Глава 51. Куда подевалась моя госпожа?!
Тюремщик, покинул темницу раньше Чу Фэнцина, и никто этого не заметил. Едва выйдя наружу, он со всех ног бросился в определённом направлении.
На следующий день после того разговора Чу Фэнцин забрал письмо у старого друга отца и собрался ехать в Цзяннань. Но он ещё не говорил об этом Цзи Юйцзиню.
Как начать этот разговор? Вот в чём была проблема. Скорее всего, Цзи Юйцзинь не позволит ему ехать...
К тому же, если он покинет столицу, как быть с безопасностью отца?
Чу Фэнцин сидел у окна и массировал виски. Путь из столицы в Цзяннань, даже если скакать днём и ночью, не снимая седла, займёт не меньше половины месяца. А за полмесяца может случиться всё что угодно. Самый отчаянный вариант это освободить отца силой, устроив побег из тюрьмы.
Но если так поступить, то всё, ради чего отец столько времени терпел, все собранные доказательства и все его страдания окажутся напрасными.
Это и правда безвыходное положение.
— Что случилось?
Голос прервал его размышления, и Чу Фэнцин подняв взгляд, увидел Цзи Юйцзиня. Тот был одет в темный плащ, красный церемониальный костюм и шапку с кисточкой на голове. Весь наряд выглядел удивительно сдержанно и словно приглушал присущую ему вызывающую, своевольную натуру.
Чу Фэнцин покачал головой: — Ничего. Ты только что с утренней аудиенции?
Цзи Юйцзинь кивнул, потянулся за стулом и сел напротив Чу Фэнцина: — Я должен отлучиться по делам, на некоторое время. Пришел сказать тебе об этом
Чу Фэнцин замер, проглотил слова, которые собирался произнести, и спросил: — Когда отправляешься?
Цзи Юйцзинь ответил: — Дело срочное. Нужно выехать сегодня вечером.
Чу Фэнцин кивнул. О служебных делах Цзи Юйцзиня он никогда не спрашивал и сейчас тоже не стал. Он просто сказал: — Хорошо, будь осторожен в пути.
Цзи Юйцзинь добавил: — Пока меня не будет, не слоняйся без дела. Я всё равно оставлю с тобой Цин Няо, так я буду спокоен.
Чу Фэнцин покачал головой: — Я почти не выхожу из поместья. Пусть Цин Няо лучше поможет тебе.
Цзи Юйцзинь посмотрел на него с недоверием.
— Правда?
Взгляд Чу Фэнцина едва заметно дрогнул: —Конечно.
Цзи Юйцзинь не стал настаивать. В конце концов, он всё равно оставит человека, даже если Чу Фэнцин об этом не узнает.
— За господином Чу тоже будут присматривать мои люди. Не волнуйся.
Чу Фэнцин поджал губы и посмотрел на Цзи Юйцзиня. Его главная проблема решилась так легко...
Но Цзи Юйцзинь не заметил его взгляда и продолжил: — Старик из императорской обсерватории сказал, что через несколько дней станет холоднее. Я заказал для тебя шубу потеплее. Должны принести сегодня вечером.
Он перечислял всё до мельчайших подробностей, затем достал из-за пазухи пузырёк.
— Это новое лекарство, сделанное по твоему рецепту. Мне кажется, твои снадобья действуют лучше, чем те, что у них.
Чу Фэнцин принял лекарство из его рук, открыл крышку пузырька, и аромат лекарства наполнил воздух. Это было средство от его астмы.
Его горло немного пересохло: — Как ты достал этот рецепт?
Цзи Юйцзинь небрежно махнул рукой: — Я нашел его в твоей комнате и показал придворному лекарю Ли. Он сказал, что это рецепт от астмы, и чуть ли не вцепился в него. Всё расспрашивал, кто его составил. Но я специально не сказал.
В рецепте было несколько очень редких ингредиентов, которые трудно достать. Даже при широких связях и огромной власти Цзи Юйцзиня собрать их было непросто. Чу Фэнцин не знал, как ему удалось раздобыть лекарство за столь короткое время, но ясно было, что это стоило ему немалых усилий.
Рука, сжимавшая пузырёк, дрогнула.
— Цзи Юйцзинь... — начал он. — Не нужно так обо мне заботиться.
Он не заслуживал этого.
Однако Цзи Юйцзинь не собирался так просто уступать: — Я ещё не успел отчитать тебя, а ты уже взялся отчитывать меня. Я попробовал это лекарство. Это именно та пилюля, которую ты дал мне, когда я был ранен. Последнюю. Единственную. Ты отдал мне её, а когда у тебя самого случился приступ, у тебя ничего не осталось. Так ведь?
Чу Фэнцин нахмурился, но мысли его блуждали в неверном направлении.
«Цзи Юйцзинь действительно мог почувствовать вкус лекарства. Было ли это даром?»
Цзи Юйцзинь коснулся его лба: — Ты, бездушный, болезненный росток, даже сейчас витаешь в облаках? Ты хоть представляешь, как я перепугался, когда у тебя начался приступ? Жизненно важное лекарство и ты просто так отдаёшь его! Ты прямо живой бодхисатва!
— А теперь ты ещё и меня корить вздумал. Это что же получается «начальнику можно поджигать дома, а простому народу даже лампу зажигать нельзя»? Уж очень ты своевольный!
Чу Фэнцин поджал губы и ничего не ответил. Он никогда не мог переспорить Цзи Юйцзиня, так что лучше не тратить время зря.
Цзи Юйцзинь с улыбкой произнес: — Теперь ты понимаешь, что был не прав?
Чу Фэнцин покачал головой и холодно ответил: — Не могу тебя переспорить. Не хочу тратить слова.
Цзи Юйцзинь громко рассмеялся, в то время как Чу Фэнцин лишь вздохнул. В его холодных глазах мелькнула улыбка.
«Интересно, кто здесь на самом деле своевольный?» подумал он.
***
Цзи Юйцзинь уезжал в спешке. Сказал, что вечером, а уехал уже в середине дня. Когда отряд увидел Чу Фэнцина, все как один дружно выкрикнули: — Здоровья и благополучия госпоже!
Пальцы Чу Фэнцина невольно сжались. Он не знал, как реагировать. В конце концов, он лишь слегка кивнул. Подняв глаза, он встретил смеющийся взгляд Цзи Юйцзиня. Чу Фэнцин нахмурился. Он понял, этот человек сделал это специально.
Перед самым отъездом Цзи Юйцзинь снова принялся наставлять его: — Сейчас времена неспокойные. Я не могу быть рядом, и тебя защищать. Не бегай по городу. Если выйдешь, обязательно бери с собой охрану. Понял?
Чу Фэнцину показалось, что с ним разговаривают как с несмышлёным ребёнком.
Но он всё равно кивнул.
Закончив свои наставления, Цзи Юйцзинь произнес: — На улице холодно, иди внутрь.
Отряд удалился, копыта коней грохотали, сотрясая землю.
Едва Цзи Юйцзинь выехал за городские ворота, как мысли его уже вернулись назад. Они были целиком заполнены образом Чу Фэнцина, до того, что хотелось развернуться, примчаться обратно и сжать его в объятиях. Он тихо ругнулся «бесхарактерный» и, нахмурившись, погнал коня вперед.
***
На следующий день после отъезда Цзи Юйцзиня Чу Фэнцин тоже собрался в путь. Лао Мо он сказал, что едет навестить родню.
Лао Мо поначалу не хотел отпускать его, но затем подумал: хозяин не запрещал госпоже уезжать надолго. К тому же с тех пор, как госпожа переехала, она ни разу не навещала родных. Это было бы странно и невежливо. Так что он не стал возражать.
После того как Чу Фэнцин собрал свои вещи, он не переоделся в мужскую одежду в поместье. Вместо этого он дождался момента, когда повозка достигнет города, и затем зашел в торговую лавку, чтобы сменить наряд.
Он вышел в одежде облачно-зелёного цвета. Чу Фэнцин держал спину прямо, его черные волосы были собраны лишь одной нефритовой шпилькой. Он был настоящим «Нефритовым юношей, несравненным господином».
Он подумал, что Цзи Юйцзинь велел ему брать с собой охранников, когда он выходил в город. Он их и взял.
Поездка в Цзяннань не считалась прогулкой по городу, так что это не нарушало соглашение с Цзи Юйцзинем.
Когда он вышел из магазина в мужской одежде, несколько девушек уже бросили ему саше. Такие мешочки были обычным способом выразить симпатию.
Чу Фэнцин на мгновение растерялся. Раньше он всегда получал множество саше, когда выходил на улицу. Он так долго не одевался в мужскую одежду, что немного отвык от этого.
Но первое, о чем он подумал было: «Если бы Цзи Юйцзинь увидел это, он бы непременно начал ревновать и придираться, и наверняка ляпнул бы что-нибудь шокирующее. Но будь он здесь, никто бы не посмел швыряться в меня саше»
При этой мысли уголки его губ сами собой приподнялись.
Девушки, которые бросили ему саше, были просто поражены, и, как и ожидалось, он получил еще несколько саше.
Чу Фэнцин извиняющимся взглядом кивнул девушкам, затем развернулся и направился к повозке. Место кучера занял Цин Няо.
Чу Фэнцин нисколько не удивился, это полностью соответствовало его ожиданиям. Когда же Цзи Юйцзинь проявлял послушание?
А вот Цин Няо... бедный Цин Няо! Холодный, бесстрастный телохранитель, обычно невозмутимый, увидев Чу Фэнцина, потерял дар речи. Глаза его округлились.
Это не... Куда подевалась моя госпожа?!