – нет. Сегодня во время битвы с отрядом Кровавой Армии, будучи раненной, я распорола случайно рубаху одному из солдат. Его воротник был таким же плотным и непрозрачным. А на шее показалось клеймо. Маро помечал своих людей так, чтобы посторонним этой метки не было видно.

Лоцеа подошел к одному из трупов. Разорвал рубаху. На ключице показалось клеймо с теми же цифрами. Изумленные живые солдаты разрывали рубахи убитых и находили клеймо. Каждый из них, осознавая, как графиня самолично разгадала врагов и убила их, восхищался девушкой еще больше. Увидев собственными глазами выжженную кожу тех, с кем они боролись бок о бок, они подходили к Марселла и низко кланялись ей, прикладывая руку к сердцу. Марселла кивала каждому в надежде запомнить их лица, чтобы теперь знать всех лично, дабы не позволить Дворцу предавать новую власть.

– Но что значат цифры? – спросил Лоцеа и зачитал вслух. – «351».

– 3 жены, 5 детей, 1 король*... – пояснил Д'арэн холодным, как сталь голосом. Алдис, его родной брат, вздрогнул на этих словах и замер.

– Значит, я была права, и ты уже не имел возможность поставлять информацию отцу, – усмехнулась Марселла, глядя на беспомощного старшего брата.

– Я пытался остановить отца, госпожа! – сдавленно пробормотал он. – Думал, что мне удастся остановить его... Я не хотел предавать Его Величество после того, как он оставил меня в живых. Однако отец оставался непреклонен. Он завербовал людей, которые принадлежали Несбитту в прошлом и находились на распутье выбора власти, получал от них информацию. Клеймо они оставляли добровольно, выжигали цифры, дабы показать свою верность. Он обещал им чины и территории...

Попытка Алдиса объясниться была прервана Эделаидой. Она ворвалась в тронный зал, хлопнув двойными дверьми, и закричала.

– Кровавая Армия здесь!

Все обнажили оружие. Марселла стиснула в руках арбалет. Ей нужно отстреливаться, в рукопашный бой лезть ей нет смысла. Сколько у нее есть стрел, столько должно полечь врагов.

Топот ног, который Марселла уже слышала сегодня, больно ударил по ушам. Здесь, бок о бок с ней, стоят самые дорогие ей люди, самые верные солдаты и охранники. Многие пострадают сегодня. Шанс того, что они выиграют, приравнивается практически к нулю. У них не было плана. Двадцать с лишним солдат убиты, как предатели. Сама Марселла ранена. На стороне врагов, которые успели подготовиться, явное преимущество.

В зал врывается Кровавая Армия. Во главе Маро. Они с Марселлой встречаются взглядами, и отец хищно улыбается. Он уверен, что выиграет эту битву.

Тронный зал, обычно полный смеха и празднеств, опять превращается в кровавое месиво. Кровь льет рекой, слышатся крики и стоны боли. Один за другим солдаты падают замертво или тяжело раненные. Маро берет подготовкой, а не численностью, поэтому все потери отражаются на нем также остро, как и на войске Дворца.

Один из солдат Кровавой Армии отрубает Алдису голову с криком: «Предатель!». Похоже, в армии отца не терпели непослушания и желания прекратить войну. Алдис заслуживал этой смерти, однако, Марселле все же стало печально, что Алдис, служивший верно отцу и ставший калекой, в итоге умер от рук его же солдат.

Слышится звон клинков, со стороны Марселлы летят стрелы, Нортон использует слабую темную материю. Он не может проявлять свои силы в полной мере, иначе Дворец просто развалиться, как карточный домик и придавит их всех. По лицу Марселлы течет пот. Ей нужно держать ровную стойку, чтобы попадать точно в цель. Любое неловкое движение, связанное с левой ногой, отзывается болью во всем теле. Она видит окровавленные наряды близких, видит умирающих людей. Гнев охватывает ее тело.

Д'арэн бьется сразу четырьмя клинками, держа мечи в воздухе. Он сжимает челюсти, прикусывает губы, которые уже сочатся кровью. Ему хочется кричать. От мощи использованных сил его тело стремительно теряет силы, но он продолжает сражаться.

Кассандра и Эделаида, стоя спиной друг к другу, отбиваются кинжалами, действуя по договоренности. Джексон рядом с ними перепрыгивает солдат врагов, хватает их же мечи и пронзает их тела. Амелота, Аннет и Лоцеа сжимают по мечу. Их холодный взгляд сузившихся глаз подмечает каждого врага.

Стрелы заканчиваются. К ней подлетает солдат. Хитро ухмыльнувшись, видя, что стрел нет, он заносит меч. Марселла прикрывается самим арбалетом, и деревянное оружие разлается в щепки, так и не затронув девушку. Солдат отлетает от графини из-за черной материи.

Марселла выставляет руки вперед и приковывает льдом отбросившего к стене врага. Лишь на мгновение битва останавливается, все удивленно ахают. Похоже, не все знали о способностях Марселлы или были наслышаны о других. О том, что она половинчатая, знали единицы. О том, что она не всегда могла контролировать свои силы, и подавно не стоило рассказывать.

Марселла огнем ладоней (силы быстро переключились между собой) прожигала лица солдат, выбивая ветром из рук их клинки. Ее сражение было самым медленным, но действенным: все, кого она касалась, умирали. Однако не зря Амелота запрещала ей использовать силы до полного выздоровления. Каждый удар отнимает столько сил, что колени начинают дрожать и с трудом держат вес девушки.

– Как же сильна наша графиня, – с сарказмом произносит Маро, который в неопределенный момент оказался рядом. Марселла вздрагивает, оставляя на лице раненного солдата еще один ожог.

– Не зря ты хотел избавиться от меня, Маро, – отвечает Марселла, набирая в грудь побольше воздуха. Ее потрясывает, но не от страха, а от боли и нехватки сил. – Не зря хотел преподнести королю мое сердце, не зря изнурял меня тренировками, когда я вернулась, не зря хотел изуродовать и убить в своем лагере в Северной Ормандии. Ты сам взрастил монстра, Маро. Я бы не стала такой без твоей помощи, – усмехнулась Марселла. Именно Маро вложил в нее ту силу, которой она обладала сейчас. Если бы его простой план пришел в реальность: породниться с кем-то, выдав девушку замуж, Марселла давно бы зачахла. А так она стала солдатом. Солдатом с властью. Тем противников, которого Маро ненавидел, потому что не мог победить, ведь сам являлся частью создания этого солдата.

– Да, я вырастил монстра, – соглашается он. – Если бы ты была на моей стороне, я бы гордился тобой.

И так неискренняя улыбка на лице Марселлы окончательно меркнет. Если бы Марселла оказалась на стороне Маро, отец бы использовал ее, как оружие, ни во что не ставя чувства девушки.

– Я бы не встала на твою сторону только из-за того, что ты мой отец.

– Я знаю, – кивнул Маро. – Ты стала моим врагом.

И как бы Марселла ни привыкла к вражде с отцом, как бы ни условилась, что она ненавидит его, когда родной отец, который и так ничего положительного не вложил в ее жизнь, открыто признает ее врагом, эмоции покажут себя, а гнев, подавляемый столько времени в душе, выплеснется наружу.

Резким порывом ветра Марселла выбивает меч из рук отца и перехватывает в свою ослабшую ладонь. Меч тяжелый, с широким лезвием и драгоценными камнями на рукояти. Марселла не привыкла биться пафосным оружием, ей больше нравились практичные клинки, однако, с этим мечом в руках она ощутила власть. Власть того, что где-то оказалась сильнее своего отца, который ненавидел ее и принес столько боли.

Марселла взметнула клинок вперед. Лезвие блеснуло в свете тронного зала, и пронзило плечо Маро. Его глаза распахнулись, зеленая кожа посерела. От боли он зарычал, выставляя клыки. Но Марселла не испугалась. Перехватив Маро, она приставила меч к его горлу, готовясь перерезать глотку в любой момент.

И уже Марселла подумала, как победа переходит на их сторону, битва приняла другой оборот. Сражавшиеся высшие чиновники слабели, и Д'арэн дал слабину. Один из клинков, который он держал силой мысли, рухнул на пол со звоном. Нортон увидел грозящую опасность Д'арэну и, развернувшись, ни медля ни секунду, выбросил энергию в его сторону, отбрасывая врага.

Однако меч, от которого защищался сам Нортон, достиг своей цели. Лезвие вошло в его руку. Марселла вздрогнула. Еще секунда, и она отпустила бы Маро, ринувшись спасать Нортона, но король успевает рявкнуть на девушку.

– Стой на месте!

Марселла приходит в себя и крепче сжимает рукоять меча. Она видит, как в лезвии отражается гадкая ухмылка Маро, и девушку начинает тошнить. Секундное замешательство, и солдаты Кровавой Армии хватают Нортона, подставляя лезвие меча к его горлу. Он не сопротивляется, поднимает глаза и ловит взгляд Марселлы. Слезы душат ее. Еще несколько минут, она рухнет и потеряет сознание.

– А сейчас, графиня, прикажите отступить своей армии, иначе мы убьем его, – приказывает один из генералов Маро. Для пущей убедительности он трясет в руках Нортона, будто тряпичную куклу. Тот пытается вырваться, но только натыкается на лезвие меча. На его шее выступает кровь. – И отпустите уже нашего господина. Уж вам его не одолеть.

Марселла сопротивляется. Мнется на месте, не желая отступать. Больше всего она боится, что Нортона убьют, но отпускать пойманного врага не хочется. Генерал давит на шею Нортона. Струйка крови на его шее становится сильнее, однако король даже не морщится.

Марселла тяжело дышит. Ей страшно. Ее грудь содрогается от боли. И никакие физические ранения не сравнятся с тем, что она испытывает в эту минуту. Пусть клинки пронзят ее сотни раз, пусть кинжалы режут ее и сдирают кожу, лишь бы не трогали Нортона.

Марселла выпускает меч из рук, позволяя Маро уйти. Взмахом руки она приказывает чиновникам и солдатам отступать. Но ее взгляд прикован исключительно к Нортону. Он едва заметно кивает. Нет, вовсе не одобряет ее поступок, а лишь пытается доказать, что все будет в порядке. Он считает, что Марселла зря отпустила Маро, и его нужно было убить. Однако сам бы Нортон в жизни бы не позволил кому-то так грубо подставлять меч к горлу своей возлюбленной.

– Отличное решение, графиня, – усмехается Маро, отходя от нее. – Вот, в чем наше главное различие. Вот, чему я тебя не научил. Противиться своим эмоциям. Не позволять никакому человеку в своей жизни привязываться так, чтобы заступиться за него и позволить врагу уйти, – он с презрением смотрит на дочь, будто она даже не заслуживает его внимания. Затем оборачивается к своим солдатам. – Хватайте его. Мы отхватили сегодня прекрасный куш! – он презренно смеется. – Король свергнут, и я могу самолично наконец-то занять престол!

Марселлу трясет от этих слов. Ей хочется кричать, но крик лишь сдавливает грудь. Ее сердце обливается кровью. Нортон в чужих руках. Король свергнут. Маро лишь осталось взгромоздить корону себе на голову, и тогда все будет кончено. Они проиграли.

– Нет! – вдруг кричит Нортон. Сначала мало кто обращает на него внимание. Просто истошный крик вырывается из груди проигравшего. Но дальнейшие его слова повергают всех в шок. – Король свергнут, однако, власть не достаться вашим гнилым рукам! У короля есть супруга, у Фейрилэнда же есть королева! Ну же! – с мольбой в голосе произносит он, глядя прямо Марселле в глаза. – Любовь моя, покажи же им кольцо!

По щеке Марселлы течет слеза. Она смотрит на растрепанного пойманного врагами Нортона и непроизвольно плачет. Его слова с трудом доходят до сознания, но она послушно поднимает руку с королевской печатью. Она немного испачкана чужой кровью, однако, королевское кольцо невозможно не опоздать.

Лицо Маро едва ли не белеет, теряя привычный зеленый оттенок окончательно.

– Супруга?! – верещит он. – Королева?! Да как эту девчонку посмели бы посадить на трон...

– Королева! – вдруг соглашается Кассандра. – На ее руке королевская печать, и она супруга Нортона! Вы отобрали власть лишь у короля, но позабыли про королеву. Фейрилэнд за ней. А мы пойдем за истинным Фейрилэндом!

Взметнув мечи, солдаты и чиновники поддерживают ее. Марселла плачет. Перед ее глазами все плывет. Она смотрит на Нортона. Ей не нужна эта власть, к которой она стремилась. Теперь ей нужен он.

Маро шипит, как змея, и отзывает своих солдат. Они хватают короля и утаскивают его из тронного зала. Маро предупреждающе указывает на короля.

– Хоть кто-то станет противиться нашему уходу, мы убьем его.

Никто не сопротивляется. Они понимают, умрет сейчас Нортон, Марселла ляжет рядом с ним и прикажет себя убить. Нортон отводит взгляд от девушки и последнее, что он бросает ей, разрывает Марселле сердце.

– Не иди за мной! Теперь ты королева.

Подарив последний презренный взгляд родной дочери, Маро покидает тронный зал с остатками своей армии и королем, взятым в плен.

Ей пробили путь к власти. Ее сделали королевой. Нортон назвал ее своей супругой, но сам теперь никак не доберется до трона. В тот день, в подвале Замка, он сделал ей предложение, отдав кольцо повторно. Он надел перстень на ее палец. Он сделал ее своей женой. Он сделал ее королевой. Марселла никогда бы не подумала, что они обручились тогда.

У Марселлы есть власть. Марселла стала королевой. То, о чем она мечтала с самого появления в Фейрилэнде: занять престол и утереть нос Нортону. Ее желания исполнены.

Чего же теперь она так горько рыдает?

*Три жены Маро (мать Алдиса и Д'арэна, Джокасто и Линнет), пятеро родных детей Маро (Алдис, Д'арэн, Марселла, Ониши, Барбара), один единственный король, которому был верен Маро – Несбитт.