Глава 37
Дрожащими и пожелтевшими от частого поджигания пальцами я положил небольшой белый кристаллик на обгоревший огрызок фольги. Поместив метамфетамин в центр, я сунул стеклянную трубку в рот и крепко зажал зубами, затем сосредоточил свое обжигающее прикосновение над фольгой и нагрел.
От фольги поднялся дымок, я втянул его через трубку, и когда мои легкие наполнились обжигающе горячим горьким паром, я отложил трубку и почерневшую фольгу и встал.
Минут через пять опьяняющий поток пронесся по моему телу, воспламенил кровь и взорвал каждую клеточку организма. Тело наполнилось невероятной энергией, и вскоре я уже расхаживал по всему дому, совал руки в карманы, доставал их, прижимал к груди или ковырял лицо.
Я подошел к частично заколоченному окну и выглянул наружу. На протоптанной дорожке в переулок виднелись свежие следы ботинок, угол забора из сетки всегда был немного отогнут, чтобы Мышонок и Джулия входили и выходили, отправляясь на работу. Эти двое жили со мной, или, может, я жил с ними - не знаю, я не спрашивал.
Я почесал лицо и помотал головой, прогоняя тяжесть после долгого сна. Такое часто случалось, но я ненавидел отключаться на несколько дней, потому что, когда я спал, я за многим не следил, и что-то происходило. Случались плохие вещи, о которых мне рассказывал Мышонок, например, в Сайприсе поговаривали, что семья Деккер подбирается ко мне все ближе, чтобы отправить меня обратно к Джасперу.
Вернуть меня Джасперу... они были с ним заодно все это время. Сначала я этого не осознавал, но мет открыл мне глаза на вещи, которые я раньше игнорировал. Когда я впервые попробовал метамфетамин, это было крышесносно. Я и не подозревал, что Джаспер шпионил за мной, и что моя бывшая семья позволяла ему это. Моя дружная королевская семья оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял, нет-нет, совсем не такой.
Я вошел в свою спальню и оглядел газетные вырезки, развешанные по стенам, заляпанные маслом и наполняющие комнату запахом пива, прогорклого жира и метамфетаминовых паров. Когда я понял, что в газетах содержатся послания, я начал приклеивать их скотчем к стенам. Я смогу разгадать их, если вчитаюсь достаточно внимательно, проанализирую каждое слово... тогда я взломаю код. Они общаются друг с другом и с Джаспером через газеты.
Иначе и быть не могло... блядь, я не мог поверить в то, что увидел, когда начал собирать все это воедино.
Семья не могла напрямую общаться с Джаспером, иначе я бы узнал. Они же знают, что я умный, так? Поэтому они шифруют свои сообщения в газетах, заворачивают в них еду из паба и отправляют ее на Мертвые острова на ужин Джасперу.
Я провел пальцем по строчкам одной из самых подозрительных статей. В ней говорилось, что король Силас скоро очнется, и что семья устроит в честь его возвращения праздник. Я записал количество букв в этой статье, сколько раз встречалась «а», сколько «б» и остальных. Затем я взял эти цифры и присвоил им их собственные буквы, основываясь на их порядковом номере в алфавите, за исключением тех случаев, когда они повторялись, тогда я переприсваивал другим цифрам новые буквы.
Например... вот так... смотрите... в статье пятьдесят восемь букв «Н», а «Н» - пятнадцатая буква в алфавите, поэтому в истинном сообщении для Джаспера три «Н», что равнялось сорока двум, так что оставалось семнадцать. Семнадцатая буква в алфавите «П», так что этот код подсказал мне, что в зашифрованном сообщении три «Н» и одна «П». Я применял эту схему снова и снова, пока не получил список чисел, а дальше оставалось просто разгадывать анаграммы, а в анаграммах я силен, потому что в подвале у Джаспера больше нечем было заняться, иногда я составлял анаграммы из всего подряд, просто чтобы скоротать время.
В первом сообщении говорилось, что Джаспер идет за мной. У меня осталось несколько лишних букв, но я записал их, потому что они прекрасно подошли к следующему сообщению, в котором Джаспер сообщал, что я в Моросе или Сайприсе. Это я разгадал во время моего последнего приема метамфетамина, и именно поэтому я так расстроился, что выпал из реальности на несколько дней. Я ненавидел эти провалы в сознании. Я хотел не спать, и мет помогал мне не спать. Потом я ломался и спал много дней подряд, а когда просыпался, вокруг меня стояли бутылки с мочой, как в подвале, и иногда Мышонок сидел рядом со мной и курил опиум. Я больше не принимал опиум, потому что он делал меня вялым, а мне нельзя быть вялым прямо сейчас, когда семья вот-вот может меня найти. Возьмут ли они с собой Джаспера? Думаю, возьмут.
Мне шокировало, что они все это время были в курсе.
Они обманули меня, умные засранцы. Я догадывался, что в моей семье все умные, но такого я от них не ожидал. Они следили за мной, все они следили за мной...
Я выглянул в окно, прижав дрожащие руки к бедрам. Рассмотрев следы на дорожке, я убедился, что они принадлежат только Мышонку и Джулии. Я заставил их обоих срезать протектор с подошвы, чтобы я мог отличить следы их ботинок от других. На всех зимних ботинках, выпускаемых фабрикой королевской семьи, делали одинаковый рисунок протектора, и я хотел убедиться, что никто не проник внутрь, пока я спал.
Даже Джек в этом замешан. Я думал, он станет моим парнем, но я ошибался, его подослали, подослали, подослали. Уверен, даже Валена подослали, чтобы отвлечь меня от правды.
Вот как все было на самом деле. Все было именно так!
Спустя несколько часов Мышонок вернулся домой. Я сразу же отобрал у него бумажный пакет и принялся аккуратно разворачивать обернутую в газеты еду. Он предложил мне покупать и приносить домой ежедневные газеты, но я поржал над глупостью этой идеи. Если так сделать, семья узнает, что я понял их фишку с сообщениями друг другу и Джасперу. И тогда они начнут печатать фальшивые статьи, дающие мне фальшивую информацию. Нет-нет, я должен получать газеты анонимно, и лучший способ - завернутая в них еда.
Я отгреб сырные крошки, взял у Мышонка блокнот и ручку и пошел в свою комнату записывать, как часто встречается каждая буква, и пытаться разобраться в полученных комбинациях.
К следующему вечеру список чисел был готов. Я прошелся по дому, снова и снова пересматривая цифры, пока не нашел свободное место на стене, чтобы повесить лист. За моей спиной Джулия курила сигареты и смотрела шоу «Мори». Я отвлекся на него, забыв, что говорил себе не смотреть это шоу. Если я смотрел его больше пяти минут, то слишком увлекался выяснением того, кто же отец ребенка. Сейчас в нашем распоряжении тесты ДНК, а еще лучше выращивать детей в «стальной матери». Я знал, откуда взялась вся моя ДНК, мне показали документы по моему созданию.
Я сунул руку в рот и вытащил один из оставшихся на зубах виниров.
Джулия вдруг вскрикнула, ее глаза, похожие на лягушачьи, расширились.
- Господи Иисусе, Тыковка, не вырывай себе зубы! - закричала Джулия, раздался звон посуды, и она подбежала ко мне. Она вырвала зуб из моих пальцев, но когда поняла, что крови нет, ее шок сменился замешательством.
Я улыбнулся ей, показывая острый зуб, спрятанный под виниром.
- У тебя такие же зубы, как у Джека? - изумленно спросила Джулия, оттягивая мне нижнюю губу, и я улыбнулся ей, показывая все свои острые зубы.
- Мы росли в одной стальной матери, - ответил я. - Хотя меня они потом вышвырнули. Отдали Джасперу, как кровавую дань, - я прищурился, и добил себя новым предположением. - Мне кажется, это он король. Уверен, если я продолжу разгадывать их код, то в итоге поймаю их на том, что они называют его королем. Слишком много намеков, иначе почему они ему подчиняются?
Мои мысли отвлекли меня от девушки. Я подошел к окну и выглянул наружу. Было темно, так что я видел только следы на снегу. Ночное зрение не включалось из-за света за спиной, как бы я ни старался.
'Нужно выйти на улицу...' Я схватил свою черную сумку, подошел к двери и взялся за ручку.
- Куда ты идешь? - Джулия внезапно оказалась рядом и накрыла мою руку своей.
- Выйду, проверю следы... - пробормотал я.
- В прошлый раз, когда ты уходил, мы потеряли тебя на... десять часов, - медленно проговорила Джулия. Она схватилась за ручки моей сумки, где лежали все мои оставшиеся деньги, но я крепко держал ее. - Хотя бы сумку оставь?
Я помотал головой.
- Нет, там мои деньги. И моя маска. Барри будет одиноко. Я заберу его. Барри тоже должен пойти.
Я повернулся и пошел в свою спальню. Забрав Барри с матраса, я повернулся и наткнулся на Джулию и Мышонка в дверях.
- Тыковка, мы считаем, что тебе лучше остаться внутри... - осторожно сказал Мышонок, посмотрев вниз, то ли на черную сумку, то ли на Барри, я так и не понял. - Мы... мы видели, как Вален расспрашивал о тебе в баре. Мы подслушали, как он сказал, что Джаспер тоже в городе. Мы думаем, что тебе лучше оставаться в доме.
Я в шоке уставился на Мышонка. Потом резко развернулся и приподнял доску на заколоченном изнутри окне.
- Выключи свет! - рявкнул я Мышонку, и через мгновение все погрузилось в темноту, но для меня в этой темноте очертания предметов снаружи засветились голубым. Я разглядел высокий деревянный забор на заднем дворе и огни нескольких других домов.
Я посмотрел на снег, но не увидел никаких следов, только ровный слой чистого снега. Но я заметил несколько отпечатков птичьих лапок.
Птицы...
- Включи свет... - приказал я, бросая сумку в угол комнаты, но Барри оставил в руке. Джулия и Мышонок отступили, когда я прошел мимо них. Я поднес свободную руку к лицу и начал сдирать коросты.
- А вы видели ворон на улице? Они летают там и делают что хотят? - спросил я, заканчивая готовить себе мет.
- Конечно... В Сайприсе полно ворон... - медленно произнес Мышонок.
- Они разговаривают?
- Ч-что?
- Они разговаривают?! - я резко обернулся. Мышонок побледнел, поднял руки и покачал головой.
- Нет, они не разговаривают. Вороны не разговаривают.
Еще как разговаривают.
- Вороны разговаривают, и Барри тоже, - сказал я, поднимая Барри. - Раньше он все время разговаривал со мной, но перестал. Перестал после того, как Джаспер трахнул меня в первый раз, когда я был ребенком. Он застрелился сразу после этого, его мозги забрызгали стены, и больше он со мной не разговаривал. После этого он пропал, и я не знаю, как мне его вернуть.
Я проигнорировал отвисшие челюсти Джулии и Мышонка и прижал Барри к груди. Затем я проверил каждое окно, чтобы убедиться, что на улице не появились незнакомые мне следы. А вот следы ворон мне не понравились.
Потому что... я помню...
Я помню, что у ворон в клювах камеры. Я помню, все помню, да. Вороны все записывают и передают Легиону. Тогда значит, Легион был против Джаспера? Может быть, Неро все-таки мой друг. Нет-нет, я никому не должен доверять.
Я нахмурился, глядя на Барри. Усадив его на стол лицом к гостиной, я сел напротив него на шатающийся стул и сложил руки на столе.
- Жаль, что ты все еще не разговариваешь, - сказал я ему со вздохом. - Я бы хотел разговаривать с тобой... как в детстве. Мне бы сейчас очень пригодился друг, даже если ты всегда обзывал меня демонической обезьяной.
Барри уставился на меня, я видел, как в его черных глазах отражается свет. Всего лишь маленькие бусинки, но когда-то они были глазами настоящего мальчика.
'Я все еще здесь'.
Сердце подскочило к горлу. Я огляделся по сторонам, но Мышонок и Джулия тихо ели в гостиной, включив фильм «Фокус-покус». Убедившись, что они не слышат, я понизил голос.
- Где ты пропадал? - прошептал я. Его слова звучали моей голове, мальчика перед собой я не видел. - Разве ты не убил себя?
'Убил... Джаспер изнасиловал тебя, и мне стало грустно, но, кажется, сейчас тебе лучше. Я скучал по тебе, Сами.'
Я снова принялся сковыривать коросты с щек, но больше от волнения, чем от воздействия психоактивного мета. Я снова взглянул на Мышонка и Джулию и зашеплта еле слышно:
- Как же ты тогда можешь быть здесь? Ты просто голос... просто...
'Мое тело умерло... но я могу получить новое', - прошептал мне Барри. 'Я и мои друзья, другие забытые друзья-мягкие игрушки. Мы можем вернуться... ты знаешь, как вернуть нас, Сами'.
Я знаю...
Сердце заныло, словно оболочка на нем лопалась, обнажая старые раны и шрамы. Мое сердце столько раз рвалось и рубцевалось, но шрамы легко вскрываются. На этот раз они вскрылись все и кровоточили, впуская в себя еще больше одиночества.
Я посмотрел на свой блокнот, исписанный анаграммами, цифрами и рисунками. Весь мир против меня, все хотят причинить мне боль, они хотят, чтобы я вернулся, чтобы трахать меня, оскорблять, плохо со мной обращаться. Все хотят мучить меня, но оставалась пара друзей, которые желали мне только добра.
И один из них - Барри, мой мальчик Барри, который теперь стал просто голосом в моей голове, потому что Джаспер заставил его покончить с собой.
Гребаный Джаспер...
- Эй, Тыковка, пора перекусить!
Я поднял глаза и увидел Мышонка с тарелкой в руке, на ней лежал гамбургер и картошка фри. Я помотал головой, потому что не хотел есть, и снова взял ручку.
- Опять эта хуйня? - застонал Мышонок и повернулся к сестре. - Наркотики в Моросе и Сайпрессе полное дерьмо, потому что раньше метамфетаминовые наркоманы не отказывались от еды.
- Твоя очередь кормить его. Я замучалась пичкать его едой, когда он валялся без сознания три дня, - крикнула Джулия с дивана. - Я же просила тебя купить какую-нибудь жидкую смесь на замену.
- Она дороже... - пробормотал Мышонок. Послышался скрип отодвигаемого стула, и тарелка появилась перед моими глазами. - Давай, поешь, а я помогу тебе с твоими математическими задачками. Ты ошибся в паре цифр, это может повлиять на конечный результат анаграммы.
Я испугано посмотрел на него и снова на свой блокнот: весь лист был исписан цифрами и буквами, а в верхнем углу я нарисовал ворону.
- Где? - растеряно спросил я, ругая себя за то, что в чем-то ошибся. - Покажи мне!
- Сначала съешь что-нибудь.
Он напомнил мне короля Силаса... хотя король Силас всегда говорил мне не есть быстро. Некоторые вещи меняются до полной противоположности, а другие....
Я встал и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что там не появились новые отпечатки ботинок. К счастью, не появились.
Пока я смотрел в окно, двое шептались у меня за спиной. Обсуждали, что меня надо накормить, чтобы я не умер, потому что кто-то меня искал. Я не понял, почему они так говорят, потому что я знал, что меня ищут в эту самую минуту.
Но они сказали именно "искал". Не знаю, почему.
- Он проверял бары... спрашивал о ком-то по имени... - они понизили голоса, и я больше не мог их расслышать. Хотя меня не интересовало, что они говорят. Я знал, что семья подбирается все ближе, а у меня не осталось ни одного друга в этом мире.
Но я могу вернуть своих друзей.
Когда я снова обернулся, они тихо разговаривали, а черная сумка теперь лежала рядом с ними. Я подошел, взял сумку и сел с ней на диван.
Они замолчали, и мы втроем продолжили смотреть телевизор.
- Я хочу мягкую игрушку, - внезапно сказал я.
Воцарилась тишина, слышалось только бормотание телевизора.
- Мягкую игрушку? - медленно переспросил Мышонок.
Я кивнул.
- Бездомную. Такую, как диван, который заливают дожди в Серой Пустоши. Принесите мне такую игрушку, найди мне побольше таких мягких игрушек. Барри нужны друзья.
Джулия застонала, а Мышонок рассмеялся. Похоже, его позабавила моя просьба, но я не шутил.
- Ладно, чувак. Если это сделает тебя счастливым... я принесу тебе парочку, - усмехнулся Мышонок, взглянув на свою сестру. - А у химер странные запросы, да?
- Нам повезло, что он из Серой Пустоши... большинство из них довольно привередливы, - сказала Джулия. - Тыковка, ешь свою гребаную еду!
Я недовольно отмахнулся, но она настойчиво протягивала мне картошку фри, так что я взял ее, просто чтобы вредная Джулия отстала от меня.
- Раньше я объедался до рвоты. Теперь я не выношу еду. Вот как все меняется, - тут я кое-что вспомнил. - Мышонок, ты должен сказать мне, где я ошибся в расчетах. Помоги мне с ними. Знаешь, я когда-то учился в университете. Но они отправили меня туда только для того, чтобы контролировать мои мысли и действия. Так им удобнее было следить за мной. Мне кажется, они боялись, что я разоблачу их. Разгадаю их план.
Я протянул Мышонку блокнот и ручку, которую в какой-то момент засунул за ухо. Мышонок покачал головой и достал старый, заляпанный краской калькулятор из кармана. Мы с Барри наблюдали за его расчетами, хотя иногда мне приходилось отвлекаться на обход по окнам.
Много отпечатков лап ворон... очень много.
Странно.
- Вороны умеют разговаривать. Они говорят мне разные слова, - сказал я, оглядываясь через плечо. Мышонок и Джулия, как обычно, проигнорировали меня. Они всегда переставали обращать на меня внимание или соглашались со всем, что я говорил. Но при этом запрещали мне выходить на улицу, потому что за мной охотилась моя семья.
- Ладно, Тыковка, - сказал Мышонок. - Кажется, с тебя хватит на сегодня мета. Может, прервешься с ним на ночь?
- Они говорят: "Давай, бери!" и "Привет, Сангвин". Король Силас привез их сюда ради меня, потому что я дружил с ними у Джаспера... - пока я говорил это, слова потихоньку затихали, потому что я кое-что понял. - Как думаете... да нет, они не шпионы. Они следили за Джаспером, значит, они мои друзья. Не думаю, что у них есть камеры в клювах... Но надо проверить.
Я направился к двери, но краем глаза заметил, что Мышонок встал.
- Подожди, Тыковка. Я закончил твои расчеты, но не знаю, что с ними делать. Может, пойдешь в свою комнату и попытаешься разобраться?
Разобраться? Я кивнул и приготовил себе еще одну порцию мета. Отнеся все необходимое в свою комнату - Барри, фольгу, стеклянную трубку, кристаллы, ручку и блокнот, - я закрыл за собой дверь, чтобы разобраться с записями.
Как хорошо, что я бросил опиум и перешел на метамфетамин. Мой разум открылся, все остальные глупцы по сравнению со мной. Мет очистил мой мозг от тумана и паутины, и теперь я понял, что происходило на самом деле. Просто потрясающе.
Я сел на кровать, скрестив ноги, Барри сидел передо мной и снова смотрел на меня своими блестящими черными глазами. Все еще просто медведь, как и всегда... просто медведь...
'Это тебе решать - ты хочешь, чтобы я вернулся, Сами?'
Что это за вопрос? Я скучал по Барри и по Кроу. Друзья, советовавшие мне совершать плохие поступки и вредить себе, намного лучше шпионов. По крайней мере, эти два демона мне знакомы, не то что неизвестные силы за стенами моего дома.
- Я верну тебя... - пробормотал я, нежно погладив Барри по голове. - Мне нужно держаться за друзей, которым я доверяю. Кто еще у меня есть?
'Никого, только я и Кроу. Мы были с тобой с самого начала. Хотя ты и не очень хороший друг.'
И правда, не очень хороший.
- Тыковка! - позвал запыхавшийся Мышонок. Дверь открылась и закрылась. Шел дождь, смывший весь снег, и от его работы до нашего дома путь был неблизкий. - Тебя ждет гребаный подарок, ты не спишь?
Я опустило взгляд на блокнот - чистая страница, хотя на ней виднелись бороздки и вмятины от других исписанных мной страниц. Нахмурившись, я посмотрел на анаграмму, на расшифровку которой потратил последние три или четыре дня. Она несла в себе тревожные вести, но все, что касалось моей семьи, было тревожным, так что, возможно, мне не стоило удивляться.
Я закрыл блокнот и медленно поднялся на ноги, мышцы болели, но в них все еще горел огонь, заставлявший меня двигаться, двигаться много и быстро. Ходить, прибираться, разговаривать. Больше всего мне нравилось разговаривать.
Через несколько минут дверь открылась. Я даже не заметил, что мое тело не двигалось - я все еще стоял на своем матрасе, уставившись на блокнот, заполненный записями и разгадками анаграмм. Всеми моими мыслями и подозрениями о моей семье, о моей жизни, о Джаспере и о том, что за мной следят.
За мной постоянно следят.
Я оглянулся и улыбнулся, увидев огромного плюшевого кролика с длинными лапами. Я схватил его и выставил перед собой, чтобы лучше рассмотреть.
Он выглядел потрепанным и старым, как будто прожил тяжелую жизнь. На нем был фиолетовый комбинезон, а под ним пятнистая рубашка. Липучки на подушечках его лап забились грязью и ниточками, поэтому его лапы не склеивались.
- Как его зовут? - нетерпеливо спросил я, усаживая его рядом с Барри. Отойдя в сторону, я полюбовался тем, как они смотрятся вместе.
- Ммм... - Мышонок на секунду задумался. - Патч*.
*Patches (англ.) - заплатка.
Я одобрительно кивнул, все еще улыбаясь.
- Он мне нравится, принеси мне еще. У тебя есть еще?
Мышонок кивнул.
- Ага, я сказал Джулии принести тебе еще парочку. Ты очень странный, ты в курсе? - Мышонок бросил еще несколько пакетиков с метамфетамином. - Через пару недель у нас закончатся деньги, чувак. Ты можешь достать еще?
Я взял один из пакетиков и достал белый кристаллик. Положив его внутрь трубки, новой трубки с утолщением на конце, в такой оказалось удобнее раскуривать, я поджег ее донышко указательным пальцем и покрутил кристалл по кругу, чтобы пошел пар.
Выдохнув, я закрыл глаза, потом вспомнил, о чем спрашивал Мышонок. Я отрицательно покачал головой.
- Они следят за мной... Я не могу выйти. Они следят за мной, - я встал и выглянул в окно.
Я резко втянул воздух и выругался: прямо за окном большая ворона прыгала по лужам. Увидев поток света, падающий на белый снег, она повернула голову и посмотрела на меня.
Красные глаза.
Я быстро отпустил доску, она ударилась об оконную раму, и несколько щепок упали на подоконник. Я помотал головой и поднял Барри и Патча.
- Нет, я не могу выйти... - повторял я, моя голова быстро моталась из стороны в сторону, от чего мир мелькал перед глазами. - Я не могу... сколько ворон ты видел снаружи? Они разговаривают?
Мышонок встревоженно наблюдал, как я проверяю другие окна, а ужас и паранойя еще больше разъедают мои внутренние раны. Как раны, которые уже и так гноились и разлагались, могут становиться еще зловоннее, я не понимал, но они сочились во мне потоками мерзкого трупного гноя.
Ворон стало больше... Я видел еще больше ворон.
Мне конец, они нашли меня. Вороны нашли меня.
- Я же проверял всего несколько часов назад! - воскликнул я. - А они уже нашли меня? Когда появились эти вороны?
- Сегодня... сегодня вечером они окружали дом, когда я вернулся домой, - промямлил Мышонок позади меня. - Я сбегал наружу и принес тебе кролика, надеясь, что тебя это успокоит.
От злости я ударил рукой по оконной раме на кухне и пнул ногой один из деревянных стульев, Мышонок вздрогнул.
- Они уже близко, да?
Мышонок помотал головой и предложил мне сигарету, ту самую, с серебристым дымом. Я взял ее и быстро прикурил, но мой мозг лихорадочно работал, опережая логику и не поспевая за мной.
- Ладно, чувак, завязывай с метом, - медленно произнес Мышонок. - Хотя бы на время, пока не сможешь выйти и раздобыть еще денег. Через несколько недель они закончатся...
- Несколько недель - это еще долго, - сказал я, прищурившись в мелкую щель в заколоченном кухонном окне. Я видел только полоску белого снега на крыльце. - У меня еще есть время. Несколько недель. Я не могу выйти, они окружают меня.
Он вздохнул, но я не обратил на него внимания. Я вернулся в свою спальню и сел на кровать рядом с Барри и Патчем. Они хорошо смотрелись вместе, поэтому я решил, что они будут встречаться.
Да, у них могут быть отношения. Когда-то я думал, что у меня будет парень, но, видимо, не судьба. Я никогда не займусь сексом. Я никогда не прикоснусь к себе. Я останусь одиноким до конца своей жизни.
Нахмурившись, я прислонился к стене и открыл свой блокнот. И снова мне вспомнился код, который мне еще не удалось взломать. Последнее сообщение между Джаспером и семьей. Перечитывая его снова и снова, я чувствовал давление в груди.
Я еще раз затянулся сигаретой и выпустил дым на строчку, перечитывая ее снова и снова, и снова, и снова... и снова.
Но смысла, как в других, не находил...
Разочарованный, я схватил последнюю газету и начал перечитывать ее, пытаясь перепроверить свои цифры, но смысл не появлялся. Мышонок тоже просмотрел ее и сказал, что я правильно посчитал буквы, но оставалось слишком много лишних цифр, слишком много...
'Ты забыл подпись к фотографии,' - внезапно произнес женский голос.
Я в шоке поднял глаза и уставился на Патча.
- Ты девушка?
'Да.'
- Барри натурал?
'Это ты хотел, чтобы мы были парнями, а не он.'
И правда. Тогда они могут быть братом и сестрой, как Мышонок и Джулия.
'Ты отвлекаешься, Сангвин. Посмотри на подпись к фотографии. Фотография с пресс-конференции Илиша о конфликте с повстанцами, быстро теряющими поддержку. Что там написано?'
Я взглянул на фотографию Илиша, одетого в белую мантию, с его обычным суровым лицом. По обе стороны от него стояли Гаррет и Эллис на фоне флага Скайфолла.
- Илиш Деккер, временный король, осуждает повстанцев в Железных башнях, удерживающих детей-рабов. 1000 солдат Легиона прочесывают Железные башни и окраины, - пробормотал я. Решив проверить гипотезу Патча, я начал записывать буквы на следующей странице, потом достал заляпанный краской калькулятор, который мне одолжил Мышонок.
Теперь здесь больше букв «М»... больше «С», гласных тоже стало больше. Гораздо больше «И». Мне не хватало «И». Я складывал числа и записывал их, пока, наконец, не начало формироваться сообщение.
Но теперь слов стало слишком много. Поэтому я применил хитрость - еще один альтернативный способ разгадать код. Я взял сдвоенные буквы и объединил их. Две буквы «Н» превратились в одну, а если числа получались двузначные, я брал только первую цифру. Я уменьшал числовое значение букв, пока у каждой буквы не осталось по своей цифре. Некоторые я соединил, а некоторые и вовсе удалил.
Так появлялся смысл. Так я мог...
Словно блокнот внезапно вспыхнул, я бросил его на пол и вскрикнул, но тут же зажал себе рот ладонью.
Слова сложились в блокноте и в моей голове. От ужаса кровь отхлынула от лица и перед глазами поплыло.
'Что там написано?' - спросил Барри.
'Что там написано, Сами?'
'Сами, что там написано?'
'Что... там... написано?'
Я снова вскрикнул и сорвал простыни с кровати. В отчаянии я начал завешивать простынями окно, насаживая ткань на ржавые гвозди, торчащие из заплесневелого гипсокартона. Руки тряслись, все тело тряслось от ужаса и пустоты, пожирающих меня изнутри.
Когда все простыни и одеяло сверху для надежности закрыли окно, я снова взглянул на блокнот. Все мои записи, все рисунки и строчки цифр исчезли, осталось только одно предложение.
'Мы следим за тобой, Сангвин.'