Завоевание

Стефан закутался в теплый меховой плащ и забился в угол длинной деревянной скамьи, стоящей в солярии. Сон никак не шел и принц по обыкновению забрался сюда, прихватив один из рыцарских романов своей матушки. Большой тяжелый фолиант, собранный из рукописных текстов, сильно оттягивал руки. Никто не знал об этом его увлечении чтением, даже его кузен Филипп, а узнали бы — засмеяли. Конечно его интересовали не слезливые подробности романов, а сами рыцари, амуниция, доспехи и оружие, что упоминалось здесь. Забравшись на скамью с ногами, он разжег восковую свечу, поставил рядом.

Мягкий теплый свет разогнал полумрак солярия, заливая большое помещение довольно слабым свечением. Читать при таком слабом свете едва ли будет удачной идеей, но Стефан решил рискнуть и, раскрыв тяжелую книгу, стал быстро, отслеживая строчки пальцем, просматривать тексты.

И вот теперь, дойдя, наконец, до тактики боя, углубился в более тщательное прочтение.

Перед глазами сразу всплыли рыцари, закованные в латы, сидящие на мощных английских Штайрах*, оруженосцы чистящие оружие, турнирное поле с гордо реющими над ним штандартами рыцарей участников.

И лишь когда маленький истлевший огарок потух, принц крадучись вернулся в свои покои и забрался на широкое ложе, под теплое пуховое одеяло, пытаясь отогреть свои замерзшие ступни. Даже горячий, завернутый в тряпицу камень не принес желаемого тепла.

До рассвета оставалось часа четыре, а там ему предстояло готовиться к встрече с будущей супругой, принцессой Констанцией Аквитанской.

*****

Морозный воздух пробирал до костей. Даже в обитом медвежьими шкурами фургоне было неимоверно холодно. Путникам приходилось останавливаться не только с целью охоты на мелкую дичь, но и для того чтобы нагреть на углях камни, которые впоследствии будут согревать повозку, где находилась принцесса. Мишель утром и вечером ставил силки на зайцев, стрелял куропаток. Принцессе и шести ее фрейлинам нужно было свежее мясо. Остальные же обходились вяленой и копченой олениной, слабым фруктовым вином и коркой черствого или высушенного хлеба.

Девушки весь день проводили в повозке, лишь вечером и утром выбегая щебечущей стайкой погреться у костра. Остальное время девушки читали и вышивали под пение баллад Мишелем.

Так за мелкими развлечениями неделя подошла к концу. Осталась еще только одна ночь и ближе к полудню путники ожидали увидеть королевский замок. Ночью Констанция спала очень беспокойно, пиналась и вздрагивала, словно убегая от кошмара, и отбила все бока спящему рядом Мишелю.

Чем ближе подъезжали к замку принца, тем беспокойней становилось и самому Мишелю. Присутствовала какая-то неотвратимость того, что должно случиться. От накатывающего беспокойства парень едва касался еды.

На рассвете собираясь в дорогу принцесса надела бархатное платье цвета темного золота с широким поясом, расшитым бриллиантами. Девушке хотелось перед принцем выглядеть в более выгодном свете. Волосы убрали под сетку тоже усыпанную мелкими бриллиантами. Позавтракав вяленой олениной и козьим сыром обоз приготовился в дорогу. Солнце довольно высоко стояло над горизонтом, согревая своими лучами озябшую принцессу и ее свиту.

*****

Едва рассвело, в покои принца ворвался взъерошенный Филипп. Сорвав одеяло с кровати, принялся тормошить Стефана.

— Вставай, кузен, пора собираться, сегодня прибудет твоя невеста! Время не ждет! — снова выглянув за дверь, крикнул камердинера.

Стефан приоткрыл один глаз, щурясь от ослепительного солнечного света. Казалось он не спал вовсе. Тело с трудом вырывалось из оков сна.

— Отстань, Филипп! Я не выспался… К тому же принцесса прибудет в замок ближе к полудню.

Но вставать было действительно нужно, злить батюшку больше, чем уже разозлил не следовало. Стефан зевая и почесываясь сполз с кровати и отдался в руки пожилого камердинера. Приняв с помощью камердинера ванну и одевшись, наконец, в кафтан под цвет глаз, изумрудного бархата, отделанный по низу и вдоль ворота золотым позументом, вышивкой и драгоценными камнями, спустился, к завтраку в главный зал.

За столом сидели батюшка и советники. Стефан всеми силами старался казаться веселым и жизнерадостным. Занял свое место за столом и, ухватив кусок куропатки, сыр и налив в бокал вина, принялся за еду. Король молча следил за сыном, словно сканируя.

Бряцанье оружия и рыцарских доспехов раздавалось на весь двор королевского замка. Огромные штайры и голландские пристяжные громко ржали в нетерпении перебирая копытами, едва выглядывающими из-под расшитых шелковых попон, готовые сорваться с места в карьер. Богатая упряжь, украшенная золотым галуном и позументом, сверкала в лучах восходящего солнца. Всадники расчесывали хвосты и гривы и заплетали в косы.

Гвардейцы лихо вскочили в седло и, пристегнув боевые пояса с мечами и кинжалами, процессия из двух десятков закованных в латы гвардейцев, наконец, отправилась навстречу принцессе Констанции Аквитанской.

Выехав из замка, отряд спустился с холма по спящим еще городским улочкам. Только местные торговцы, одетые временами в длинные камизы и холщевые рубахи грубого сукна, и ночные колпаки, открывали свои лавки и кузницы. За городскими воротами, всадники в одеждах королевских цветов резво поскакали в направлении, откуда должна была появиться принцесса и ее свита.

Два часа спустя на горизонте появился обоз, сопровождаемый отрядом гвардейцев закованных в латы на крупных мощных лошадях.

Над обозом развивался яркий штандарт Аквитании. Приблизившись гвардейцы спешились и выполнив церемониальный поклон, встав на одно колено и склонив голову перед особой царских кровей, капитан произнес:

— Ваша Светлость! Позвольте сопроводить Вас в королевский замок.

— Конечно, сударь! Я буду рада, если вы это сделаете… — гвардейцы развернулись и, взяв в кольцо обоз и новоприбывших, отправились в столицу. Над отрядом развевалось знамя с устрашающим белым львом и тремя золотыми лилиями над ним.

Принцесса во все глаза рассматривала таверны, кузни и торговые лавочки, проезжая по улицам Леона. Маленькие и большие вывески над дверями, указатели дорог, все было новым и необычным для юной Констанции. В родной Тулузе ничего этого и в помине не было.

Королевский замок располагался на холме, был виден издалека и был поистине огромным. Приближаясь к нему девушка все чаще ловила себя на том, что она вновь и вновь затаивала дыхание.

Башни замка стали видны за милю и Констанция ехала, приоткрыв от восхищения рот. Никогда еще не видела она такой твердыни. У нее просто не хватало слов, чтобы описать мощь замка, представшего взору, его размах — огромный, величественный, гигантский. Нет, это не давало представления о крепости ее будущего супруга. Сначала показались шесть «небольших» башен, охраняющих проезд от внешнего ряда стен к самому замку. Каждая из этих «башенок» была больше, чем главная башня в замке ее дяди и тети. Внешнюю стену твердыни окружал ров, наполненный водой.

Внутри самого замка башни были куда выше — Констанция только успевала задирать голову. Впереди она увидела еще одну стену, окруженную рвом, над которой возвышались черепичные крыши.

Перед рвом, напоминающим настоящую реку, им пришлось остановиться. Здесь находился деревянный мост, который в случае осады ничего не стоило разрушить. Потом они миновали еще один ров с каменным мостом, и оказались в тоннеле, узком и темном. Сверху в потолке были расположены бойницы, откуда во время штурма на головы нападающих лили кипящее масло. Потом стало светлее и показался еще один ров в деревянным мостом. Наконец, показались ворота внутренней цитадели, расположенные между двумя массивными, высокими башнями. Проход защищала решетка с шипами, вокруг ощерились узкие бойницы.

Центральная площадь цитадели представляла собой поляну, по краям которой жались в стену прочные постройки. Здесь было чисто и богато. Отряд въехал в замковый двор. Повсюду каменные здания со стеклянными окнами: часовня, Большой зал, провиантские склады, откуда слуги носили бочки с вином и мешки с припасами.

От увиденного у Конни перехватило дыхание. Ей казалось она прибыла не во дворец, она и не представляла, что может существовать такой размах. Увидев группу вельмож на ступенях, девушка сглотнула и натянула на лицо маску холодной чопорности.

*****

Из ворот замка показался обоз. Огромные повозки едва помещались в тоннеле. Впереди ехали гвардейцы.

Волнение Стефана возросло. Стараясь разглядеть штандарт, развевающийся над обозом, принц привстал.

Филипп пристально наблюдающий за кузеном, хохотнул:

— Что, так не терпится, братец?

— А тебе бы не было интересно взглянуть на собственную невесту? — парировал принц. Он старался казаться веселым, а внутри все дрожало от волнения. Тем временем обоз подъехал ближе, и принц рассмотрел красный флаг Аквитании со стоящим на трех лапах львом или, если следовать геральдике, леопардом. Гвардейцы, закованные в латы, сидели на могучих конях, на поясе каждого сверкал меч, грудь украшал белый латный доспех, отражающий солнце. В центре процессии верхом на идеально белом коне сидела принцесса Констанция в платье темного золота. Плечи и голову с темными волосами, уложенными в идеальную прическу, покрывал красный бархатный плащ с оторочкой из меха куницы. Стефан во все глаза рассматривал будущую супругу, пытаясь найти изъян.

Девушка в свою очередь во все глаза рассматривала толпу людей на ступенях. Впереди стоял принц, как две капли воды повторяющий портрет. Вокруг свита, все крупные, мускулистые парни немногим старше нее, и фрейлины в ярких платьях.

Принц протяжно выдохнул, девушка была прекрасна. Идеальные черты лица, небольшой, слегка курносый носик, кожа светилась словно жемчуг. На щеках, тронутых легким морозцем играет румянец смущения. Алый небольшой ротик слегка приоткрыт от волнения. Рядом послышался едва слышный смешок Филиппа. Принц напрягся…

Констанция, и без того чувствовавшая себя неловко от волнения, от столь пристального внимания будущего мужа, чуть опустила в смущении ресницы, слегка прикрыв серые, сверкающие ледяным холодом глаза. Царственная осанка не дрогнула.

Замерший в некой прострации Стефан почувствовал легкий толчок в ногу. Он, словно очнувшись от сна, вздрогнул, взглянул на Филиппа и сорвавшись с места подошел к невесте:

— Позвольте приветствовать Вас, Ваша Светлость. Я и мои придворные рады принять Вас и вашу свиту на земле королевства Леоне.

Принц, встав на колено, поцеловал край бархатного одеяния девушки.

— Смею надеяться, что Ваш путь не был слишком утомителен и опасен.

Принцесса чуть склонила в приветствии голову:

— Спасибо, Стефан, Мы тоже, рады приветствовать вас. Нет, наше путешествие не было опасным и утомительным, разве что немного озябли. Надеюсь Вы примите нас на земле Лионне подобающим образом.

— Примите от меня в знак приветствия этот небольшой подарок, принц поднялся и взял у подошедшего вельможи ларец, инкрустированный драгоценными камнями. Открыл замочек и протянул будущей супруге с поклоном. На подушечке синего бархата покоилась большая брошь: в центре располагался крупный величиной с куриное яйцо сапфир в окружении более мелких бриллиантов.

Констанция улыбнулась:

— Благодарю вас принц, — чуть опустила ресницы, а затем немного громче позвала. — Мишель?

На зов никто не отозвался. Принцесса нахмурилась и повернувшись посмотрела на группу фрейлин, стоявших рядом. Девушки побледнели, а вернее позеленели от страха. Мари, стоявшая ближе всех, неопределенно пожала плечами.

— Мари! Подойди! — принцесса поджала губы.

Мишель стоял вжавшись в заднюю стенку повозки. Сердце билось, как ошалелое. Принц оказался намного лучше изображения на портрете. Темные волосы, зеленые, словно изумруды, глаза. Образ будто отпечатался на сетчатке глаза. Ноги вдруг стали ватными, а в паху потяжелело. Парнишка зажмурился с такой силой, будто пытался выдавить картинку из сознания. «Не хватало ещё влюбиться в жениха собственной госпожи»… — застонал.

Юная девушка с завитыми буклями подошла и присев в реверансе приняла драгоценную шкатулку.

Принц помог принцессе спешиться и, предложив локоть, повел во внутренние покои замка:

— Извольте следовать за мной, Ваша Светлость. Я провожу Вас.

Мишель вновь выглянул из-за повозки: принц и принцесса поднимались по ступеням дворца.