Глава 36
Джек взглянул на закрытую дверь своей спальни. Он знал, что она заперта, но все равно время от времени посматривал на нее, чтобы убедиться, что его никто не потревожит. Его доставали всю его жизнь, сколько он себя помнил, его самое первое детское воспоминание - как он пытался задернуть черную занавеску своей кроватки, потому что Аполлон и Артемис постоянно заглядывали к нему и хихикали между собой. Близнецы наслаждались обществом друг друга, но Джек всегда предпочитал уединенную компанию самого себя, хотя, если Артемис и Аполлон похожи почти во всем, можно сказать, что они тоже предпочитали компанию самих себя.
Джек тихонько вздохнул, а потом улыбнулся тому, как Джетт попытался выбить кисточку у него из рук. У кота над глазом уже красовался небольшой мазок красной краски, и Джек знал, что к концу вечера кот весь превратится в полотно.
Он улыбнулся и вернулся к своей картине, не обращая внимания на смех и веселье своих братьев в гостиной.
Когда-то в новом мире зеленая и синяя краски были, пожалуй, самыми важными. Люди, наверное, скупали их целыми ведрами, чтобы рисовать красивые деревья, голубые океаны и сапфировые небеса... но теперь Джеку постоянно не хватало серой краски. Только на портреты он использовать более яркие цвета.
В этот момент из гостиной донеслось ржание Валена. Джек снова вздохнул и поджал губы, отчаянно желая натянуть наушники и слушать свой Mp3-плеер вместо их громкой болтовни, но приходилось прислушиваться на случай, если кто-то из них решит побеспокоить Джека в его комнате. Если понадобиться, он набьет им морды - сегодня у него не было настроения возиться с полупьяными химерами, даже если это всего лишь Вален и Рио, пришедшие в гости к Артемису и Аполлону.
Джек терпеть не мог соседей по квартире, они отравляли ему жизнь. Но пока Джек не проявит себя перед королем Силасом, ему придется жить по меньшей мере с двумя своими братьями. Силас хотя бы достаточно любезен, чтобы позволить ему жить в одной квартире с Аполлоном и Артемисом, те обычно вели себя тихо. Близнецы держались особняком, поскольку имели настоящую работу и больше не ходили в университет, но, при этом, они любили общаться и часто бывали в гостях у членов семьи. Джек предпочитал одиночество, ему для беседы хватало кошки или собаки.
- Правда? - Джек улыбнулся, поводив кисточкой, чтобы Джетт помахал лапой. В прошлом году скончался их старый семейный бассет-хаунд Бинго, и трагедия оставила глубокую рану в сердце Джека. Он любил этого поникшего пса всем сердцем. По мнению Джека, Джетт излишне игривый, но со временем он перерастет это, как и большинство кошек.
- А теперь... попробуем добавить красного... - пробормотал Джек себе под нос. Он аккуратно обмакнул кисть в красную краску, которую предварительно старательно перемешал, и начал раскрашивать красный трехколесный велосипед на своей картине.
Джек рисовал кратер в Серой Пустоши, бывший когда-то огромным озером. Он наткнулся на него, исследуя Мертвые острова с Феликсом и Рио, и впечатлительную натуру поразила его глубина и обширность. На дне лежало так много сокровищ, он даже нашел небольшой ржавый якорь и статую в неплохом состоянии.
Правда трехколесного велосипеда там не было, Джек добавил его из своего воображения. Серая Пустошь пестрела только серыми оттенками, и редко попадался какой-либо другой цвет, разве что на свежих трупах. Джек подумывал добавить тушку крысы или, может, бииго, но решил, что контраст с красным трехколесным велосипедом будет самым красивым. Добавив что-то столь невинное, как первый детский велосипед, он придаст унылой, суровой Серой Пустоши более человечный вид.
Эта идея пришла ему в голову, когда он общался с Сами Фэллоном...
Джек снова вздохнул, нежно проводя кистью по уже намеченному контуру.
Сами вырос в Серой Пустоши, но почему-то заинтересовал короля Силаса настолько, что тот захотел привезти его сюда. Хотя Джек с каждым днем все больше осознавал, что его новый друг так и не перестал быть пустынником.
И с каждым новым инцидентом...
Джек весь день искал Сами, но оказалось невероятно трудно разговорить барменов и владельцев ресторанов. Слух о произошедшем у Попкина распространился так же быстро, как огонь на лицах друзей Валена.
За дверью Джека снова раздался смех.
Никто еще не сказал Валену, что его друзья мертвы. Это задача Илиша, и он выполнит ее, когда посчитает нужным. Вален еще не в курсе произошедшего, его волновало только одно - найти Сами, и в глубине души Джек желал, чтобы Вален нашел его первым, просто чтобы ему разбили лицо.
Теперь все в Скайленде искали Сами, и хотя несколько человек вскользь высказались, что нужно «вправить засранцу мозги», Джек и Сеф чрезвычайно убедительно давали понять, что Сами не должен пострадать. Он важен для короля (хотя Джек до сих пор не понимал почему), и его нужно взять целым и невредимым, при необходимости, немного усмирить.
Именно эти слова Джек сказал Дженардо в пекарне «Ямайка» в центре города, популярном семейном заведении. Сеф от души поржал при мысли, что кто-то может усмирить человека, который поджег трех человек, но... Джек знал сердце Сами и понимал, что тот просто расстроен. Сами не хотел причинять людям боль, просто... ему не очень нравился Вален.
- Похоже, мои попытки спасти его от своей семьи обернулись против меня, да? - вслух произнес Джек, поглаживая Джетта между ушами. - По крайней мере, он спас тебя. Илиш говорит, что это хороший знак, значит у Сами просто нервный срыв и он не совсем сошел с ума. Я должен искать его прямо сейчас, но... мне не позволяют гулять по ночам.
Джек нахмурился.
- Хотя я уверен, что он меня не тронет.
Джетт посмотрел на него, прищурив глаза, почти так же, как это делал Сами, когда улыбался. Этот человек умел улыбаться, не показывая зубов, и это выглядело так очаровательно. У Джека сердце замирало, когда парень так улыбался в своей квартире.
- Тц! - Джек зашипел сам на себя и тряхнул головой. Он пытался прогнать тепло из сердца, но всякий раз при мысли о Сами оно снова наполняло его. Опасно позволять себе испытывать такие чувства по отношению к кому-то вроде Сами. Как бы он ни нравился Силасу, если Сами что-то сделает с Валеном, его отправят на стадион или просто казнят на месте.
'Нет, я не могу позволить своим чувствам к нему расти... Я должен защитить его. Он такой чертовски милый, невинный человек. Я не могу позволить своей семье опорочить его.' Словно желая показать самому себе, что он имеет в виду, он окунул кончик красной кисти в стакан с чистой водой и наблюдал, как красные завитки растворяются в прозрачной жидкости. Вскоре вода стала мутно-розовой, а после того, как он прополоскал остальные кисти, розовый цвет превратился в уныло-коричневый.
'Как и вся моя жизнь прямо сейчас...'
Джек закончил мыть кисти и отложил картину. Его желудок требовал еды, но не настолько, чтобы показаться братьям снаружи. Они и так скоро разойдутся, если только Вален не напился и не решил, что сейчас самое подходящее время для оргии.
Поэтому вместо ужина он выключил свет и включил фильм, чтобы отвлечься перед сном, мысленно планируя места поисков на завтра и фантазируя, что скажет Сами при встрече. В своих фантазиях он говорил так же гладко, как Рио, и был таким же обходительным, как Гаррет, а не тем неуклюжим, застенчивым идиотом, каким являлся в реальной жизни.
Посреди ночи раздался негромкий стук в дверь. Джек стиснул зубы от досады.
- Что? - спросил Джек самым равнодушным и раздраженным голосом, на который был способен.
- Я вымотал близнецов, впусти меня, мне нужно еще пару заходов, - раздался пьяный голос Валена с другой стороны двери. Дверная ручка задребезжала под его нетерпеливыми пальцами.
- Нет, отвали, - сердито бросил Джек. - Я к тебе больше, блядь, не притронусь, я уже говорил.
- Да чтоб тебя, засранец! - рассержено воскликнул Вален, дверная ручка еще немного подергалась, и он ударил в дверь кулаком. - Давай, впусти меня! Я быстро, просто дай мне свою задницу на несколько минут.
- Отвали! - рявкнул Джек, сбрасывая одеяло. Он вскочил с кровати и, подойдя к двери, сам стукнул по ней. - Отвали, я к тебе не прикоснусь. Ты кусок дерьма, я тебя ненавижу нахуй. Свали. Ты меня понял, Валентин?
- Эй! - взревел Вален, изо всех сил пытаясь открыть запертую дверь. - Ты хочешь, чтобы я снова связал тебя, урод? Я знаю, где общий ключ, а Силаса нет дома, сучка, - раздался еще один удар в дверь, судя по грохоту, ногой, и наступила тишина.
Затем послышался отчетливый звук хлопнувшей двери в коридор, и сердце Джека заколотилось быстрее.
Розовый ублюдок вернется с общим ключом, и поскольку Вален сильнее его, Джек понял, что сегодня ночью его поимеют.
В горле у Джека образовался ком, он попытался проглотить его, но тот остался на месте и рос, ограничивая приток кислорода и вызывая головокружение. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Вален снова трахнул его, он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Разве он так много хотел?
'И почему я такой трус?' Подумал Джек, садясь на кровать. Он уставился на свои руки и возненавидел себя за то, что они заметно дрожат.
'Сами прав, вся семья права... Я просто трус.'
Даже ребенком он уже был трусом, позволяя Сефу дразнить его, а Аполлону и Артемису дурачить его на каждом шагу. В детстве они с Валеном дружили, но когда Силас отверг его в пятнадцать лет, он превратился в мудака. Теперь Вален присоединился ко всей семье в их общем разочаровании им.
Не желая оставаться в комнате и ждать, когда Вален вернется с ключом, Джек встал, схватил одежду на утро и выскользнул из квартиры на лестницу. Опять трусливый поступок, но другого он от себя и не ожидал. Чувствуя растущее разочарование к себе, он поднялся по лестнице и направился к квартире Илиша.
Джек открыл дверь и проскользнул внутрь темной квартиры. Он остановился, прислушиваясь, что Илиш не с кем-нибудь из их братьев, но, когда не услышал ничего, кроме низкого жужжания электроники, от которого зудело в ушах, он закрыл за собой дверь и на цыпочках прокрался в комнату Илиша.
Джек любил и уважал Илиша, вся семья обожала и боялась его, и Джек знал, что тот не будет возражать против его компании. Но точно не обрадуется, если его разбудят посреди ночи, когда утром ему предстоит продолжать быть королем. Поэтому Джек тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Сердце Джека подпрыгнуло от облегчения, когда он увидел, что Илиш спит один. Дверь спальни Лорена дальше по коридору тоже закрыта, а значит сенгила он не разбудил.
- Джек? - пробормотал Илиш. Джек вздрогнул от неожиданности и почувствовал на себе пристальный взгляд Илиша, и вместе с ним в комнате резко похолодало.
- В чем дело? - спросил Илиш, его глаза превратились в черные щелочки под темно-синим покровом ночи.
- Я сбежал от Валена, - робко ответил Джек. - У меня сегодня нет настроения драться, и я хочу встать пораньше, чтобы продолжить поиски Сами. Пожалуйста, можно я посплю с тобой? Или хотя бы на диване?
Илиш посмотрел на него так, что Джек понял: тот всерьез подумывает о том, чтобы выставить его из квартиры, но в конце концов Илиш сжалился и кивнул.
- Можешь спать здесь.
Джек слабо улыбнулся, почувствовав облегчение.
- Спасибо, я знаю, что должен...
Внезапно дверь в квартиру открылась. Джек резко обернулся и побледнел, когда Вален осмотрел гостиную, прежде чем его взгляд остановился на Джеке.
- Что ты здесь делаешь? Пришел позвать Кинни, чтобы он охранял тебя? - Вален рассмеялся, его розовые глаза остекленели, а лицо раскраснелось. Джек на мгновение растерялся, но понял, что, видимо, подвыпившего Валена отправили в квартиру Илиша, поскольку формально королем теперь был он, а не Силас.
Вален вошел с ухмылкой на лице и поманил Джека пальцем.
- Иди к папочке, ты только заставляешь меня хотеть тебя еще больше, Джеки.
- Вален? - Илиш поднялся на ноги, выглядел он раздраженным и сердитым. Джек отступил от дверного проема и пропустил Илиша мимо себя. - Какого хрена ты делаешь в моей квартире?
Вален замер, удивленный и растерянный присутствием Илиша, но мгновение спустя его взгляд ожесточился, а на лице появилась насмешка.
- Силас велел не вмешиваться в установление иерархии второго поколения, - огрызнулся Вален. От такого отношения у Джека отвисла челюсть. Никто, кроме короля Силаса, не говорил с Илишем подобным тоном. Да что с ним не так?
- Меня мало волнует, что...
- Ага, но он все еще король и разрешил мне делать с этими выблядками все, что захочу, - прорычал Вален. - Так что не лезь в мои дела.
Джек чуть сознание не потерял. Он быстро скрылся в тени из поля зрения Илиша, будучи уверенным, что из-за алкоголя или чего-то еще оставшиеся минуты жизни Валена можно пересчитать по пальцам.
Илиш, конечно же, включил свет, Джек заметил, как в глазах Валена промелькнуло сомнение.
- Ты смеешь так со мной разговаривать? - спросил Илиш ледяным тоном. - У тебя хватает наглости врываться в мою квартиру и оскорблять меня? Ты пьян или при дерьмовом проектировании твой мозг искалечили до уровня дебила?
Когда сердце Джека взлетело, подобно ракете, лицо Валена вытянулось. Это была единственная слабость Валена, открытая рана, которую семья постоянно бередила и отравляла. Абсолютный провал всех усовершенствований, заложенных при проектировании Валена. Илиш, разумеется, знал об этой слабости, и самый уважаемый брат Джека никогда не сдерживался в словесной порке.
Хотя большинство членов семьи, включая Илиша, не знали, что Вален должен был стать самой продвинутой химерой из всех, химерой-эмпатом. Химера с ментальными способностями короля Силаса и так называемым чтением ауры. Но, как и его слух, выносливость и мощность челюсти, ничего из этого так и не развилось. Как только Силас понял, что его мечта создать химеру-эмпата не осуществилась, он запретил Валену упоминать об этом кому бы то ни было. Силас, Периш и Гаррет были единственными, кто знал, насколько большим провалом на самом деле оказался Вален. И Джек - он узнал об этом в день, когда Силас отверг Валена. Тот пожаловался Джеку сквозь слезы, и это был последний раз, когда розовая химера кому-либо открылась.
Илиш не знал, но, поскольку он виртуозно владел искусством задевать за самое больное одними лишь словами, он продолжил голосом, звучавшим из глубины ледяных вод:
- Ты самый большой провал нашей семьи и, безусловно, решил компенсировать это тем, что ведешь себя как невыносимая сука. К сожалению, семья устала от того, что ты постоянно изводишь успешных братьев, Джека и Са... остальных. Вести себя как дерьмо - не значит заслужить уважение, Валентин. Возможно, если бы ты уделял больше времени своей личности и меньше думал, что травля равносильна уважению, Силас оставил бы тебя в качестве своего кикаро.
Выражение лица Джека, может, и оставалось бесстрастным, но внутри он вопил от восторга. Казалось, его тело вот-вот взорвется от радости, вызванной не только тем, что кто-то в семье наконец-то встал на его защиту, но и тем, что Вален выглядел раздавленным.
- Теперь мы молчим? - тихо спросил Илиш, каждое убийственное слово оборачивая в лед. - Неужели тебе нечего сказать? Ты редко молчишь, почему же сейчас так тихо? - Илиш пренебрежительно покачал головой. - Тебе слишком долго сходило с рук твое высокомерие. Хотя теперь я главный и больше не связан дурацкими правилами Силаса. Скажи мне, Валентин, ты понимаешь, почему Силас тебя не останавливает?
Конечно, Вален ничего не ответил, он просто примерз к месту, где его заморозили слова Илиша, потрясенный, как девственница после жестокого изнасилования.
- Потому что ты ему безразличен, - продолжил Илиш. - Силас строг к Джеку, ко всем нам, потому что он любит нас, и мы достойны его внимания и критики, а ты? Ему на тебя наплевать, он даже не утруждает себя твоим наказанием. И ты не помогаешь себе в завоевании его расположения, ведя себя как выскочка и быдло.
Затем, проворачивая нож, практически вонзенный в грудь Валена, Илиш повернулся к нему спиной.
- Убирайся, и если я услышу еще о каких-нибудь бесчинствах, твои самые страшные кошмары не сравнятся с тем, что я лично с тобой сделаю.
Джек думал, что Вален уйдет, развернется и побежит, поджав хвост. Но даже самые забитые собаки все равно рычат и огрызаются за мгновение до смерти, и Валентин Деккер не стал исключением. Цепляясь за остатки гордости, которой у нее на самом деле никогда не было, розовая химера издала рассерженный вопль, схватила нож для вскрытия писем с приставного столика и бросилась на Илиша.
Не раздумывая, Джек начал действовать. Он схватил Валена за воротник и дернул его назад. Розовая химера пошатнулась, но тут же развернулась и замахнулась ножом, целясь Джеку в шею.
Илиш возник рядом, возвышаясь над Валеном, он схватил парня за руку и сжал ее так, что нож упал на землю. Вален сопротивлялся и взмахнул свободной рукой, задев челюсть Илиша и оставив на ней тонкую красную полоску.
Глаза светловолосой химеры сверкнули. Илиш с силой толкнул Валена к стене, потом схватил юную химеру за шею и стиснуть ее своими большими, как тиски, ладонями.
Джек отступил, хватая ртом воздух, пытаясь наполнить сжимающиеся легкие воздухом и наблюдая за сценой перед собой. Вален корчился и задыхался, его ноги зависли над полом, а Илиш, пылающий белым огнем, смотрел на парня с отвращением в глазах, которое подсказало Джеку, что тот больше всего на свете желает сдавить жертве горло, пока жизнь не покинет ее глаза.
- Ты обречен жить среди богов и умереть как смертный на их глазах, - сказал Илиш, и в его голосе слышалось столько мрачности, что у Джека кровь в венах заледенела. - Ты всего лишь неудачный научный эксперимент, живущий только по милости своего короля и создателя. Пора тебе узнать свое место, Валентин, и место это - лизать ноги превосходящих тебя.
Илиш бросил Валена на пол. Юноша упал, схватившись за горло и массируя его, пытаясь вернуть воздух в легкие.
- Целуй ноги Джека.
Джек метнул взгляд на Илиша и уже не смог отвести его. Глаза холодной химеры горели, безупречное лицо ярко сияло, как полная луна. Прекрасный полубог в этом сером мире, но в его красоте таилась опасность, и только сейчас Джек осознал это в полной мере.
- П-пошел ты... - прохрипел Вален, но резкий, высокомерный тон пропал. Его голос понизился до нытья, превратившись в жалкую тень себя прежнего.
- Не заставляй меня повторять дважды, - прорычал Илиш. - Ты либо поцелуешь ноги превосходящего, либо я прикажу ему доминировать над тобой более подходящим способом. Способом в твоем стиле.
'Изнасиловать его?' Джек посмотрел вниз на хныкающую массу: розовые волосы Валена растрепались и прилипли к потному лицу, блеск на губах размазался, а черная подводка для глаз стекала по щекам дорожками от слез, которых Джек раньше не видел. Человек, годами издевающийся над Джеком, пал со своего пьедестала на глазах у своей жертвы и своего короля.
'Смогу ли я это сделать?' Джек перевел взгляд с Валена на сияющий призрак и, глядя на мужчину с блестящими светлыми волосами, почувствовал, как внизу скапливается теплое напряжение. И тогда Джек понял, что сможет сделать это, мало того, он хочет этого.
Перспектива сделать это с Валеном, да еще и на глазах Илиша наполнила его желанием, от которого он уже не сможет избавиться. И тут же в его голове возникли образ за образом: как Илиш прижимает к себе орущего Валена, когда Джек входит в него, и держит его руки, пока он жестко трахает его все быстрее и сильнее.
'О, блядь, слушать его крики... трахнет ли Илиш меня после этого, если я попрошу его?'
Но, когда Вален в последний раз шмыгнул носом и пополз к Джеку, эти мечты развеялись. С горько-сладостным удовлетворением Джек наблюдал, как Вален, стоя на коленях, наклоняется, чтобы поцеловать его стопы в носках.
Джек с трудом сглотнул, борясь с желанием пнуть Валена прямо в рожу. Он знал, что имеет на это право за все последние годы жестоких издевательств над ним. Но он стоял неподвижно и наслаждался зрелищем, как его обидчик пресмыкается прямо у его ног.
- Ладно, ты узнал свое место, - сказал Илиш позади них. - Можешь встать.
Вален быстро поднялся на ноги, старательно пряча от всех глаза. Он вытер лицо, размазав черную подводку по щекам, и уставился в пол.
- Отпусти меня уже, - пробормотал Вален, медленно обхватывая себя руками, нож для вскрытия писем лежал забытый у его ног. - Мне завтра на занятия.
К удивлению Джека и Валена, Илиш насмешливо фыркнул. На этот раз Вален все-таки поднял голову и посмотрел на Илиша, хотя быстро отвел глаза.
- Тебя ждет забавный сюрприз, когда ты придешь в университет, - с жестокой улыбкой произнес Илиш. Он наклонился, поднял нож и небрежно покрутил пальцами. Джек слегка вздрогнул от глумливого тона Илиша, догадавшись, что за ним последует, и предвкушая реакцию Валена.
- Ты знаешь, что Сами убил трех человек в «Попкинсе»? - ухмыльнулся Илиш.
Вален помолчал, на мгновение показалось, что он не ответит, но, собравшись с духом, он кивнул.
- Да, почти вся семья ищет его.
Илиш снова покрутил нож в руке и, шагнув к Валену, вложил его обратно в руку розовой химеры. Затем накрыл его ладонь своей и похлопал по ней.
- В том баре, Валентин, он искал тебя. Мерзкий пустынник, которого ты так ненавидишь, убил троих из твоей маленькой банды. Тайлера, Рэндалла и Юрия. Он поджег их лица, требуя сообщить ему, где ты находишься, - ухмылка Илиш превратилась в улыбку, когда Вален побледнел. Джек увидел, как в розовых радужках резко сузились зрачки.
- Сами убил их. Почему бы тебе не доказать всей семье, что ты на самом деле химера... и не сделать с этим что-нибудь?
- Что? - громко воскликнул Джек, но, встретив свирепый взгляд Илиша, прикрыл рот рукой.
Вален посмотрел на нож и шмыгнул носом, но это осталось единственной его реакцией. Ни криков ярости или отчаяния, он просто посмотрел на нож и кивнул.
- Так я проявлю себя? Ты хочешь, чтобы я убил Сами?
Илиш отступил на шаг, оставив Валена стоять в одиночестве с ножом в руке, и в тусклом освещении квартиры узкое лезвие искрилось, когда он поворачивал его.
- Я хочу, чтобы ты доказал мне, что ты не пустая трата ресурсов, кем я тебя и считаю, - холодно ответил Илиш. - Пустынник убил трех твоих друзей. Что ты собираешься с этим делать? Ты и так уже достаточно разочаровал семью, просто родившись неудачником, я предлагаю не разочаровывать нас еще больше. У нас есть эмбрионы, ожидающие перемещения в стальную мать, которые в пять раз превосходят твои способности, не давай нам повода создавать замену раньше, чем это необходимо.
Лицо Валена вытянулось, глаза наполнились страданием, от которого ненависть Джека немного ослабла. Стелсу не нравилось, когда ему напоминали, насколько плохо приходилось Валену по сравнению с ним. Вален извращуга и мудак, но еще у него генетический сбой, и наверняка его старшие братья никогда не упускают случая ткнуть его в это носом.
- Это не моя вина, понимаешь? - вяло произнес Вален. - Я не просил... рождаться таким.
Но если у Джека сердце дрогнуло, то у Илиша - нет. Выражение лица холодной химеры ожесточилось еще сильнее.
- Никто из нас не просил рождаться таким, - отрезал Илиш и повернулся к Валену спиной. - А теперь убирайся с глаз моих и не загрязняй мой взор, пока не докажешь, что достоин моего взгляда.
Дверь в спальню Илиш закрылась, оставив Валена и Джека смотреть на нее в ожидании ответов, но та ниспослала им только тишину.
Вален шмыгнул, Джек обернулся и увидел, что тот смотрит на нож в руке. У стелс-химеры язык онемел, когда брат, не говоря ни слова, сунул его в карман.... и вышел из квартиры.
Целую минуту Джек просто стоял растерянный, не зная, бежать ли ему за Валеном, чтобы умолять его не трогать Сами, или обогнать его, найти Сами первым и умолять того не убивать Валена. Он не понимал, что ему делать и в его ли силах вообще что-то сделать.
Вместо этого он открыл дверь в комнату Илиша и обнаружил своего светловолосого брата лежащим на спине с закрытыми глазами.
- Как ты мог разрешить ему навредить Сами... - прошептал Джек, задаваясь вопросом, не совершает ли он сам смертельную ошибку.
- Ты дурак, если думаешь, что Вален сможет навредить этому человеку, - ответил Илиш, не открывая глаз. - Сами из Серой Пустоши, он сжигал заживо таких мальчиков, как Вален, с семи лет.
Джек сглотнул, ему казалось, что с каждой секундой горло сжимается все туже и туже.
- Значит, ты послал Валена на смерть? - спросил он срывающимся голосом.
- Меньше всего меня волнует, что случится с Валеном, - холодно ответил Илиш. - Если он умрет, так тому и быть. Если король Силас проснется и увидит его мертвым, это избавит его от чувства вины за то, что ему пришлось бы самому избавляться от него. У Валена нет места в этой семье, Джек. Силас не возьмет его в кикаро, как и я. У каждой химеры есть свое место, даже женщина стала комиссаром тиенов. Валену и еще нескольким людям нет места в этой семье.
Чувства Джека к Валену смягчились, но не настолько, чтобы он жалел своего брата, хотя достаточно, чтобы понять, что Илиш неоправданно суров к потенциальной судьбе Валена.
- Но он все еще... наша семья.
- Его можно заменить, - ответил Илиш. Он открыл один глаз и, как ни странно, жестом пригласил Джека подойти к его кровати. Джек колебался, но подчинился, подойдя к дальнему краю кровати, и Илиш продолжил: - Если бы он был приятным человеком, если бы проявил другие навыки и потенциал, мы бы его оставили. Но на данный момент он и другие - пятна позора на нашей семье и репутации.
- Другие?
- Людо, Феликс и Рио испытывают терпение семьи. За последние пять лет мы совершили огромный скачок в проектировании химер - я бы очень хотел избавиться от всех четверых, чтобы освободить место для более совершенных версий.
Брови Джека удивленно приподнялись. Он лег рядом с Илишем и повернулся на бок.
- Это как-то... жестоко.
Уголок рта Илиш приподнялся.
- Благодаря жестокости и тщательному отбору Силас отсеет химер, недостойных бессмертия и своего статуса, и в конце концов... наша семья станет силой, с которой придется считаться. Второе поколение полно дефектов, химер, недостойных жить среди своих лучших собратьев. Время позаботится о некоторых из них, но другие... Должны уйти как можно скорее.
'И Вален - один из них... Интересно, кого еще он имеет в виду.' Джек нахмурился.
- А я?
- Для кого?
Джек растерялся от такого ответа.
- Что ты имеешь в виду?
- Для разных людей ты значишь разное, Джек, - ответил Илиш. - Ты спрашиваешь, достоин ли ты быть членом семьи?
Джек медленно кивнул.
- На данный момент? Нет.
Джек почувствовал, как сердце заколотилось в груди, и болезненными толчками заставило его подняться с кровати. Совершенно разбитый он поплелся к двери спальни.
- Только ты можешь изменить это, Джек, - продолжил ему вслед Илиш, и его ледяные слова пронзили Джека равнодушным холодом, - И тебе пора меняться. Семья терпеливо относится к менее успешным представителям второго поколения, но это время подходит к концу. Силас устает от химер, которые не реализуют свой потенциал. Я предупрежу тебя только один раз, потому что я все еще надеюсь, что ты сможешь стать тем, кем мы тебя создали: изменяйся сейчас и меняйся быстро.
Джек уставился на свою руку, сжимающую дверную ручку, чувствуя, как его глаза жжет от стыда за собственную трусость. Никогда еще так сильно, как в этот момент, он не ненавидел себя за то, каким он был, и никогда еще так сильно не хотел измениться.
- Я сделаю это, - сказал Джек, хотя, к его стыду, его голос дрогнул. - Я изменюсь.
- Время на исходе, - добавил Илиш, и от его тона волосы на шее Джека встали дыбом. - Джек, Анубис, время на исходе, и, возможно, уже слишком поздно. Не забывай этот разговор и мои слова. Сегодня можешь спать на моем диване, спокойной ночи.
По лицу Джека скатилась одинокая слезинка и в полной, невыносимой тишине шлепнулась о его ногу.
- Я... Я не забуду, - тихо ответил Джек и, не сказав больше ни слова, открыл дверь и вышел из спальни Илиша.