Глава 27
Через какое-то время четверка из Нового мира рассматривала чью-то обветшалую резиденцию с высоты небольшого горного уступа. В окнах горел свет, садовые лампочки, точно разбросанные по территории светящиеся жемчужины, обозначали дорожки и повороты. Сновали оставшиеся люди: темнота понемногу заставляла их расходиться. Тепла на высоте тоже было не так много, как хотелось бы, потому уязвимым к перепадам температуре девушкам пришлось накинуть теплые плащи. Хаос и его дядя же склонились над двором особняка в тонких накидках.
- Вы его видите? – не выдержала Мари. Рыча, растолкала мужчин острыми локотками и сама принялась жадно выслеживать супруга. – Ничего не понимаю. Они все одинаково одеты, и волосы накрыты… Думала, так только с девушками делают. Ну же, Хаос, черт тебя дери, включи свой третий глаз! - сказав это, сильно шлепнула родственника по плечу. Пастырь зло глянул на нее, после чего прочистил горло и принялся бегать побелевшими глазами по участку.
На версии планеты, созданной Творцом, все ощущалось иначе. Пожив в Новой его версии, Мира смогла прочувствовать контраст. Необузданная, дикая стихия жала со всех сторон, порой лишая способности дышать. Осенний холод почти перетек в зимний по своей воле, над ним не было власти, вроде Хаоса или любой другой конкретной фигуры, лишь свобода. Младший пастырь присутствовал здесь в своем естественном проявлении – чинил беспорядок, точно невидимый и неуловимый дух.
Тяжелый, давящий, осязаемый мир, полный вразнобой работающих механизмов. Казалось, всему этому не хватало пары-тройки опытных рук, способных взять все под свой контроль. Порядок дисциплинирует и делает жизнь правильнее. Нельзя упасть, если тебя безостановочно подстраховывают и указывают правильный путь.
Вдруг погруженный в работу пастырь медленно выпрямился. Кисти, спрятанные под перчатками, сжались в кулаки на пару секунд.
- Он здесь.
Мари бросилась к Правителю, если бы не схватилась за его плащ – улетела бы опрометью вниз.
- Ты уверен?!
- Да, - голос Хаоса стал ниже. – В этом нет сомнений. Он на последнем этаже, в угловой спальне с этой стороны. Вот те окна.
Ради избегания дальнейших расспросов даже указал пальцем.
Его компаньоны вгляделись в единственное окно, что было тускло подсвечено, будто житель этой спальни пользовался исключительно свечами и не признавал электричество.
Мари вздрогнула, когда там замаячил мужской силуэт. Вытянутый и худой, это единственное, что можно было разглядеть поначалу, а потом незнакомец остановился у комода, стоящего в зоне видимости, чем позволил всем себя рассмотреть.
Светлые волосы, слегка вьющиеся, зачесаны назад, лишь пара прядей легла на лоб. Профиль блондина выглядел рельефно: выпирающая надбровная дуга, нос с горбинкой, объемная верхняя губа.
- Мор, - шепнула Мари. Не замечая, впилась в чужой рукав всеми десятью ногтями. – Это ведь он. Это он, Хаос. Мы нашли его.
Тот смотрел вперед, едва дыша. Восторга ведьмы не разделял, его беспокоили личные соображения на счет происходящего. Придя в себя, вновь осмотрел территорию особняка.
- Нам придется его выкрасть, сам он вряд ли согласится уйти.
- Тогда сделаем это, - не думая кивнула ведьма. Кулак, поднятый на уровень груди с непоколебимой решимостью, не дал окружающим усомниться в ее намерениях.
- В таком случае я ничем не помогу, - отметил Альб. – Только если буду ждать снаружи.
- Я смогу пройти, но это вызовет у местных святош некоторые вопросы, - добавил Хаос. – Могу поспорить, они знают всех заложников в лицо.
- Вероятно, - согласился архидемон. – Да и спрятать вместилище таких размеров будет проблематично.
Оба обернулись на Миру. Та и не думала сопротивляться или трусить – не время для подобных изысков. Супруга старшего пастыря выглядела такой потерянной и счастливой одновременно, что сомнений не оставалось. Они слишком долго были в разлуке и слишком долго друг друга ждали, чтобы создавать дополнительные препятствия.
- Я помогу.
Мари оторвалась от созерцания Мора, когда тот спрятался в скрытой части комнаты. Одарила подругу благодарной улыбкой, хотя плохо понимала, о чем вообще говорит ее семья.
- Тогда вы пойдете вдвоем, - кивнул Правитель. – Я подстрахую, Альб останется здесь на случай, если прибудут нежданные гости. Будьте осторожнее.
Взбудораженная ведьма пронеслась мимо группы к спуску, не утруждая себя лишними обещаниями. Промерзшая земля задорно хрустела под ее ногами ледяной коркой из хвойных иголок и веточек. Звук чрезмерно скоро стихал, потому Мира поспешила отчитаться за них обеих:
- Будем.
Быстрое, теплое касание взглядами перед тем, как она последовала за подругой.
Несмотря на спокойную реакцию, не осталось незамеченным напряжение, Хаос очевидно нервничал. Боялся. За нее ли, или из-за грядущей встречи со старшим братом?
Девушки подошли к воротам. В тени мелькнула фигура Хаоса – он скрылся, выполнив свою часть работы. Человеческая девушка уже не смела удивиться подобной скорости, слишком много странностей закономерно стали привычными, хоть и казалось, что такое попросту невозможно.
Тяжелая створка легко поддалась. Короткий взгляд в сторону уже недвижимой тени подсказал: Правитель постарался на славу. Двор выглядел пустым. Ни единого человека в поле зрения не наблюдалось. Пока появилась возможность, Мари сунула Мире пучок сухой травы.
- Что это? – резко спросила она.
- Эм, - протянула вторая, лихорадочно пытаясь вспомнить. – Орва!
- Верно, крошка. Что можно сделать с ее помощью?
- Наслать временную слепоту.
- Именно. Каким образом?
- Растереть в руках и подуть в лицо.
Мари бегло хлопнула подругу по лопатке и потащила за собой, не удосужившись даже описать примерный план действий.
- Ты моя умница, горжусь. Теперь вперед-вперед!
Они синхронно пригнулись и нырнули за дворовый фонтанчик. Повсеместно расставленные уличные лампы не давали даже возможности скрыться, действовать нужно было быстро. Потому самопровозглашенная руководительница операции тут же перебежала под дом. Накидка покрылась сухой насыпью из травы и пыли, но это осталось незамеченным – она припала спиной к фундаменту и вслушалась в шаги.
Застывшая у фонтана Мира повторила за ней. Низкие бортики давали мало возможностей, чтобы скрыться – пришлось податься немного вбок, в тень фигуры, стоящей в центре. Та изображала обезличенного человека с длинными волосами, серпом и мешочком в руках.
Некий мужчина высунулся из-за здания, бегло осмотрелся и вновь исчез. Доля секунды растянулась для обеих на добрые пять минут. Ведьма несколько раз махнула рукой, зазывая отбившуюся к себе. Та охотно поддалась, второй раз ей бы так не повезло.
- Нам нужно как-то пройти внутрь и найти чертову лестницу на второй этаж.
- Счастье, что хоть комната угловая, - пробурчала Мира. Мари закивала, усмехнувшись.
- Посмотри на нас, крошка. В любую задницу вместе. Обещай, если эти уроды нас снова поймают, мы их в живых не оставим.
В качестве первоначального согласия девушка чуть нервно повела плечом, которым прижималась к плечу подруги. Цементный фундамент холодил спину даже через теплую одежду.
- Обещаю.
- Тогда вперед. Пусть молятся там своим вышестоящим, все равно облажаются.
Они, так же согнувшись, добежали до крыльца. Дверь охраняли двое Сведущих, пройти туда незамеченными не вышло бы в любом случае. Ситуация казалась сложной, но для скучающей жены каждая минута теперь ощущалась, как вечность - сложности только располагали к активной работе мозга.
- Будь здесь, - одними губами наказала она и спешно удалилась в обратном направлении. Вскоре Мира заметила сгорбившийся силуэт, спешно огибающий особняк с обратной стороны. По пути ведьма взяла пару камней, один из которых был явно крупным для незаметного маневра, и намекнула знаками, чтобы сообщница повторила за ней. Когда они обе оказались по разные стороны крыльца, Мари замахнулась, предварительно указав на один из дальних фонарей. Они приготовились и четко выбили указанную пару, разделенную чрезмерно широкой подъездной дорожкой. Стражники спустились со ступеней и довольно логично разделились, обыскивая обе половины двора. Секунда – и все фонарики с оглушительным треском лопнули, погрузив коробку участка в полную темноту.
Девушки воспользовались моментом, спешно поднялись по лестнице и вошли в дом.
- Ай да Хаос, - свистящим шепотом протянула Мари. – Надеялась, что поймет.
Внутри было тепло и тихо. Снаружи свистел ветер, его волнение помогало не терять бдительности. На первый взгляд холл был пустым, но кто знал, что скрывают его неизведанные углы?
Им нужно было подняться выше, потому пара решила разделиться на поиски лестницы. Едва выбрали стороны, из глубины особняка послышались несколько голосов, суть и структуру их разговора было невозможно различить лишь первые пару мгновений – неизвестные быстро приближались. Внезапность угрозы заставила шпионок не сговариваясь броситься в рассыпную. Мари выбрала удачное место, к ней никто не пошел, а вот к Мире направились все трое, непринужденно шутя и смеясь. В их простодушной, наивной речи бывшая воспитанница «Сведущего Творца» узнала таких же детей в обличии взрослых мужчин.
- Скорее всего, просто обучение. Чушь какую-то городишь, - отмахнулся первый.
- Да я правда слышал, - не уступил второй. На уверенность в своих убеждениях не поскупился. - В том доме старик какой-то сидел, не разговаривал даже, безумный. Не вылечить уже. Там все воспитанники на ушах стояли, представь?
- Иди ты. Страшилки свои младшим рассказывай, достал.
- Да честно! В той книге такое написано было, вы бы прочли, точно б обезумели, как тот дедулька.
- Я от рассказов твоих тупеть начинаю.
- Ты и без них нормально справлялся.
Послышался хлопок – один отвесил другому подзатыльник. Третий по возможности тихо расхохотался, пригрозив:
- Успокойтесь, патруль соберется и схватит нас, никакая библиотека потом не светит, а тут, кроме этого, делать нечего. Давайте нормально.
- Я свое сказал: старик тот с ума сошел из-за книги. Сектантская она, - вновь не отступил второй, даже попытался поставить точку в споре.
- Ага, да. Ты бы лучше побеспокоился о соседе своем, вот, кого бояться надо, а не книг этих твоих и стариков, - напомнил первый.
- А, вот тот, которого последним привезли? Так, а что его бояться? Ну, ночами бредит про войну какую-то да смерть. И что с него взять? Мне не мешает.
- Глядишь, пришьет тебя, а ты и опомниться не успеешь.
- Сплюнь, дурак.
Парни удалились. Мира выглянула, и вскоре наткнулась на Мари, которая усиленно подзывала ее взмахами руки. Встали они аккурат в фигурной выемке стены, что сыграло им на руку – мимо прошел один из Сведущих. По размеренному шагу стало понятно – никуда он не торопился, а значит, вероятно, патрулировал свой участок.
Змеиная королева прислонилась к стене и прижала сообщницу вытянутой рукой. Темнота в этой операции была им лучшим другом, и почему-то, находясь в ней, обе чувствовали себя значительно смелее, точно под защитой младшего пастыря.
Мужчина встал в проходе, откуда они только что вышли, буквально в двух шагах.
- «Не дышать, не дышать», - точно мантру, повторяла Мира.
Рука находчивой и предусмотрительной ведьмы медленно скользнула по ее одежде ниже, пока не нырнула в карман. Листочек орвы появился перед лицом, едва различимый. Ход мыслей был абсолютно ясен.
Мира взяла растение и медленно, не издавая ни единого звука, растерла меж пальцами. Ей до Сведущего нужно было сделать всего один широкий шаг, Мари стояла чуть дальше и могла себя выдать. Либо же преподавательница хотела проверить ученицу на практике, с той станется.
Так или иначе, она выждала момент, когда Сведущий повернулся, и нырнула из тени с занесенной рукой. Один выдох – и измельченный ядовитый лист покрыл собой оба глазных яблока. Мужчина схватился за лицо с болевым воплем. Девушка вздрогнула, отскочила, но в игру вступила вторая: ударила его по виску припасенным ранее камнем.
- Помоги, - кинула, хватая бессознательного патрульного под руки. – Бери за ноги.
Послышались торопливый топот. Поймав полный паники взгляд, Королева отрицательно замахала головой, намекая: «Отпускать нельзя, тащи!». Они оставили его в том месте, где прятались мгновение назад, и сами нырнули в выемку.
Соседствовать с, возможно, мертвым человеком Мире не нравилось. Она прижалась к стене и отвернулась от скрюченного тела. Другая участница операции же придерживала его ногой, неотрывно пялясь на вход, где то и дело мелькали силуэты в черном.
Наконец, появились двое. Осмотрели коридор, позвали кого-то по имени. Две пары глаз синхронно уставились на неподвижного незнакомца, рядом с которым были вынуждены находиться. Тот молчал.
- Зажгите уже свет! – возмутился один из пришедших, крупный и торопливый. – Вечно здесь темнота. Невозможно же, как вы территорию охраняете? Что-то я у вас приборов ночного видения не вижу.
- Нет таких. Тут лампочка просто лопнула на прошлой неделе, а в запасах штуки три осталась. Перебои с электричеством недавние во всех комнатах лампы попортили, - ответил его сопровождающий, почесывая затылок.
- Так возьми и вкрути, экономить их теперь что ли? Или я, по-твоему, должен это делать? Быстрее, чтобы через десять минут светло было, как днем.
Мужчина остался один. Снова осмотрелся. От притаившихся шпионок стоял достаточно далеко, чтобы заметить, но это не давало повода расслабиться. Почему-то Мира подумала, что именно этот Сведущий мог бы их поймать. В нем было нечто угрожающее.
Но он ушел дальше, в глубину особняка, иногда называя имя пропавшего подчиненного. Оставив того в одиночестве, девушки прошмыгнули в другой коридор, совсем короткий и освещенный парой торшеров. В конце его виднелась комнатка, пропитанная лунным светом. Там же нашлась лестница и спящий у ее подножия охранник в темной одежде. Уставший караульный прильнул лбом к перилам и тихо похрапывал.
Едва они взошли на лестницу, особняк наполнили крики.
- Тревога! Тревога! – кричал Сведущий, вкрутивший, наконец, злосчастную лампочку. – Всем постам – код «красный»!
- Твою мать, - с досадой протянула Мари. Ее взгляд упал на вздрогнувшего караульного. Не медля ни секунды, она приложила его о стену. – Быстро, Мира, ну же!
А Мира вдруг поняла, что все это – не шутка.
На второй этаж поднялась быстро, но ноги передвигались будто чужие. Ведьма на ходу схватила фигурку ангела с маленького комода и оглушила прибежавшего охранника. Второго снес поток невидимой магии.
- Пригнись!
Мира настолько быстро села, что на секунду потемнело в глазах. Послышался грохот – несколько мужчин покатились с лестницы за ее спиной. Подруга схватила ее за руку и потянула вперед, перейдя на бег.
- Та комната?
- Да.
- Входи. Скорее!
Двери начали потихоньку открываться. Встревоженные лица воспитанников провожали незваных гостей, разглядывали, точно диковинных зверьков в зоопарке. Толпа Сведущих приближалась, их топот наполнял пространство, точно смертоносная волна, становился все громче и ближе. Громкие возгласы, угрозы, грохочущая в ушах кровь, гневное бурчание Мари – все это повисло на тех жалких метрах, отделяющих добычу от жертвы.
Дверь в угловую комнату тоже открылась, и как раз вовремя. Едва блондин показался, Королева толкнула его назад и буквально ввалилась внутрь. Следующая за ней Мира притянула ручку вплотную и по инерции принялась толкать стоящий рядом шкаф.
- Мари, помоги!
Но ведьма уже ничего не слушала.
- Кто вы такие? – настороженно спросил молодой человек, пятясь к окну. Болезненно худой, с бледно-зеленым оттенком кожи и впалыми глазницами. В нем не было силы, не было памяти, ощущалось отсутствие характера и, кажется, некое подобие безразличия.
Это был не Мор, а всего лишь его тело. И какой человек его занял?
Мари сделала несколько робких шагов, точно боялась спугнуть, и протянула чуть дрожащую кисть.
- Мари! – истерично повторила Мира. Сведущие достигли двери, но ведьма не глядя пошевелила пальцами, выводя некие символы, и та настолько сильно вжалась в проем, что затрещала. Под напором такой толпы ей было не выстоять.
Молодой человек наблюдал за происходящим со страхом и растерянностью. Заметив, как длинные когти незнакомки тянутся к его лицу, дернулся, чем увеличил расстояние между ними.
- Это ведь ты, - говорила Мари. Ее голос срывался на хрип, свистел от слез. – Я тебя нашла. Я нашла тебя, видишь? Я обещала.
- Кто вы?
Вопрос, полный непонимания и боли. В черных глазах блондина стояло нечто непроглядное, точно он узнал стоящую перед ним чужачку, но никак не мог признать этого или объяснить.
Дверь сорвалась с петель. Сведущие засыпались в комнату, наполнив ее под завязку. В этой суматохе силуэты ведьмы и ее мужа исчезли, черные пятна замелькали, чьи-то руки-кандалы схватили преступниц. Мари закричала:
- Пустите меня! Пустите! Я не дам вам снова его забрать!
А дальше все произошло так быстро и громко, что Мира плохо улавливала детали.
Треск стекла оповестил всех о том, что в комнате появился еще один участник спора. Его присутствия не заметить было сложно: высокий рост, меловая кожа со вздувшимися черными венами, белый мрамор вместо глаз. С ним в разбитое окно протиснулась сама ночь. Куски ее, схватив по паре звезд с неба, поплыли по стенам с нечеловечески угрожающими, безумными воплями. Иглы, растущие из тонких верхних конечностей, цепляли Сведущих без разбора. Под потолок взмыл единый поток крика – боль каждого из них слилась в одну.
Хрипы, невнятное бульканье и звуки пролитой жидкости, такие будничные, но ужасающие в подобной остановке. Самым страшным был хруст, то ночь забирала с собой части жертв. Вонзалась маленькими острыми зубами и отрывала заживо.
Сведущих потрошили, пока Хаос безразлично толкал их с пути. Его целью был схватившийся за голову молодой мужчина. Казалось, ничто не способно встать между ними в этот момент.
Белое и черное.
Младший пастырь беспрепятственно сомкнул ладонь на его шее и поднял, всматриваясь в лицо. Он видел все, что хотел, понимал, кто перед ним, но будто не мог поверить. Угрозу держал, как подобает, на мушке, в уязвимом положении. Кто это? Он ли? А вдруг, все – сон? События того ужасного дня все еще оставались удивительно свежи в памяти. Кадры прокручивались слишком ярко, испытание временем не вынудило их потерять краски.
Хаос хмурился до боли в мышцах. Смотрел, широко раскрыв веки, не отрываясь. Диковинное животное. Загадка. Очередной вопрос. Все, что угодно, но не он. Вечно мыслящему существу, придумавшему перипетии человеческого разума, никак не удавалось разгадать простую загадку. Кто же перед ним?
- «Ты не Мор», - думал он. – «Ты не можешь быть моим братом. Так слаб. Но ты можешь им стать, так? И я увижу его точно так же, напротив себя. Сомкну пальцы на его шее. Скажу… Скажу, что мне пришлось пережить. Скажу, на что они с сестрой меня обрекли. Я ударю его. Я поймаю и посажу на цепь, я буду… Честен. И что же он скажет мне в ответ?».
Блондин хрипел в его руках, дергался, неосознанно умоляя его отпустить, но ничего не помогало. Даже Мари трясла Правителя за одежду, пытаясь докричаться сквозь вопли и оглушившие эмоции:
- Оставь его! Хаос, он же задохнется! Ты! Тупица! Мерзкий! Оставь! Хаос!
Воспитанник упал на пол, делая спасительный вдох. Ведьма упала следом, пыталась помочь, но он из последних сил отталкивал ее, мычал что-то нечленораздельное, плакал и выл.
Ночь справилась с задачей, ее куски повисли над хозяином и его сопровождающими. Особняк наполнился неуместной, такой успокаивающей мертвой тишиной. Теперь в помещении отстраненно блуждали только рыдания вместилища Мора. Стараясь спастись от чьей-то крови, прибывающей к его ногам, он вжался в стену, обнял колени и закричал, как ребенок. Ему было страшно, а Мари никак не хотела этого понимать.
- Ну что ты? Все будет хорошо, я обещаю. Я же здесь, я тебя нашла, видишь? Обещала тогда, и сделала это, теперь тоже выполню.
Ощущала нечто схожее его чувствам только Мира. Она боялась пошевелиться, боялась вдохнуть – нос резал запах железа, в небольшой спальне стало жарко. Перед глазами все плыло, сливалось в единый красный поток. Оставалось всего несколько секунд.
- «Меня либо вырвет, либо я завою, как он», - подумала девушка, посмотрев на обезумевшего молодого человека. Ноги подкосились, но кто-то вовремя предотвратил падение. Поняв, кто ее держит, едва успела подавить рвотный позыв.
- Ты убил всех? Вообще всех? И… и сосуды тоже? – услышав короткий утвердительный ответ, попыталась выдернуть плечо из его хватки, но не смогла. Сил не было. - Ты убил и невинных тоже. Без зазрения совести.
- Ты позволила мне убить всех, кто был в твоем пансионе, а эти ничем не отличаются. Невинных не было, на руках каждого – горы истерзанных душ, и, поверь, ты бы предпочла избавиться от них сразу, чем дать им возможность пожить. Я спасал тебя, своего брата и его жену. Если бы потребовалось, сделал бы это еще раз, не задумываясь.
Резкий, раздраженный и злобный, таким Мира его услышала. Персональная речь закончилась, Хаос поспешил напомнить Мари:
- Нам надо идти.
Блондин отказывался вставать. Тогда пастырь не стал растягивать и без того изнуряющий поход: вырубил его, безразлично подхватил на руки.
Территорию особняка группа покинула быстро, без происшествий. Людей там больше не было. У обратной стороны ворот ждал Альб. Его лицо наполнилось почти детской надеждой, когда он заметил человека на руках племянника. Подался навстречу, заботливо убрал светлую челку со лба, вгляделся в знакомые черты и смог лишь сглотнуть подкативший комок.
- Это он.
- Это он, - подтвердил Хаос. – Нам нужно поторопиться.
Едва оказавшись в комнате с порталами, архидемон подхватил заранее оставленную сумку. Хаос, все еще держа тело Мора на руках, покинул зал и быстрым шагом направился по лабиринту первого этажа. Чем дальше они уходили, тем яснее Мира понимала, чем является их конечная цель. Наконец, перед компанией показалась огромная красная дверь. Одним движением вынесенной ладони Альба она открылась, в лица каждого ударил жар. Пространство заволокло мутным красным сиянием и звуками текущей воды. Неуместным было лишь одно – бульканье, как от кипятка.
На ходу Ведьма сдернула с мужа знакомый кулон в виде креста, заключенного в круг, и разорвала одеяние воспитанника пансиона от горла. Уже у реки пастырь остановился, позволяя дяде вырезать на груди брата какой-то символ. Спешно стянув перчатку и откинув нож, тот прислонил к окровавленной коже ладонь и начал зачитывать заклинание на уже знакомом Мире языке. Хаос пошел в бурлящую от температуры реку, но им троим она будто не приносила вреда. Струящиеся черные силуэты цеплялись за ноги Правителя, выли, прося его о чем-то, даже пытались затянуть с собой вниз, но тот поддаваться не желал.
Когда заклинание было прочитано, Хаос пошел дальше один. Красная вода, почерневшая от скопления мертвецов, схлопнулась над его головой. Стало тихо, только шипение испаряющейся жидкости проникало в самый мозг, заполняла череп, давила. В поисках поддержки, Мари схватила Миру за руку. Они показались друг другу удивительно холодными и устойчивыми в этой комнате. Скалистый берег, стены – она больше напоминала пещеру.
Хаос вынырнул побелевший. Кровавые капли стекали по его лицу, падали с намокших волос и прилипшей к телу рубашки. Мор все еще был недвижим, лишь силуэты грешников, повисшие на Правителе, задевали его руки.
- Дальше, - скомандовал пастырь, оказавшись на суше.
Группа вернулась в зал порталов. Оттуда, использовав старый, потрескавшийся проход, вышли в незнакомое Мире место. Всюду вместо почвы – ровная сверкающая гладь моря, нежный рассвет плещется на ее поверхности, вокруг светло и умиротворяюще спокойно. Единственным строением был огромный замок, выросший прямо из воды: белый, точно сказочный. Золотые детали, зелень на огромных террасах и балконах, греческие колонны и лепнина виднелись даже издалека. Чуть объятый утренним туманом, он казался сонным и безобидным.
- «Дежавю», - подумала Мира удивленно. – «Я точно уже видела его где-то».
- Мира, смотри, чтобы сюда никто не направлялся, ладно? – попросила ведьма, буквально одернув подругу от созерцания местных красот. Пока она укладывала на глаза мужа две монетки, Хаос вновь спустился в воду по колено. Альб откопал в сумке тот же нож и свежий бинт.
- Ты готова?
Мари молча протянула запястье.
- Уверена?
- Да, я уверена, Альб, режь уже, - для надежности даже тряхнула протянутой рукой. Заметив сомнение дяди, глянула на безвольное вместилище Мора. Заговорила пугающе отчаянно. – Давай же, я хочу его вернуть так же, как и ты.
Архидемон заученными веками практики движениями ощупал сгиб кисти и сделал один глубокий надрез. Мари не издала ни единого писка. Поначалу кровь текла совершенно обычная, но спустя десяток секунд сменилась на голубо-зеленую сверкающую жидкость, испускающую тяжелый дымок. Всю эту жидкость влили в рот Мора прямо из вены Мари.
- Мира, перевяжи ей руку, пожалуйста, - попросил Альб, а сам схватил платок и обвязал вокруг глаз старшего пастыря, закрепляя монеты.
Хаос вновь вошел в воду, пока та не скрыла их с братом полностью.
Мари не обращала внимания на свою рану, лишь на рябь, оставшуюся там, где только что был ее муж. Все трое не сводили глаз с ровной глади, отражающей мягкие персиковые облака.
Их не было несколько минут. Целую вечность.
- Я нырну за ними.
- Куда? – Альб в последний момент успел перехватить Королеву.
- Ты не можешь, а я могу, ясно? Их нет слишком долго, надо проверить! Помочь.
Альб не успел прокомментировать такое безрассудное заключение. Хаос вынырнул, волоча за собой Мора. Платка не было, как и монет. Все, что давало надежду на хороший исход – зажившая рана на груди, оставленная архидемоном.
Дядя вытащил Хаоса на сушу, девушки – Мора. Все трое потащили слабых пастырей через портал. Едва оказались на полу зала, тот перестал действовать, затрещал, то углублялись уже имеющиеся разломы в арке. Младший пастырь выровнялся первым, Альб, оставив его, подхватил на руки старшего. Мари и Мира глядели на того с надеждой, ожидая заметить хоть какие-то признаки жизни.
Светлая бровь дернулась. Ведьма обмякла, схватилась за подругу, лишь бы только остаться на ногах. С непослушных губ сорвался дрожащий выдох.
- Его нужно отнести в покои, пусть приходит в себя, - рассудил Альб. Бурчащий Хаос оказался рядом практически незаметно. Не предупреждая, забрал брата, отошел на несколько метров под недоумевающими взглядами и быстрее, чем Мари успела возмутиться, расслабил руки. Мор грудой костей рухнул на каменный пол и издал стон вперемешку со сдавленным смехом.
- Вставай, - потребовал Хаос.
Худощавая фигура, на которой рванный черный костюм выглядел, точно на пугале, поднялась. Сутулые плечи выровнялись, в свете на жилистой шее прорисовался кадык. Мор задрал голову и хрипло рассмеялся, точно безумец. Под слипшимися прядями сверкнули две черных бусины. Его улыбка ужасала: широкая, хищная, в ней было нечто схожее с улыбкой Хаоса - эти острые уголки, удивительно живые. Только зубы у Мора были другие – острые, как у акулы. Иссохшие пальцы подрагивали. Голые участки тела заполнили выпуклые ветки-вены, в них, как и в венах младшего пастыря, что-то неистово шевелилось.
- Приятно снова быть живым, - широко раскрытые глаза прошлись по всем. – Дядя, - Альб удостоился низкого, неторопливого кивка. – Братишка, - Хаос же заслужил лишь многообещающую усмешку. Настала очередь Мари. Та не могла сделать и шага, пока муж не заметил ее. Кисть, покрытая зеленовато-фиолетовыми синяками, потянулась в ее сторону. – Моя королева.
Она не кричала, не плакала. Побежала к нему совершенно молча, сжимая челюсть до пляшущих пятен. Мор поймал ее мягко, не дав упасть, хотя сам слабо держался в ровном положении. Никто не слышал, что пастырь шептал жене на ухо, но все видели, как ласково широкие мозолистые ладони гладили голую голову, как сухие губы оставляли поцелуи на виске, и как Мор жмурился, стараясь улыбаться. Мари тряслась, прижимаясь к нему, а он это чувствовал – ноги широко расставлены, чтобы было удобнее, сгорбленная спина, рука на талии. Они вцепились друг в друга так сильно, что задыхались от близости. Сжимали пальцы на телах до острой боли, лишь бы только ощутить присутствие, оставить след на память, если вдруг это – всего лишь фантазии.
Мира смогла прочитать по губам Мора лишь одно предложение, которое тот сказал уже множество раз.
- Я люблю тебя, - произнес он снова и уткнулся ей в шею, прячась от всех. Кажется, остальные, кто бы то ни был, не волновали могущественное существо. Все, что было ему нужно, наконец, оказалось рядом. Все, чего он желал, стало вновь реальностью.
Их сердца разрывались от желания быть еще ближе, стучали в ребра, отдавали вибрацией, постепенно синхронизируя ритм. Точно запертые в клетках птицы, сумевшие расслышать друг друга среди сотен чужих песен, они вновь сплелись.
Когда они отстранились, Мари сказала что-то с усмешкой. Мор повторил, но нежно, с необъяснимым трепетом. Осмотрел ее лицо с такой любовью во взгляде, что Мира невольно задумалась о том, где стоит Хаос. Мысли этой развития не дала. Старший пастырь коснулся пальцами креста на лбу супруги, и брови его опустились. Твердый вопрос, короткий ответ от Мари. Поцелуй в зажившую рану и короткий в губы. После этого Мор оживился, в действиях его появилась развязность и веселость.
А потом взгляд черных глаз упал на Миру.
- И ты здесь, - хрипло удивился он. – И как тебя теперь зовут, разрушительница?