Пристрастие к ядам

Когда Марселла узнает о всех тех событиях, которые успели произойти, пока она пыталась вспомнить собственное имя, мороз пробрал по коже. Кто же знал, что для Маро сестры Амелоты станут покровительницами, а в королевстве наступит разлад из-за отсутствия твердой руки правителя и междоусобной войны.

Они бежали из Северной Ормандии при первой же возможности. Только Марселла перестала кричать по ночам и смогла выходить на свежий воздух, Амелота дала разрешение на срочный отъезд.

В Северной Ормандии все еще не было правителя, сестры сражались за власть, а Маро, сбежав с Милиеной, зализывал раны. Неизвестно, сколько времени он дал на передышку врагам, поэтому было необходимо уносить ноги с северных территорий.

Они уезжают быстро, собрав свои пожитки меньше чем за пару часов. Поездка верхом еще тяжела для раненной девушки, но она стойко забирается в седло, несмотря на боль и головокружение. Попытки отговорить ее не увенчались успехом.

Изабеллу садят в седло вместе с одним из солдат, и путники отправляются в обратный путь.

Марселла украдкой бросает взгляд на Нортона. Его бледный профиль строго очерчен, брови сошлись на переносице, взгляд черных глаз холоден и угрюм. Он жестко отдает приказы генералу (отчего Марселле, конечно, хочется заступиться за брата) и говорит что-то солдатам. Его статная крупная фигура на черном коне смотрится величественно.

Девушка улыбается краешком губ. Они так нормально и не поговорили, занятые восстановлением здоровья и отъездом, но Марселла надеялась, что Нортон уже не думает, будто она обижена на него. Гнев в душе улегся. Пусть она никогда не забудет его поступка, но уж точно не станет рушить из-за него их отношения. Если Джулия сама считает эпизод своей смерти неважным, Марселла не станет на нем заострять внимание. Главное, она знает правду, а от мнения общества пора давно отрешиться.

Снежные просторы постепенно заканчиваются, и показывается знакомый густой лес, следом река и мост, который Марселла множество раз пересекала. Она чувствует запах Фейрилэнда, запах дома и той свободы, которой она добивалась. Пусть раны на теле и в душе еще саднят, она ощущает аромат тепла и уюта, места, где ее ждут.

Когда к воротам подходит вереница коней, охрана сразу распахивает железные ворота, а придворные, завидев короля и высших чиновников, бегут во Дворец, вереща на всю округу: «Приехали! Господа приехали!».

Эти крики разносятся вокруг, слышится топот и шум, из всех залов и комнат выбегают придворные, вываливают люди и слуги, они торопятся поприветствовать короля и его людей.

Марселла со смехом оставляет коня, подавляя желание сморщиться от резкой боли, и проходит вперед, в переднюю Дворца. Вокруг уже собрались люди. Их говор стал тише, но все еще доносятся радостные фразы: «Приехали».

– Госпожа... Ваше Величество... – люди низко кланяются, с уважением относясь к приехавшим.

– Марселла! – вдруг доносится крик из толпы. Марселла вскидывает голову и ловит взглядом Аннет. Она с разбегу обнимает девушку и прижимает к себе. Руки сестры дрожат, и она никак не может отстраниться, боясь показать слезы.

Следом подходит Лоцеа. Он жмет руку королю и кивает ему. Вокруг снуют придворные. Отовсюду шум и гам. Марселла смеется, чувствуя, как слезы радости подкатывают к глазам. Ее ждали. Здесь ее дом. Во Дворце о ней по-настоящему позаботятся.

– Как ты? – отстраняется Аннет, хватая сестру за плечи и крепко сжимая. В ее красных глазах еще блестят слезы. – Мы получали письма от Амелоты. Она говорила, что ты потеряла память...

– Все в порядке, – улыбнулась Марселла, подавляя в себе боль от хватки Аннет. – Я здорова. Все позади.

Нортон косится на девушку, намекая, что она лжет сестре, но графиня его игнорирует. Лоцеа впервые подходит к Марселле и низко кланяется, не решившись поцеловать руку.

– Мы наслышаны о том, что случилось там, графиня. Вы настоящая героиня, раз не испугались остаться там и вынести все то, что совершил Маро.

– Довольно, – отчеканил Нортон, заметив дрогнувшие губы Марселлы. Ей было больно от одних воспоминаний, но рассказывать об этом она не собиралась. Нортон пытался расспросить ее, что конкретно делали люди Маро, как резали ее и издевались, но Марселла заверила, что не желает даже вспоминать об этом. На самом деле она не хотела, чтобы кто-то знал правду той боли, которую она пережила.

– Как Дворец в наше отсутствие?

– Все полномочия были на нас, так что не волнуйся, – отмахнулась Аннет. – Мы действовали исключительно по приказу короля: выполняли мелкие поручения, поддерживали власть, но не лезли на трон.

– Отлично, – Марселла кивает, будто она отдала эти приказы. – Прикажите устроить срочное собрание с высшими чиновниками и командирами отрядов солдат и охранников.

– Ты собралась работать? – перебил ее Нортон. – Может, ты обратишь внимание на свое состояние?

– Нам нужно очень многое обсудить, – закатила глаза Марселла. – Очень многое. Тебе не кажется, что наша политика, устраиваемая во Дворце, не оправдывает себя? Мы сконцентрировали все силы чиновником внутри одного здания, оставив Фейрилэнд едва ли не на произвол судьбы.

– Я согласен, но я могу справиться с этими делами сам. Или обнародовать всем твои раны? Доказать им, что ты сумасшедшая, раз продолжаешь переживать о Дворце?

– Я переживаю о народе, – отчеканила Марселла. – Но, если тебе так хочется, я отправлюсь в свои покои. Тогда не тревожь меня.

Нортон ничего не ответил, а Марселла, оставив всю ликующую толпу, отправилась в свои покои в сопровождении своей служанки.

Однако долго на одном месте Марселла сидеть не могла. Она попросила служанку позвать к ней Амелоту с расспросом, где будет проходить совещание. Затем переоделась, скрыв руки и ноги, где шрамы еще были отчетливо видны, и направилась в зал.

Когда она вошла, король только церемонно фыркнул, будто и не ожидал, что она послушно останется в стороне, пока он решает государственные вопросы. В зале находились все высшие чиновники, советники, Кассандра и Джексон, а также их личные слуги. Вокруг длинного стола, рядом с книжными полками, а также закрывая окно, находились командиры солдат и охраны.

Марселла села на почетное место, но молчала. Хотела выслушать речь Нортона. Он был немногословен то ли из-за прихода Марселлы со слабым здоровьем, то ли слишком погрузился в попытку решить все проблемы разом. Аннет первая задала вопрос.

– Ваше Величество, что же произошло в Северной Ормандии? Во Дворец также привезена раненная принцесса Изабелла.

– Детали поездки в Северную Ормандию на данный момент останутся в секрете. Нам нужно удостовериться, что во Дворце нет тех, кто помогал осуществить отвратительные планы Маро, – Нортон оценил всех взглядом, но ни один не шелохнулся.

– Я полностью поддерживаю Его Величество. Обнародовать детали поездки не имеет смысла, иначе информация может просочиться вместе с нашими планами за пределы Дворца. Единственное, что я считаю сейчас крайне важным, нам нужно немедленно допросить Алдиса. Именно он был тем, кто доставил информацию Маро о том, что я еду в Северную Ормандию уже без сопровождения короля, – Марселла глянула на солдат, те переглядывались, но, заметив взгляд графини, тут же приняли прежние позы.

– Приведите нам Алдиса, – махнул рукой в сторону солдат Нортон. Один из командиров, ближе стоящих к нему, немедленно кивнул и покинул зал.

– Если Алдис предатель, зачем мы держим его рядом с собой? – спросил Лоцеа.

– Боюсь, он не единственный, – прошептала Марселла так, чтобы только близ сидящие люди услышали ее. Лоцеа понимающе кивнул. Конечно, провернуть такое дело и делиться всей информацией с отцом было трудно в одиночку. За ним следили, его дважды допрашивали. Каждый его подозрительный шаг докладывался, а все отправленные письма прочитывались. Следовательно, во Дворце есть те, кто способствовал его деяниям, а значит все еще находился на стороне Маро. Возможно, еще со времен правления Несбитта.

Алдиса привели. Он казался запуганным. Отсутствие глаза закрывала черная повязка, а единственную руку он в страхе прижимал к груди. Смотрел он себе под ноги, не смея даже поднять головы. Марселла не верила, что он был тем самым парнем, который хвастался своим положением, был заправляющим охраной при Несбитте, а также самовлюбленным сыном генерала, которого ждало великое будущее. Теперь его будущее было в руках Марселлы. И явно никем великим он уже не станет.

Командир надавил ему на плечо, опуская Алдиса на колени. Тот послушно упал и преклонился перед правителем.

– Ваше Величество... Графиня... Господа чиновники... – шептал он. Марселла нахмурилась. Играл ли Алдис? Или правда был запуган? Понял ли, что его разоблачил собственный отец, не думая, что Марселла вернется во Дворец живой?

– Ты связывался со своим отцом после его депортации в Северную Ормандию? – грубо спросила Марселла. Ее голос, словно сталь, пронзил воздух и заставил трепетать от волнения всех присутствующих.

– Нет, госпожа... – прошептал он. – То есть, да, но исключительно по личным вопросам. Я интересовался, как устроился отец в Северной Ормандии.

– Это правда, – кивнула Аннет. – Я проверяла отправленные им письма. Однако ответных никогда не приходило.

– Зачем ты писал отцу, если якобы не получал ответ? – отчеканила вновь Марселла, гневно забарабанив пальцами по столу.

– Я переживал за отца. Я получал ответы от него, просто... – он понял, что ляпнул лишнее. – Помилуйте, сестра... – он упал лбом в пол.

Марселла раздраженно фыркнула и нервно сжала кулаки. Из Алдиса было трудно что-то выбить, даже если он не играл. Могло ли быть так, что Маро сам скрывал от сына планы, а с него только требовал информацию?

– Казнить его, – эмоционально воскликнула она, изящно взмахнув рукой в сторону Алдиса. Командир обнажил меч, однако Нортон остановил его своим мрачным взглядом.

– Графиня, не стоит горячиться. Усмирите свой пылкий нрав.

– Ваше Величество, вам не кажется, что вы сейчас не правы? – она всплеснула руками и гневно уставилась на него. – Маро организовал группировку под названием «Кровавая Армия» и заручился поддержкой одной из принцесс Северной Ормандии. Нам нужно уничтожать его союзников, даже если нам не удалось вытащить из них информацию.

– Возьмите его под стражу, – обратился король к командиру. – Подставьте к нему тех, кто будет тщательно следить за заключенным. Иначе мы приведем в жизнь приказ графини.

Марселла фыркнула, бросив презренный взгляд на Алдиса. Командир в сопровождении нескольких других мужчин вывел несопротивляющегося Алдиса. Марселла проводила его взглядом и, когда дверь за ними захлопнулась, обернулась к Нортону. Тот внимательно изучал ее лицо. Завидев ответную реакцию, он хмыкнул, и незаметно игриво подмигнул ей.

Марселла ощутила, как сердце ее пропустила удар, но не позволила себе открыто проявить свои чувства. Она отвернулась. Однако Нортон успел уловить блеснувшую на ее лице нежную улыбку.

– Теперь нам стоит обсудить более личные вещи. Солдаты и слуги, покиньте залу, – глянул на них Нортон. Те поклонились и без лишних слов оставили их.

– Маро скоро вернется, и я это чувствую, – сразу заявила Марселла. – В Северной Ормандии междуцарствие, а Маро заручился поддержкой Милиены. Уверена, они будут всеми силами стараться захватить власть.

– Однако нападать первыми – это будет необдуманно, – добавил Д'арэн. – Нам нужно собрать армию и готовиться к обороне Фейрилэнде, а не развитию войны.

– Да, я согласен с мнением генерала, – добавил Нортон. – Для этого нам нужно обезопасить оба Двора Фейрилэнда.

– Думаю, хорошей идеей будет разместить в каждом дворе по графу или так называемому инспектору, который займется безопасностью Двора и станет отчитываться Дворцу. Так мы немного расширим чиновничий аппарат, однако обезопасим территорию.

– Да. Вдобавок, если сейчас чета Ван Мэноров расширит производство на территории Фейрилэнда и заведет новшества с островов Кельта, мы не только займем равные позиции с остальными королевствами, но и заполучим уровень выше, – рассуждал Лоцеа.

– А за работами графов и положением во Дворах, во внутренней политике, будете следить вы, – заявила Марселла. – А что? Не смотрите на меня так. Ваша сила, сконцентрированная исключительно во Дворце, только вредит ему. Если вы приобретете себе поместья на территории Дворов, ваша власть тоже будет иметь успех, перечить вам испугаются.

– Ты прогоняешь нас из Дворца? – усмехнулся Д'арэн.

– Вовсе нет. Я лишь говорю о том, что проживать вы будете в Фейрилэнде, а не на Дворцовой горе. Так вы станете ближе к народу и любые изменение в городе заметите.

– Это отличная идея, – согласился король. – Однако ежегодное жалованье еще не выплачено для чиновников, где ты предлагаешь взять огромные средства на покупку и обустройство резиденций?

– Вы недооцениваете нас, Ваше Величество, – усмехнулся Д'арэн. – К примеру советник Лоцеа обладает фамильным поместьем в Неблагом Дворе, я все же являлся сыном высокопоставленного служащего, генерала, и на моих счетах достаточно пуджи, чтобы приобрести особняк, – после недолгой паузы Д'арэн, оглядев толпу и задержав взгляд на сестре, продолжил. – Допустим я приобрету резиденцию в Благом Дворе. Советник Лоцеа вернется в Неблагой Двор. Госпожа Амелота также отлично сможет устроиться в Благом Дворе... – генерал запнулся и оглядел оставшихся. – Свою сестру Анни я могу забрать с собой.

– В этом нет нужды, – внезапно заявил Лоцеа. Все удивленно обернулись к нему, и Аннет вспыхнула. Она неловко коснулась его руки, однако советник продолжил. – Аннет станет жить со мной и разделять роль хозяйки семейного поместья Фури.

Марселла вскинула брови. Аннет отвернулась от изумленных взглядов и неловко кашлянула.

– Никто не хочет объяснить мне, что происходит? – поинтересовалась Марселла. – С какой стати моя сестра будет хозяйкой в поместье Фури?

– Все предельно просто, – спокойно пояснил Лоцеа. – Я люблю вашу сестру, графиня.

Все удивленно ахнули. Брови Марселлы поползли еще выше, и Аннет перевела трепетный взгляд на сестру. Она боялась, что сестра обо всем узнает и не примет ее выбор, посчитав Лоцеа давним врагом, однако, Марселла и вовсе молчала, не давая согласия, но и не противясь этому союзу.

– Что ж, Лоцеа, тебе очень повезло, – обратился к нему Д'арэн.

– Да, генерал. Я буду любить и лелеять вашу сестру, не сомневайтесь.

– Что ж, у моих сестер крайне странный вкус, однако...

– Д'арэн, – одернула его Марселла, нахмурившись. На что это он намекал? Что ему не нравится выбор Марселлы?

– Тогда проси благословения, – вдруг подал голос Нортон. – Я уверен, генерал Д'арэн не отпустит свою сестру с тобой просто так.

– Лоцеа! – вспыхнула Аннет и устремила взгляд на короля. – Ваше Величество, свадьба вовсе не входила в наши планы, а мой брат...

Договорить ей не дали. Лоцеа, поднявшись и низко поклонившись Д'арэну, уважительно обратился к нему.

– Господин генерал, позвольте мне быть с вашей сестрой, любить ее и защищать, пока в моей груди бьется сердце, так трепетно к ней относящееся.

Д'арэн улыбнулся. Задумчиво и как-то печально. Тоска охватила его: у сестер должен был быть понимающий и любящий отец, который со слезами счастья на глазах благословлял бы дочерей. Но родной отец Аннет давно гнил в земле, в приемный был готов растерзать ее и ее семью на части.

– Благословляю вас, – наконец, ответил он и тоже встал. Растерянная Аннет подорвалась со стула. Д'арэн подошел к сестре и поцеловал ее в макушку, словно ребенка. Все остальные затаили дыхание.

– Д'арэн, – тихо откликнулась Аннет. В ее глазах стояли слезы. – Только позволь нам не устраивать торжество. Мы тихо станем мужем и женой и продолжим исполнять свои обязанности. Мы не хотим пышных торжеств.

– Твоя воля, Анни, – он нежно улыбнулся. – Теперь я со спокойной душой смогу отправить тебя в поместье Фури.

Все наперебой принялись поздравлять пару, а растерянная Аннет все еще неловко сжимала локоть Лоцеа, будто это внимание напрягало ее. Единственный, по-настоящему угрюмый и печальный, сидел Джексон.

И Марселла понимала, почему ее друг так переживает. Кассандра останется во Дворце, а он продолжит свою жизнь в дешевой квартире в Неблагом Дворе, потому что его средства и даже жалованье шпиона никогда не позволят приобрести достаточно шикарную резиденцию для благополучной жизни его возлюбленной. Привыкшую жить в роскоши Кассандру, Джексон бы не посмел привезти даже в обычный дом, нежели в его обшарпанную квартиру.

– Для своей сестры я приготовил приданное, – заявил Нортон, когда они вернулись к обсуждению дел. Кассандра вспыхнула и подорвалась.

– Нортон! Ты хочешь выдать меня также, как выдал Джэрод? Тебе напомнить, что случилось после?

– Тебе пора давно выйти замуж, чтобы перекрыть то недоразумение с советником Фури. Тебе в приданное я отдам Замок, где ты сможешь расположиться со своим супругом.

– Я не позволю вновь воспользоваться моим титулом и выгодно выдать меня замуж! – противостояла Кассандра. Марселла нахмурилась. Но уже спустя мгновение на ее губах растеклась ухмылка. Кажется, она поняла, чего добивался Нортон. Он вовсе не собирался подыскивать сестре какого-то жениха.

– Я благословлю тебя с тем, кто по-настоящему будет любить тебя, несмотря на его статус.

– Ну же, Джексон! – вспыхнула Марселла и тут же осеклась, замолчав, когда все взгляды оказались прикованы к ней.

Джексон поднял глаза и, кажется, переосмыслил еще раз сказанное королем. Тот не противился выдать сестру замуж за того, кто не имел титула, а в приданное специально отдавал Замок, зная, что тот, кто ее любит и правда не имеет и пуджи за спиной.

Он вдруг выпрямился, набрал в грудь воздуха и, поклонившись Нортону, затараторил.

– Ваше Величество, позвольте мне жениться на Кассандре! Я люблю ее, и вы давно слышали о моей любви к ней. Мне и правда некуда увезти ее, я не в состоянии похвастаться именитой родословной, однако заботиться о вашей сестре я полностью готов.

– Я позволю вам перебраться в Замок при условии, что вы объявите о своей помолвки и устроите нормальную свадьбу. Моя сестра заслуживает лучшего, Джексон, и ты должен это помнить.

– Конечно, Ваше Величество.

Нортон благословил их. Благословил тех, кто не мыслил, что смогут быть вместе. Она принцесса, он шпион. Они не должны были встретиться, не могли влюбиться, однако оказались вместе, полюбили. И теперь, спустя столько осуждений позади и обязательно порицаний впереди, они смогут открыто быть вместе, пожениться и стать семьей.

– Я хотела попросить кое о чем, – сказала Марселла. – Я боюсь, что Маро может вернуться за женой и оставшимся маленьким сыном. Несмотря на то, что сейчас явно неподходящий момент, могу ли я попросить оформить документы и перевезти Ониши, моего брата, на обучение во Дворец? Я обсуждала это с Линнет, и она явно не против, при условии, что поместье останется за мальчиком, а также его не будут принуждать к обязательно службе на Дворец.

Нортон кивнул.

– Да, конечно. Стоит оформить документы, и ты сможешь забрать брата. Сейчас тяжелое время для нас, но также шатко оно и для Маро. Он может вернуться за сыном, поэтому тебе стоит опередить его. Ониши получит прекрасное образование при дворе.

– Благодарю, – Марселла улыбнулась. Она хотела, чтобы жизнь брата, также как ее и жизнь друзей прекрасно сложилась. Если Ониши не забрать сейчас, рано или поздно Маро плохо повлияет на него и испортит ребенку жизнь.

И это слово Марселлы «благодарю» в адрес Нортона за его поступок, важный для графини, звучало намного громче слов любви. Их любовь выражалась не только в брошенных словах, но и в поступках по отношению друг к другу.