Глава 26
- Вы хотите типа… что? – тряхнула головой Мари. Стоящая за Мирой Лорель неосознанно отклонилась, стараясь увеличить расстояние между собой и супругой пастыря.
- Нам очень нужно. Тебя мало интересует судьба Риэля, я понимаю, но если мы пойдем по этому следу, возможно, выйдем куда-то дальше. Найдем что-то ценное, понимаешь?
- Знаешь, крошка, в данной ситуации я, да простит меня Творец, поступлю, как поступил бы Хаос.
- Мари, - взмолилась Мира.
- Нет, - уверенно отказала та. – Нет, нет и еще раз – нет. Ты с ума сошла? Еще и ее с собой притащила, как только мозгов хватило. Честное слово, сплошное разочарование, а не день.
Лори выразила свое возмущение весьма скромно – закусила внутреннюю сторону щеки. Нужно было демонстрировать невозмутимость.
- Пара часов.
Ведьма посмотрела на подругу, как на надоедливого ребенка.
- Пожалуйста! Если ты не пойдешь с нами, мы пойдем вдвоем.
- Либо я расскажу все нашему Церберу и он вас рядом Риэлем посадит, - угроза Королевы возымела более сильный эффект. Заметив, как сконфузились девушки, обреченно выдохнула. – Не стану я ему ничего говорить, много чести. Сам пусть порядком в своем курятнике занимается.
Лорель набрала воздуха, чтобы высказать свое мнение о таком заявлении, но Мари махнула рукой, чем невольно заставила ее замолчать. Отношения между ними заставляли желать лучшего, но пониманию могли позавидовать любые давние супруги.
- Раздражаете. Зачем вам это?
- Я тебе обязательно все объясню, но позже, - пообещала Мира и ловко поймала ладонь подруги, сжав обеими своими. Состроила жалостливое выражение лица. – Всего лишь пара часов, ты будешь с нами. Ничего не случится. Проверим и вернемся, никто не хватится.
- Ты не отстанешь, да? – неприкрытая надежда на лучшее не оправдалась - темноволосая голова согласно качнулась. – Ладно, но при одном условии: мы предупредим Хаоса, что отлучимся втроем, чтобы не возникло лишних вопросов. В общем, я сама наплету что-нибудь, а вы просто стойте и кивайте с уверенным видом. Главное, лица попроще сделайте. Лори, давай, как умеешь – подружелюбнее и пошире.
Та, как и заказывали, растянула уголки губ в приятной, на первый взгляд искренней улыбке. Один в один, с какой встретила Миру в первый день ее пребывания у Хаоса в гостях.
- «Обманщица!», - тут же нарекла принцессу обманутая девушка.
Втроем они вошли в гостиную Хаоса. Такая компания тут же привлекла внимание – мужчины обернулись на тихо спорящий хор девичьих голосов. Мари, точно предводитель преступной шайки, шагала впереди. Мира и Лорель плелись позади, стараясь лишний раз не стрелять друг в друга злобными взглядами.
Хаос оттолкнулся от спинки стула, за которую держался, и с подозревающим прищуром уставился на Миру, которая лишь коротко помахала ему, не забыв показать радость. Любые позывы врать или злиться по пустякам при его появлении тут же улетучились.
- Ваше Величество, пришла оповестить, что ближайшие пару часов можете нас не искать, - осмотрев замолкших существ, ведьма кивнула. – Теотерон, Альб, вас это тоже касается, если позволите. Мы с девочками займемся своими делами.
Комичная растерянность на лицах всех троих заставила Миру и Лорель наглухо сжать челюсти из-за резкого позыва расхохотаться. Правда, услышав шипение соседки, каждая сразу замолкла.
Пастырь склонил голову, не скрывая всей степени удивления.
- Вы? В смысле, вместе? – уточнил он.
- Да, - подтвердила Мари нарочито весело.
Теотерон грузно поправил ремень под животом. Оглядел дочь придирчиво, внимательно и, стоит отметить, обеспокоенно. Та сложила руки на уровне солнечного сплетения, нацепив любимое выражение лица: невозмутимое, полное самоконтроля. Советника Правителя демонов таким было не обмануть, он, не стесняясь, пригрозил дочери пальцем и постучал по запястью, намекая на короткую продолжительность ее прогулки. По взгляду понял – согласилась.
Альб же в это время вопросительно уставился на ведьму. Упорно старался смягчить собственное отношение, не вести себя с ней, как с проблемным ребенком. Получилось лишь от части, некоторые аспекты его характера никаким образом не искоренить. Личность «дипломатичный родитель», вынудила отвести взгляд, поджать губы, чтобы не выдать лишнего, и просто смириться с абсурдностью и подозрительностью ситуации. Это было проще, чем заставлять Мари выдавать свои планы. По неменяющейся довольной ухмылке той, понял – в этот раз у него нет никакого шанса.
А вот Хаос так не считал. Скрестив руки на груди, прислонился бедром к краю стола и вгляделся в лицо Миры с особым вниманием. Та, точно завороженная, не смела даже с места сдвинуться. Помогли спутницы – подцепили под локти и увели прочь из зала.
- Мы скоро вернемся! – прокричала Мари напоследок.
- Скажите хотя бы, куда идете, - бросил Альб задумчиво. Его вниманием завладел древний фолиант.
Дверь захлопнулась, отрезав трио мужчин от звонкого торнадо. Хаос вскинул брови в попытке выдать хоть какую-то связную мысль, но вместо этого посмотрел на Альба, будто тот носил эту мысль на своем лбу. Архидемон переложил несколько свитков в сторону, отвечая:
- Можешь не смотреть на меня, я понятия не имею.
Теотерон прокашлялся.
- Следовало бы на них маячки повесить.
- Хорошая идея, - монотонно поддержал Правитель и вновь погрузился в изучение древних сказаний. – Обязательно этим займусь. Так. Ты что-то говорил о дырах в материи старых порталов…
Девушки тем временем спешно спускались на первый этаж. По пути говорили мало, больше слушали. Боялись, в последний момент Хаос решит, что оставлять их друг с другом – плохая затея. Однако до нужного места добрались без происшествий. Более того, Мари каким-то чудесным образом сумела убедить стражника пропустить их внутрь. Шагая следом, Мира победно подмигнула Лорель – на то и был ее расчет. Внутри ведьма принялась мудрить с порталом, настроенным на Центру, что-то щупала, нажимала, писала названия на бумажке и бросала внутрь.
- Может, просто пройдем? – спросила Лори, наблюдая за манипуляциями без лишнего энтузиазма.
- Конечно, - с напускным задором протянула Королева. – Выйдем в лесу, и нас там случайно съедят громовые мишки. Вот твой папа обрадуется, да? Будь с нами Паккиот, можно было хоть в горах выйти.
На этом Лорель высказываться перестала. Мира же и вовсе отстраненно думала об их путешествии.
Наконец, проход был открыт. Человек, демоница и ведьма по очереди скрылись за переливающейся пеленой и оказались в одном из переулков Центры. За ближайшим углом развернулась заполненная танцорами и гуляками городская площадь. Над крышами нависло праздничное ночное небо – его украшали миллионы звезд и объемный лунный шар.
Необычайно живо. Приевшиеся оттенки красного сменились холодными синими и желтыми.
- Какой там адрес? – уточнила Мира. Подруга огляделась:
- Я не очень хорошо тут ориентируюсь, но по основным улицам подсказать могу.
Лорель назвала нужный дом. Ведьма почесала когтями бритый затылок, пытаясь вспомнить хотя бы сторону. По итогу, перебрав меж длинными пальцами прохладный вечерний воздух, указала на юг.
- Идем туда. Если мне не изменяет память, улица одна из самых дорогих, а дорогие дома в южной части города находятся.
Пересекать площадь в открытую девушки не решились, вместо этого прошли за толпами, под стенами, утопая в сбивчивых тенях и отсветах от разноцветных факелов. Демоны и ангелы веселились по разным сторонам, смешанные компании встречались крайне редко. Если раньше Мира думала, что все они одинаковые, теперь увидела еще одну схожесть, парадоксально делящую их на два лагеря: особый взгляд. Таким одаривают тех, кого презирают, над кем смеются. Некоторые даже повязали платки на запястья: красные, черные, белые, зеленые. Единого цвета у пастырей не было, но интуитивно отличить труда не составляло.
Простые жители не воевали, но даже по ним ударила нестабильная обстановка.
Мари оказалась права, они быстро нашли то, что искали. На сей раз вперед вышла Лорель. Прокашлявшись, дежурно поправила юбку.
- Давай, все получится. Ты у нас светская львица, принцесса и главная энциклопедия по этикету в замке. Ну, кроме Риэля.
Возразить было нечем. Лори постучала. Открыли спустя несколько идентичных попыток. На пороге возникла милейшего вида старушка с седыми кудрями и огромными круглыми очками в толстой оправе. Дорогое, но поношенное платье прикрылось теплой шалью на плечах.
Выглядела хозяйка дома ухоженно и приятно. Портил ее, разве что, настороженный вид и сгорбленная спина – иначе прикрываться дверью было бы сложно.
- Доброго вечера, извините за беспокойство, меня зовут Лорель.
- Доброго вечера, - глаза пожилой дамы засияли при упоминании имени дочери Советника самого Правителя. Она доверчиво выровнялась, представ перед нежданными гостями во весь свой небольшой рост. – Что же вам нужно, дитя? Не уж-то сам Теотерон удостоил меня чести передать свою волю?
- Не он, но другой важный архидемон, Вивиена, - демоница протянула старушке написанное Риэлем послание. Та громко охнула, протяжно, точно задыхалась, и схватила конверт. – А что, он уже не скрывается?
- Нет, это больше не нужно, - ласково ответила принцесса. – Позволите нам войти? Есть еще одна просьба от архидемона, и вы точно сможете нам помочь.
- Конечно-конечно, простите, ради Творца, совсем стала стара, вечно забываю такие простые вещи, - неповоротливая леди замерла. - А кто это там с вами?
- Позвольте познакомить, Змеиная Королева, - безволосая ведьма со шрамом в виде креста на лбу явно произвела на нее впечатление. Такое громкое имя не узнать было невозможно. – Мира, проводник энергии, сильный человеческий сосуд и мастер боевых искусств.
Старушка торопливо пропустила всех, поклонилась каждой, точно к ней пришли не осязаемые существа, а Олимпийские Боги, если бы те были настоящими, конечно же. Мира усмехнулась, подавшись к светловолосой напарнице.
- Спасибо.
Ответная реплика вышла заносчивой, лишенной любых хороших чувств, кроме довольства самой собой.
- Не зазнавайся, это ложь во благо. Для дела.
Уличный гул остался позади. Веселье как отрезало, внутри было спокойно и глухо. Просторный холл демонстрировал лестницу и три арки. Комнаты хорошо освещены, в каждой по десятку свечей, не меньше. Чисто, в воздухе витали запахи кислой выпечки и удушающе-горьких духов. Тяжелых, как Мире показалось, мужских. Она на мгновение даже вспомнила кого-то, но тут же забыла – Вивиена позвала их в столовую.
- Позвольте угостить вас чем-то, - щебетала она. Пока гостьи усаживались, гремела чашками на кухне.
Мира огляделась – особняк хранил отголоски далекого богатства: разрисованный потолок, старенькая, но добротная мебель с искусными деталями, стены подпирали витиеватые плинтуса. Мари тоже проявила внимание. Задумавшись, тихо поинтересовалась:
- У нее что, нет прислуги?
Лорель аккуратно поправила скатерть перед тем, как ответить.
- У нее ничего нет, кроме этого дома. Я ее узнала, посидим недолго, и уйдем домой.
- В смысле?
Старушка впорхнула в комнату с большим серебряным подносом. Улыбаясь, составила перед гостьями кучу самых разных угощений.
- Так зачем со мной хотел связаться милый Риэль? – полюбопытствовала она. – Неужели, мне позволят вернуться в замок?
Лора прислонила запястья к краю стола, чуть подавшись вперед. Губы приоткрылись, втянули теплый густой воздух, создавая подобие драматичной паузы.
- На самом деле, Вивиена, нам очень жаль, но вам не позволят вернуться, - подбадривая, демоница сжала сухую, но все еще красивую руку в своих. – Простите, что не принесли хороших вестей.
- Не страшно, дорогая, - уверила та и мягко погладила гладкие пальчики молодой принцессы. Особое внимание уделила искусным кольцам. – Я и не надеялась на помилование. Совсем отчаялась здесь. Если бы не Риэль, зачахла бы давно, и никто бы не вспомнил.
- Вы ведь близкие друзья, как он мог вас бросить, - Лорель сочувственно вгляделась в блеклые, влажные глазки старушки. Та рассеянно улыбнулась. Навыки держать себя в светском обществе почти покинули ее, но вот здравая память, как казалось, все еще оставалась на своем месте.
- Да, как можно не водить дружбы с таким существом, согласитесь? Уж вы-то знаете, принцесса.
Уголок рта Лоры дрогнул в порыве искреннего согласия. Мира крепко сжала руки в замок от стыда, округлила плечи, стараясь немного скрыться от происходящего. Риэль был действительно дорог дочери Советника.
А потом она тряхнула головой.
- «А откуда Вивиена это знает?».
- Риэль переживает за свое положение, - проговорила Лорель, склонившись еще сильнее. – Он попросил нас убедиться, что больше никто ничего не узнает.
- В замке тяжелые времена, - закивала старушка и, точно обезумевшая, подняла одиноко вытянутый палец к потолку. – Война скоро, а сколько тайн, сколько тайн! Правитель как вернулся, все точно с ума посходили.
Мира буквально увидела, как Мари вздрогнула всем телом и повернулась к совершенно спокойной Лорель. Та будто знала, что делает.
- Так вы… Отдадите нам остальные письма?
- Да, да, - горячо закивала та. – Раз это необходимо, я отдам все. Погодите. Посидите здесь!
Придерживая шаль, накинутую на плечи, Вивиена уверенным вихрем удалилась из столовой.
- Какого черта? – зашипела Мари. Когда в соседней комнате что-то издало звонкий «дзинь» дернулась, точно пантера. – Откуда она знает про Хаоса?
Лорель неоднозначно повела плечом, но ответить не успела: старушка вновь громко затопала, оповещая, о своем скором появлении. Через несколько секунд на стол рухнули три перевязанные стопки писем. Среди них были совсем старые, их возраст выдавала куча внешних дефектов: бумага желтая, пожухлая, обветшалая по краям. Глядишь, тронь – и осыпятся. Тем лучше выделялись новые, один в один, как то, что девушки принесли ранее.
В шесть рук они принялись медленно изучать содержание писем. Очень быстро им стало все понятно, правда оказалась куда печальнее и интереснее всех озвученных догадок.
- Я храню каждое, что он прислал мне после моего изгнания, - поделилась Вивиена тепло. Ее голос скрипел от возраста, голова подрагивала, но под морщинистой кожей скрывалось молодое тело главной звезды замка Хаоса. – Мы были хорошими друзьями, а потом начались репрессии. Всех подозревали. Мало кто хотел покидать замок и лишаться возможности стареть медленнее, конечно, но кому-то пришлось. Ох, как жаль. Я была светской львицей, ни единая сплетня не проходила мимо, а Риэль всегда был любителем обсудить что-то. Собирал информацию обо всем на свете, такова его суть, быть мудрым и знающим. Ведающим.
- Он отправлял вам… - Мари даже замолчала от удивления. В ее руке безвольно повисла старая бумажка, в которой разборчивым почерком Ульриха было написано о том, как несколько служанок собирались ночью в оранжерее, чтобы погадать. – Он отправлял вам сплетни?
- Еще одна его потребность – делиться узнанным. Тяжело, когда порой не с кем располовинить свои беспокойства или радости.
Мира покосилась на Лорель. Та слышала старушку краем уха, но внимание ее было сосредоточено на одном из писем. Новое, вероятно, одно из последних. Что Риэль написал в нем, сказать было сложно, но узнанная информация заставила демоницу через силу сглотнуть и резко свернуть бумагу. Полный злобы и непонимания взгляд впился в Миру.
Нет, не злобы. Боли.
- Больше у меня ничего нет, - Вивиена хотела пожать плечами, но вышло несколько неловкое дерганье. – Вы все заберете?
- Да, - закивала Мари. – Нам это очень нужно. Спасибо огромное, вы очень много сделали для нас и Риэля.
Старушка опустила глаза. Смирение окутало ее всю – она понимала, что придется попрощаться с большой частью своей жизни. С единственным, что поддерживало желание просыпаться по утрам, что связывало с внешним миром и любимой атмосферой придворных интриг. В другом демоница, прожившая не один человеческий век, себя никогда не видела, и даже оказавшись далеко, существовала только этим. Что же делать, если смысл твоей жизни вырывают из твоих же рук?
Нельзя ничего сделать, никто не поручится, не отстоит. В запасе оставалась только надежда. Вивиена осмелилась на робкий вопрос:
- Скажите, ждать ли мне следующего письма?
Девушки посмотрели на нее сочувственно. Быстрые движения, с которыми они перебирали компромат, стали рваными, порой неловкими.
- Не стоит, Вивиена, - ответила Мари за всех. – Риэль больше не напишет.
- Что ж, я понимаю. Тогда позволите посмотреть последнее?
Пришедшие переглянулись. Ответ оказался однозначным и единогласным. Из края кучки Лорель выудила то самое, последнее послание от библиотекаря, протянула старушке. Та медленно его развернула, вытащила на свет, даже не пытаясь скрыть наслаждения каждым мгновением. Погладила прижатый к скатерти конверт, и, усевшись на стульчике поудобнее, приступила к чтению. Никто не хотел смущать ее лишним вниманием, вместо этого гостьи собрали остальные письма и так же крепко перевязали их веревками в три увесистые стопки.
Когда все было кончено, Вивиена протянула вновь запечатанный лист Лорель.
- Спасибо вам.
- И вам, - тихо поблагодарила та. – Всего доброго.
- Всего доброго, девушки. Пусть Творец сделает ваш путь легким.
Ее пожелание сбылось – они настолько легко добрались домой, что даже не запомнили, как проходила дорога. Вернувшись, сразу же отправились к Хаосу. Все это время Лорель молчала. Она уже не была зла, скорее лихорадочно о чем-то размышляла, обычно спокойное лицо было перекошено сомнениями. Губы поджаты, брови опущены и притянуты друг к другу. В азуритовых глазах демоницы стояла влажная пелена, не то из-за редкого моргания, не то из-за накативших слез, этого подруги понять не могли. Уверенность Лори все больше улетучивалась по мере приближения к кабинету Альба, где и сказали искать Правителя. У самых дверей она застопорилась.
- Эй, ты чего? Сама же хотела все Хаосу преподнести. Твои труды, ты и иди первой, - резонно настояла Мари.
- Нам нельзя отдавать письма.
- Чего? Определись, ради Творца нашего, надо или нет. Хотя, знаешь, теперь это не тебе решать. Входи.
- Ты не понимаешь! – едва Мари потянула на себя ручку двери, Лорель с удивительным бесстрашием надавила, заставив ту хлопнуть. Тяжелый взгляд ведьмы медленно перекатился на ее обеспокоенное лицо. – Там компромат на всех за последние несколько столетий, даже когда Хаоса не было в замке.
- Вот именно, - отчеканила Мари. – Не будь дурой, Лорель. Отойди.
Демоница сглотнула и горячо, отчаянно прошептала:
- Его же казнят.
Лицо Мари разгладилось. Оглядев принцессу по-новому, она слегка стушевалась, но лишь на мгновение. Состраданию в этот раз не было места. Королева разбиралась в таких делах куда лучше принцессы, спорить бесполезно.
Иногда нужно быть достаточно смелым, чтобы заносить топор. Кто-то угоден для этого, а кто-то – совершенно нет.
- Решать его судьбу не тебе и не кому-то из нас, - проговорив, ведьма упрямо оттолкнула демоницу с пути и все же вошла в зал. Мира проскользнула следом, бросив на Лори последний взгляд. Большие вытянутые глаза наполнились слезами, пока она упрямо смотрела в пол, стараясь не разрыдаться.
- Зачем я тебя послушала, - шепнула. – Зачем я ее послушала… зачем? Мне это не нужно, ничего не нужно…
Человеческая девушка вошла в разгар оживленного обсуждения.
- Да скажи ты уже, что происходит, - громко надавил Хаос. Заметив Миру, вздохнул и заговорил спокойнее. – Что за письма?
- А это, дорогой мой, нечто очень важное, только подумай! – никак не хотела признаваться его собеседница. – Мы очень старались.
Долго ходить вокруг да около ей не пришлось: только подруга оказалась рядом, Мари обернулась. Там, неспешно минуя маленькие ступени, ведущие с подиума, спускалась Лорель. Совершенно бледная, такая же спокойная и светлая.
- Просто я сдерживаю обещания. Лора тебе все расскажет. Правда, красотка?
Демоница в ответ отрепетированно улыбнулась и поставила на стол свою стопку писем. Мира последовала ее примеру. Мужчины тут же заинтересовались посланиями – Альб взял нож с полки и живо освободил бумагу от оков под неспешный рассказ Лори.
- Сегодня Риэль попросил меня отправить кое-какое письмо, мы с Мирой узнали получателя, затем втроем отправились в Центру, чтобы лично познакомиться с этим существом. Им оказалась Вивиена Пятнадцатая, племянница Восточных князей, помнишь ее?
Хаос нахмурился, но кивнул. Плывущие в воздухе слова интересовали его куда меньше написанных.
- Риэль таким образом связывался с ней на протяжении многих лет после разлуки. Он не предатель.
- И о чем он писал? – Правитель выцепил случайное письмо из стопки и принялся в быстром темпе вычленять оттуда информацию. Заинтересованность постепенно сменялась на суровое осознание. Альб, читающий другое письмо, с глухим стуком уронил руку на стол. И без того бледные щеки архидемона стали совершенно белыми. Умоляющий, отчаянный взгляд впился в ведьму, а потом в ее светловолосую соседку, точно искал ответа на простой вопрос: «Зачем?».
- Не предатель, говоришь? – с угрозой переспросил Хаос. В нарочито замедленном темпе слышалась отстраненная сухость. – Альб, прочти все письма от начала до конца, выпиши все, о чем он рассказал. Дворцовые сплетни или государственная тайна – плевать. А теперь вы.
Девушки закономерно напряглись. Даже обычно смелая Мари чуть опустила подбородок, услышав тон Правителя. Зря они надеялись на награду.
- Чья была идея?
Мира уже хотела признаться, но ее опередила Лорель. Гордо держа осанку, она проговорила:
- Моя.
Хаос вздохнул, опустил веки, стараясь сохранить самообладание. Под ними что-то бегло зашевелилось, буквально на мгновение, и тут же зарылось поглубже.
- Иди к себе. Я поговорю с твоим отцом завтра.
Большего не нужно было: демоница откланялась и исчезла за пределами кабинета, отсчитывая своими шагами по паре секунд до основного разбирательства. Под горячую руку попала Мари, с ней Хаос мог позволить себе говорить откровенно и прямо.
- Какого водного, мать твою, черта, Мари? Ты совсем ополоумела? Я просил тебя приглядывать за ними, а не тащить хрен знает, куда!
- Они сами пошли, я никого не тащила!
- В чем состояла сложность сказать мне об этом цирке? Еще и соврала, не постеснялась, знала же, что я занят и проверять не буду. Понимаю, они – обе наивные, но ты? Ожидал большего от ведьмы с таким количеством громких титулов и веками жизни. Повела себя, как дитя.
Мари не нашла, что сказать. Растерянно посмотрела на Альба – искала поддержку, но тот лишь разочарованно качнул головой. Заступаться за нее архидемон не хотел и не мог, его разум забился совершенно другими мыслями. Уязвимое положение пробудило в супруге пастыря негодование:
- Знаешь, что? Веди ты себя нормально, а не как обеспокоенная квочка с черной жижей вместо мозгов, они бы и сами тебе обо всем рассказали! Лучше вытащи кочергу из задницы и «спасибо» скажи, Правитель, - последнее слово выдавила со злой иронией.
Ответить возможности не дала – гордо развернулась и покинула комнату, громко хлопнув дверьми на прощание.
Мира сочувственно проследила за ней, ощущая себя зрителем трагической постановки, а когда вновь повернулась к месту основного действия, вздрогнула. Хаос стоял рядом, пристально, с разочарованием глядя в глаза. Начинать диалог не торопился, ждал, пока она сама наберется смелости ответить. Терпения хватило всего на полминуты.
- За мной, - бросил, уже направляясь ко входу. Мира глянула на Альба, прощаясь, а тот механически растянул губы и подался подбородком вперед, желая удачи.
Прохладны лабиринт замка проглатывал все: и широкую поступь Хаоса, и топот поспевающей за ним девушки. Даже короткий диалог оказался им безжалостно схвачен.
- Куда мы идем?
- Туда, где никто не услышит твоих криков, - буднично поведал Правитель и, удостоив спутницу натянутой улыбки, завернул в свое крыло. Он был зол, и не слишком старался это скрыть. Тем не менее, угрозы не источал, скорее нетерпение высказаться.
Они вошли в хозяйскую гостиную. Просторная комната оказалась пуста, хотя еще недавно в ней всегда можно было кого-то застать. Появление создателя Демонской Крепости сделало ее на удивление пустой.
Мира устало приземлилась в одно из кресел у камина, а Хаос встал, прислонившись плечом к стене. Скрещенные на груди руки выдавали его напряжение, как и общий недовольный вид. Он все ждал чего-то, надеялся услышать хотя бы начало оправдания, подготовленного девушкой, но вскоре понял, что у той даже идеи подобной не было.
- Зачем ты подбила Лору на это?
- Я никого не подбивала.
- Каждая твоя ложь выйдет тебе боком в будущем, - намекнул пастырь. Мира поняла – время заигрывать и шутить прошло, потому сменила расслабленную позу на ровную спину.
- Я видела, как Риэль передал ей письмо. Не могла это так оставить.
- Почему не сказала мне? Не думаешь, что я бы справился лучше?
- Знаю, просто мне хотелось все исправить, я ведь виновата перед Риэлем. И, видишь, оказалось, что он не виновен. Все ведь не зря.
Хаос устало вздохнул, точно понимал, какая большая работа ему предстоит. На него смотрели широко распахнутые глаза, полные доверия и светлой надежды, но на самом деле ситуация складывалась совершенно не радужная.
Он сел в соседнее кресло, долго смотрел на нее, раздумывая, а потом заговорил. Уже без раздражения, констатируя сухие, весьма неприятные факты.
- Я ведь говорил тебе, что он может быть не виновен, но есть некоторые косвенные факты его причастности ко всему этому. Ты сама произнесла основную мысль: «он может быть не связан с предателем напрямую», но кто-то мог воспользоваться чертовым компроматом из писем. Там ведь есть все, просто все. Если тебя не убеждает это, то скажу так: предупреди ты меня, я бы сделал так, чтобы ни одна живая душа, кроме нас, не узнала обо всей этой писанине. Теперь скрыть факты не получится, это шпионаж. Доносы. Преступление, за которое мне придется его казнить.
Мира, кажется, осознала ситуацию только после слов самого Правителя демонов. До этого в ее мозге упорно стояла некая стена, мол, он этого не сделает, ведь может все, его слово – закон, а избавиться от члена своей семьи, существа, созданного горячо любимой сестрой, разве решится он на такое?
Медленно спрятала лицо, отвернулась. Поняла, насколько близко была к правильному варианту, но промахнулась.
- «Лорель оказалась права».
Ее охватил ужас. Неужели, правда? Риэля теперь убьют?
- А если Альб не найдет ничего… слишком серьезного? Есть шанс, что его пощадят?
- Вряд ли.
Хаос поднялся, но вскоре вновь сел, на этот раз у ног девушки, на колени. Коснулся ее щеки, заправил за ухо взлохмаченную каштановую прядь. Встретились два взгляда: переполненный беспокойством, негодованием и неохотой, и другой, затравленный, виноватый. Мира едва держалась, чтобы не заплакать.
- Я не хотела, - прошептала она.
Пастырь уложил ее себе на плечо.
- Знаю. Иногда все выходит вовсе не так, как нам хочется, и тебе лучше это запомнить. Где бы ты не жила, в Новом мире или в Старом, везде есть свои законы, которым нужно подчиняться, чтобы сохранять хотя бы подобие порядка. Больно признавать, понимаю, но не всегда мы поступаем правильно. Единственное, что неизменно – у каждого поступка есть последствия, своя роль. И у тебя есть. В жизни Риэля ты ее уже сыграла.
- Роль палача, - выдавила Мира. Хаос осторожно поцеловал ее в ухо, пригладил шею под волосами.
- Обезглавливает тот, кто выносит приговор. Ты всего лишь заставила его обнажить свое нутро.
- А кто вынесет приговор?
- Я.
Она отстранилась, насильно заставляя себя не плакать.
- Но он ведь отступился, такое может произойти со всеми.
- Для архидемона, приближенного ко мне, к власти – нет. Слишком большая ответственность. Мы, пастыри и архи – не все, пусть это звучит заносчиво. Риэль знал, что идет на преступление, можешь не сомневаться.
Он встал на ноги, потянул ее на себя, привлекая в объятия. Прижался всем телом, окутал собой в защитный кокон. Разговор о судьбе мудрого сына Смерти был решен, по крайней мере, Мира не стала той, с кем ему хотелось бы обсуждать дела государственной важности. Их место занял разговор о другом, более личном:
- Ты заставила меня переживать. Можно было догадаться. Вы, втроем – какой-то кошмар, не меньше. Даже смешно, как ситуация развернулась.
- Думаешь, мы бы не поладили?
- Никогда в жизни.
Мира и не думала злиться, сама понимала – им с Лори приятельницами никогда не стать, теперь уже точно. На пару с Мари они вынудили ее пойти против единственного существа, которое та считала своим другом, а теперь его, вероятно казнят, как предателя. Всего лишь из-за каких-то писем. Из-за желания поговорить. Из-за той черты, с которой он был создан их общей матерью.
- «Наверное, Лорель чувствует себя отвратительно. Знать, что твой близкий не доверял тебе и так долго нуждался в ком-то, с кем мог бы быть откровенным. Каким ты являешься другом, если не заметил этого? Даже заметь – не поможешь, потому что в тебе нет того, что нужно. Может, дело в отце Лори? Да уж, Теотерон не простил бы Риэлю сплетни о том, что происходит в замке, но… Лучше довольствоваться малым, но остаться в живых».
Размышления прервал непривычно тихий голос Хаоса. Таким он звучал редко, лишь в моменты доверительных бесед, когда чувствовал себя почти уязвимым.
- Сегодня мы снова идем вызволять Мора. Не получится – придется перетереть Эвиана на корм адским псам, в состоянии каши от него будет явно больше пользы.
- А замок? – обеспокоилась Мира.
- Я все предусмотрел, мы обновили защиту, оставили некоторые приспособления, благодаря которым можно отследить присутствие чужой энергии. К тому же, Паккиот и Альб озаботились обновлением магических символов на обмундировании солдат, околдовать их теперь не так просто. Думаю, пару часов моего отсутствия крепость выдержит.
- Это звучит довольно грустно, честно говоря.
- Что именно?
- Ты все больше становишься похож на дракона. И вся эта война... Жестоко. Неужели, так будет, пока кто-то не победит?
- Пока я не одержу победу, Мира. Поверь, дракон никому не позволит забрать свое.
Выдохнув, Хаос прижал ее крепче, будто собирался отпустить. Мира ощутила тревогу, резкую потребность удержать его, побыть еще немного в безопасности и тепле. Обвила руками спину и потянулась на носочках к лицу. Мягко коснулась губ, переместила ладони на плечи.
Хаос осторожно, прощупывая, проник руками под ее одежду.
- Когда Мор будет здесь, и на какое-то время хотя бы две занозы оставят меня в покое, хочу провести больше времени с тобой. Вдвоем. Мне нужны выходные.
Развернувшись, он повел ее за собой. Мира не боялась идти вслепую – хватке пастыря можно было позавидовать. Она и моргнуть не успела, когда оказалась на нем, прижатая к твердым бедрам. Пальцы сами собой нырнули в сверкающие волны волос. Хаос, точно кот, подставил голову и прижался, совершенно некоролевским образом сгорбившись.
В такие моменты Мира четко чувствовала, насколько вечно занятому Правителю не хватает ласки.
- Мы начнем наступление, и время станет роскошью. Не знаю, сколько продлится война, но быстро нам с этим не справиться. Хорошо, что ты есть, это меня мотивирует.
- Уже устал от правления?
- Не от правления, - назвать действительную причину своих переживаний он отказался. Принялся отвечать расплывчато и уклончиво. - Ненавижу быть в обществе, они все что-то обо мне думают, иду по коридору, будто в муравейник нырнул. Порой дышать сложно.
Девушка отстранилась, намекая Хаосу, чтобы тот показал лицо. Линии скул, носа и бровей оказались очерчены нежными пальцами.
- Всегда так было?
- Меня всегда раздражала энергия, но я вспоминаю, как справлялся с этим. Почему-то в этот раз все куда труднее, я словно стал… - мужчина нахмурился почти растерянно и отвел глаза вниз. Сам не понимал, либо не хотел верить в то, о чем знал, - слабее.
Мира мягко обхватила его подбородок и приподняла, заставляя посмотреть на себя. Улыбнулась.
- Ты все вспомнишь и наверстаешь. Станешь даже сильнее, чем был. Ты же сам Хаос, одно из сильнейших существ во вселенной.
Под конец поддерживающей речи проскользнула ирония, расслышав которую, пастырь притворно охнул и принялся щекотать девушку за ребра. Та завизжала, попыталась выкрутиться, но сильные руки намертво прижали ее к месту. Он и сам посмеивался, наблюдая за раскрасневшимся лицом искаженным истерическим хохотом. Сжалился, только когда та, сквозь слезы взмолилась.
- Дор! Хватит, пожалуйста! Стой!
Отступил. Наблюдал, как Мира смахивала капли со щек, продолжая держать веселье, но что-то в его взгляде изменилось. Появилась несвойственная ему мягкость. Пастырь будто забыл обо всем, сосредоточился на картине перед собой, и ощутил нечто другое. То кольнуло его в область под грудью, за мышцами и костями что-то отозвалось острой болью, но тут же отпустило. Хаос поморщился.
Потянулся, желая в очередной раз почувствовать под пальцами уже знакомое тело. Что-то в нем было особенное, и это «что-то» каждый раз заставляло пастыря возвращать к его изучению всего себя. Внимание, тело, душу, если такая была. От ее страха в нем все дрожало, от радости наполняла энергия, от гнева перед глазами стояла пелена, желание наказать и убить сдавливало горло.
А в такие моменты им овладевало нечто вязкое и горячее. В глазах малышки Миры читалось хорошо читаемое вожделение. Пастырю нравилось быть причиной ее желания, как и нравилось самому испытывать то же самое.
Еще совсем немного, и она будет готова. Степень одержимости еще недостаточно высока.
Хаос заботливо убрал хвост брюнетки за спину, прошелся сгибами пальцев по линии шеи и, обхватив с затылка, требовательно подтянул к себе. Девушка инстинктивно изогнулась в спине и тихо застонала от легкого укуса чуть выше ключиц.
Пастырь довольно улыбнулся. Лукаво и высокомерно, как делал это всегда.
Несколько горячих поцелуев, и Мира заметно растаяла – обмякла в его руках, сжала тонкие пальчики на плечах. Ему оставалось лишь посильнее вжать ее в себя, дать почувствовать собственную настойчивость, чтобы она невольно воспроизвела в фантазиях возможные исходы такого свидания.
Мира поймала его губы быстрее, чем он рассчитывал, и была куда откровеннее.
- Есть, что сказать, малышка?
Побелевшие зрачки смотрели на нее, точно спрашивали дозволения. Она хотела закричать, схватить его за рубашку, за ремень брюк, чтобы расстегнуть, признаться настолько откровенно, насколько возможно, что готова отдать все, хочет этого. Не может позволить ему уйти, он нужен ей рядом, ведь когда его нет, она совершенно не чувствует себя живой.
Когда Хаос пробудился в ней, мир стал иным. Звуки – четче, картинка – ярче, запахи – приятнее, вкусы – насыщеннее, чувства – острее. Когда исчезал, девушка ловила себя на одной и той же мысли: все снижалось в качестве до удручающей пресности. Теперь его нет внутри, но одно лишь присутствие вне тела делало с миром то, что делал его голос раньше – преображал окружение. Даже она сама медленно, но верно, становилась лучшей версией себя.
Как она могла его отпустить?
Большие ладони сжались на ее бедрах, нырнули под блузу, царапая кожу на спине.
- Дор… Дор, я хочу тебя.
Хаос остановился.
- Я знаю. Я много чего знаю о тебе, больше, чем ты можешь представить. Хочу увидеть. Покажи мне, и я сделаю все, что попросишь.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Цеплялись за тела, за расширенные зрачки и сбивчивое дыхание, как за спасательные маячки. В этом была правда, приятная для обоих. Обоюдное влечение, которого не скрыть никакими словами, даже если бы они пытались.
Все выглядело так просто, но оба понимали – нет. Иначе между ними уже не осталось бы преград и незакрытых гештальтов.
Хаос заботливо поставил Миру на ноги.
- Идешь со мной? Нам может понадобиться помощь человека.
- Никто не будет против?
- Вряд ли. Скорее, нам пора.