Глава 47. Чу Фэнцин, как ты мог оказаться в публичном доме?!
Как только прозвучал этот голос, рука Цзи Юйцзиная с чашей застыла в воздухе. Собравшиеся были уже изрядно навеселе. После нескольких цзиней дешёвого вина многие едва помнили собственное имя. Один из них, услышав, как кто-то осмелился выкрикнуть имя наместника, поспешил на звук.
— А! Ты кто такая⁈ Как ты смеешь называть нашего господина по имени?!— пошатываясь, он подошёл ближе. Увидев лицо Чу Фэнцина, чиновник сразу оживился, глаза его загорелись.
— Ого, а ты недурна собой. Может, выпьешь с этим господином чашечку?
С этими словами господин Сунь протянул руку, собираясь коснуться Чу Фэнцина. Но в следующее мгновение он сам не понял, что произошло. Он уже стоял на коленях на полу, растянувшись самым жалким образом.
Цзи Юйцзинь наступил ему на плечо и спросил: — Господин Сунь, что это ты хотел, чтобы моя супруга с тобой сделала?
— Э...
Супруга?! Чья это супруга?
В зале, где только что царил оглушительный шум, воцарилась мёртвая тишина. Все взоры устремились к Цзи Юйцзиню и Чу Фэнцину.
Господин Сунь остолбенел, не в силах сообразить, что происходит. Только когда руку пронзила острая боль, он внезапно опомнился. Упершись ладонями в пол, он задрожал всем телом, вцепился в штанину Цзи Юйцзиня и принялся умолять о пощаде.
Цзи Юйцзинь наступил сильнее, и господин Сунь, уже напившись, тут же упал на землю под его ногами.
Цзи Юйцзинь: — Хлебнул лошадиной мочи и уже забыл, как своё имя пишется?
Господин Сунь: — Наместник, я выпил лишнего! Голова совсем затуманилась! Я не знал, что это госпожа! Простите меня! Прошу, пощадите!
Все присутствующие замерли в тишине. Более сообразительные лисы уже отодвинули чаши с вином, закрыли глаза и сделали вид, что пьяны, притворяясь, что ничего не видят.
Цзи Юйцзинь наконец убрал ногу и спокойно произнёс: — Цин Няо.
Цин Няо немедленно появился и вывел человека прочь.
Чу Фэнцин нахмурился. Цзи Юйцзинь, краем глаза заметив его недовольство, поспешил оправдаться:: — Это не из-за тебя. Ещё вчера кто-то подал доклад с обвинением, что он силой отбирает девушек у простого народа. Просто подвернулся удобный повод провести расследование.
Да и, в конце концов, тот, кто посмел обидеть Чу Фэнцина, должен понести наказание.
Из-за выпитого вина мысли у Цзи Юйцзиня двигались не так быстро, как обычно. Лишь теперь до него по-настоящему дошло происходящее.
— Что ты здесь делаешь?!
Чу Фэнцин лишь плотнее закутался в лисью шубу, и лишь мельком бросил на него спокойный взгляд. Затем посмотрел на сидевших позади чиновников. Он ещё только подбирал слова, как вся комната внезапно пришла в движение.
Все присутствующие разом поднялись со своих мест.
— Ваш покорный слуга плохо переносит вино, потому откланивается первым.
— Внезапно вспомнил о важнейшем деле, которое необходимо срочно завершить. Прошу позволения удалиться.
— Ах, я пьян... совершенно пьян...
Не прошло и мгновения, как зал опустел. Тех, кто действительно не мог стоять на ногах, выволокли и вынесли прочь с этого «места раздора».
Шутка ли! Наместник был пойман женой во время визита в публичный дом. Разве следующие события были тем, что могли себе позволить наблюдать обычные чиновники? Если их госпожа спросит, кто привел наместника сюда, как они ответят?!
Как ни велик соблазн остаться и насладиться зрелищем, но за подобное развлечение можно заплатить собственной жизнью. Уж лучше держаться от греха подальше.
Чу Фэнцин посмотрел на дверь, которую кто-то заботливо прикрыл снаружи, и только после этого медленно сел. Цзи Юйцзинь слишком много выпил, и у него разболелась голова. Он потер виски и тоже сел.
— Ты вообще понимаешь, где ты находишься? Почему ты сюда пришел?
Он становился все более тревожным по мере того, как говорил: — В таком виде сюда? Что если тебя продадут и запрут здесь? Тогда ты будешь звать на помощь, но никто не услышит! Что тогда делать?
Цзи Юйцзинь бросил на него взгляд. Его черные волосы были собраны заколкой, а под меховой шубой он носил белое платье, из-за чего выглядел как небожитель. Хотя он знал, что Чу Фэнцин мужчина, для посторонних он казался очень красивой девушкой.
Оставив в стороне прочие заботы, если бы старая сутенёрша намеревалась его задержать, он даже не заметил бы этого. Что он стал бы делать, если бы не смог его отыскать?!
Чу Фэнцин произнёс: — Конечно, знаю. Если ты можешь прийти сюда, почему я не могу?
Он помолчал и добавил с особым нажимом: — Цзи Юйцзинь, я мужчина, а не женщина. Что можешь ты, могу и я. Ты пришёл в этот дом состязаться в вине, почему бы и мне не прийти? Но сегодня я пришёл тебя искать, а не ты меня. В этом моя вина, не твоя.
Когда Чу Фэнцин упомянул публичный дом, его взгляд потемнел. Он незаметно огляделся, но, похоже, здесь не было никаких признаков того, что Цзи Юйцзинь заказывал девушек.
— Значит, уже осмелел настолько, что пришёл искать меня?
Цзи Юйцзинь задумчиво переварил эти слова на языке. И вдруг застыл. Мысли его внезапно свернули совсем в другую сторону. Он резко поднял голову.
— Ты бывал в публичном доме в Цзяннане?
Он слышал, что публичные дома весьма популярны на юге реки Янцзы, и Янчжоуский дом был эталоном.
Чу Фэнцин был откровенен и не задумывался ни о чём другом. Он ответил: — Конечно, я там бывал.